17

Они вызвали такси, и Барнс назвал адрес… Оказывается, чудище снял дом: «ненавижу гостиницы, командир». Больше неприязни у Принцессы вызывали только конспиративные квартиры Щита и заграничные базы. Джеймс никогда не жил ни там ни сям больше самого необходимого минимума. И после десятилетий использования в Гидре и хранения на тех же базах в качестве складского имущества антипатию Барнса было легко понять. Как и приятно оценить дивную предусмотрительность.
Потому что хоть кто-то из «Отомстителей» умеет думать головой. Кроме того, что драгоценный Баки Роджерса был пиздецом ходячим, он был предусмотрительным и всегда смотрел вперед. Брок и не сомневался, что у бывшего подопечного план в плане, и еще план, если не сработают остальные три. И все они учитывали выживание одного человека — Стива Роджерса… Барнс не заплачет, если мир сгорит, а его любовь это переживет. Впрочем, Принцесса не лицемерил никогда в этом плане. Он был готов пожертвовать все ими скопом, лишь бы его Стив жил.
Как и все, что касалось Зимнего Солдата, его любовь, сделавшая из киборга отмороженного наглухо, но человека, была такой же безжалостной, как ненависть. Впрочем, Барнс не умел ненавидеть долго: те, к кому он испытывал это чувство, долго не жили.
Брок знал его очень разным. И долго не мог понять, в каком модусе Актив безжалостнее: без воли, под кодами? Или как сейчас, когда все решает сам? Выходило, как ни странно, второе. Вся человечность, которой чайной ложки не наскрести в бывшем снайпере Ревущих коммандос, была давно распределена. И Броку уходила ее какая-то часть.
— С ними будут проблемы, командир.
Они поужинали, Брок поговорил с обеспокоенным Роллинзом: «Нет, Джек, еще не родила… И прилетать не нужно. Да, я в норме… Скажи Лаки, если не затихнет, я оторву ему башку, когда вернусь. Нет, все точно хорошо, со мной Барнс. Не дури, ты знаешь кого-то, кто может с места сдвинуть Зимнего? Передай Таузингу, чтобы перестал мне спамить списками женских имен, которые, как ему кажется, подойдут моей дочери…» И все в этом духе еще минут двадцать. Неудивительно, что Брок маялся головной болью и хотел просто отдохнуть. Но злоебучий подопечный сожрал половину меню из доставки ближайшего ресторана, поговорил со своим ненаглядным, дал Броку ровно четыре минуты тишины и принял озвучивать, сука, выводы. Как за ним водится — сплошь неутешительные.
— С кем именно?
— Не зверей и не делай лицо идиота, оставь это Фьюри… С рыжими. Брок?
Обычно командир или Рамлоу никогда не использует звание. Но имя — это плохой знак. Особенно когда отложил планшет с какими-то картами и смотрит на тебя так, что серая мгла взгляда затягивает. Броку особенно не понравилось, что «сыночка» ему вроде как сочувствует. Ведь для Барнса человеческие эмоции — это то, что он проявляет дозированно и обычно в сторону одного конкретного мужика. Остальным же достается опциально и так, чтобы не вынесли такое счастье.
— Ты сильно расстроишься, если у одной пожилой женщины остановится сердце?
Блядь!
Это уебище с взглядом ласкового котика только что предложил ему прикончить не-тещу… Зная лапочку Баки, у того и план заготовлен. И алиби. Которое им, впрочем, не понадобится: магия или шмагия, но Зимний не дает осечек. Брок со своим эмоциональным спектром насчет данного предложения не определился. И орать не собирался. Во-первых, орать на него бесполезно, во-вторых — за их долгое и плодотворное общение Солдат чего только не отчебучивал, когда приходила охота побесить. Поэтому Брок был уже морально закален прошлыми разами и психовать не собирался.
— Не очень, если честно. Старая карга кажется тебе главной опасностью? С чего ты взял?
Барнс, прежде чем ответить, вытащил из своего рюкзака шоколадку и зашелестел, как кот.
— Простой анализ расстановки сил в семье. Молли у них голова и шея — все разом. Она не собирается мириться с тем, что ты заберешь ребенка. И даже не будет пытаться понять, что дочери ребенок не нужен… Не знаю, что с ней произошло, но там полные шоры на глазах, командир. У старой карги есть идеальная картина мира, и она живет в ней. Причем похер, какую хуйню творит дочь.
О чем-то таком невеселом подозревал и сам Рамлоу. Он ведь идиотом никогда не был. Только полагал, что, используя угрозы, сможет призвать семейку своей не-бывшей к порядку. Хотя что скрывать: к проблемам с ними Брок готовился с самого начала. Он не забыл, что на него смотрели, как на вползшего на стол таракана, который вздумал качать права... Недооценка его способностей Рамлоу скорее забавляла и была на руку. Тем более его прикрывали. И за попытку его тронуть тот же Роджерс порвет семейство на мелкие ленты. Кэп чтил договор, пока его соблюдала другая сторона, а с магами они, помнится, договорились. Первый Мститель — не тот парень, которого можно поиметь безнаказанно. Стоить только вспомнить Пирса.
— Я договорился с Поттером. Ты был прав: рыжая меня использовала в качестве источника информации — не просто спала, и стерла память. Мы ищем заказчика. И если ты с моего одобрения прикончишь его тещу, вряд ли маг обрадуется.
— Он тебе нравится, — нелогично, но очень радостно заключил этот засранец… Выглядя при этом, как сорокалетняя любительница мелодрам со стажем. Нездоровый блеск в глазах и сердечки с попы. Брок бросил в него подушкой, которую Баки лениво поймал. И не стал возвращать прямиком в командирскую физиономию, напрашиваясь на подушечный бой. Видимо, его настолько волновал вопрос чувств Брока к мистеру Поттеру, что все желание развлечься пропало. Хотя лучший снайпер современности был не дурак позабавиться — в основном за чужой счет.

— Пресветлый Роджерс знает, что ты приехал убивать старушек? — парировал Рамлоу… Как ему показалось, ловко переведя тему. На что бывший злоебучий подопечный нехорошо прищурился. Его вообще — для самого пофигистичного создания — задевали любые неосторожные слова о Капитане. Кстати, о самом Барнсе можно было болтать что угодно, это его не волновало нисколько. Более того, Баки был не дурак добавить в рассказ побольше жутких красок.
— То, что Стиви не знает, никак не тяготит его совесть.
Сказал как отрезал и переключился на тренькнувший телефон. Перевернул экран и приблизил, а потом передал телефон Броку. Который не сдержал совершенно неуместной, дурацкой, но такой радостной улыбки. На крыльце мялся красивый зеленоглазый. Ради такого он стерпел насмешливый и такой понимающий взгляд… Хотя кто, как не Джеймс, понимал, каково это — влипнуть в человека с первого мгновения и навсегда? Правда, насчет «навсегда» — Брок пока не заглядывал настолько далеко.
В его жизни был один пример бессмертной любви. И поскольку она его чуть не угробила по касательной — заварушка с Гидро-Щитом, то радоваться Рамлоу как-то не спешил. Потому что эта самая вечная любовь превратила непоколебимого Капитана в слепого и глухого щенка. Брок себя таким предсказуемым и нелепым просто представить не мог.
Ага!
Именно поэтому показал ухмыляющемуся Зимнему фак и побежал открывать дверь. Жалея, ради всего святого, что не может вырубить и запихнуть Баки Барнса в кладовку. Чтобы эта образина рот не открывала. Броку меньше всего нужно было, чтобы Гарри рассказывали о нем то, что мог рассказать Солдат. Зная этого поганца, тот не удержится от такой шикарнейшей возможности поиздеваться.
— Брок, привет. Прости за поздний визит, я войду?
Какой воспитанный — умилился Рамлоу. Что странно диссонировало с его насквозь неприличными мыслями. Которым, впрочем, не суждено было сбыться — они не одни. А трахаться с Барнсом в одном доме — так себе удовольствие… При его слухе и уровне тактичности и эмпатии советами замучает, тролль-переросток.
Брок почти против своей воли ожидал увидеть красивого еще в больнице.
Когда тот не появился, он испытал одновременно и облегчение, и расчетливую радость: Гарри не так близок к рыжим, как ему изначально казалось. О разочаровании в том, что его не увидел, Брок предпочел забыть. Как и о том, откуда маг знает его адрес. Наверняка за ними следили и, учитывая стальной нрав мадам заместителя министра, скорее всего еще и охраняли. Маленькому волшебному обществу не нужна была ссора с Щитом, правительством США и Мстителями в лице Роджерса — если Барнса хотя бы поцарапают или он всех кокнет. Об умственных способностях рыжих он и мадам заместитель были одинаково невысокого мнения.
— Может, прогуляемся?
Брок снял с вешалки куртку и сделал вид, что не расслышал отчетливого — трусишка в спину… От, мать его так, Барнса. Рамлоу полагал себя человеком исключительного терпения, что еще не пристрелил этого засранца за все «хорошее». К его облегчению, Поттер кивнул, повертел головой и уверенно повел его по улице вправо.
— Я хорошо знаю Лондон, мы с сыном часто гуляем. Через три улицы есть замечательная чайная. Хозяйка — моя давняя подруга. Не против посидеть там? — Улыбка сначала сошла с губ, а потом погасла в самой глубине изумрудных глаз. Взгляд стал серьезен и тяжел. — На самом деле для того, что я тебе хочу сказать, Брок, улица — не самое подходящее место.
— Только за.
Удалось сдержать воистину героическом усилием воли «я бы пошел за тобой куда угодно, сладкий»… Потому что последнее, чего хотел Брок, — это выглядеть в его глазах сладкоречивым бахвалом. Из тех, кто клянется в вечной любви девочке, которую снял в клубе. Брок никогда не стыдился своего животного магнетизма или длинного языка, которым виртуозно владел — мог уболтать почти кого угодно, и не только. Только впервые в жизни Рамлоу понимал, что его чувства к другому человеку — не только похоть, и ничего не значивший флирт совсем неуместен. Они шли в уютном молчании. Брок редко мог сказать, что ему с человеком комфортно просто молчать.
Так было с Джеком, Принцессой — с этим экземпляром после того, как из его башки вытащили коды, тишины было добиться невозможно. Барнс пиздел даже во время миссий, кроша противника в фарш. И с этим все мирились как с неизбежным злом.
Небольшая открытая терраса, огражденная от остальной улицы деревянными перилами, и кованые фонари с совами, грифонами и драконами на верхушке. Плетеные кресле и небольшие столики, красные пледы на каждом и кадки с вечнозелеными растениями. Гарри кивнул официанту, как старому знакомому, и повел его к двойным дверям, из которых лился яркий свет. Он открыл, и над головой прозвенел колокольчик, заколыхались синие перья. Брок разглядел ручку причудливой формы — голова орла.
И на возвышении прямо напротив входа стояла статуя — белый мрамор, воплотивший прекрасную женщину, чья загадочная полуулыбка красила холодные, идеальные черты лица и чьи волосы венчал тонкий ободок диадемы. Ей Поттер тоже кивнул с оттенком ностальгии и уважения, будто знал ту, с кого скульптор создал статую. Брок подмечал каждую деталь: его от природы неплохую память натренировали, научили отмечать детали, а многолетний опыт оперативника отточил навык почти до идеала.
Поэтому он легко определил, насколько его красивому спутнику нравится здесь и что каждая деталь интерьера для Гарри имеет вполне конкретную отсылку. Интересно… Людей как на террасе, так и внутри было много. Играла классика и было тихо. Многие читали — бумажные книги, что почти удивительно в мире, где каждый уткнулся в экран своего гаджета. Те, кто был не один, переговоривались, не повышая голоса, и журчание человеческих голосов легко вливалось в музыку, порождая гармонию. Брок даже поежился… Это место было настолько пропитано не умиритворением, а именно миром, что он совершено не вписывался.
Ведь мир от того, кто он есть, — очень далекое понятие.
— Гарри, я знала, что ты сегодня заглянешь.
Его маг обнял тонкую молодую девушку с белыми, почти серебряными волосами и самыми странными глазами, которые когда-либо видел Брок. Шляпник определенно был безумен… Но эта девушка в серебристой материи с сережками-редисками точно была источником необычной атмосферы в заведении. И, скорее всего, была той самой давней подругой и хозяйкой. Ведь красивый не просто обнял ее с теплом, нет — подхватил и закружил, вызывая смех, похожий на звон тех самых колокольчиков над входом.
Короче, Рамлоу в этом домике из зефира и света выглядел как тигр-людоед. И сразу выделялся и повадками, и статью… Пусть оружия на нем было: пистолет в наплечной кобуре, запасной на ноге и нож — по его меркам, почти ничего. Часы с иглами-шокерами он оружием считать отказывался.
— Я рад прийти. Луна, я не один… Позволь представить: мой друг Полумна, можно просто Луна; уверен: он тебе сейчас так же скажет. — Яркая улыбка счастливого человека. — А это Брок Рамлоу.
Ему легко протянули руку — тонкую, как птичья лапка… Рука Брока показалась в сравнении с ней грубой лопатой. Но пожатие было крепким. А рассеянный взгляд громадных глаз цепким, несмотря на ту не от мира сего составляющую, которую Брок различил сразу. Он вытянулся, как перед награждением, иррационально желая одобрения незнакомки.
— В мой маленький лес забрел волк. Приятно познакомиться… Знаете, Брок, я ведь могу вас так называть? Отлично, тогда я просто Луна. Так вот, знаете, Брок, Гарри кроме сына и Гермионы никого еще сюда не приводил. Приятно познакомиться. Гарри, резная шкатулка свободна, я сама принесу вам чай и сладости.
И упорхнула, точно полупрозрачная ночная бабочка из сказочного леса в самом центре старинного мегаполиса. Чудесатее и чудесатее… Он точно в кроличью нору не проваливался на досуге?
— Идем.
— Веди. А почему резная шкатулка?
— На самом деле это уединенный кабинет для особых гостей. А резная шкатулка — сам увидишь.
Гарри взял его за руку и провел через весь большой зал. К дверям, где вырезанные из дерева фениксы сливались в танце, под огромными деревьями бродили единороги и создания, похожие на лошадиные скелеты. А через прорези лился свет свечей. Поттер развдвинул двери и втащил Брока внутрь, закрыл их, и они будто и правда оказались внутри шкатулки, залитой светом.
— Красиво, да?
Почти как изумление на твоем лице, мой волк. И восхищение в твоих нисколько не потухших желтых глазах. Гарри украдкой вздохнул — не время… Любоваться и мечтать. Даже если он привел Брока в ожившую сказку. Реальность даже в них, в сказках, безжалостна, и забывать об этом не следует. Этот урок Мальчик-Который-Выжил выучил слишком хорошо.
— Да, волшебное место.
— Это все Луна, она невероятная, и не потому, что она, как и я, маг. Но нам все-таки нужно поговорить.