— Как Её Величество, Томасина?

Оплата лечения её сестры и новое оборудование для этого “овоща” решило вопрос преданности бывшего королевского дракона. Уильяму льстило, как легко он получил верность Томасины. Сайлас так на неё полагался… жаль, Томасина не поняла, что её король совсем потёк чердаком.

— Держится прекрасно. Её Величество на время траура закрыла сгоревшее крыло дворца. Сэр, мне кажется, королеве не стоит самой принимать решения по реставрации.

— Ты права, для сестры это будет мучительно.

От душевного равновесия Розы многое зависело. Уильям самолично займётся ремонтом, избавив Розу от груза. И стоит перестроить, обновить остальные помещения. Ничего не должно напоминать Её Величеству о потере и ненавистном супруге.

— Что у нас на завтра?

Томасина с готовностью озвучила список королевских дел и принятые меры для снижения градуса кризиса. Доложила о действиях Королевского Совета и министров. Уильям всё это знал — Советники и министры были его марионетками. И у него были свои шпионы, поэтому на мнение Томасины он не полагался полностью.

Не удержать такое могущество, получая информацию только из одного источника. Уильям предпочитал класть яйца в разные корзины.

— Что там преподобный?

Любимый священник Сайласа устроил публичную истерику, вещая, что пожар во дворце — кара Творца. Призывал покаяться и провозглашал мёртвого короля святым. Роза едва его не убила… У сестры сорвало стоп-кран, и было отчего.

Как бы там ни было, Джек и Мишель были её детьми, а их убийцу величают святым… Причём преподобный Сэмюэлс знал не утку для общества, а правду — как и почему случился пожар и кто был поджигателем. Но со смертью Сайласа преподобный терял власть и пытался выгрызть её кусок, обеляя своего покровителя.

Уильяму разброд и шатания были не нужны.

— Помещён в психиатрическую лечебницу. Святой отец не выдержал гнета горя, — ровно, без эмоций ответила Томасина. — Его лечащий врач считает, что на улучшение шансов нет.

Кросс улыбнулся: сестра будет довольна, и одной головной болью меньше.

— Превосходно, Томасина, ты умница.

В больших тёмных глазах королевского дракона мелькнуло удовлетворение. Кросс это заметил и поставил себе пометку — хвалить Томасину вслух. Он отпустил её кивком головы. Кроме дел королевства есть ещё и бизнес, ему нужно поработать. И заняться размещением сына во дворце: Эндрю будет полезно общество царственной тётушки, а Розе станет чуть легче.

Уильям пока лишь задумывался, что стоит убедить сестру объявить племянника наследником престола. Это решение не было срочным, пока власть королевы так не прочна. Но мысль о сыне как о будущем короле Гильбоа грела Кросса. И Розе Эндрю не чужой, родная кровь.

Правда, это будет зависеть от того, способна ли Роза вообще родить? Или диагноз остался без изменений.

Если нет, то у Её Величества не останется выбора.

Планы, возможности, интриги — во всём этом Уильям был как рыба в воде. Он действительно был на своем месте. И если бы Сайлас сжёг только себя, то вообще бы никаких проблем не было. Роза бы стала регентом до совершеннолетия сына… Джек мёртв, Мишель тоже. А ведь Уильям говорил Розе, что в последнее время Сайлас странный и принимает импульсивные решения!

Сестра отмахивалась. Уильям же хватался за голову где-то последние месяцев восемь, настолько тяжело стало коммуницировать с зятем. Сайлас вообразил, что может сам что-то решать, словно забыл, кто посадил его зад на трон. Роза не слушала его предостережений — и последствия ужасны.

Уильям нанял специалистов со стороны, чтобы проверили выводы людей Томасины насчёт причин пожара. ДНК-тесты подтвердили, что два обгоревших тела — его племянники. Но Кросса всё равно что-то настораживало.

Почему Сайлас не закончил свое чёрное дело? Не тронул Розу, лишь детей?

Насколько Кросс знал зятя, уродец предпочёл бы забрать всех сразу. Если уж тот решился на самоубийство, то Роза должна была тоже погибнуть.