Рамлоу возмущённо моргает, и у него глаза нормальными становятся, обычными. Потому что отец щёлкает его по лбу и треплет по волосам как маленького. С такой снисходительной улыбкой.

— Сосулька учит айсберг, дожил, — по-доброму ворчит царь Йотунхейма. — План базы я помню не хуже тебя, сын. Забыть то место, где сердце сына спит… не настолько я стар.

— Ты могуч, — ржёт Брок. — Льдом пользуйтесь сколько угодно, всё равно после подрыва следов не останется.

Идут они порталами — быстро, эффективно и неожиданно. На базе гаснет свет — везде, кроме этажа Зимнего. Йотунам свет не нужен, чтобы идти и убивать. Связь отрубается сразу после света.

Брок не рвётся вперёд, смысл?

У него своя цель. Ярко освещённая к тому же. Протокол разморозки Брок знает как свои пять пальцев. Но не сейчас же! Уже во дворце, куда щупальца Гидры не дотянутся.

Сейчас Брок только смотрел на родное, любимое до последней безупречной черты лицо. Смотрел и ненавидел видеть Детку таким неживым. Принцесса в его не хрустальном гробу был жутким зрелищем.

Лафей не мешал застывшему словно не здесь сыну стоять, положив руку на мёрзлый металл скорлупы, и смотреть на драгоценное содержимое. Воины суетились, отсоединяя капсулу. А его сын пытался осознать, что всё закончилось. Гидра уж точно.

В глазах царя мелькнул жестокий огонек. Мелькнул и пропал.

Брок не просил. Но почему бы и не помочь? Через третьи руки.

Лафей умел загонять зверей, и сейчас они не просто вырвали Гидре щупальце. Нет, они забирали главное её оружие. И поскольку, любя Брока, он был в курсе всех человеческих технологий — просто список, просто награда за каждую голову по два миллиона и объявление в Даркнете. Сыну не придётся никого убивать.

За Брока сделают почти всю грязную работу.

А Лафей, как любой родитель, просто заботился о благе своего ребёнка. После отправки сообщения он раздавил телефон в руке. Охота началась.

— Сын.

Брок мотнул головой и очнулся. Харе распускать сопли.

— Десять минут, пап, — он покопался в сумке. — Заложу взрывчатку ещё в двух точках.

И они уйдут, оставив Старика с носом. Брок совсем не был готов к вескому и протяжному “Мряу” из-за спины. Один из воинов отца уронил себе на ногу кабель, остальные ощетинились оружием словно дикобразы.

— Гуся, блядь, — выдохнул Брок, поворачиваясь и подхватывая под пузо животное. Несносное. — Ты что здесь забыла, паршивка? К нему пришла? Да?

Мффф.. кошка заурчала и потёрлась головой о подбородок Брока.