Глава 6 

Их мир никогда не был добр или справедлив. Но Минерва научилась находить хорошее, при этом не закрывая глаза на плохое… Её идеализм, который так тщательно взращивал отец, осыпался осколками под ноги давным-давно. Правда, выстоять она всё-таки сумела. Веря, что если не противостоять злу, оно захлестнёт весь мир. Пусть окончательная победа невозможна, однако каждый должен сражаться по мере сил. 

Давным-давно староста Гриффиндора и староста Слизерина дружили. Она называла это их соглашение “библиотечным перемирием”, и Том Риддл был достаточно начитан, чтобы оценить её иронию и отсылку на книгу Киплинга. С ним было интересно и говорить, и спорить прежде всего. Он был чрезвычайно харизматичен, талантлив до гениальности и умел убеждать. 

Даже ей хотелось верить в химеры, что рисовал тот, кого ещё не нарекли Тёмным Лордом. Пусть гордыни в нём было и тогда уже полно. 

Минерва верила, что её товарищ по разговорам способен принести перемены в их затхлый мир, изменить его к лучшему. Том ведь так горячо об этом говорил. О несправедливости, ограниченности, ретроградстве и многом другом… О том, что откликалось в самой Минерве. И позже уже профессор Хогвартса будет себя спрашивать: неужели так искусно можно лгать? Она, дурочка такая, слышала от Риддла только то, что хотела слышать. 

А он пытался увлечь её в свои ряды. Полукровку… и сильную ведьму. Необычайно выделяющуюся уже в те годы. Настоящую звёздочку своего факультета и любимицу профессоров. Увлечённую наукой больше, чем всем остальным. 

Тогда юной Минерве казалось, что она нашла понимающего собеседника, друга. Разделяющего так много её убеждений. Плевать было, что Том слизеринец и его свита — сплошь цвет чистокровных ублюдков. Разочарование и отрезвление к Минерве пришло внезапно. Их дороги навсегда разошлись, как ей казалось. Она отправилась получать мастерство в Сорбонну, а Риддл — путешествовать. 

Позже — уже известный как Тёмный Лорд, сильнейший тёмный маг — он предложил ей менять мир вместе. Как они мечтали. Всего лишь нужно было поклясться в верности и подставить запястье под знак Мрака. О, Минерва послала бывшего товарища весьма трудным маршрутом, так что его сопровождающие сбледнули с лица. Слуги о Томе  уже тогда ходили ужасные, но открыто Рыцари Вальбурги и их лидер не опустились до террора. 

Она была готова, что не уйдёт из милой кофейни живой. Но Лорд её отпустил, обозвав спесивой дурой — ну очень лестно. Позже Минерва жалела, что не вспылила и не вызвала его… Когда хоронила своих учеников, погибших, сражаясь с Ним и его рабами в серебряных масках. Много лет она думала, что у неё был шанс остановить зло. Пусть ценой жизни. 

Альбус, правда, сетовал на её безрассудство и отвагу. 

Пусть. Но то, что тогда Минерва не попыталось, жгло ей сердце много лет. Том, окажись она большей гриффиндоркой и вспыли, принял бы вызов лично, в дань старой памяти и библиотечному перемирию. Она ещё верила, что у Риддла была какая-то честь  до тех пор, пока Лорд не пришёл в ночь на Хэллоуин в дом Лили и Джеймса Поттеров. За жизнью их маленького сына. 

Минерва предупреждала Дамблдора, что Трелони, которую Альбус откопал — шарлатанка. Крайне глупая к тому же. Однако Альбус столь много значения предал бредням этой женщины, тому, что дура назвала Пророчеством, что поверил даже Тёмный Лорд. Поверил и с чего-то решил, что именно Поттеры родили того самого мальчика. 

После годами Минерва едва выносила присутствие Сибиллы Трелони. Ещё и потому, что как-то подлила ей Сыворотку Правды, силясь понять, истину сказала она или ложь? Прорицательница сама мало что помнила о том дне. Ей очень нужна была эта работа, и Альбус тогда в “Кабаньей голове” услышал ещё десяток “пророчеств”... За свой шанс потомок той самой Кассандры Троянской цеплялась отчаянно. 

Даже Сыворотка не могла отделить ложь и правду в сознании Трелони, потому что где одно, а где другое Сибилла и сама не знала. Это было кошмаром. Ведь Поттеры умерли, получается, из-за одной из величайший мистификаций, которые знал их мир. 

Минерва требовала уволить бесполезного профессора, шарлатанку… и Альбус каждый раз отказывался. Заявляя, что за Сибиллой охотятся пособники Того-кого-нельзя-называть, да, до сих пор. Минерва ту сама бы выволокла за территорию Хогвартса и отдала им. Сколько жизней потеряно из-за трусости этой! И вину Альбуса Минерва отрицать не собиралась. 

Но её беспокоило другое: если Пророчество — чушь собачья… то что будет с сыном Поттеров? Мальчиком, которого, несмотря на её протесты, отдали магглам. Кто его защитит? Тем более что Альбус непреклонен в том, что Тёмный Лорд вернётся. 

Вместо предвкушения нового учебного года — проблем, побед, поражений, учёбы и шалостей, от которых стонет весь педагогический состав… Минерва в тревоге. Тем более, за Гарри отправили Хагрида — он, конечно, усерден, однако сообразительным его не назовёшь. 

Филиус возбуждён: успел соскучиться по детям и предвкушает новый год. У Северуса стандартно-кислое выражение лица. Бедный мальчик меньше дичится, но всё же быть на равных со своими бывшими профессорами декан Слизерина научился не сразу. Пусть Минерва оценила непреклонную решимость, с которой Северус защищал свой Дом и детей. Особенно в первые годы — после того, как Лорд сгинул, пребывание в Хогвартсе слизеринцев нельзя было назвать безопасным. 

Слишком большое количество потерь на этой гражданской войне, и дети проигравших могли стать объектами суда Линча. И зачинщиками был её факультет. Дети авроров,  министерских работников разных звеньев, магглорождённые, полукровки — очень многие пострадали. Многие потеряли родных и близких. И никаких слов было недостаточно, чтобы притушить жажду мести в сердцах. Хотя, видит Мерлин, Минерва не скупилась на наказания, отнятые баллы и разговоры с детьми, так резко повзрослевшими.  

И считающими, что, прокляв очередного слизеринца, они добиваются справедливости. 

Северусу пришлось стать ходячим кошмаром, чтобы усмирить факультеты. Дамблдор буквально захлёбывался в жалобах на него. Возмущение, что Пожиратель смерти не только учит их детей, но и занял высокое положение Главы Дома было колоссальным. Минерва даже злорадствовала, ведь Альбус игнорировал и её, и остальных профессоров. Прежде всего в просьбах поменять расписание и развести Гриффиндор и Слизерин, чтобы больше никаких сдвоенных уроков. 

Такая простая, казалось бы, мера снизила бы напряжение минимум вдвое. Но нет. Альбус бормотал о принятии, о том, что в жизни детям придётся учиться ладить — так пусть это делают в стенах школы. Чтобы стычки не переросли в новую конфликт после выпуска. 

Прекрасно звучало! 

Но она сама и все остальные буквально на части разрывались на каждом занятии, чтобы детишки не поубивали друг друга. И верить в силу диалога и прощения не получалось. Зато мощные щитовые чары и разоружающие заклятия Минерва научилась колдовать, не касаясь палочки, автоматически. 

— Помона, ты серьёзно? Аврора, вот не ожидала. 

Подпольный тотализатор Флитвика, куда знаменитого Гарри Поттера распределит Шляпа она не одобряла. Хотя в этом безобразии поучаствовал даже Северус, бросив сквозь зубы “куда угодно, но не на Слизерин”... Ну да, если Гарри попадёт к нему — это будет катастрофа, прежде всего касаемо безопасности ребенка. 

Минерва сдерживалась от угроз в сторону Распределяющей Шляпы только из воспитания и почтения к реликвии Основателя. И то с превеликим трудом. 

— Большинство ставок на Гриффиндор, — молодая профессор Аврора Синистра улыбнулась, озорно сверкая ярко-синими глазами. — я поставила на Рейвенкло, если мой ход против системы будет удачным, то сорву хороший куш. 

Призывать к серьёзности Минерва больше не стала. Сработали оповещающие чары: будущие первокурсники переплыли Чёрное Озеро и ей пора было их встречать. Никто не нырнул в воду в этом году, не было попыток перевернуть лодку — близнецы Уизли, их фокус. Минерва захватила свиток со списком детей и вышла из учительской. 

Интересно, какой он, сын Лили и Джеймса? Что взял от отца и матери? Каким он будет учеником? Старательным, как Лили, или раздолбаем вроде Джеймса? Её роль как декана не выделять никого из своих подопечных, быть справедливой ко всем одинаково. Однако за Гарри Поттера Минерва волнуется по-настоящему. И это волнение мрачное: их мир не стал добрее и справедливее даже после того, как лорд Волдеморт исчез.    

Сегодня дети увидят сказку наяву. И уродливые стороны Волшебного Мира могут подождать. Им повезло, Хогвартс выбрал их.