Однако у него дети, и Брок никогда не был героем, чтобы сдохнуть за этот самый мир. Просто всё усложнилось, и ему придётся перестраивать планы. И просить о большей помощи Гора.

— О масштабных переменах буду сообщать, — Гор кивнул, услышав не озвученную пока просьбу сына. — Брок, а ты думал о том, что Зимний Солдат тебя не помнит?

У Брока дёрнулось лицо и взгляд стал как у болонки, которую переехали.

Думал он, конечно… Маат переместила его в двадцатидевятилетнее тело, до всего блядства с Гидрой. Здесь у него и у Призрака никакой истории не было. Брок не называл легендарного убийцу Принцессой, и между ними не возникала особая связь. Это всё осталось в прошлой жизни, только ведь чувства Брок пронёс с собой.

И он совершенно точно любил Зимнего так, что сдохнуть мог без него и за него. Это чувство было сильнее Брока. И Рамлоу не обманывался, что сможет вырвать его из себя.

— Думал, но люблю его всё равно. Гор, ты ведь спрашиваешь не просто так?

Отец не тот Бог, который ковырял бы рану Брока, незаживающую никак, из праздного интереса. Гор в чём-то более человечен, чем сам Брок. И вообще, отец — хороший мужик, исключая, что он внук Ра и тысячелетия жизни. Рамлоу с его опытом дерьмо от конфеты отличить точно мог.

Кроме того, Гор Якова любил без всяких шуток.

А к Броку папаша испытывал целый сентиментальный суповой набор. Просто они пока не могли сблизиться, по большей части из-за мудацкого характера Рамлоу. Брок прожил так долго, что свои недостатки честно называл и принимал — молча.

— Гор, хватит тянуть Сфинкса за хвост.

Брок повернулся на звук шагов. Голос самой Истины больше не прошибал его до боли. Маат шла к ним из-за одной из колонн, на ходу поправляя волосы. Она осталась точно такой же, какой её Брок запомнил — маленькой, но величественной. Энергичной и властной. Богиней и… женщиной.

Причём божественное в Маат проявлялось не так резко, как в Горе.

— Конечно, птенчик я не так блистаю, — Маат погладила Брока по плечу и поднялась по ступеням, чтобы сесть на свой трон. — Истина должна быть хоть каплю земной. И я дочь Ра, я старше созданного Им, и старше Гора.

— Нас, богов, внуков и детей Ра можно забыть, — Гор посмотрел на сына с теплом. — А Маат была, есть и будет. Поэтому тётушке внешние эффекты не важны.

— Льстец, — заключила Маат. — Но не будем об этом. Птенчик, хочешь видеть своего суженого?

— Да, очень.

Слишком быстро и опрометчиво? Так Гор и тётя ему зла не желают. Отец вообще с сочувствием смотрел, а Маат — бесстрастно. Только камень вокруг с появлением хозяйки ожил. Рассеянный зелёный свет рождал странное ощущение толщи воды вокруг.