Блокирование Ормуза приведёт к Мировой Рецессии?

По состоянию на 8 мая Reuters пишет, что после новых столкновений США и Ирана около Ормузского пролива Brent держался около $110 за баррель.

Физический рынок напряжён сильнее, чем фьючерсная цена. IEA в апрельском Oil Market Report описывает ситуацию как "крупнейшее нарушение поставок": в марте глобальное предложение нефти упало на 10.1 млн барр./сутки, до 97 млн барр./сутки, а поставки через Ормуз были “существенно ограниченными”.

До кризиса через пролив проходило более 20 млн барр./сутки, в начале апреля — около 3.8 млн барр./сутки; альтернативные маршруты выросли примерно до 7.2 млн барр./сутки, но общий экспортный провал всё равно превышал 13 млн барр./сутки.

📌 ЕСТЬ ЛИ ДЕФИЦИТ НЕФТИ НА РЫНКЕ И СКОЛЬКО УЖЕ ВЗЯЛИ ИЗ ЗАПАСОВ?

Да, дефицит есть. Но корректнее говорить не просто “дефицит нефти”, а дефицит доступных баррелей вне Персидского залива. Часть нефти физически не исчезла: она застряла в регионе или ушла в "плавучее хранение" = или не может быть нормально вывезена...

Поэтому глобальные агрегаты могут выглядеть менее катастрофично, чем реальная ситуация для Азии, Европы и нефтепереработчиков.

Внутри региона накопилось около 100 млн баррелей в плавучем хранении и ещё 20 млн баррелей onshore, потому что экспортные каналы были заблокированы или ограничены.

Китай, по данным IEA, добавил около 40 млн баррелей в запасы. Это важный нюанс:

МИР НЕ ПРОСТО “СЪЕДАЕТ ЗАПАСЫ” РАВНОМЕРНО. ЗАПАСЫ В ДОСТУПНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЯМ РЕГИОНАХ БЫСТРО ПАДАЮТ, А ЧАСТЬ СЫРЬЯ ЗАСТРЕВАЕТ ТАМ, ОТКУДА ЕГО НЕЛЬЗЯ ДОСТАВИТЬ.

Для цены это почти то же самое, что физическая потеря поставок: переработчики сырья в Европе или Азии не могут получить доступа к товару, который стоит на танкере в Персидском заливе.

По оценке TotalEnergies, которую приводит Reuters, глобальные просадки углеводородных запасов шли темпом 10–13 млн барр./сутки, и к началу мая из запасов уже было потреблено минимум 500 млн баррелей.

Для масштаба Reuters сравнивает это с примерно 460 млн баррелей коммерческих запасов сырой нефти в США.

Если брать более консервативную цифру IEA — 6.6 млн барр./сутки просадка вне Middle East Gulf, то за следующие 60 дней закрытого маршрута это ещё примерно 396 млн баррелей давления на запасы.
Если брать оценку TotalEnergies 10–13 млн барр./сутки, то за 60 дней это уже 600–780 млн баррелей.

Сколько “дней осталось” — здесь нельзя дать честную одну цифру. Reuters со ссылкой на Goldman Sachs пишет, что глобальные запасы могут упасть примерно до 98 дней спроса к концу мая, против 101 дня сейчас и 105 дней в конце февраля. Но это агрегированная метрика. Она не означает, что у мира есть комфортные 98 дней: значительная часть запасов стратегическая, географически не там, где нужно, технически недоступна быстро или нужна как минимальный операционный буфер.

Главная зона риска — не только сырая нефть, а нефтепродукты: дизель, авиа керосин, бензин, LPG/naphtha.

IEA отдельно предупреждала, что Европа может столкнуться с дефицитом авиа топлива уже в июне, если ближневосточные поставки не будут полностью заменены.

На мой взгляд, сейчас рынок ещё не выглядит как “нет нефти вообще”, но он уже выглядит как рынок, где доступные коммерческие и продуктовые запасы быстро теряют защитную функцию. Самые опасные следующие 4–8 недель — не потому, что “нефть закончится”, а потому что начнёт ломаться логистика нефтепродуктов перед летним сезоном спроса.

📌 КАКОЙ УЩЕРБ КОНФЛИКТ УЖЕ НАНЁС МИРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ?

-- Первый ущерб — прямой нефтяной. IEA оценила совокупные потери поставок в марте более чем в 360 млн баррелей, а на апрель прогнозировала ещё около 440 млн баррелей потерь в предложении.

-- Второй ущерб — удар по потреблению нефти и промышленности. IEA резко пересмотрела прогноз спроса: вместо роста мирового спроса на нефть на 730 тыс. барр./сутки в предыдущем отчёте теперь ожидается снижение на 80 тыс. барр./сутки в 2026 году.

В апреле IEA оценивала падение глобального спроса на нефть уже на 2.3 млн барр./сутки год к году, особенно через нефтехимию, СПГ и авиа топливо. Уже сейчас отменяются рейсы в Европе, сокращаются инвестиции в новый парк, а также как показатель кризисных явлений можно упомянуть банкротство американского лоукостера Spirit.

-- Третий ущерб — инфляционный. IMF пишет, что даже при прогнозе, где конфликт остаётся относительно краткосрочным, уже снижается мировой рост до 3.1% в 2026 году и растёт инфляция до 4.4%. В неблагоприятном сценарии рост падает до 2.5%, инфляция растёт до 5.4%. В жёстком сценарии мировой рост опускается до 2% в 2026 и 2027 годах, а инфляция превышает 6%.

-- Четвёртый ущерб — удар по нефтепереработке. IEA пишет, что в апреле ближневосточные и ограниченные по сырью азиатские НПЗ снизили загрузку примерно на 6 млн барр./сутки, до 77.2 млн барр./сутки. Глобальная переработка теперь ожидаются ниже примерно на 1 млн барр./сутки в среднем за 2026 год, до 82.9 млн барр./сутки. Это особенно важно, потому что конечная экономика живёт не Brent’ом, а дизелем, бензином, авиатопливом, LPG и химическим сырьём.

-- Пятый ущерб — логистический. Reuters пишет, что даже если пролив откроется, Exxon оценивает нормализацию потоков в 1–2 месяца, потому что нужно разгребать backlog судов; средний путь судна из Middle East в ЕС — около 30 дней, а из Европы в США — около 40 дней. Equinor оценивает восстановление рынка до нормального состояния минимум в шесть месяцев даже при мире на Ближнем Востоке.

-- Шестой ущерб — по странам-импортёрам. Reuters пишет, что Австралия, импортирующая около 80% топлива, уже столкнулась с дефицитами и объявила план на $7.22 млрд по наращиванию топливных резервов. Это хороший пример: даже развитая страна с доступом к рынкам может столкнуться не только с ценовой проблемой, но и с проблемой физической доступности топлива.

📌 НАСКОЛЬКО ВЕРОЯТНА ГЛОБАЛЬНАЯ РЕЦЕССИЯ, ЕСЛИ МАРШРУТ НЕ ОТКРОЮТ В БЛИЖАЙШИЕ 2 МЕСЯЦА?

Мой базовый прогноз: если Ормуз остаётся фактически закрытым ещё 2 месяца, вероятность глобальной рецессии становится высокой, но не 100%.

Я бы оценивал диапазон как 45-65%, а при Brent устойчиво выше $125-150 и явных дефицитах продуктов — уже 60-75%.

Почему не 100%? Потому что мировая экономика стала менее энергоёмкой, чем в 1970-х:

США меньше зависят от импортной нефти

Китай может административно управлять спросом
Часть ущерба компенсируется запасами и альтернативными маршрутами

IMF уже даёт "жесткий сценарий", где мировой рост падает до 2% в 2026 и 2027 годах, а инфляция превышает 6%.

Формально 2% мирового роста — это не всегда “глобальная рецессия”, но для мировой экономики это явно зона "условий, похожих на рецессионные"...

EIA пока не закладывает $200 как базу: её апрельский STEO ожидает Brent peak около $115/bbl во 2 квартале 2026, затем снижение ниже $90/bbl в 4 квартале 2026 и среднее $76/bbl в 2027, но сам EIA подчёркивает, что прогноз сильно зависит от длительности конфликта и объёма "перебоев в поставках".

Ключевая “линия перелома” — не $200, а примерно $125–150 Brent на устойчивой основе. OilPrice со ссылкой на Moody’s Analytics пишет, что длительная нефть около $125/bbl уже может столкнуть мировую экономику в рецессию.

Сценарий $200 возможен, если рынок перестанет верить в быстрое восстановление поставок. Для этого нужны: закрытый Ормуз ещё 1–2 месяца, дальнейшие атаки по инфраструктуре, ускоренный "провал предложения" нефтепродуктов, отказ страхования идти в регион, и начало "нормирования потребления" в странах-импортёрах.

📌 КАКИЕ ОТРАСЛИ УЖЕ ПОСТРАДАЛИ И КТО ПОСТРАДАЕТ СИЛЬНЕЕ ВСЕГО?

Кто уже пострадал?

1. Нефтепереработка.

2. Нефтехимия.

3. Авиация.

5. Страны-импортёры топлива.

Reuters пишет, что Азия в апреле сократила импорт нефти на 30% год к году, до минимума с 2015 года, по данным Kpler.

Это уже не просто “дорогая нефть”, это физический разрыв поставок для крупнейшего региона потребления.

Кто может пострадать сильнее всего при продолжении блокировки?

1. Авиакомпании и туризм.

2. Химия и удобрения.

3. Транспорт и логистика.

4. Энергоёмкая промышленность Европы и Азии.

5. Emerging markets с дефицитом текущего счёта.

6. Ритейл и потребительский сектор.

Дорогой бензин и коммунальные расходы забирают располагаемый доход. Удар пойдёт по ресторанам, одежде, товарам для дома, путешествиям, e-commerce.

В США это особенно важно: потребитель может долго держаться, но топливный шок быстро меняет поведение домохозяйств с низким и средним доходом.

Можно ожидать снижения спроса на автомобили из-за падения реального дохода и рост издержек.

Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт и рынки быстро восстановятся уже в этом году.

макро

нефть

Yuri Petrov

Думаю что сланцевая индустрия будеть хорошо щас

May 11 21:07

Дмитрий Солодин

Showcase