Отцовский Инстинкт
Глава 15
Дальше сказка будет доступна по уровню подписки "До звезд и дальше"
Яша метал ножи и гвозди… Выглядело это, на взгляд Мишель, потрясающе красиво и зрелищно. И ещё раз показывало ей и Джеку, в каких же разных условиях они росли. Они — в тепличных, а старший брат был вынужден бороться за свою жизнь каждый день.
Это не сломало Яшу.
Он был тёплым, ласковым и весёлым. Но иногда из его серых глаз смотрела просто бездна, и у Мишель мурашки по спине бежали. А ведь она жила с психом, это Мишель так отчима для себя обозначила. И каждый день боялась за Джека, что Сайлас ему больно сделает или что хуже.
Яков поправлял руку и пальцы Джека, уча держать… стилет? Это вроде так называлось правильно. Мишель же просто сидела под деревом в тени.
— Яша, что с Броком? Неделю ходит как пылью прибитый.
Мишель знала, что вопрос задала прямо по адресу.
Ну, потому что с ней и Джеком их опекун был аккуратен и, кажется, видел только детей, которыми они по возрасту и были. Однако с Яшей Броку было проще. Нет, Якова Рамлоу берёг не меньше, просто держался с ним как с равным. У Яши ведь другое воспитание, иные навыки и привычки. Он не мальчишка, а воин. И Брок всегда это учитывал.
Впрочем, ни она, ни Джек не обижались.
Оставь их одних — и Мишель это прекрасно понимала — они не выживут. А Яков — да. Она для реальной жизни, без взрослого защитника — слишком принцесска. А Джек — принц. Они много не умели, не понимали и просто не знали. Были не приспособлены.
Брок и Яша каждый день учили их чему-то новому. Те же тренировки, где Брок возился с ними как со слепыми котятами, объясняя, как сбежать и выжить. До “ отбиться и победить” было ой как далеко. Толку-то, что Мишель гибкая? Сил в теле не так много, бить не умеет и так далее.
Яша посмотрел на неё, наверное, с нежностью, ничем другим тепло, словно от лучей солнца, не могло быть. Старший брат замечательно умел греть, зная, что такое холод. Якову для них с Джеком ничего не жалко было: ни тепла, ни времени. Он умел любить.
Так что кровная связь переросла в настоящее чувство близости. Обычно недоверчивая Мишель легко приняла, что у неё теперь два братика, таких похожих внешне.
Она сорвала травинку и посмотрела на Яшу упрямо. С кукольным личиком это сочетание было убийственным. Внешность ведь тоже оружие? Мишель это приняла с тех времён, когда постоянно, двадцать четыре на семь играла идеальную принцессу. Да и, если честно, вертеть Яковом было так же просто, как и Джеком.
Удобно, когда оба брата удивительно постоянны в своих реакциях на неё.
— Не уверен, в чём дело, — Яша мотнул головой Джеку “отбой” и пошёл к мишени собирать ножи. — Но это как-то связно с дедом.
Дед, он же Бог Гор…
Выглядело бы как бред или выдумка, или повод показать Якова врачу. Но он ведь и правда существовал! Высоченный, массивный, удивительно легко для своих размеров двигающийся мужчина в одеждах из другого мира. Похожий на Брока — и одновременно нет. Глаза у него горели как два солнца, и красив он был какой-то неземной, экзотичной, далёкой красотой.
Яша их познакомил.
Обыденно и просто: Джек, Мишель, это деда… Деда, это мои Мишель и Джек.
Ну, как всегда, Яков в таком знакомстве проблем не видел.
Потом они пили молоко с печеньем, а Гор говорил с ними. Вернее, рассказывал почти что сказку, где передовые технологии причудливо мешались с забытой древностью. Где Богиня капризом изменила судьбу одного человека и судьбы всех остальных. Как-то так.
А она и Джек в этой истории потому что Брок, сын Гора, любит и любил их отца.
— Спросим? — предложил Джек. — Брок вроде с нами, и в тоже время нет. А ещё ему тяжело, вы тоже это заметили.
Яков фыркнул и улёгся, устроив голову у Мишель на коленях. Он был диким и совсем не умел быть ребёнком. Мишель была слишком гордой и закрытой, чтобы проявлять ласку к чужому и взрослому. Им с Джеком перепадало, потому что они её братья. Но Джек был единственным, кто без каких-либо колебаний, без надрыва и вымученности был с Броком нежен и искал любви.
Главное, давал её Рамлоу от сердца, без лицемерия.
Любимчиком он был. Брок ласкучего детку, открытого к физическому контакту и заботе, обожал особо. Джеку очень надо было, чтобы его любили, он так заполнял пустоту. Яков не обижался, и Мишель тоже, они понимали. Яша отдельно жалел, что Сайлас Бенджамин так легко сдох.
— Кого спрашивать будем, Брока или деда?
Он зевнул и зажмурился, когда сестра начала ему голову чесать. На взгляд Якова Брок крепкий мудак, огнеупорный, и сам разберётся, без сопливых. Однако в семье друг друга ведь не бросают? Это тоже Якову казалось правильным: помогать, если можешь. Только Рамлоу у них помощи не попросит, сам скорее на три части порвётся, чтобы им было хорошо.
Всё это замечательно, только Брок им целым нужен. От этого слишком многое зависит, это первое. Второе— они должны тоже о нём заботиться. Яша был против игры в одни ворота, срань потому что это неблагодарная. Рамлоу был первым взрослым, которому на Яшу было не плевать. Который не видел в нём оружие или лабораторную крыску. Гор не считался: деда был всегда, и деда был Богом.
— Давайте Брока, — решила Мишель, поджав пухлые губы. — Если не ответит, то ты, Яков, будешь спрашивать Гора. Но сначала попробуем прямо.
— Стратегически, — согласился Яша. — Если не расскажет — сам виноват будет, и мы за его спиной ничего не делали.
Он ухмыльнулся, ужасно проказливо. От попыток улыбаться лицо больше не болело, привык. Это легко оказалось — привыкнуть, когда есть сестра и младший брат. А ухмылки Яша выдавал только так, без малейшего напряжения.
— Идёмте домой?
Мишель не делала попыток спихнуть Яшу с колен.
Он тяжело шёл на физический контакт. Перебарывал себя, но обнмашки Яша любил. Просто у него была та же недоверчивость ко всем и всему, что у неё и у Джека. Слишком долго они жили так, что всегда ждали удара, привыкли быть шипами и колючками наружу.
— Спрашивает Джек, — добавил Яша. — Мишель делает несчастные глаза, а я просто грозно пырись в нашего опекуна.
— Сомнительно, что сработает, — Джек закатил глаза и протянул Яше руку. — Вставай.
Яша и Мишель переоценивали его способность “спрашивать”, Мишелькины жалобные глазки и способность Якова пыриться в Брока. Хотя задумка о тройной атаке показалась Джеку отличной. Только если это что-то личное и серьёзное, то Брок может и промолчать.
Они почти дошли до заднего крыльца, когда Яша дёрнул его за руку и гораздо более осторожно остановил Мишель. Что случилось? Джек повернулся к по-звериному настороженному старшему брату с этим вопросом в глазах и на лице.
— Там Мелоди выносит Броку мозг.
Красивое личико Мишель сморщилось, будто её тошнит. Джек выругался словами, которые принцу и хорошему мальчику и знать-то не положено. Но он знал и использовал к месту.
— Мы туда не пойдём, — решила Мишель. — Хорошо, что ты эту курицу услышал до того, как мы вошли.
На отца-одиночку — красивого, состоятельного и в принципе не бухающего, в этой глуши открыли охоту… И три “сладкие деточки” местных дам не отпугивали совсем. А то, что на папу белокожие, пронзительно-сероглазые дети не слишком похожи — так Брок всем говорил, что те пошли в его умершую жену. Которую он очень любил.
Ещё одна ошибка.
Жаждущие мужика женщины вздыхали над трогательной историей Брока, хвалили его за стойкость и заботу о детях. И дальше “ненавязчиво” предлагали свою помощь. Таскали выпечку и прочие шедевры кулинарии, которые деточки по очереди выбрасывали в мусорное ведро. Одинаково непримиримые в том, что “мамочка” им нафиг не сдалась.
— А Брок? — Яша умоляюще посмотрел на Мишель.
Он-то слышал, что Рамлоу туго приходится и его скоро изнасилуют, судя по мурлыкающим ноткам в голосе Мелоди. Рамлоу нужно было спасать.
— Хочешь давиться сухим пирогом? — Мишель передёрнуло, и она надулась. — Брок отобьётся… как нибудь… — добавила она тише и не так уверенно.
Себя всё-таки было жальче. У коровы Мелоди с её крашеными в блонд патлами и цветастыми платьями-халатами была дочь, за которую папаша платил алименты. И розовая мечта снова пойти к алтарю, тем более, церковь в городке недавно отреставрировали.
Мишель и дочь коровы, которой было пятнадцать, не ладили. Хотя Мелоди пыталась “подружить” их, пространно рассуждая, как каждой девочке нужна мать. У Мишель мать была, пусть по Розе она не слишком скучала. Но менять шило на сомнительное мыло?
Ей просто не нравились громкие и бесцеремонные женщины. С приторно сладкими, до тошноты, духами. Как и попытки Мелоди навязать себя ей, мальчишкам и Броку. И сестрёнку Мишель совсем не хотела.
— Ладно, спасаем, но как? Я ей форму с пирогом на голову через пять минут надену.
— Две минуты вообще-то, — поддержал Мишель Джек. — Для начала пусть сигнализация на её драндулете заорёт. Для отвлечения внимания. А потом Мишель сыграет солнечный удар, чтобы был повод выставить гостью вон.
— Я к машине, — определился Яша. — Мишель, ты едешь домой у Джека на спине, изображая девицу в беде. Верю, ты умеешь.
Мишель мрачно сняла шляпку и повесила её на забор.
Опасно близко сидящая к Броку блондинка вскинулась, когда на её пикапе сработала сигнализация. Джек в ту же секунду внёс Мишель в дом, ногой открыв дверь. Добавляя беспорядка и сумятицы, “случайно” наступил Мелоди на пальцы и толкнув стол так, что тарелка с ужасным пирогом свалилась на пол.
Мишель тихим голосочком уверяла, что её тошнит и голова кружится… И висла на Броке, который поспешил её с Джека снять. Висла так, чтобы от опекуна её отодрать было нельзя. Влетел Яша, который не разминулся с Мелоди и съездил ей локтём в живот.
— Меня сейчас вырвет.
Джек и Яков метались вокруг неё и Брока, создавая панику.
Только у Рамлоу глаза смеялись, малышка успела ему шепнуть, что они так его спасают. И стоило сказать детям “спасибо”. У него от подкатов соседки опадало так, что в принципе стоять не хотело. Его фактически выворачивало от неё, ещё бы пару минут — и Брок бы на неё блеванул. То место, где Мелоди томно поглаживала его запястье, хотелось вымыть десять раз.
Когда Мелоди вернулась к ним, в гостиной уже был лазарет.
— Мелоди, прости, тебе лучше уехать, Мишель перегрелась. Мне не до приёма гостей.
Брок быстренько подхватил бабёнку под руку, всучил ей её же корзину и поволок к выходу. Быть, блядь, душкой и джентльменом он устал. Была соблазнительная мысль вызвать сюда Лаки, этого кошака-осеменителя. Пусть осчастливливает местных дам до конца. Но Броку после скандалы были не нужны, а за Лаки они ещё передерутся.
— И не стоит так часто ездить ко мне, — он придержал для Мелоди дверь её машины. — Ты хорошая, — Брок изобразил всю скорбь мира на морде. — Но у нас ничего не получится, я люблю жену. Прости, Мелоди.
Она оскорблённо фыркнула и укатила, поднимая красноватую пыль.
Когда Брок вернулся в дом, следы бардака были убраны. Мишель пила воду со льдом, болтая ногой в розовой сандалии, и выглядела счастливой. Никакой обморочной бледности и дрожащих губ.
— Спасибо всем вам.
— Обращайся, — насмешливо кивнул Яков. — Это было фу.
Он открыл окно проветрить, пофиг на жару снаружи. Мерзкие духи просто забивали рецепторы. И от Брока тоже ими воняло, для супера почти непереносимо. Если бы Яша умел мечтать, то он бы вообразил, как они все трое отцу расскажут о том, как сегодня Рамлоу спасали. И папы бы смеялся.
Яков ожесточённо сжал зубы, чтобы не пнуть и не сломать что-то. Нельзя пугать Джека и Мишель такой вспышкой. Он просто размяк от хорошей жизни, вот и всё.
— Брок, ты последнюю неделю сам на себя не похож. Расскажешь нам, что случилось?
Джек посмотрел на него встревоженно. Мишель отставила стакан и выгнула бровь. А Яков мотнул головой и выдохнул, словно приходя в себя. Значит, заметили. Брок потёр затылок — а чего он ждал? Жизнь научила деточек быть внимательными, и от взрослых ждать только худшего. Поэтому то, что он немножко потерянный, они отметили.
Врать о том, что всё хорошо или о причинах своей разобранности им Брок не собирался. Соврёт, Яков того же Гора спросит… И они всё равно узнают. Ему просто было тяжело подобрать слова так, чтобы не погасить свет в детских глазах.
Как рассказать им об отце, не сделав больно? Этот свет так тяжело в них всех загорался. Броку было страшно сломать Мишель, Якова и Джека, вот и всё.
брок рамлоу
зимний солдат
мстители
первый мститель
мишель
яков барнс
джек бенджамин
марвел
сказка на заказ
отцовский инстинкт
Детям врать нельзя, тем более таким детям...