Кроме того, уверенности в себе ему хватало. Благодаря отцу. Лафей дал ему правильное воспитание, хоть Рамлоу в царевичи и не рвался. Но держать себя на публике отец его научил.

Поэтому, если бы не пресса, приём проходил ровно.

Тот ещё гадюшник со сладкими улыбками, но жить можно. Брок скорее развлекался тем, как все и вся облизывали национальное достояние, чем нервничал. Держался он со спокойным достоинством.

— Далеко пойдёте, лейтенант Рамлоу, — Пирс казался довольным. — И я этому поспособствую.

Приятная светская беседа с господином министром обороны не вызвала у Брока напряжения. Хотя Пирс пялился на него, пытаясь найти следы волнения. У Гидры спёрли Зимнего Солдата, подорвали в ноль базу, где этот ценный актив хранился. Правда, об этом всём Брок не знал как бы.

Рука Пирса сжалась на бокале с шампанским.

— Спасибо, сэр, — Брок улыбнулся во все тридцать два. От Пирса исходила нервозность. — Я выполняю свой долг.

Теперь ему было проще читать людей.

Ситуэлл, которого Александр Пирс притащил с собой, Броку сейчас мучительно завидовал. И, судя по запаху, подозревал. Понятно, в чём подозревал. Забавно, но слизняк в кои-то веки был прав. Правда, доказательств не было.

— Вижу, вы поладили с Капитаном, — Пирс посмотрел на Роджерса с гордостью. — Это прекрасно, Рамлоу. Я вами доволен.

Ну хоть кто-то им “доволен”, потому что Детка, стоит Броку оказаться во дворце отца, закатит ему скандал. Брок не был провидцем, просто знал любимый пиздец.

И да, только казалось, что Рамлоу, преисполнившись чувства важности, беспечен с Пирсом. Он знал, насколько быстро “я вами доволен” перерастает в приказ о ликвидации. Это же Гидра. Но здесь и сейчас Брок был в безопасности. Однако главным было то, что он Пирсу был полезен.

Близостью к Капитану — в первую очередь.

Неужели Александр в таком отчаянии, что решится на вербовку Роджерса?

Пирс был ещё тем гандоном, этого Брок никогда не отрицал. Однако в отличие от того же Фьюри понимал, что смертен. Роджерс с вероятностью сто процентов казался Пирсу идеальным преемником. Воплощением идеалов Гидры.

Вот такая ирония.