Вот за что Невилл ощущал наибольший стыд — ну, потому что Рон был просто отвратителен. Настолько, что не только декан Макгонагалл ему выговаривала и наказывала, но и его собственный старший брат Перси орал. Требовал оставить Поттера в покое, иначе у их семьи будут проблемы. Но Рон не слушал совершенно никого.

После той драки, когда Невиллу написала очень недовольная бабушка, он и вовсе Рона послал к Мерлину под зад. Теперь у него была причина игнорировать Рональда Уизли: прямой приказ Главы собственного Рода. Ба была сурова, и не было волшебника на Островах, желающего с ней скрестить палочки.

— Малфой не так плох, как казалось издалека, — неловко начал Невилл. — Прости меня, Гарри, нужно было прийти к тебе раньше. Но не получалось. С Уизли это не так просто.

Айдан легко считала волнение, искренность и опаску… кажется, мальчик боялся, что с ним больше не захотят дружить. И ещё Лонгботтом окреп, прежде всего магически. То ли отрыв от авторитарной родственницы, то ли благотворное влияние Хогвартса. Или же всё сразу. Да и держаться Лонгботтом стал ещё более основательно.

— Понимаю, — Гарри обнял его ещё раз. — И ещё нужно было подойти так, чтобы тебя не увидели, затравят же на факультете…

Невилл хотел бы возразить и защитить Гриффиндор, но так откровенно врать он не умел. И его бы действительно начали травить, тот же Уизли — первый. Хотя после того, как все видели, как Гойл отобрал у Рональда палочку и сломал её, к нему стали относиться ещё хуже. Ведь больший позор для мага трудно вообразить, даже если он сам из семейки Уизли.

— Мы с Гермионой видимся в библиотеке, у нас есть там свой уголок. Придёшь к нам?

Невилл обрадовано кивнул.