Мама всегда говорила, что кровь — не вода…

Но когда Гарри ожёг его взглядом зелёных глаз, Драко даже вздрогнул. Потому что на краткий миг ощутил в будущем друге блэковскую тьму, такую знакомую по матушке. И вспомнил, как она предостерегала быть вежливым и не задираться. Они всё-таки кузены. Пусть мама, как понял Драко, не слишком одобряла его одержимость Героем.

Видела в этой дружбе, если она случится, опасность для самого Драко. Да и кроме того, он Малфой, а значит, сын Пожирателя смерти. Захочет ли Поттер с ним дружить? О прошлом отца Драко доброхотов просветить найдётся полно. Тогда, на волне этих невеселых мыслей он повёл себя с Гарри не как с родичем. Позже, в спальне, ему хватило мозгов и расчёта извиниться, причём вполне искренне. Ну, потому что его новый друг дураком не был.

И разыгрывать комедию с муками совести… О нет! Тем более каждый скажет, что у Малфоя, любого Малфоя такого оксюморона, как совесть, никогда не было. И не так уж они неправы. Драко, если и сожалел, так о своей горячности.

Он прошёл жёсткую школу домашнего обучения. Но мама умудрялась его баловать, а главное, очень-очень любить. Только нрав, склонный легко вспыхивать, наставникам изменить не удалось. Отец уповал на годы, что смягчат этот недостаток. Драко же лично считал, что ему и так неплохо.

— Интересно, что заике надо от Поттера?

Вопрос задал Гойл, утомлеённый стоянием на страже. И да, оба разговаривали — что Грегори, что Винсент. То, насколько его вассалы были тупы, было слишком сильным преувеличением. Просто у обоих были родовые особенности, заставляющие выглядеть либо уродливыми горгульями, либо, если корректно, увальнями.

— Профессор от него в восторге, — ответил Крэбб, зевая. — Заглушка стоит, Дракон, мы же не совсем идиоты.

Драко закатил глаза, очень демонстративно.

Он знал обоих — и Крэбба, и Гойла — всю жизнь. Играл и рос с ними. Дракон, потому что они играли в Камелот и рыцарей Круглого стола. Детское прозвище использовали часто.

— Он странный, — Грегори озвучил очевидное. — Профессору обратиться бы в Святой Мунго с его ожерельями из чеснока и благовониями. Эйвери жаловался на него декану, — Грег изобразил рвоту. — Толку-то. Лучшего нам не предложат.

— У нас хотя бы не СОВы и не выпускные экзамены, — лениво отозвался Драко. — Мы поэтому и стоим здесь, потому что профессор странный.