Стив держался даже не на морально-волевых, а на скудных остатках здравого смысла. Ну нельзя было его, ценность такую, выбросить за борт. Нельзя! Но очень хотелось.

Стив мог бы понять: в мистера Барнса стреляли и могли убить. Он летел в неизвестность под чужим именем, с чужой биографией. И с мужиком, который его ненавидел. Чему радоваться? Сладкая жизнь баловня судьбы рушилась с грохотом. Он терял все и терял себя.

Истерику, нервы или даже гнев Стив бы понял и принял, не дрогнув. Гражданских к пиздецу такого масштаба не готовил никто, и эмоции были закономерным следствием стресса. Однако у его драгоценного подопечного и здесь все было не как у нормальных людей. Вместо того чтобы биться в истерике, эта дива пухлогубая сучился!

И словно бы задался целью довести Стива до попытки убийства. И ведь он прекрасно видел, что Барнс, тварь такая, делает это все специально. Открыто провоцирует и оборачивает все так, что на Стива уже злобно косится старушка, которая сидит справа от них. А стюардесса, которая обслуживает бизнес-класс в самолете, мечтает пролить ему горячий кофе на ширинку.

И только потому, что гаденыш умудряется, будучи сволочью, выглядеть как жертва абьюза со стороны своего мужа-гандона. Догадываетесь, кто бы это мог быть? Стив собственной персоной.

Барнс измывался над ним, как мог, с милейшей улыбкой и хлопаньем ресничками. Когда было нужно, эта зараза трогательно кусал губы или весь сжимался, и это выглядело так, будто Стив регулярно на него поднимает руку. Короче, десятичасовой перелет стал для него просто адом на земле..

Стива ненавидел каждый пассажир в полупустом бизнес-классе. И да, Глория, так представилась бабулька, с удовольствием всадила бы ему в глаз шпажку от оливки из своего мартини.