Софи Анри

Софи Анри 

1 543subscribers

49posts

Миндальный капучино и соленая карамель. Глава 15

Глава 15
Райнер
Вечером Максвелл отвез меня в бар, на посещение которого у членов нашего братства действовала большая скидка.
– Помнишь, что ты должен сделать вид, будто очень удивлен? – уже в третий раз спросил Нил, когда мы подъехали к платной парковке.
– Помню. Надеюсь, в этот раз мне не придется надевать повязку на глаза?
– Нет, ты что не слушал? – Возмутился Нил. – По легенде, ты грустишь из-за того, что никто из ребят не смог прийти к тебе на день рождения, и я как хороший друг решил сходить с тобой в бар, выпить пива и снять красоток на ночь.
– Во-первых, я не грущу, половина моих приятелей такие хреновые актеры, что, даже не зная о сюрпризе, я все равно обо всем бы догадался. Во-вторых, по легенде у меня есть девушка, так что никого я снимать на ночь не собираюсь.
Нил покачал головой с таким видом, будто я несмышленый ребенок, которому нужно разжевывать элементарные вещи.
– Это никого не волнует, старина. Ты же знаешь, как все работает. Люди свято верят, что хотят тебя порадовать, но на самом деле они почесывает свое эго: “Смотри, какие мы классные друзья, мы подготовили для тебя сюрприз!” А ты должен сделать вид, будто вне себя от восторга, иначе испортишь людям настроение и прослышь неблагодарной скотиной.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять правила игры. Стоило мне войти в помещение бара с красной неоновой вывеской “Вельвет”, как как прямо надо мной взорвались хлопушки, осыпая с головы до ног разноцветными конфетти, а собравшиеся в зале ребята растянули длинный плакат с поздравлением и начали нестройным хором петь “С днем рождения тебя!”
Среди собравшихся я увидел Лиама, Дастина с Амалией, Айзека и других ребят из братства, приятелей из универа, несколько знакомых девушек и…
С самого края, почти в стороне от этой разношерстной компании стояла Кира и держала в руке шарик. Ядовито розовый с изображением диснеевских принцесс. В своих джинсах-трубах, бордовом укороченном лонгсливе с длинными рукавами, повязанной на бедра клетчатой рубашке и грубых берцах она совсем не вписывалась в антураж бара с вычурной кожаной мебелью, столами из цветного стекла и стенами, покрытыми  красными вельветовыми обоями и подсвеченными неоновыми вывесками.
Я собирался изображать удивление и радость, но при виде Киры мне даже не пришлось имитировать эти эмоции. Еще час назад я звонил ей, хотел позвать на день рождения. Ведь мы еще играли роль пары, логично, что она должна присутствовать на моем празднике. Однако телефон Киры был отключен, и я ни за что никому не признался бы, даже самому себе, что испытывал по этому поводу досаду.
Друзья и знакомые поздравляли меня наперебой, даже бармен  Лайелл сделал музыку потише, а гости с понимание улыбались и поднимали стаканы со своей выпивкой “за именинника”, а я не мог дождаться, пока толпа вокруг меня рассосется, потому что Кира не спешила подходить. Она стояла позади всех и неловко переступала с ноги на ногу, а когда наши взгляды встретилась, состроила страдальческую мину, что я невольно фыркнул от смеха.
Она так и стояла в стороне, пока Айзек и Нил не вынесли из-за барной стойки именинный торт со свечой в виде цифры “двадцать”. Я загадал желание и задул свечи, и в этот момент Кира, наконец-то подошла. Я ждал, что же она сделает, и эта гарпия сумела снова меня удивить.
– Только посмей это сделать, – обратилась она к Нилу, – Я тебе свечку в зад засуну.
– Что сделать? – удивленно спросил я.
– Он собирался ткнуть тебя лицом в торт. – Ответила она, не сводя злобного взгляда с Нила, который заметно покраснел. – Вы что ролики в интернете не видели, как люди без глаз остаются из-за таких выходок тупиц друзей? – Она наконец повернулась ко мне. – С днем рождения, принцесса. – А потом, ухватившись за мои плечи, приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку.
Ребята ушли в сторону большого стола, в углу зала, и теперь нас никто не мог подслушать.
– Ты могла хотя бы при друзьях назвать меня как-то по-другому? – сказал я ей на ухо, приобнимая за талию.
– Прости, дорогой, твой друг Дастин огорошил меня новостью о вечеринке в честь твоего дня рождения слишком внезапно, не успела придумать ничего лучше принцессы.
Она отстранилась и вымученно улыбнулась.
Я проигнорировал укол досады от осознания, что она тут не по своему желанию, а из-за гребаного договора.
– Спасибо, что пришла. Мне правда приятно.
От моих слов на ее щеках разлился румянец. Она продолжала держать в руках дурацкий шарик, а я поймал себя на мысли, что месяц назад захотел бы придушить ее ленточкой от этого шарика, а теперь вот стоял и лыбился как идиот. Щеки Киры очаровательно покраснели, и мне до жжения на кончиках пальцах захотелось заправить длинные распущенные волосы ей за ухо, чтобы сполна насладиться этим зрелищем.
– Кстати, у меня для тебя есть подарок. – Встрепенулась Кира и полезла в карман. – Так сказать, на память.
Она вытащила брелок в виде орла.
Я удивленно приподнял брови.
– Я искала гарпию, но у меня было не так много времени. – Возмутилась она, избегая моего взгляда, и протянула брелок. – И вообще, на хрена ты начал называть меня гарпией? Почему не драконихой? Сувенирные лавки до отказа заполнены сраными драконами любого размера и цвета. Даже секс-игрушки есть в виде драконов. А дурацких гарпий ни хрена.
Моя грудь сотрясалась от беззвучного смеха. Ну что за девушка! Чокнутая, просто на голову отбитая, но такая милая.
– Вот именно, гарпия, – я большим и указательным пальцем  приподнял ее подбородок, вынуждая посмотреть мне в глаза. – Драконов полным полно, а ты уникальна.
Губы Киры дрогнули, и я уставился на них, как последний кретин. Они были пухлые и алые, как спелая вишня, и мою голову заполонили дурацкие мысли. А когда я понял, что и Кира смотрит на мои губы, рассудок окончательно меня покинул.
Я потянулся к ней мучительно медленно, боясь, что она оттолкнет меня или отпрянет…
– Райнер! – Закричал с конца зала Нил. – Бери свою девушку и идите уже к нам.
Кира вздрогнула, а я чертыхнулся сквозь зубы.
Долбанный Максвелл. Лишил меня лучшего подарка на день рождения.
Ох как же я тогда ошибался.
Первое время мы пили пиво и с фирменными крылышками в кисло-сладком соусе. Я выслушивал тосты и пожелания, получал подарки и постоянно украдкой поглядывал на Киру, которая без какого-либо стеснения вгрызалась в крылышко, пачкая рот, потом смачно облизывала пальцы от жирного соуса и запивала колой большими глотками.
Я так залюбовался тем, с каким кайфом моя фиктивная девушка поглощает ужин (я ведь не шутил, когда говорил Кире, что меня возбуждают девушки с хорошим аппетитом), что не сразу заметил, что за ней наблюдает Лиам.
Мы встретились с ним взглядом, и он вопросительно приподнял светлую бровь. Будто спрашивал: “И где ты вообще откопал эту девицу?”
– Райнер, как вы познакомились с Кирой? – спросил он как раз в тот момент, когда Кира громко икнула после выпитого залпом большого стакана колы.
Я и рта раскрыть не успел, как за меня ответила Кира.
– Я сломала ему нос.
За столом повисла тишина, нарушаемая лишь музыкой, играющей в зале, что-то из старого рока. Несколько пар глаз уставились на меня и Киру в немом недоумении, а Амалия вообще приоткрыла рот. Кира только теперь поняла, как подставилась и вся напряглась.
– Ты говорил, что ударился об дверь. – Нарушил общее молчание Дастин.
Я приобнял Киру за плечи, другую руку положил ей на бедро и легонько сжал, чтобы она перестала пялиться на Амалию так, словно обокрала ее бабулю.
– На самом деле там была крайне неловкая ситуация. Если коротко, она подумала, что я очень обидел ее подругу, и вступилась за нее. – Я повернулся к Амалии. – Так что, если вы примите ее в “Альфа Фи”, можете быть уверены, за сестер она порвет любого.
– А почему твоя девушка до сих пор не произнесла тост и не вручила подарок? – не унимался Лиам, и мне захотелось его стукнуть.
– Может она хочет сделать это наедине, не думал об этом? – спросил я, расслабленно улыбнувшись.
Раздались довольные  смешки, а Айзек похабно присвистнул.
– Ну хотя бы тост! – сказал Саймон, член братства. – Мы уже видели, что твоя девушка не из робких. Ее танец под окнами дома братства все запомнили.
Снова шквал одобрительных возгласов и свиста. Я повернулся к Кире ожидая, что она выразит недовольство или снова выкинет что-нибудь этакое. Я все еще не знал, что можно ожидать от гарпии. Собственно она и выкинула. Она вырвала из рук Максвелла, сидевшего рядом пивную кружку, сделала несколько больших глотков и, поставив ее на стол с громким стуком, поднялась с дивана.
– Ну что же, танец так танец! – громко сказала Кира, чтобы все за столом ее услышали и направилась в противоположный конец зала, где располагались танцпол и барная стойка.
Я поторопился за ней.
– Что ты опять задумала? – спросил я, пробираясь между столиками, пока Кира с напористостью бульдозера двигалась к барной стойке. – Я надеюсь ты не собираешься напиться? У тебя нет фальшивого удостоверения, чтобы заказать спиртное.
– Сказала же, будет вам танец. – Бодро ответила она.
– С каких пор ты такая покладистая? Обычно мне приходится из кожи вон лезть, чтобы в чем-то тебя убедить, а тут ты так просто повелась на провокацию незнакомого придурка.
Кира одарила меня коварной улыбкой и напомнила эталонную злодейку из исторических дорам, на которые в одно время подсела Рокс.
– Во-первых, у тебя сегодня день рождения, и в честь этого я решила побыть паинькой. Во-вторых, закатай губу, принцесса, я не для тебя стараюсь. Станцевать на барной стойке – очередной пункт из списка заданий сестринства. А тут даже снимать доказательство не нужно, в зале сидит Амалия.
– Ты собралась танцевать прямо на барной стойке?
– А что такое? – Кира сняла с бедер рубашку и бросила мне. – Боишься, что влюбишься?
Этот вопрос застал меня врасплох. Пару недель назад я бы рассмеялся от одной мысли, что могу полюбить эту чокнутую. Теперь же испытывал странное чувство. Сердце сжалось, а потом пустилось в галоп как при занесении тачдауна.
Кира тем временем обогнула стойку и шепнула что-то бармену, и тот, кивнув, взял пульт чтобы переключить музыку. К стойке подошли несколько ребят из нашей компании. Среди них были и Дастин с Амалией.
– Что она опять задумала? – спросил Дастин.
– Выполняет какое-то задание сестринства. – Я переглянулся с Амалией, которая смотрела на Киру с усмешкой вперемешку с восхищением.
– Ты придурок, Райнер. – Сказала она, наблюдая за тем, как моя фиктивная девушка забралась на барную стойку босиком и присела на корточки. Ногти на ее ногах были были накрашены прозрачным лаком с разноцветными блестящими звездочками, и это вызвало у меня очередную усиленную улыбку. Сколько еще сюрпризов хранила Кира Кейн?
– Почему? – спросил я, не отрывая взгляда от нарушительницы моего спокойствия.
– Потому что с такими как Кира нельзя ломать комедию в виде фальшивых отношений. – Она заговорщически подмигнула. Ну конечно же Дастин, этот чертов подкаблучник, все ей растрындел. – На таких нужно жениться.
Я даже не стал возражать.
Из колонок разнеслись звуки акустической гитары и флейты, и я нахмурился, пытаясь вспомнить знакомые мотивы, но когда запел женский голос, сразу же его узнал. Сложно не узнать песню, которую частенько слушал мой отец – фанат ретро. Это была Шакира и ее легендарная песня «Whenever, Wherever».
Кира подняла голову, резким движением отбрасывая волосы за плечи, и посмотрела мне в глаза, дерзко с вызовом, и плавно начала подниматься. Она почти точь в точь повторяла движения из клипа, делая животом волны, выписывая бедрами восьмерки и виляя роскошной задницей, которая после этого танца, точно будет сниться мне в самых неприличных снах. Она была не такая пластичная, как Шакира, но ее дерзость, харизма, и внутренний огонь с лихвой окупали этот крошечный недостаток.
Она не просто танцевала, а горела. Горела для меня – об этом говорил ее взгляд. Посетители бара свистели, хлопали ей выкрикивали подбадривающие фразы, но для меня не существовало никого кроме девушки, которая босиком отбивала по деревянной стойке ритм энергичной музыки и улыбалась широко и искренне.
У меня от этого зрелища впервые за двадцать лет поднялось давление. Сердце стучало неистово и громко, точно барабанное сопровождение для музыки, захлестнувшей Киру с головой.
Во время припева она стала начала скакать по лестнице, продолжая размахивать руками и вытанцовывать бедрами, все вокруг рвали глотки, выкрикивая ее имя, а я не мог выдавить ни звука, просто погибал от осознания, что влип по полной программе. И когда во время музыкальной вставки с чарующими напевами Шакиры в ее фирменной манере Кира, танцуя, опустилась передо мной на колени, я мысленно послал все к черту. Обхватив гарпию за шею, притянул к себе и поцеловал в губы так сладко и страстно, как никогда никого не целовал. И мне плевать было на наш договор, плевать на свидетелей, трижды плевать на последствия. Я целовал Киру, потому что безумно этого хотел.
***
Кира
Когда полезла на барную стойку, я просто собиралась выполнить задание из списка. Ну и возможно са-а-амую малость хотела подразнить Райнера. Посмотреть на его реакцию, вывести на эмоции. Чего я никак не могла ожидать, так это того, что его взгляд – тяжелый, гипнотический, страстный – заставит меня пылать изнутри. Я просто танцевала, но в глубине его зрачков, почти целиком поглотивших серую радужку, видела, как он мысленно отымел меня во всех позах на этой чертовой барной стойке. И, милостивый боже, прямо таки чувствовала его фантомные прикосновения.
А потом он меня поцеловал.
Я была уже знакома с его губами. Целовалась с ним дважды и признавала, что делает он это чертовски круто, но теперь все было совсем иначе. Райнер Эдриан Вэнс открыл какой-то новый уровень, в котором я была жалким новичком, а он тем самым боссом, который меня сокрушил. Он снес все мои барьеры, властно сминая мои губы своими, раздвигая их своим языком, затопляя все мое нутро нестерпимым жаром и наполняя легкие ароматом его парфюма. Его руки заключили меня в ловушку. В капкан, из которого я не смогу выбраться, а если даже попробую, то оставлю там свое сердце. Я сама не помнила, как сама начала отвечать на этот безумный поцелуй, как одну руку положила на грудь, под литыми мышцами которой заполошно билось сердце, как пальцами другой зарылась в его волосы, оттягивая у самых корней, отчего Райнер глухо простонал мне в рот.
Где-то будто издалека доносились свист, аплодисменты, одобрительные возгласы, но все это не имело для меня значения, пока Райнер покусывал мои губы и ласкал мой рот умопомрачительно сладким языком.
Я позабыла все на свете: и то, что на нас смотрят все посетители бара, и то, что нас с Райнером связывают лишь фиктивные отношения, и что он вообще-то меня дико бесит. Даже собственное имя забыла, пока он не оторвался от моих губ и не прошептал его с нежностью и страстью.
– Кира…
Меня потряхивало от переизбытка эмоций, и если бы не сидела на коленях на барной стойке, я бы точно упала. А может и не упала бы. Потому что Райнер не выпускал меня из объятий.
– Давай уйдем отсюда. – Попросил он.
Наши лица находились все еще очень близко, и его слова легли очередным поцелуем на мои губы.
Из ушей словно вытащили беруши, и меня накрыли звуки бара, а вместе с ними и осознание. Это все было понарошку. Спектакль для его друзей из братства.
Я неловко отстранилась и слезла с барной стойки.
– Вот бы и мне такой подарок на день рождения! – прикрикнул кто-то из парней, но я не обратила внимания.
Я огибала стойку, пробиваясь к месту, где сбросила ботинки, а Райнер шел со мной, не отставая.
– Ребята, ну вы и отожгли. – Перед нами возник Дастин, таращась в восхищении, как будто мы не просто целовались, а исполняли трюки акробатов из цирка Дю Солей. – Вам бы оскара.
Это он сказал потише, чтобы слышали только.
– Дастин! – гневно выплюнул Райнер. – Иди ты к черту.
Я не знала, что его так разозлило. Дастин прав, по принцессе плакал Голливуд.
Мои ботинки отыскались у мусорного ящика, куда бармен кидал пустые пластиковые стаканы и использованные салфетки.
Обувшись, я торопливо направилась к вешалке у нашего столика, где висела моя куртка.
– Кира, подожди! Я с тобой.
Райнер прицепился ко мне похлеще клеща.
– Дожмем твоих друзей, сделав вид, что нам нужно срочно уединиться для потрахушек? – спросила я, усилием воли выдавив легкомысленную усмешку.
Он напряг челюсть будто я сказала или сделала что-то не так.
– Плевать, что подумают мои друзья. – Сказал он небрежным тоном. – Я просто хочу уйти отсюда.
– Это твой праздник, ты не можешь вот так всех бросить и уйти.
– Вот именно. Это мой праздник, и я делаю, что хочу. – Райнер подошел к вешалке, снял наши куртки и протянул мне мою. – Пойдем погуляем, а то тут слишком душно.
Мы вышли на улицу, и нас сразу же повеяло октябрьским ветром с ароматом прелой листвы и мокрого асфальта. Накрапывал дождь, и я подставила лицо прохладной мороси, чтобы унять жар, который никак не утихал после головокружительного поцелуя.
– Где ты научилась так танцевать? – спросил вдруг Райнер, нарушив неловкое молчание.
Я поплотнее закуталась в кожаную куртку, чтобы унять дрожь, которая возникала всякий раз, стоило мне вспомнить беззаботное детство.
– Я уже говорила, что моя мама обожала поп-культуру девяностых. – Сказала я, слабо улыбнувшись. – Она часто включала на телеке старые клипы, когда убиралась или готовила, и моим любимым был клип на песню Шакиры. Мне было двенадцать, когда я просматривала его по сто раз на дню и пыталась повторить все движения. Так и научилась.
– Вы полны сюрпризов, мисс Кейн. – Райнер отвесил шутовской поклон, заставляя меня против воли улыбнуться.
– А у тебя есть скрытые таланты? – спросила я, чтобы быстрее сменить тему о моем детстве.
– Я неплохо пою.
С моих губ сорвался недоверчивый смешок. Воображение за каким-то хреном подсунуло мне образ Райнера, поющего в душе. Голого и покрытого пеной. Интересно, а у него есть татушки? Или пирсинги в интересных местах?
Я встряхнула головой. Боже, и о чем только я думаю?!
– Я серьезно. У меня лучший друг музыкант, и я кое-чему у него научился. – С оскорбленным видом заявил Райнер.
В отличие от меня он даже не удосужился застегнуть пальто, словно ему было жарко. Райнер поднял голову, разглядывая в свете фонаря капельки дождя, которые мелкими кляксами опускались на его лицо, красивый нос, некогда идеально прямой, а теперь с горбинкой, высокий лоб и резко очерченные губы. Одна капелька приземлилась прямо ему на веко и запуталась в коротких пушистых ресницах. Райнер зажмурился, смахивая ее, и опустил голову. Капелька продолжила путь, точно слеза скатываясь по его впалой бледной щеке, достигла линии челюсти, спустилась на шею и затерялась в вороте черной рубашки с расстегнутой верхней пуговицей.
Я завороженно следила за этим неспешным путешествием и опомнилась только когда Райнер возмущенно спросил:
– Не веришь мне?
Я сначала не поняла, о чем он, и растерялась, но быстро вспомнила наш разговор.
– Верю конечно. – Сказала я слишком быстро, а Райнер лишь сильнее нахмурился.
– Пойдем. – Он вдруг ухватил меня за локоть.
– Куда?
– В конце квартала на углу есть старый караоке-бар. Там обычно бывает очень мало народу, не знаю, как его до сих пор не закрыли. Но для нас самое то.
– Ты что собрался петь?
– Я собрался доказать тебе, что хорош во всем, за что ни возьмусь. Даже в пении. – Предельно серьезно ответил Райнер. – Спорим, я спою так, что ты сама захочешь меня расцеловать?
– И как только вы помещаетесь в одном теле?
– Кто “мы”?
– Ты и твое раздутое самомнение.
– Я думала ты про меня и мой животный магнетизм. – Райнер подмигнул. Так что спорим? Или струсила?
– Я не хочу идти в караоке-бар. – Уперлась я. – Никогда не любила подобные заведение.
– Почему? Не нравится слушать пение других?
– Не люблю петь.
– Зря, у тебя красивый голос. – Серьезно сказал Райнер, чем вызвал очередной мой смешок.
– Ты льстец.
– Я говорю правду.
– У меня голос, как у прокуренной бабки. Я знаю это, так что прекрати заливать, принцесса.
Райнер посмотрел на меня, как на дуру.
– Ты серьезно, гарпия?
– Да.
Он обреченно вздохнул и покачал головой.
– Я не хотел говорить об этом. Но придется побыть скорой помощью для твоей самооценки. – Райнер задумчиво пожевал губу, а потом выдал то, отчего у меня загорелись щеки, а внизу живота образовалась приятная щекотка. – У тебя охрененно сексуальный голос, от звука которого у любого нормального парня моментально встанет.
– У тебя тоже? – я пыталась перевести наш разговор в шутку, но сделала только хуже.
– Каждый раз, когда ты раскрываешь рот. – Сказал он проникновенно без доли сарказма. – Особенно, когда ты злишься. Мы дошли.
Он резко остановился у деревянной двери, над которой висела старая потертая вывеска с нарисованным микрофоном.
Я так сильно была обескуражена словами Райнера, что даже не стала сопротивляться, когда он завел меня в полутемное помещение с кирпичными стенами и старой потертой кожаной мебелью. Оно очень напоминало мне наш баттери “Марвинс”, и людей здесь было вопреки словам Райнера немало.
Возле большого экрана, висевшего напротив барной стойки на высоком стуле сидел парень с кудрявыми волосами по плечи и пел незнакомую мне лиричную песню о разбитом сердце.
Райнер провел меня к свободному столику, а сам ушел к стойке, чтобы сделать заказ и внести в нас в лист ожидания на исполнение песни.
Я же все еще пыталась переварить случившееся в баре “Вельвет”.
Вкус его поцелуя до сих пор чувствовался на моих губах и покалывал на кончике языка, который он несколько раз прикусил. Этот придурок, как я заметила, вообще очень любил кусаться, но делал это просто виртуозно. Даже представить было страшно, сколько девушек бросили к ногам Райнера свои трусики после его крышесносных поцелуев.
– Ты голодна? – спросил Райнер, вернувшись к столику.
– Нет.
– Я заказал нам безалкогольное пиво.
– У тебя же есть фальшивое удостоверение, мог заказать себе что-то покрепче, ты же именинник.
Райнер пожал плечами.
– Я не фанат спиртного и не умею пить.
– Вот как?
К нам подошла официантка с белой рубашке, на которой расстегнутых пуговиц было больше застегнутых, и из нее над нашим столиком угрожающе нависал ее внушительный бюст. Она поставила перед нами две кружки пива и большую менажницу, заполненную фисташками, чипсами и сырными шариками, и кокетливо улыбнулась Райнеру. Он, надо отдать ему должное, даже бровью не повел.
– Ага. Мне было шестнадцать, когда я впервые нажрался на день рождения товарища из футбольной команды Альфреда. – Сказал он и закинул пару орешков себе в рот. – Я ни хрена не помню, но мой друг Изи рассказал потом, как я устроил в доме Альфи дебош, подрался с кем-то, разбил дорогущую итальянскую вазу эпохи Ренессанса и заблевал персидский ковер.
– Какой ужас. – Пробормотала я.
Райнер кисло улыбнулся.
– Самый ужас был потом. Изи и еще один наш приятель еле приволокли меня домой. Опять же со слов друга, мои родители были в полном ауте оттого, что их золотой сынуля нажрался так, что не мог на ногах стоять. И когда мама начала меня отчитывать, я ей сказал…
Райнер поморщился, как от зубной боли, отпил из своей кружки и только потом продолжил:
– Я сказал ей: “Отсоси у меня, стерва”.
Я прикрыла рот рукой.
– Господи, какая мерзость! – ахнула я сквозь сжатые пальцы.
– Ага. – Райнер постучал кулаком себе по переносице. Прямо по горбинке от перелома. – Я тогда даже не понимал, что передо мной стоит моя родная мать. Папа тогда в первый и последний раз меня ударил. Я вообще не помню тот вечер, зато его затрещину запомнил на всю жизнь. Собственно с тех пор я практически не пью.
– А что твоя мама? – спросила я и тут же прикусила язык.
– Она у меня слишком добрая и мягкая. – С теплотой в голосе ответил Райнер. – Конечно же, она меня сразу простила, но я сам потом неделю не мог ей в глаза смотреть. Думал, умру со стыда.
– Да уж. Твой образ принцессы еще никогда не был так близок к тому, чтобы померкнуть в моих глазах.
Райнер рассмеялся, запрокинув голову, а я себя буквально заставила не пялиться на него.
Пока мы болтали обмениваясь, забавными историями из старшей школы, до нас дошла очередь петь.
– Ты точно уверена, что не хочешь выступить? – спросил Райнер, поднимаясь из-за стола.
– Точно.
– Помнишь, что я говорил? – он хитро прищурился. – После моего выступления ты сама захочешь меня поцеловать.
Я закатила глаза.
– Размечтался, принцесса.
Мне до сих пор было сложно определиться, меня восхищает или бесит его самоуверенность.
– Боишься, что я прав? – не унимался он.
– Ладно, – вздохнула я. – Попробуй удиви меня.
– О, это я люблю. — Райнер расплылся в улыбке, как Чеширский кот.
– У тебя случайно нет помады?
Я похлопала себя по карманам куртки и вытащила свою любимую бордовую помаду, которую всегда носила при себе, даже если была без сумочки.
– Зачем она тебе?
– Я отказываюсь выступать без сценического грима.
Он забрал помаду и небрежно накрасил ей губы жирным слоем. Не отрывая от меня нахального взгляда, этот паршивец размазал ее ладонью по щеке и подбородку.
– Согласись, я неотразим. – Довольным тоном заявил Райнер.
– Ты стал похож на размалеванную потаскушку. – С каменным выражением лица парировала я, хотя очень сильно хотелось улыбнуться.
– На то и расчет. – Он игриво подмигнул, а потом ловко расстегнул все пуговицы на рубашке, взлохматил волосы и направился к сцене. – Сейчас ты узнаешь, что такое настоящее ретро, гарпия.
Все таки Райнер больше бесил меня, чем восхищал, потому что, черт его дери, он и правда был неотразим. Даже с размазанной помадой на губах.
Через несколько мгновений из колонок полилась знакомая мелодия, и я воззвала к высшим силам, ибо поняла, что спор выиграть будет очень сложно. Райнер собирался петь одну из моих любимых песен – “I was made for lovin’ you baby” группы “KISS”.
Он прикрепил микрофон к стойке и, не отрывая от меня бесстыжего взгляда, начал покачивать бедрами в такт музыке. Все девушки, находившиеся в баре, теперь пристально смотрели на Райнера. Я их понимала и одновременно ненавидела за это. Он был слишком хорош. Красивое лицо, модельный рост, рельефное тело, а еще от него за милю разило сексом. Брюки Райнера сидели так низко, что не скрывали четко очерченные косые мышцы живота, и я прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не пялиться на них и его обалденный пресс. Сразу было видно, что хоть он и бросил футбол, спорт до сих пор оставался важной частью его жизни. С губ же Райнера не сходила хищная улыбка, которой он давал мне молчаливое обещание повторить наш поцелуй, а потом зайти гораздо дальше.
Когда он запел, я проиграла первый раунд, широко улыбнувшись. Голос у Райнера был приятный, и он попадал почти во все ноты.
“Этой ночью я отдам тебе все” – пел он, гипнотизируя меня, призывая сдаться. – “Я так многое хочу сделать в темноте”
Темноволосая девушка, сидевшая за столиком у самой сцены, громко засвистела, и этот засранец послал ей воздушный поцелуй, но потом сново переключился на меня.
“И этой ночью, я возложу весь мир твоим ногам. Потому что, девочка, ты была создана для меня. А я – для тебя”.
В моей груди снова зародился нестерпимый жар, постепенно развивающийся по всему телу. Мной овладевала паника от четкого осознания, что еще немного и я влипну по полной программе. Уже влипала, потому что, вместо того, чтобы бежать отсюда сломя голову, улыбалась как последняя дура и притопывала ногой в такт музыке.
А Райнер продолжал петь, околдовывая своей харизмой всех в зале. На втором куплете он снял микрофон со стойки и, продолжая петь, начал продвигаться мимо столиков ко мне.
“Я был создан, чтобы любить тебя детка” – пел он, пританцовывая и указывая пальцем прямо на меня, поэтому все посетители обернулись к моему столику. – “Ты была создана, чтобы любить меня. Я не могу насытиться тобой, детка, а ты насытилась мной?”
Началась музыкальная вставка, в которой слышались громкие звуки поцелуев. И что вы думаете? Этот наглый котяра, иначе я его в тот момент назвать не могла, проходя мимо столиков, где сидели девушки, звонко целовал их руки, отчего они чуть ли не падали в обморок от восторга, и неумолимо приближался ко мне.
“Бежать, бежать, бежать!” – в панике трубил мой мозг, не подозревая, что сердце уже угодило в капкан.
И когда Райнер оказался возле нашего столика, я точно примерзла к дивану.
– Ну так что? Хочешь поцеловать меня? Или мне поцеловать тебя? – произнес он таким тоном, будто уже разложил меня голую на столе и собирался сделать вещи похлеще поцелуя.
– Ладно, принцесса, твоя взяла. – Сказала я, поддерживая его игру, но так просто сдаваться не собиралась.
Он опустился передо мной на одно колено (неужто решил, что после такого я начну называть его принцем? Хренушки), а я положила руки на его плечи и медленно потянулась к нему. Когда между нашими лицами осталось меньше дюйма, я резко сменила направление и звонко чмокнула его в щеку.
– Прости, потаскушка, но не хочу пачкать рот в твоей помаде. – Сказала я криво улыбнувшись. А сама молилась, чтобы Райнер не заметил дрожь в моем голосе.
– Гарпия. – Прошептал он с нежной улыбкой и, ласково погладив меня по щеке, отстранился.
Этот его жест ранил меня куда сильнее, чем все, что происходило минутами ранее. Ведь если бы он, вопреки протестам, поцеловал меня, мне было бы легче продолжать считать его самовлюбленным придурком.
В зале послышались разочарованные возгласы.
– Целуй его, глупая девчонка! – крикнула какая-то женщина в летах, – Иначе это сделаю я!
– Простите, леди, – Райнер снова продемонстрировал плутовскую улыбку. – Но все мои поцелуи принадлежат ей.
– Идиот. – пробормотала я и мысленно прокляла неистово бьющееся сердце.
***
После фееричного выступления Райнера мы по моей настоятельной просьбе отправились домой.
– Тебе необязательно меня провожать. – Уже в третий раз сказала я. – До кампуса идти максимум минут десять. Возвращайся в бар к друзьям.
– Я не пущу тебя одну. Ты разве не знаешь, что за пределами кампуса по ночам в Нью-Хейвене небезопасно ходить одной?
– Ничего со мной не случится. – Упрямо возразила я. – К тому же я всегда ношу с собой перцовый баллончик. Ну и постоять за себя могу.
–  Я тебя провожу. И это не обсуждается. – Сказал, как отрезал Райнер.
Мне же хотелось отделаться от него поскорее. С каждой минутой, проведенной рядом с ним, я все отчетливо понимала, что меня тянет к этому парню, как магнитом. Я не имела ни малейшего понятия, когда неприязнь и раздражение к нему сменились таким острым влечением, но мне это совсем не нравилось.
Я не доверяла Райнеру.
Что еще хуже, я не доверяла себе.
Однажды я уже поверила своим чувствам. Поверила тому, кто клялся в любви, и до сих пор не могла отмыться от грязи, в которой заляпалась из-за той “любви”. Нахрен это все.
Эти мысли я крутила в голове, пока мы не дошли до Олд Кампуса.
– Спасибо, что провел. – Сказала я и натянуто улыбнулась.
– Не за что. – Райнер подошел вплотную и подцепил шлевку на моих джинсах. Он даже не прикоснулся ко мне, а я едва удержалась на ногах от такой близости. – Давай увидимся завтра? Сходим куда-нибудь. На Чапел стрит открылась новая кофейня, говорят, там делают очень вкусные пончики в карамельной глазури.
Боже, как мне хотелось согласиться.
– Нам снова нужно играть роль парочки? – сказала с притворной досадой и молилась, чтобы хоть раз моя хреновая актерская игра меня не подвела. – Я надеялась, что после сегодняшней вечеринки мы сможем наконец “расстаться”. – Я пальцами изобразила кавычки.
Райнер опешил. Улыбка медленно сползла с его лица, а мне тут же захотелось забрать слова обратно, но я приказала себе молчать.
– Кира, мы могли бы…
– Господи, Райнер, – я перебила его, боясь, что моя выдержка треснет как яичная скорлупа, если он и дальше будет смотреть на меня таким пронизывающим взглядом, говорить таким проникновенным тоном, стоять так непростительно близко. – Ну давай уже разойдемся по-человечески, ты не представляешь как мне настахренело таскаться за тобой собачонкой и изображать влюбленность. Ты прикольный парень, не спорю, но мы слишком разные, чтобы продолжать общение. – Я говорила, не затыкаясь, не давая себе сделать даже секундную паузу, потому что боялась. Потому что мне казалось, что во взгляде Райнера отразилась та же боль, которая острыми зубами жевала мое сердце. Вот только я знала, что если дам нам шанс. Дам шанс себе, это может кончиться плохо. Всегда заканчивалось плохо. – Можешь сказать своим братьям, что я оказалась чокнутой психичкой, и ты сам меня бросил, обижаться не стану.
Я поднялась на две ступени, увеличивая между нами расстояние. Райнер не стал меня удерживать. Он засунул руки в карманы и какое-то время смотрел на меня, не проронив ни слова. А когда я хотела уйти, заговорил.
– Хреновая из тебя актриса, гарпия. – Он безрадостно усмехнулся. – Я не знаю, зачем ты пытаешься убедить и себя и меня, что между нами не было ничего кроме фальши и притворства, но дам тебе пару дней, чтобы ты могла отдохнуть от меня и хорошенько все обдумать. Еще увидимся.
– Ой да пошел ты! – вспыхнула я от негодования, топнула ногой и показала ему средний палец.
Ну точно как малолетка.
Райнер сымитировал жест, будто ловит мой “фак”, и с той самой улыбкой, которая бесила меня до трясучки, приложил ладонь к груди.
– Сладких снов, моя гарпия.
– Да чтоб ты обосрался от кошмаров, принцесса!
Под его заливистый смех я взбежала по лестнице и, приложив ключ-карту к двери, скрылась в слабо-освещенном холле общежития.
И с чего я взяла, что Райнер мне нравится? Бесит! Как же этот придурок меня бесит!
Ааааааааааа❤❤❤❤❤❤ Софи, ты что делаешь???? У меня тут такие бабочки в животе летали и сердце пускалось в галоп, что не передать словами 😘 Как же я люблю этих двоих, это не описать словами 
Оооо какая клааасная глава и посмеяться и в конце я прям подсобралась, думала что Райнер сейчас что-то скажет, а он и сказал 😍😍👏👍😉Эх Кира Кира сокровище же, бери и не оглядывайся ❤️😂🙏
Лапочки мои❤️ , всю главу с улыбкой на лице прочитала залпом🥰!
какая красивая, чувственная глава!
Я теперь не знаю, что больше хочу увидеть, выступление Киры или Райнера? Жду оба🤣
А ещё мне нужно больше, больше поцелуев.....
Ой ну это было круто  beaming_faceburn  глава просто огонь, пожар))) тут настолько сильные эмоции, что прям аж у самой в животе бабочки запорхалиbeaming_face  и как же хорошо, что Райнер увидел как Кира врет себе и ему) благо он сам понял что она ему нравится) 
Subscription levels5

Желанный гость Ардена

$1.93 per month
Для тех кто хочет поддержать мое творчество и почитать бонусные главы и лицезреть арты формата 16+

Приближенная свита Рэндалла Вейланда

$2.57 per month
Для любителей горяченьких артов и бонусных глав (здесь контент строго 18+ и никакой цензуры) 

Член тайного Ордена Теней

$3.3 per month
Для щедрых булочек, которые хотят читать бонусы по Ардену, созерцать все арты, что публикуются на канал, и читать мои  работы по новой Вселенной (естественно там будет 18+) 

Почетный член гильдии Тристана

$5.1 per month
Для богатых булочек, которые просто хотят задонатить автору и его художнику на кофе с круасанчиком (в будущем может придумаю супер-эксклюзивную фишечку для вас) 

Владычица (владелец) Гарема Ардена

$6.5 per month
Для тех, кто горит моим творчеством и готов пожертвовать золотишко на разработку мерча и новых артов по Вселенной Ардена
Go up