Глава 3 

Каждое пробуждение купленного у русских суперсолдата  лично для господина Пирса  оборачивалось нескончаемым кошмаром… Персональным адом. Из которого не было выхода, и от которого не спастись. Александр что только ни пытался сделать, чтобы изменить расклад сил. Добиться покорности от неведомой хрени, проданной ему после распада империи под видом суперсолдата. 

На обнуления, препараты и все остальные виды воздействия Зимний показательно чхать хотел. С настолько издевательской миной своей капризной морды, что Пирс сначала впадал в бешенство, а после  — в уныние. Такое беспросветное, что идея лишить Гидру лучшего её оружия казалась здравой. 

Взять и просто не будить Зимнего Солдата. 

Оставить эту сволочь спать в крио, раз ему так нравится в стальном гробу. 

Потерять от базы ключи, законсервировать всё вместе с Активом и идти дальше. Однако это значило расписаться в собственном бессилии, тотальном бессилии. Пирс к такому не привык. Он всегда был выше обстоятельств и всегда оборачивал ситуацию к своей пользе. Поэтому и взлетел так высоко, на самую вершину. 

Кроме того, русские же как-то справлялись с Зимним Солдатом!

Жаль, что найти майора, провернувшего сделку, не было возможности. Пирс пытался отыскать Карпова годами, не жалея ни ресурсов, ни средств. Поиски начались сразу, как только Александр понял, что беглец из Левиафана его обманул. Зимний совершенно не был послушен и управляем. Солдат не покидал Гидру только по  одному ему ведомым причинам. Не потому, что они были способны его удержать или контролировать. От иллюзии контроля над Призраком Пирс избавился очень быстро. 

Пирс подозревал, что совершенный солдат не уходит по одной только причине — он издевается. Над Александром лично прежде всего. 

Он отложил зеркало — заживляющие пластыри были наложены на самые большие царапины. На первого кота, белого с рыжими пятнами, Пирс не обратил внимания. Сам виноват… Правда, с тех пор, как на базе поселился сам-по-себе-злобный-Гринч, то бишь Солдат, дисциплина исчезла, как и понятие о любом порядке. Александр за годы разучился удивляться тому, что бегало, ползало и цокало когтями по прихоти суперсолдата. 

И потом, кот  — это всего лишь кот. 

Как же Пирс ошибся! 

Один кот обернулся бесконечным, воющим шерстяным потоком. С которым его охрана и охрана базы не справились. Он и моргнуть не успел, как в брюки впились когти, и увесистая тушка прыгнула на спину. Кошаки повалили Александра на спину — лезли в лицо, в рот… везде! Это он вспоминал с дрожью отвращения. Об него тёрлись, когтились и метили его.  

Попытки оторвать от него котов, отогнать тварей  — заканчивались укусами. Охране пришлось полить его из брандспойта, чтобы смыть пушистых обожателей. И следующие четыре часа отлавливать их по всей базе, пока им занимались медики. 

Этот хвостатый ужас был работой Зимнего Солдата. 

Полностью в его стиле. Ненормально, хаотично и необъяснимо… Плюс, отплёвываясь от шерсти и терпя жжение от обработки ран, Александр знал, что нужен Солдату живым. Он ведь, по сути, самая его любимая кукла для битья. От этой горькой правды даже обычное для него ощущение собственного фактического всемогущества не спасало. 

Актив творил с ним разное, однако это никогда не было смертельно. Умирал кто угодно, но не сам Александр. Эта своеобразная снисходительность от чудовища заставляла Пирса ещё больше нервничать. Он ощущал, что ничего не контролирует, существует в этом мире лишь пока прихоть суперсолдата не пройдёт.

Учитывая, какой Зимний непредсказуемый, у Александра вообще гарантий не было. Никаких! Он ощущал себя муравьём, на которого вот-вот наступят. 

То, что Рамлоу и его псы пережили миссию, лишь осложняло Пирсу жизнь. Ну, потому что Солдат снова выбился из привычного сценария. Александр давно привык, что группы прикрытия для Призрака  — одноразовые. Они не возвращались на базу после того, как Солдат отработал цель. 

Или же возвращались в таком состоянии, что приходилось их утилизировать под глумливым взглядом серо-серебристых глаз Призрака. Каждый раз после Пирс мучился от кошмаров. Чего обычно  с ним, конечно же, не случалось. Александр не был истеричкой, он был игроком.   

Игроком, который привык, что стоит за полем боя. Просто двигая пешки, офицеров и прочих солдат. Зимний напрочь разбивал и отбирал у него ощущение этой безопасности. Неприкосновенности. 

И Пирс всё чаще думал, что он просто смертный, что он устал. Что все планы Гидры провалятся, ведь их лучшее оружие  — самый непредсказуемый в мире ублюдок. Совершенно неподконтрольный. Не Солдат заперт с ними, а они все с Солдатом — вот в чём разница. 

Каждое пробуждение недовольный Призрак давал всем почувствовать эту истину в мельчайших подробностях. Настолько полно, что Пирс обратился к магии и артефактам. Пытаясь понять, с чем имеет дело. И как-то обуздать Зимнего Солдата, безуспешно, впрочем. 

Александр сбился со счёта, сколько шарлатанов и сумасшедших побывали на базе, видели криокапсулу и сколько остались здесь навсегда. Даже спящий, Актив пронимал служителей магии до печёнок. Его называли злобным духом, джинном, демоном, двоедушником и духом. Гневным божеством иного порядка. 

Пирс разрешал проводить обряды, жертвоприношения. Будил для этого недовольного Зимнего и выгребал вместе со всеми. 

Он даже опустился до того, чтобы лично участвовать в ритуалах магов. Изгнать зло из своего самого ценного актива было мечтой Александра. Получить безупречный инструмент, обещанный ему обманщиком Карповым. 

Обнажённый, с нарисованными красной краской на коже символами, в уродливой маске, которая сужала обзор,  позволяя смотреть только прямо. С двумя мертвыми куриными тушками в руках и длинным пером в том самом месте, куда мужчине можно вставить… В таком виде Александр обежал базу пять раз по всему периметру. Ему обещали, что это сработает, сраный шаман обещал! Старик с татуированным лицом не был шарлатаном, он смог принудить Солдата замереть и подчиняться себе. Это заставило Пирса ему поверить, приказать выключить все системы наблюдения, чтобы подчиненные не наблюдали его позор. И, собственно, пойти на этот нелепый обряд. 

Для которого отдел инноваций, вооружений и технологий Гидры прикрепил к небольшой силиконовой пробке розовое перо. Позже, при виде Солдата, зашедшегося хохотом, когда мокрый, задыхающийся Александр практически приполз к нему после забега, а старик-шаман просто испарился с территории базы — до Пирса дошло, что его поимели. 

Во всех смыслах поимели. 

Следующие два года Пирс находил эти перья даже в собственном кабинете в Пентагоне. Омерзительно розовые. И просыпался с силиконовой анальной пробкой под подушкой. Попытки выбросить, сжечь и подорвать успеха не приносили. Зимний цитировал Bulgakova “Мастер и Маргарита”.... злорадный ублюдок. 

Показывая, что перья и пробка  — его рук дело. 

Но Александр, вопреки собственному трусливому желанию сбежать в отставку, на тот свет, да куда угодно, собственно,  — держался. Показывая, что возглавляет Гидру не зря. Никто другой не имел бы столько самообладания, чтобы раз за разом противостоять неведомому. 

Неведомому с отвратительно чёрным чувством юмора. 

Потому что теперь Пирс был уверен: шаман и Зимний его просто разыграли. Чтобы он, как дурак, согласился так опозориться. Прошло много времени, но до сих пор, вспоминая этот эпизод, он скрипел зубами от бессильной злобы. 

Теперь же он имел дело с Рамлоу — живым, спокойным и не испуганным. Хотя Призрак кого угодно до трясучки мог довести. Александр не понимал, почему  Солдат пока что не повёл себя в привычном стиле. Чем его заинтересовал обычный, пусть и удачливый наёмник? Что в Броке Анджело Рамлоу было такого, чего не было в самом Александре? 

Зависть. Недоумение… подозрение. 

Рамлоу спасало только то, что он был необходим — раз благосклонность Призрака пока длилась, Пирс не мог избавиться от лейтенанта. Рамлоу был нужен, раз Солдат с ним не выделывал своих финтов. И наёмник был на крепком поводке: если что, уничтожить его не составит труда. Так Александр себя успокаивал. 

Он даже щедрость проявил, зная, как Рамлоу падок на зелёные бумажки. 

Пирс работал и наблюдал за взаимодействием нового хендлера и Солдата. Ничего подозрительного. Не считая того, что звук не работал на всех камерах, и почти половина самих камер показывала чёрный экран. На базе ломалось всё, кроме оборудования к криокапсуле. 

Ну ещё бы… Любимое место сна. 

В довесок ко всему ужасу, что Зимний Солдат легко генерировал, он был чудовищно ленив. Поэтому Пирс знал: если чудовище подорвёт всю базу, то его спальное место всё равно уцелеет. 

Ему докладывали, когда кто-то из обслуживающего персонала снова умирал. В такие моменты Пирс думал, что подкинуть Зимнего ЩИТу и другу Николасу будет отличной идеей. В конечном итоге, понимание мира во всем мире и порядка у них с Фьюри одно и тоже. Просто Фьюри из тех парней, что носят плащи. 

И если Зимний окажется в ЩИТе, то Александр по-прежнему сможет его контролировать. Но выгребать выходки и пиздец  — тотальный, к слову,  — будет Фьюри. Ник носился с созданием команды сверхлюдей как первого рубежа обороны Земли. 

Инцидент с асградскими богами лишь заставил директора ЩИТа форсировать события. Зимний Солдат вписался бы в эту инициативу. 

Правда, Пирс понимал, что, думая так,  всего лишь тешит себя сладкими иллюзиями. Он не может отпустить Солдата или позволить Николасу узнать о нём. Дать такое оружие против себя и Гидры. Пусть хваленый ЩИТ и есть Гидра, по большому счёту. 

Раз Солдат не спит и ради Рамлоу делает вид, что послушен, то Пирс собирался использовать этот короткий благодатный период. Было несколько целей приоритетности и уровня Зимнего Солдата. Люди, которых нужно было убрать ювелирно точно и тихо, естественно. У Александра, кроме Актива, не было профи, способного решить эту проблему. 

Сразу после завершения работы Солдат вернётся в крио. 

А Альфа с Рамлоу во главе… Они знают уже слишком много, и готовность Призрака слушаться своего хендлера напрягала Александра слишком сильно. Да, ему сейчас было  удобно, что Зимний подчиняется. Однако мысль, что обычный наёмник, солдат удачи может перехватить у Гидры Солдата, вызывает у Пирса ужас. 

— Плохие мысли, — глухо, тихо и со спины. 

Александр схватился за сердце и дёрнулся, пока на затылок не лёг холодный металл протеза. Сжимая шею до боли. 

— Воняет кошачьей мочой, но ещё больше твоим страхом. 

Пирс сам был готов обмочиться, потому что дыхание Актива опаляет ему ухо. Призрак принюхивался как крупный и смертельно опасный хищник. У Пирса дрожали пальцы, он не мог дышать. А ведь Солдат до сих пор ему даже ничего не сделал! Пирс не спрашивал себя, как Зимний прошёл два охраняемых уровня мимо его личной охраны и проник в закрытый кабинет так, что Александр этого не заметил. 

— Александр, ты совсем тупой? 

Вопрос был задан весёлым тоном. 

Но Пирс сглотнул и покладисто кивнул. Такая разговорчивость не к добру. 

— Я позволял ломать мою новую игрушку? Решил убрать Рамлоу и Страйк? 

Такая разговорчивость вызвала у Пирса судорожный ужас. Обычно Зимний Солдат  — молчаливая, равнодушная смерть. Однако по-настоящему сверхчеловек нечеловечески  жесток, когда вот так болтает. Снисходит до разговора с примитивными существами, к которым относит всех, кажется. Александр поверил, что сейчас умрёт… Он не мог повернуть голову и увидеть насмешливую улыбку на очерченных с порочным совершенством губах. Зимний пришёл его не убить, а всего лишь приказать директору Гидры не путаться под ногами.