Но Айдан, которая проснулась внутри, через слово недовольно цокнула языком. Словно не веря… И дядя Вернон когда-то сказал: историю по итогу всегда пишут победители. Гарри крепко это выражение запомнил. А ведь Салазар Слизерин ушёл прочь из Хогвартса, который построил, и сгинул непонятно где, без следа и доброй памяти. Годрик, Хельга и Ровена остались, все трое. Выглядело так, будто Слизерина прочие основатели изгнали.

Не оставили ему выбора, кроме как уйти.

Гарри примерно представлял, какой скверный нрав должен быть у по-настоящему великого тёмного волшебника. Так что оставить друзьям-предателям и грязнокровкам, которых они так трогательно защищали, “подарочек” Слизерин мог. Это было бы в его духе.

Только Айдан и Основатели, судя по дате открытия Хогвартса в учебнике истории, разминулись на сто лет. Она их не знала.

— Школу много раз обыскивали, но Тайную комнату никому не удалось обнаружить.

Поттер уронил перо, которое вертел в руке.

Лишь потомок Слизерина — значит, дело скорее всего в запрещённой кровной магии. О которой декан Гриффиндора, понятное дело, не упомянула и не могла упомянуть. Декрет Министерства номер какой-то там. Однако слизеринцы понятливо переглянулись, предполагая, как и Гарри, что всё дело в крови. И праве на это наследие.

Магия. Традиции. Кровь.

Три кита, на которых держится консервативный волшебный мир. И которые последовательно пытаются разрушить. Но об этом нет смысла думать.

Гарри больше нервировало то, что Гермиона хмурилась, теребила лист пергамента и была очень явно не здесь. Он больше от Малфоя привык ждать странных порывов, типа пойти искать “невообразимый ужас”. Однако сейчас Гермиона его беспокоила. Поэтому, как только закончилось занятие, Гарри, наскоро сложив учебник, тетрадь и всё прочее, пошёл прямо к ней.

— Поговорим?

Не гриффиндорцы, поэтому бросаться на него с криками, что он Наследник Слизерина или отродье никто не стал. Рейвенкловцы просто посматривали на Поттера, пока собирались. Привычно аккуратно одетого, с привычными мягкими кудрями и привычно очаровательного.

— Конечно, давай.

Гермиона оглянулась на однокурсников: смотрели, конечно. Но осуждать её никто не будет. На факультете не принято лезть в личные дела или проявлять бестактность. Она взяла Гарри за руку и пошла к выходу из класса. Тем более что Гермиона хотела показать, что ей до оскорбительных, скудоумных и, более того, нелепых слухов, что Гарри — наследник Слизерина дела нет.

Она ему верит, и точка.

Драко пошел за ними, как и Грегори, и Винсент.

Через коридор по лестнице, в менее оживленный коридор. Где была парочка пустых портретов и доспехи, и всё. Заглушку Гарри наколдовал и посмотрел на Гермиону.

— Ты собираешься искать Тайную комнату?

— Большинство об этом думает, — возразила Гермиона. — И ваши тоже, — Гермиона выдохнула. — Знаю, это опасно, но я и так в зоне риска, Гарри.

“Грязнокровка” упало между ними камнем в мутную воду.

— Тем более тебе не стоит ходить одной и лезть в это, — вмешался Драко, поправляя лямку сумки. — Ты же умная, Гермиона, должна понимать риск. Гарри прав: для тебя это самый большой риск.

— И пока пострадала только паршивая кошка, — Винсент заговорил. — Может, обойдётся? Нам родители приказали сидеть тихо-тихо.