С ней носились, точно с бесценной фарфоровой вазой. Что сыновья, что Фрэнк. С Фригг большую часть жизни обращались как с прекрасной, но беспомощной и, главное, безмозглой куклой. Забота оборачивалась длинным списком ограничений, золотой клеткой. Все это ей было прекрасно знакомо. Однако забота Фрэнка была другой, он уважал ее мнение, и Фригг это видела.

Касл ее именно защищал, но не стремился связать по рукам и ногам, сделать удобной для себя. Нет, для такого Фрэнк - большой, сильный, теплый, страстный, ее слишком любил. Поэтому от его заботы и ограничений, которые на нее наложили ради ее же безопасности, Фригг не задыхалась. Ее не контролировали и не принуждали, просто оберегали.

Фригг по мере сил старалась заботиться о Фрэнке и его коллегах. Почти всех она знала, ведь они служили с Тором и Стивом. Хотя уборкой, готовкой и стиркой они занимались сами, по очереди. Ей разве что иногда удавалось испечь пирог и на всех приготовить чай.

Фрэнк отдал ей собственную комнату, самую большую в доме. Сам же ночевал в гостиной на диване. Фригг таскала его футболки вместо пижамы. И у них еще ничего не было. В смысле, не потому, что она его не хотела или он ее. Ей просто нужно было время. А Касл не настаивал в принципе, будучи для этого слишком хорошим и влюбленным.

Конечно, Фригга понимала, что идеализировала его. Правда, перестать мечтать не получалось, несмотря на тяжесть ситуации и реальную опасность. Ведь первенец бывшего мужа, его единственная дочь, Фригг откровенно ненавидела, если не сказать больше. Словно только рождение Тора, а потом и Локи заставило Одина быть еще более холодным к единственной дочери.

Нет, мальчики были не причем, как и сама Фригг. Просто бывший был козлом и уродом. Но Хеле было проще ненавидеть мачеху и маленьких братьев, чем признать, что отец ее бы в любом случае не любил и уже тем более не ценил достаточно. Жалела ее ли Фригг? Конечно, да.

Сердце за Хелу болело.