Джек едва не шарахнулся самым натуральный образом, и только знакомые сильные руки удержали его от падения на асфальт. Ведь к нему, расталкивая одинаковых, словно из инкубатора, мордоворотов в костюмах, бросилась стройная брюнетка с такими знакомыми глазами. Теми самыми, которые он каждое утро видел в зеркале.

Но ее заплаканное красивое лицо не вызвало никаких эмоций, кроме пустоты, от которой Джек ощутил только вину. Он ведь не глупец и понял, что эта женщина - миссис Барнс. Мать Баки, с которым Джек себя пока слабо ассоциировал. Он не спрятался за Стива, а ведь мог. Собрал волю в кулак и жалость и ответил на порывистое объятие. И всего на мгновение запах ее духов показался ему знакомым. А потом снова ничего.

Только ощущение чужих слез на лице и бесконечные поцелуи куда придется. Женщину всю трясло, и Джек позволял себя тискать и дальше, прекрасно понимая, что миссис Барнс это необходимо. Она больше полугода не знала, жив ли ее единственный сын вообще.

— Баки, боже… Баки…

Стив не вмешивался. Он видел, что Джеку совсем не по себе от такого горячего приветствия. Но его любимое солнце был поразительно похож на эту женщину, начиная со своих волшебных серых глаз. И этого Стиву хватило, чтобы сердце, закованное в камень, кольнуло. Миссис Барнс не угроза, она просто мать, которая уже потеряла надежду увидеть своего ребенка. Единственного сына… Нельзя было становится между ними, даже если Джек ничего не помнил.

— Сын?

Аида Барнс сообразила, что что-то не так.