Глава 8 

Гостиная Слизерина — зелёный, серебряный и чёрный. Окна — да, в подземелье… но вид не на окрестности замка, а на подводный мир. Чёрное озеро и его обитатели, включая гигантского кальмара. Их посадили на диванах в центре. Драко сразу утащил его к себе под бок, с другой стороны сели Крэбб и Гойл, служа барьером между ним и всеми остальными первокурсниками. 

— Мы ждём декана, а после отпустим вас отдыхать, — Камилла им улыбнулась. — Знаю, вы устали, однако декан никогда не заставляет себя ждать долго. 

Гарри знал, что на него смотрят, правда,  слизеринцам хватило воспитания не пялиться и не обсуждать его громко. Он до сих пор помнит разочарованные вопли со стола Гриффиндора. Как будто для него существовал единственный факультет в Хогвартсе, и он их предал. И вместе с тем шок прошёл, Гарри понимал, как ему теперь будет сложно. 

Большинство из этих детей из семей проигравшей стороны. А он — символ Победы. Оставалось изумиться, как легко маги поверили в ребёнка-избавителя и как хорошо поработали над созданием легенды о Мальчике-который выжил. “Правда никогда не имеет значения, если ложь повторять достаточно часто, чтобы в неё поверили” — так Айдан учила наставница. Ей ведь как жрице предстояло направлять вождей племён, заключать мир и развязывать войны. В науке управления ничего лёгкого не было. 

Это не столько о магии, сколько о способности убеждать других. 

Гарри знал, что ему предстояло убедить большинство, что он свой и он не опасен. Неважно, насколько опасна Айдан в нём. Он ребёнок, и дети не сражаются, пока есть взрослые, способные их защитить. Каждый ребёнок это будущее своего народа. 

Малфой явно показывал, под чьей защитой сейчас Поттер. 

Серо-серебристые глаза были настороженными и холодными, расслабленная поза говорила о вызове. Драко явно полагался на свой статус и имя. Гарри сказал бы, что у его нового приятеля очень бодливый характер, взрывной такой. Можно будет спокойно прятаться за Драко, пока тот будет бушевать. 

Проход открылся, и в гостиную влетел высокий темноволосый мужчина. Полы длинной мантии эффектно взметнулись и опали. Тот самый, который так сверил Поттера взглядом на пиру. Гарри смог рассмотреть его получше. Тёмные, бархатистые глаза, длинный нос, бледная кожа… Видна порода и характер, закалка. Не красавец, конечно, но взгляд почему-то не отвести. 

— Добрый вечер. Я ваш декан Северус Снейп, — пауза, отдающая драматизмом. 

Гарри умирал как хотел спать… Но Айдан в нём нашла, что эта театральность такому типу, как Снейп, очень шла. Мужчина нисколько не выглядел смешным. Был скорее напряжён и недоволен. Ну, ещё бы: у него на факультете Гарри Поттер и детишки последователей Того-кого-нельзя-называть. Случись что с ним, первой полетит голова Снейпа. 

— Вы теперь студенты славного факультета великого Салазара Слизерина. Это честь и долг не посрамить имя основателя. 

Судя по скучающим лицам старшекурсников, декан эту же речь говорил каждый год. Но, что характерно, все слушали и сидели тихо, как мыши. Дисциплина. Причём Гарри видел, что слизеринцы не запуганные, а просто уважают своего декана. В их ершистости он уже убедился. Интересно, Снейп удостоился такого отношения за то, что он очень сильный маг? Или ещё за что-то? 

Можно будет после спросить у Драко, попросить рассказать о декане больше. Гарри уже убедился, что Малфой, казалось, знает всех вокруг. И Дракон любил поболтать. Интересно, как там Невилл и Гермиона? За последнюю он волновался меньше, чем за первого. У него было ощущение, что Грейнджер как раз на своём месте. А вот Невилл… 

Гарри надеялся, что Лонгботтом от него не отвернётся после распределения сюда. 

— Вы должны привыкнуть, что в школе к слизеринцам относятся неоднозначно. Мы не нарушаем правила, — твёрдые, словно гранитные губы дрогнули, на секунду смягчая лицо декана, — или делаем это так, чтобы не попадаться. Слизеринцы едины — мне не нужно это объяснять? Никаких распрей внутри факультета. 

Естественно, всё внимание сосредоточилось на Гарри. Который был здесь подкидышем. Он мог бы обидеться, если бы был просто ребёнком. Но взрослая часть понимала, что декан заступается за него, облегчает себе и ему жизнь. Напоминая слизеринцам, что ссориться у них не принято. И, кроме того, говоря, что конфликтов он не потерпит. 

— Наша новообретённая знаменитость, — красивый голос похолодел, — не повод менять нашу сплочённость на ссоры, которых я не потерплю. Ясно? 

Кивков и согласных возгласов декан дождался. А затем менторским тоном начал перечислять правила, по которым жил и живёт факультет. Гарри встряхнулся, стараясь запомнить все. Что-то ему подсказывало, что отношение лично к нему будет предвзятым, значит, стоило попытаться хотя бы не провоцировать. Пусть если допекут, он тоже не будет пай-мальчиком.  

— Отдыхайте и добро пожаловать. Поттер, за мной. 

Гарри встал, стараясь выглядеть как можно более несчастным. Ну, это ему легко удавалось. Да и лучше было проверить, насколько враждебен и придирчив к нему будет декан. Или же Гарри может рассчитывать на нормальное отношение к себе? 

Гостиную они покинули. Поттер был практически уверен, что слизеринцы с ним прощались… Ну, чувство юмора у них точно есть и плевать, что юмор чёрный. 

Снейп шёл так, чтобы Гарри не пришлось за ним бежать и чтобы тот мог запомнить дорогу до гостиной. Ничего ужасного, кроме беседы как правильно себя вести Гарри не ждал. Айдан помнила, какие жёсткие клятвы связывали наставников в её время. Сомнительно, что сейчас профессора Хогвартса не давали подобных. Детей-магов было не так много, чтобы их семьи могли бездумно доверять чужакам. Жаль, что в Истории Хогвартса ни о чём таком не писали. 

— Садитесь, Поттер. 

За неприметной дверью скрывался зловещий кабинет, с рядами полок, на которых стояли прозрачные банки с разной дрянью. Массивный стол, очень удобное даже на вид кресло за ним и хлипкий стул для посетителей. Было темно и сыро. Угнетающе. Только Гарри не верил, что в такой обстановке декан работал, скорее, производил впечатление на нерадивых учеников. 

— Давайте сразу перейдём к сути: вердикт Шляпы многих поставил в тупик и не добавил вам друзей, мистер Поттер. Вы это понимаете? 

Гарри покладисто кивнул. Воображая, что он на чаепитии с подругами тети. Эти сплетницы обожали скромного, милого мальчика. Пусть декан думает, что он вот такой затюканный птенчик. Причём он понимал, что мужчина перед ним не привык к возражениям. Однако, может, с ним можно договориться? Как бы он тогда управлялся со Слизерином, если бы не умел идти на компромисс? 

— Будьте осторожны, Поттер, ваш особый статус так себе защита. Особенно от оскорблённых в лучших чувствах гриффиндорцев. Никаких нарушений правил и прогулок в одиночестве, ясно? Вы способны быть послушным? За вами присмотрят старосты и более старшие ученики. Слизеринцы не бросают в беде своих, советую это запомнить и оценить по достоинству. 

И голос у него всё-таки густой и тягучий, как мёд, пусть сладость изначально отравлена. Гарри не нравилось, что на него смотрели с отвращением. Где он настолько успел мистеру Снейпу насолить? Правда, возражать он не собирался. Не дурак же. Декан обеспечивал ему защиту. И заботился даже… 

— Спасибо, сэр. Я могу идти? 

Старательно робкий голос и вопрос. Но черты лица декана не смягчились ни на йоту. Скорее ощущение чужой магической силы стало более интенсивным. Снейпу он не нравился. Мужчина встал. 

— Я вас провожу, иначе нарвётесь на мистера Филча и в первый же день заработаете отработку. 

Гарри был согласен на всё что угодно. Он хотел спать, а ещё подумать в одиночестве. Хогвартс был более волшебным… жаль, что исследовать его в одиночестве не получится. А ведь ему этого хотелось. Хотя есть Малфой, есть Гермиона, если до сих пор хочет с ним дружить, и есть Невилл. И другие слизеринцы, которые могут увидеть в нём человека, а не символ Победы. Завтра он напишет домой. Успокоит тётю, дядю и Большого Дэ. С чего это он расклеился? Гарри не одинок.