— А тебе нет? И, — Зимний встал, чтобы его обнять, — Имир, мы обещали Суртуру. Пора бы поговорить с ним.

Их за языки никто не тянул, и они обещали.

Баки не собирался забирать своё слово. Тем более такой интересной задачи никто не решал, кроме него и Лодура — никогда. Был ещё сентиментальный момент: он представлял, что бы сделал, потеряв Стиви. Попытка увидеть его снова была бы самым невинным из множества вариантов.

Лодур сомкнул руки за его спиной, поцеловал волосы.

— Тебя ведь не только это волнует?

— Танос и Один, Один и Танос…

Звездоглазый приподнял лицо своего сероглазого чуда. Злость и лёгшая на него тень не уменьшали красоты, дивной притягательности. Просто Баки смотрел не так уж далеко вперёд и ему не нравилось то, что он там видел. И неудивительно: вторжение Чёрного Ордена во главе с Таносом на Землю, и пылающий в ярости Суртура Асгард — и всё потому, что Фригга мертва. Два исхода, всё ещё возможных.

— Всеотец мог отпустить бывшую жену, чтобы она жила ради детей, — Лодур поцеловал сладкие губы своего Зимнего, — Но не простит ей, что Фригга нашла женское счастье. Да ещё и с его заклятым врагом.

— Интересно, Один осознаёт, что для Суртура он как докучливый таракан?

Баки упёрся лбом в грудь Лодура.

— Делать-то будем что? Обе точки завязаны друг на друга.