На бывшую Блэк мисс Грейнджер — просто Грейнджер, и всё — даже старалась не коситься. И не думать о том, что узнала. Мать Драко на злодейку не походила, скорее на сказочную фею или лучше —королеву. Но… Гермиона уже не была той наивной девочкой, к которой пришла профессор Макгонагалл.

Поэтому настороженной Гермиона оставалась. Хотя радость от того, что Гарри, её лучший друг, поправился —затмевала собой почти всё.

— Ты же была там, когда я упал?

Гермиону натурально передёрнуло.

— Прости, прости, — Гарри её обнял. — Я…

— Гарри, ты не виноват, — отрезала Гермиона. — Да, я там была и всё видела. И как Винс и Грег тащили Уизли. Не вздумай его прощать, он хотел тебя убить и не жалел ни о чём, увидев всего в крови на полу.

Нарцисса погладила сына, Гарри и Гермиону по волосам.

— Судьба Уизли решится в Визенгамоте, давайте не будем о нём. Пейте чай, я пойду прогуляюсь и вернусь через час. Принесу мороженое из лавки Фортескью.

Она легко поднялась, подмигнула всем троим, зная, что мешает им быть откровенными и наговориться наконец-то. Нарцисса в секретах большого вреда не видела. Эти дети уже многое пережили, и она, конечно, волновалась, но умение отпускать птенцов из гнезда важно.

— Спасибо, леди Нарцисса, — Гарри и Гермиона сказали это хором.

— Мама, ты лучшая, — восхищённо выдохнул её Дракон.

Чем обеспечил ей чудесное настроение. Нарцисса нашла Сметвика и уведомила, что ушла ненадолго. Покинула территорию Мунго и аппарировала на Косую аллею. Ей надо было зайти к своему перчаточнику — это первое, к шляпнику — второе, и купить детям обещанное мороженое. И даже если она слегка задержится, то это не повредит.

Чего ещё леди Малфой не знала, так это того, что ошарашенный перчаточник за обмерением маленьких ручек расскажет ей самую скандальную новость утра. Чета Уизли подло, вероломно напала на родню знаменитого Мальчика-который-выжил… и Рита Скитер едко прошлась по министерским в частности, и по Фаджу лично. Чьё попустительство назвала “беззубым”.

И эта же писака с нравом акулы, почуявшей кровь, взяла интервью у поверенного Вэйна, которого Петунье Дурсль порекомендовала сама Нарцисса. Где этот пронырливый, хваткий как пиранья хлыщ, едва не роняя слёзы, описывал ужасы, пережитые роднёй Поттера.

Первое, что Нарцисса сделала, выйдя из лавки перчаточника — купила Ежедневный Пророк и за чашечкой отменного кофе прочла обе статьи.

— Уизли конец, — обронила она тихо.