Отцовский Инстинкт
Глава 4
Дальше сказка будет доступна по уровню подписки "До звезд и дальше"
Сегодня было только два укола, и снова взяли кровь… Точнее, накачали из него как из свиньи. Приковав к койке, ведь убивать ему уже доводилось.
Яша поковырялся в своём завтраке, сходу определяя, что и туда успокоительных добавили. Он рос, и количество транквилизаторов увеличивалось. Гидра не могла контролировать его, как Зимнего Солдата, с помощью кодов. Им не удалось повторить опыт Левиафана с отцом. Поэтому его ломали другими способами.
Несколько камер под потолком, достаточно высоко, чтобы он не достал.
Цепь и кольцо на ноге, металл такой толстый, что ему, ослабленному, не порвать. Узкая койка у стены — и абсолютная серость. Яша ненавидит серый цвет.
Ему почти четырнадцать, и он всего несколько раз в жизни видел небо. Яшу редко перемещали с базы на базу, пару раз в жизни. И обычно пускали газ, а потом накачивали седативами. Не оставляли и тени шанса вырваться. Он ведь больше всего на свете хотел быть свободным, даже если это означало смерть.
Бояться Яков разучился.
— Деда?
Яша отложил пластиковую ложку и встрепенулся. Потому что повеяло теплом и свежим ветром, почти жаром, как от раскалённых песков. Той самой свободой.
Обычно дедушка приходил во снах. Именно он помог Яше придумать имя, точнее, решить, что то имя, которое было у отца в Левиафане, ему подходит. Дедушка заставил его задуматься, что он не вещь, а значит, ему нужно имя. Дед учил Якова нормальным вещам: как это — быть живым, и быть человеком.
— Здравствуй, сокол.
Камеры не писали происходящее здесь и сейчас. Древнему Богу и не такое под силу. “Сокол” или “птенчик”, так называл Якова Гор. Дед — пусть он не был ему дедом, да и вообще роднёй по крови. В Яше текла другая кровь, от отца.
— Что-то случилось?
Стена, на которую Яша смотрел, исчезла: под бесконечным синим небом простирались золотые пески и блестела лента реки — Нил и Та-Кемет, или Египет. Дом Гора и всех остальных. Одетый в белый короткий плащ, Бог легко перешагивает иллюзорную, но такую прочную границу между песками и реальностью.
Ноги в золотых сандалиях твёрдо становятся на серые плиты пола камеры Яши. Гор снимает капюшон. Отбрасывает тёмные густые волосы. Волевое, жёсткое и по-божественному прекрасное лицо. Хищный нос и яркие огненные, с отсветом тысячи солнц глаза. Глаза не смертного, но Бога.
— Тебя скоро заберут.
Яша в бессилии опускает руки… что? Правда?
Конечно, правда, дед ему никогда не лгал. Например, в том, что может его спасти, забрать с собой — нет, Гор был честен. Там, куда Бог уходил и откуда приходил, Яше места не было. И прямо вмешаться в его судьбу Гор не мог, какие-то божественные заморочки, которые не слишком нравились Повелителю Неба. Однако этот запрет был сильнее воли Гора и его желания помочь тому, кого Бог нарёк своим внуком не по крови.
— Когда?
— Думаю, этой ночью, — Гор усмехается и присаживается на корточки перед Яшей. — Мой сын — очень шустрый парень. Он придёт за тобой с другом, и ты будешь готов. Только, Яша, не рвись вперёд, не спеши.
— Не буду, деда, глупо сдохнуть в шаге от свободы. Но если они придут вдвоём, то этого не хватит.
Яков знал о системе безопасности и количестве охраны. Трёх лет было достаточно, чтобы он выучил все нюансы. Поэтому прекрасно понимал, что двоим профи не справиться. Даже если один из них сын Гора, и Бог настойчиво прочил его Яше в отцы. Но у него был отец…
Он ничего не мог поделать с сумбуром внутри и сопротивлением идее, что кто-то заменит Зимнего. Это было абсурдно, непродуманно и нелогично, скорее абсолютно по-детски. Ведь Зимний Солдат вряд ли даже знал о существовании Якова…
Что не мешало Яше отчаянно скучать, ведь Гор иногда показывал ему — его.
Отца.
Руки Гора накрыли мальчишеские. Во имя Ра, он привязался к ребёнку и ничего с этим не мог поделать. Великий Гор жил среди людей когда-то давно, оберегал их… и оказался меньшим, чем привычно для божеств, эгоистом. Был способен любить кого-то кроме себя, что для Богов было огромной редкостью.
— Брок нанял наёмников, которых не планирует оставлять в живых.
В серо-серебряных глазах плескалось понимание воина. Не мальчика, но мужа.
Даже без его участия и покровительства соколёнок бы вырос воином, а не рабом. Слишком много стали, воли и силы в нём, да и кровь многое решает. Эти Апофизовы отродья не сломали бы Якова. Убить могли, а сломать — нет. Для любого честью было бы звать мальчика внуком.
— Яша, присмотрись к нему, ради меня, не руби сплеча.
— Я и не собирался, дед, — Яков сжал пальцы Гора и улыбнулся, бледно и невесело. — Ради меня твой Брок и его друг рискуют жизнями.
Сказав это Бог Гор истаял.
Яша знал цену благодарности. Ради него такого ещё никто не делал, и Гор не в счёт. Повелитель просто не дал ему превратиться в боящегося боли и наказания бешеного зверёныша. Показал, что можно остаться собой и стать сильнее даже в этих стенах.
Яков чутко прислушивался в звукам базы. Тихо… Десять вечера уже. Пересменка охраны прошла, и гидровцы расслаблены. Они уверены, что проблем не будет. База секретна, всё как всегда. У Яши отличный слух, куда лучше человеческого: он слышит, как лениво переговариваются охранники в курилке.
Забавно, за камерами никто не следит. Потому что те, кто должен был делать это, сейчас курят и болтают о бейсболе. Они слишком привыкли к безнаказанности, ощущению собственной силы, чтобы быть настороже. И в это время обычно Якова намертво отключает от “весёлых” порошков в еде и воде.
Но этой дозой его кормят уже два месяца, и сыворотка справляется.
А спящим он научился притворяться лет с трёх. Не то, чтобы это помогало, но создавало иллюзию: если закрыть глаза — за ним не придут, оставят в покое. Никогда не помогало, но ему было три года. Так что такое простительно.
Мигнул свет, несколько раз… Дольше, чем обычный сбой.
Яша быстро уложил тощую подушку так, чтобы она создавала иллюзию тела, туда же пошла рубашка, а затем накрыл всё это одеялом. А сам вжался в стену, натянув цепь до предела, до боли в ноге — слепая зона камер. И, если что, будет удобно прыгнуть на входящего, чтобы сломать ему шею.
Выстрелы!
Началось. Яков унял сердцебиение и затаился, этому он учился у отца — в те редкие моменты, когда дед давал его увидеть. Ему до Призрака далеко, как до Луны отсюда, но какие его годы?
Взрывы и выстрелы, которые приближаются. Для Яши это прямо музыка!
На его дверях нет цифрового замка, примитивный толстый запор и замок. Яша слышит шаги, знакомые и нет… Женские туфельки и тяжёлые ботинки. Мужчины, человек пять или шесть. Не разобрать. А женщина — это его док, она же ебанутая сука и садистка по совместительству.
Звяк, и засов отодвинули, Яков слышит, как возятся с ключом. У кого-то трясутся руки, ведь ключ раз за разом не попадает в скважину.
— Джеки, держи эту блядь на прицеле, дай ключ.
Хриплый, чуточку сорванный баритон. Яша слышит отчетливо, ведь он прямо за дверью, просто с другой стороны. И это не голос гидровца. Значит, Брок Рамлоу. Они сейчас встретятся! Яша затаил дыхание, во все глаза рассматривая вынырнувшего из пыли мужика.
Не слишком высокий, в чёрном, с чёрной банданой на лице и в тактических очках. Двигается как крупный хищник, то бишь правильно. Оружие держит так, будто с ним родился.
И он был тёплый, даже залитый кровью и весь в пыли. От него шло тепло, как от Гора, несмотря на настороженность, которую различал Яша. Рамлоу явно понимал, с кем иметь дело будет, не с ребенком точно. Это понимание Яков тоже засчитывает сыну Гора в плюс. Им жить вместе, и он хотел, чтобы к нему не относились как к глупому сопляку.
— Я здесь.
Не дёрнулся даже. Просто медленно, показательно медленно повернулся к нему.
— Меня зовут Брок, и я пришёл тебя спасти. От твоего отца.
Модуляция голоса поменялась, словно сын Гора едва с собой справлялся, упоминая Зимнего Солдата. Личное? Яков не слишком удивлён. Да и спросить можно позже, конечно, если у него будет право задавать вопросы. Он будет благодарен за спасение из щупалец Гидры, обещал присмотреться, но безропотной тенью не будет.
— Цепь, у мадам Ужас есть ключ, — Яша отошёл от стены. — Её надо будет пристрелить и уничтожить все сервера, и лабораторию выжечь. И сейф, я покажу — ничего от меня не должно остаться Гидре.
Второй — высоченный — втаскивает дока в комнату, бросает Броку под ноги, точно грязную тряпку. Яша злорадствует и не раскаивается в этом. Эта холёная сука, цокающая своими шпильками, обращалась с ним хуже, чем с куском мяса. Он её ненавидел и собирался прикончить лично.
— Не убивайте… пожалуйста, не… надо…
Всхлипы и сопли на Яшу, Рамлоу и того второго никакого особого впечатления не произвели. Яков вообще жалеть гидровцев в принципе не способен был.
Он подошёл, звеня цепью, так что мадам Ужас шарахнулась к ногам сына Гора, тот её брезгливо пнул. Удачно, прямо Яше под ноги. Яков наклонился, схватил её за горло, оторвав от пола и лишь слегка придушив, разорвал блузку и сорвал с цепочки на шее ключ. А затем, заглянув в наполненные ужасом глаза, резко повернул её шею, наслаждаясь хрустом позвонков.
Мертва.
Яков отстегнул цепь, потёр ногу там, где был красно-лиловый след от кольца.
— Уходим. Покажешь, где серваки и лаборатория?
— Конечно, — Яша собранно кивнул. — Можно пистолет?
— Джек, давай оборудование. Броник пока что и куртка, ботинок нет — не знали размер твоей ноги, Яша, — Рамлоу снял очки, жадно его рассматривая. — Заглянем на склад — проходили его, найдём там тебе носки и обувь. Или нахрен… Джеки, найти малому ботинки, сейчас.
Яша застегнул на себе куртку, которая оказалась большой, но некритично. Всего лишь нужно было затянуть пару резинок. Его никто и пальцем не трогал, другие, что пришли с Рамлоу и Джеком — теперь Яша знал имя — вообще в комнату не входили. Что было разумно. Однако Яша знал, что вот это всё — забота. Дедов сын о нём позаботился как мог.
Он шустро натянул бронежилет и принял из рук Рамлоу пистолет.
Символично. Яша, распрямившись без цепи, с трупом суки-дока под ногами и с оружием куда лучше себя почувствовал. И вспомнил слова Гора: с базы уйдут они трое, и всё. Значит, остальных выживших наёмников придётся утилизировать.
Джек вернулся быстро.
— Держи, — протянул Яше ботинки, в них носки и нормальные штаны, упакованные в пакет. — Твой тощий размер, если что, и подтянуть можно.
Они теряли время?
Быть может — да, но Джек понимал, зачем его лучший друг это делает.
Почему Броку важно одеть пацана нормально, как бойца, дать оружие и вообще не давить. Джек смотрел на то, как сопляк хладнокровно убивает женщину — ту ещё сучку, за полчаса “плотного” знакомства он это понял, но всё равно бабу, — и у него волосы дыбом вставали. Везде. У детей не бывает таких холодных глаз, и дети во время стрельбы, да и в принципе не бывают настолько нечеловечески спокойными.
Яков будто их ждал. Знал, что за ним придут.
И если Джек это сообразил, то Брок — тем более.
Хуёво, что сон-не-сон Рамлоу оказался правдой, и они все сдохли за папашу этого пацана и Брока, собственно. А ведь Роллинз сперва не хотел верить эмоциональному, вымученному рассказу Брока. Даже хотел лучшего друга к мозгоправу в ночи тащить, потому что то, о чём Брок говорил, было страшным.
И теперь Роллинзу казалось, что эти серебристые глаза, пухлые губы и смазливую до идеальности мордашку он видел уже… Где-то в прошлой жизни.
Они побежали, как только Яков подогнал одежду. Он говорил только с Рамлоу, а тот командовал. Сожгли серваки, лабораторию, и мини-Зимний лично расхерачил все пробирки в сейфе докторши, а потом поджёг документы. На юном личике была чистая ненависть. И они моргнуть не успевали, как малой добивал выживших — то выстрелом, то ударом кулака или ноги.
Джеки ощущал, как у выживших пятерых наёмников от охуения челюсти отваливаются. Не каждый день видишь, как тощий что жердь пацан одни ударом острого кулака проламывает череп взрослому мужику. Причём делает это потрясающе хладнокровно, между делом.
Как стирает записи со всех камер, а потом превращает сервера в труху, бросив пару гранат. Бензин у них закончился к тому моменту.
Правда, Джека рассказ друга подготовил. Поэтому уже на выходе из базы он стреляет в голову ближайшему наёмнику, смещается, и дважды в ноги второму, а потом в голову. Ещё двоих кончает Брок — нож в глаз и выстрел. И последний стекает по стене, оставляя кровавую дорожку, Яков его толкнул ногами и разбил голову.
— В машину, — командует Брок. — Яков, на заднее сиденье. Едем, в темпе!
брок рамлоу
зимний солдат
мстители
первый мститель
мишель
яков барнс
джек бенджамин
марвел
сказка на заказ
отцовский инстинкт
а про "выбрал худших" - это уже додумывание (текст, конечно, ваш, и мб оно подразумевалось - но прописано не было; по тексту - гг убил (по большей части опосредованно, но осознанно) некоторое количество людей (которые занимались той же работой, что и гг, если не вдаваться в частности))
я читаю историю дальше и мне очень нравится, но это момент резанул