19

Гарри очнулся только следующим утром, в теле слабость в голове абсолютных хаос. Отскрести свои почти бренные останки от теплого алтаря было почти подвигом — епичным… Дом встретил его идеальной чистотой и тишиной. Кричер не спешил показываться словно чуял что Гарри никого видеть не желает.

За то была готова ванна и чистая одежда, только Поттер застонал из разряда приличествующей благородному магу. Мантию он сразу скомкал и мстительно забросил подальше. Он живой, а не воплощение того каким должен быть идеальный лорд Блэк. Ему чужие обязательства никуда не впали, но крестный ему выбора не оставил. Как и то что второй кто имел право по крови не был достаточно силен чтобы взять род по праву силы. Некоторые законы магии непреложны какое бы отвращение своим существованием не вызвали.

Сейчас он совсем не хотел думать о магических заморочках.

В голове стучало — Брок, Брок, Брок… он выбрал не меня, а я сбежал. Бросил его снова испугался что предадут. Не дал шанса объясниться. Поступок труса и идиота. И боль. От которой на край свете бежать бесполезно. Если рассудить здраво, то он как раз тоже предал любимого мужчину. Испугался оказаться не нужным и не защитил. Хотя должен был.

Гарри погрузился в воду и зашипел — горячо.

— Кричер, мне сок и завтрак через полчаса в комнату. Спасибо.

Он уложил голову на подушечку и попытался расслабить сведенное тело. С одним неплохо магия перестала рвать тело. Текла свободно, легко не закипала как кислота в крови. Камень осушил его до дна. Можно было думать не опасаясь что эмоции приведут к нестабильности. С эмоциями все было намного хуже… Бывший герой осознавал насколько он нестабилен. Тяжелое детство, тяжкая юность основательно поломали ему психику.

Гарри с трудом доверял и Броку он поверил полностью, целиком. Увидеть как Брок закрывает своего обидчика чтобы не дать ему до него добраться было более чем тяжело. У него шторка на глаза упала условно говоря. И уйти тогда было разумным выходом. Воронка вместо базы это не то что можно было назвать нормальным.

Хорошо о том что он в Лондоне не знал ни кто — ни враги, ни немногочисленные друзья.

В дом никто не станет ломиться. Есть время — подумать. Гарри не хотел наломать еще больше дров. Ведь до него вот прям только что дошло что он сделал. Показал мутному работодателю Брока что он не просто молоденький и сладкий мальчик лейтенанта. Обозначил себя как силу и следовательно угрозу. Рамлоу почти ничего не рассказывал о Щите и своей работе, даже бойцы Страйка не болтали, но Гарри хватило редких оговорок чтобы сделать выводы.

Он понял одно с борцунами за добро и мир на планете ему не по пути. Войны ему осточертели в любом проявлении. И осчастливить планету насилием не выйдет. В то же время он признавал что Щит и Мстители необходимы. Несмотря на свою категоричность Гарри видел пользу которую они приносили и то что Земле нужна защита. Только он больше не защитник и не воин добра.

Пока он не мог вернуться.

Но оставлять Брока в неизвестности не выход. Как и звонить ему. Только подставлять его под удар. Гарри был уверен что Щит уже его ищет. И повезет что не придется разбираться в довесок еще с родным Министерством Магии — такое нарушение секретности. Он еще не решил что делать дальше, одно только ясно Брок должен знать что он жив и в безопасности. Гарри не хотел чтобы тот переживал и винил себя.

“Брок, я безопасном месте. Связаться ты со мной не сможешь, так что лучше не ищи. Когда буду готов поговорить и ты еще будешь хотеть меня видеть — мы встретимся”

Скомканная бумажка сгорела у него на ладони и должна была появится на другом континенте в руке человека, которому была предназначена. Поттер позаботился чтобы его послание мог только Рамлоу прочесть.

Он поел и упал в постель.

Лежа легче думалось и не возникало желания разнести тренировочный зал. Или все-таки вернуться в США найти мистера Барнса и без затей порезать его на ленты. Он тронул Брока, но тот его защищал значит был не против? Этот вопрос заставлял его сжимать кулаки и ругаться. Лучше уж злиться чем погружаться в депрессию.

Гарри провалялся до обеда потом появился склочный домовик и таки заставил его подняться. Одеться и напомнил что у него есть еще дела. Видеть юристов и гоблинов, управляющих имуществом Блэков сегодня Гарри точно не желал. Его в таком разобранном состоянии эта публика сожрет и разболтает прессе что Герой вернулся на родину. Осады из сов и посетителей неприступного дома на Гриммо он не хотел. Конечно внутрь не войдут но нервы потреплют.

— Экспекто Патронус. Гермиона, я хотел бы тебя увидеть там где нас напугал призрак и было полно докси в шторах.

Скорее всего мисс Грейнджер на работе и если в кабинете не одна пусть посторонний не поймет где именно он назначил встречу. Гермиона точно никому не скажет просто примчится. Он писал ей редко — у нее была жизнь и было обидно понимать что она оказалась нужной, очень нужной. Нашла себя и смогла жить… Когда у сломанного Героя ничего не получалось. Он поэтому и сбежал.

Брок спасибо ему излечил его от обиды.

Только Гарри все не находил времени и будет честны смелости посмотреть подруге в глаза. Для извинений тоже нужна отвага. Особенно когда ты так тотально не прав был как он. Нет, Гермиона бы конечно его простила только от этого еще гаже. Но сейчас выбора нет она ему нужна.

— Хозяину не стоит тосковать. Благороднейшие лорды Блэк не тоскуют и не вздыхают они берут то что хотят.

Брюзжание привычное такое как фоновый шум от Кричера неожиданно задело что-то внутри. Он на секунду представил как закрывает Брока в этой роскошной клетке и склепе навсегда. Делает только своим… И убивает его и чувства между ними. Так поступил бы Блэк, Темный Лорд, но не он. Гарри урожденный Поттер упрямец из рода упрямцев. Он хочет взаимности, а не рабства.

— И к чему это их привело Кричер? Древнейший и благороднейший род умер и его лорд теперь полукровка. По прихоти того кого выжгли с гобелена.

Эльф исчез. И Гарри испытал стыд за свою резкость. Гермиона ему голову оторвет… Домовик такой как есть и злиться на него глупо. Только Кричеру понять пора правильного лорда Блэк из него не выйдет. Прежде всего потому что он видел куда заводит вседозволенность и страх — особенно последний. Том не дна ему ни покрышки боялся умереть. Бедный искалеченный ублюдок не способный любить. Он боится быть преданным, брошенным, ненужным каким был много лет.

Орудие Пророчества нельзя любить, нельзя позволить ему иллюзию нужности кроме тех моментов когда смертник идет к своей великой и несомненно доброй цели — спасти мир… Это его прошлое и проклятие. Везде видеть подвох. Том не справился и позволил страху взять верх и стал тем чем стал — искалеченный кусок плоти хныкающий под табуреткой на призрачном вокзале. Гарри не хотел стать рабом своего же страха и как в кривом зеркале отразить судьбу своего смертельного врага.

Поэтому он успокоиться, расскажет все на чистоту самому умному человеку которого знал и выслушает ее совет. Но как поступить решит сам. Это не побег просто тактическая передышка.