3. О выезде на природу 

— Режешь вдоль, а потом поперек. 

Стив учил Джека нарезать салат, и пока что тот помогал ему резать только огурцы. У него этот день и весь следующий были выходными. Стив обычно редко пользовался возможностью отдыхать два дня подряд. Он все же был капитаном, и это налагало дополнительные обязанности и еще большую ответственность.

Однако возвращаться домой к кому-то, особенно если это поразительно привлекательный парень, было намного приятнее, чем в пустое жилье. Знать, что Джек его просто ждет, что он нужен хоть кому-то. Пусть бы Стиву и в голову не пришло чего-то там требовать или ждать от своего гостя.

Чтобы просить с Джека плату за кров над головой и еду, нужно было быть чудовищем. Стив отлично понимал природу недоверия красивого одинокого молодого мужчины к миру. На улице всем приходилось нелегко, но Джек вольно или невольно привлекал к себе внимание. И то, что он умел драться и мог постоять за себя, лишь самую малость успокаивало.

То, что сейчас Джек был в безопасности, где его точно не обидят, было лично для Стива настоящим даром судьбы. Так что скорее это он был благодарен сероглазому за то, что тот принял его помощь.

Как бы это не выглядело, но Джек стал ему дорог с первого взгляда. С первого момента их знакомства. Для Стива в тот момент время словно остановилось и потом снова вернулось к привычному течению. Стив не был сентиментален, его прошлое это не предполагало в принципе. Однако с Джеком нарощенная на эмоциях броня не срабатывала. Стив за малейший жест был готов стечь тому под ноги и радостно булькать.

Зависимость? Нет. Стив не мог позволить себе думать о том чувстве, что поселилось в груди в таком негативном смысле. Несмотря на прагматизм, местами он все же был романтиком. Джек с кудряшками, берущими за душу, редкими улыбками, когда он словно весь светился изнутри, легко добрался до этого места, где Стив прятал романтизм.

— Ужасно. 

Джек оценил результат своих усилий, честно отодвигая от себя разделочную доску и кривые-косые кубики. На то, как ловко орудовал ножом Стив, он вообще старался не смотреть, чтобы не расстроиться еще больше. В быту он оставался калекой. Нет, как бездомный Джек многое умел, иначе бы не смог выжить и продержаться так долго.

Однако во всем, что касалось дома и нормальных, для остальных вещей он оставался катастрофой. Воспоминания, как запускать стиральную машинку, куда заливать гель для стирки или засыпать порошок, отсутствовали в принципе. Как и знания о том, что светлые вещи нельзя стирать с цветными или черными. Особенно если последние красятся уже в тот момент, когда ты их носишь на себе. Вот такой вот выверт сознания. Джек не знал элементарного для остальных.

— Все хорошо, поверь. Менее вкусным салат от размера кубиков не станет. Вот китайская капуста, ее нужно рвать руками, — Стив осторожно, очень медленно приблизил свою ладонь к волосам Джека и взъерошил милейшие кудряшки. — Если нарезать не керамическим ножом, а обычным, вкус изменится в худшую сторону.

Джек уныло кивнул, дуя губы. Теперь-то он знает, что помимо обычных ножей есть еще и керамические. Но мягкая, очень идущая к безупречным скулам, глазам и всему остальному улыбка Стива чуть поправила его настроение. Джек взялся за капусту и начал ее рвать достаточно мелко, чтобы удобно было есть. Ссыпал кусочки в большой стеклянный салатник. Он хотел посмотреть урок на Ютубе, как правильно рвать китайскую капусту, но при Стиве постеснялся.

Джек научился не показывать, если чего-то не понимает или что-то для него странно и не привычно. Задавая вопросы или показывая эмоции, он еще больше выделялся среди остальных “нормальных”. Учитывая незамысловатость нравов среди бездомных, его необычность могла ему дорого обойтись.

Ласка, такая легкая и приятная, не длилась долго, буквально пару секунд. И она очень его обескуражила. Джеку не было неприятно, иначе он бы не позволил к себе прикасаться. Стив сделал все так, чтобы ему и в голову не пришло воспротивиться. И отторжения от чужого касания не было, только тепло. Джек себя грязным не почувствовал, как случалось часто при любых чужих прикосновениях, даже тех, что предполагали поддержку. Ему было сложно терпеть. Он выбирал отстраненность, насколько это вообще возможно.

— Мясо готово. 

Стив повернулся к духовому шкафу и, надев сиреневые варежки с белыми единорогами, толстыми и резвящимися, вытащил два противня с запеченной индейкой и курицей. Поставил их на доски и оставил остывать. Контейнеры для них, салата и картофеля были готовы. Ведро с мороженным и кувшин с водой с лаймом и лимоном уже лежали в сумке-холодильнике. 

— Дорежем салат и можем ехать. 

Он предложил Джеку пикник у озера. Уехать из Нью-йорка, взять пледы, репеллент от комаров и замечательно провести время на природе. Подальше от каменных джунглей и городского ритма. У Стива, помимо мотоцикла, на котором он ездил из любви к скорости и свободе, был джип. Но обычно машина стояла на парковке.

Их молчание не было неловким. Джек вообще стал молчуном. А Стив настолько комфортно ощущал себя рядом с ним, что не чувствовал необходимости заполнять паузы болтовней. Ему честно хватало видеть и слышать Джека рядом собой. И тайком любоваться, боясь быть пойманным за этим мучительно-сладким занятием.

Стив упаковал мясо и все прочее, взял влажные салфетки для рук. Два набора столовых приборов, тарелки и клетчатая скатерть уже лежали в корзине для пикника. Они так и спустились к машине с сумками и корзиной.

Пока Стив захлопывал багажник, Джек успел выбрать им музыку в дорогу и нанести крем от загара. Но небрежное отношение Стива к собственной внешности нервировала Джека. Стив был безупречен, не прилагая к этому никаких особых усилий. Ладно, не считая бассейна, спортзала на работе и бешеных нагрузок там же.

— Стив! Это на лицо и на открытые участки кожи. — Джек бросил ему тюбик.

Роджерс скорчил лицо, но тюбик с кремом взял и намазался. Ровно так, как Джек ему показывал, выговаривая о последствиях ультрафиолетовых лучей для кожи. Не только он у Стива учился, но и он его кое-чему учил. Приятно ли? Да. Правда, Джек не помнил, откуда он это знал.

Он пристегнулся улыбаясь. Быть замкнутым со Стивом у него не было причин. Тем более его улыбка, и Джек это давно заметил, просто завораживала бравого капитана. Стив в такие моменты смотрел на него тем самым особенным взглядом. Взглядом не липким, оставляющим грязный след на коже и не полным животной похоти. После него не хотелось помыться целиком. 

Наоборот, руки сами тянулись к Стиву. Шагнуть и обнять его. Конечно, ни на что такое Джек не решился бы. Отваги не хватало. Это первое. Второе - он осознавал барьер между собой и людьми, которые жили нормально. Некая социальная граница глубиной с Марианскую впадину и такая же непреодолимая. Знать свое место - вот что ему давалось действительно трудно.

Машина Стива была большой, удобной, и наверняка на ней можно было проехать куда угодно. Только Джеку казалось, что раньше ездил он в других. Салон был не такой. А в чем именно, вспомнить он не пытался. По опыту знал: это неуловимое ощущение неправильности никуда его не приведет. Оставит только чувство опустошения и разочарование.

— Надеюсь, проскочим пробки. 

Стив всегда водил аккуратно. И его джип - это не Хамви вести под обстрелом. Больше раздражали идиоты на дороге и вечная загруженность Нью-Йорка. Выбирая себе машину, он больше внимания уделил безопасности, мощности и проходимости.

— Тебе удобно? 

Он предусмотрительно поставил в подстаканник термос с водой и льдом. Город накрыла адская жара. Именно поэтому они выезжали лишь после двух часов, чтобы по приезду возле озера не было самого пекла.

— Мне замечательно, Стив. 

Особенно если созерцать твою сильную кисть, с черным ремешком часов на запястье, чуткие пальцы на коробке передач. То, как другая уверенно справляется с рулем. А ты сам сидишь рядом в светло-голубых шортах и белой футболке, которые только подчеркивают все совершенство фигуры. Только руку протяни. Как сон и мечта.

Джек прикусил губу. Нельзя так думать. Мечтать. Потому что падать с высоты мечты так больно, что Джек не уверен, что сможет потом себя собрать. И кроме того, в таких, как Стив, влюбляются насмерть. Так что забыть и жить дальше крайне трудно. Он не уверен, что сможет. Поэтому запрещает себе даже мечтать о большем. У него сейчас есть дружба со Стивом. Разве это так мало, чтобы рискнуть и все испортить.

— Джек, через десять дней будет проводиться благотворительный забег в пользу больницы Шоу-Мемориал. Нам нужны волонтеры. Оплата почасовая. Работы будет до черта, а людей, желающих помочь, пусть и за плату, почти нет.

Стив себе практически всю голову сломал, как помочь Джеку с работой. Деньги он у него не возьмет. Не стоит даже и предлагать. Стив представлял, как Джек обидится, предложи он помочь финансово. Стоит о таком заикнуться и все. Точка. Так что Стив собирался задействовать свои связи, чтобы установить личность Джека. И если не получится, то сделать ему документы с нуля. И страховку нормальную. Его возможности позволяли просить о таком.

Имея документы, Джек сможет найти работу. Например, в пожарном департаменте или конкретно в сто пятой части. Есть гражданские должности, никак не связанные с опасностью. Очень эгоистично, но Стив вообще не хотел выпускать его из виду.