Полгода спустя

Мой девятнадцатый день рождения начался с того, что я проснулась в теплых объятиях своего парня. Это утро могло бы стать идеальным, если бы не несколько весомых “но”. 

Во-первых, в начале месяца я сломала лодыжку. Зима в Нью-Йорк пришла с жуткими заморозками и гололедом, и в один из вечеров, возвращаясь домой из издательства, в котором работала иллюстратором, я поскользнулась и упала. Везение оказалось не на моей стороне, и мне поставили гипс. 

Во-вторых, после выписки из больницы родители настояли, чтобы я на время реабилитации переехала к ним из квартиры, которую снимала последние три месяца. Собственно, по этой причине мы с Изи сегодня утром оказались в тесной односпальной кровати в моей старой комнате в родительском доме. 

И из этого вытекало третье “но”. Я проснулась от приглушенного шепота папы. 

– Нет, ну ты видишь это?! – недовольно шипел он, стоя надо мной, а я не решалась пошелохнуться, чтобы не выдать своего пробуждения. – Этот наглец остался у нас на ночь. И даже не в гостевой комнате, а в постели нашей дочери! 

– Рэй, прекрати драматизировать, – таким же шепотом отозвалась мама. – Они оба в одежде. 

– Если бы они были голыми, Калифам пришлось бы организовывать похороны одному из сыновей. 

Рука Изи, обнимающая меня под одеялом, напряглась, а грудь содрогнулась, словно он пытался сдержать смех. Очевидно он, как и я, только притворялся спящим. 

– Угомонись, дорогой, наша дочь встречается с ним уже полгода. Не думал же ты, что они все это время только и делали, что держались за руки, – резонно подметила мама, и в этот момент ладонь Изи незаметно скользнула по моей спине к ягодице, и я с трудом сдержала недовольный возглас. – Ты только посмотри на них, они такие милые и трогательные, что напоминают невинных котят. 

– Айви, не буди во мне желание этого наглого кота кастрировать. 

– Успокойся уже, Рэйден, наша дочь давно взрослая. – В мамином едва слышном шепоте появились грозные нотки. – И зачем ты вообще заявился к ней в комнату с утра пораньше? 

– Хотел оставить первый подарок, чтобы поднять ей настроение. 

– Если она проснется и увидит тебя, явно этому не обрадуется, пошли отсюда. 

– Айви…

– Живо! 

Послышались тихие шаги и скрип закрывающейся двери. Как только звуки отдалились, мы с Изи одновременно расхохотались. 

– Ты слышала? – все еще посмеиваясь, спросил Изи. – Из-за твоего “Давай досмотрим сезон, всего пять серий осталось!” я теперь рискую остаться без яиц. 

– Я не виновата, что ты заснул во время просмотра, – парировала я. – Теперь готовься к тому, что папа во время завтрака прожжет в тебе дыру своим гневным взглядом. 

Изи пожал плечами.

– Мне не привыкать, – он перевернулся на бок и, обняв меня покрепче, ласково улыбнулся. – С днем рождения, куколка. 

Он потянулся к моим губам за поцелуем, но я резко выставила вперед руку, накрыв его рот. 

– Я только проснулась, у меня дыхание несвежее! – краснея от стыда, пролепетала я. 

Мы часто оставались друг у друга на ночь, но за все время отношений я всегда вставала пораньше, чтобы к пробуждению Изи успеть привести себя в порядок. 

Вчера Изи пришел ко мне вечером, чтобы мы вместе могли посмотреть новый сезон нашего любимого сериала, и совместная ночевка явно не входила в наши планы. Я даже не помнила, как уснула. 

– Я со своим дыханием тоже не претендую на рекламу мятных жвачек, – Изи, игнорируя протесты, навалился на меня сверху и поцеловал так сладко, что у меня поджались пальцы на ногах. Я забралась ладонями под его футболку, и он разве что не замурлыкал от удовольствия, когда мои ногти легонько оцарапали его разгоряченную после сна кожу на спине.  Ну точно кот. 

Когда наше дыхание стало прерывистым и тяжелым, а я отчетливо почувствовала его возбуждение, Изи отстранился. 

– Ну все, иди в душ, вонючка, а то я сейчас задохнусь, – с наглой ухмылкой сказал он и откинулся на подушки. 

– Ах ты зараза, – я приподнялась на локте, нашла старого плюшевого медведя в ворохе одеяла и декоративных подушек, которые мы вчера так и не удосужились сбросить с кровати, и впечатала его Изи в лицо. 

Он рассмеялся, а потом вновь навалился на меня, при этом стараясь не задеть ногу в гипсе, но не для того чтобы вновь поцеловать. Он начал щекотать меня и щипать за бока. 

Мы начали шуточную борьбу и смеялись так громко, что через несколько минут нас прервал стук в дверь, следом за которым послышался  громкий голос отца:

– Рокс, ты проснулась? 

– Да, – выкрикнула я и прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех из-за того, что Изи вытащил из-под одеяла мою здоровую ногу и начал щекотать ступню. 

– Бегом умываться и спускайся на завтрак. 

– Хорошо, папуль. 

– И передай своему парню, чтобы даже думать не смел соваться к тебе в ванную. Пусть воспользуется той, что в гостевой комнате. 

– Хорошо, папуль! – это уже сказал Изи, за что получил от меня локтем под ребра и согнулся пополам, но не от боли а от смеха, когда услышал ворчание отца о том, что он точно скоро приложит руку к  прерыванию рода Калифов. 

– Ты зачем его дразнишь? – спросила я, когда папа ушел, сыпля отборными ругательствами. 

– Твой старик такой забавный, когда злится, – Изи даже не пытался изобразить вину или стыд и нахально улыбался. – К тому же он меня любит, поверь. И уже давно смирился, что именно я стану отцом его внуков. 

– Как самонадеянно, – я закатила глаза, на что Изи красноречиво посмотрел на изящное помолвочное кольцо, которое украшало мой безымянный палец. 

Это произошло спонтанно две недели назад. Мы посмотрели очень старый фильм “Интуиция”, в котором герои провели лишь один совместный вечер и влюбились, а потом расстались на несколько лет. Когда они встретились вновь, у них обоих были вторые половинки, но герои вопреки всему остались вместе. 

После просмотра я сказала, что фильм слишком нереалистичен, и нельзя так легкомысленно бросаться в отношения, как в омут с головой, с человеком, с которым ты пообщался буквально несколько часов. Изи же был иного мнения. Он сказал, что верит в ту самую любовь, когда все понятно с первой минуты. Тогда я спросила, являются ли наши отношения тем самым случаем, а он ответил, что уже завтра готов повести меня к алтарю. 

Мы обменивались шутками, которые каким-то образом переросли в серьезное предложение руки и сердца.  И я согласилась. Вот так просто, без пафосных признаний, сюрпризов, дорогого кольца с вопиюще большим бриллиантом (вместо него Изи надел мне на палец стальное кольцо от брелка с ключами) и толпы восторженных свидетелей. Но это было настолько правильно, что я ни о чем не жалела и не желала иного. 

Настоящее кольцо Изи подарил на следующий день на традиционном совместном ужине наших семей и заодно объявил всем о нашей помолвке. 

Лицо папы нужно было видеть!

Кажется, в тот вечер у него впервые подскочило давление. Мама не на шутку распереживалась за него, даже хотела вызвать доктора, тетушка Тина растрогалась до слез, а вот мистер Калиф от всей души веселился и даже поцеловал меня в щеку, назвав доченькой. Последнее он явно сделал назло папе. 

Мои мысли прервал очередной стук в дверь. 

– Изан! – это снова был папа. – Если в течение трех минут ты не покинешь комнату моей дочери, в гипсе ходить будете вы оба. 

– Пап, ты помнишь, что после рождественских каникул я собираюсь переехать к Изи? 

Но отец  был непреклонен.

– Три минуты! – повторил он громко и ушел.

– Тебе помочь? – спросил Изи, подав складной костыль, с помощью которого я передвигалась по дому. 

– Помочь с чем?

– Принять душ, – Изи кивнул на гипс, и я закатила глаза. 

– Я лодыжку сломала, а не руку, так что справлюсь сама. К тому же ты скоро доиграешься, и лимит папиного терпения будет исчерпан. Иди в ванную для гостей, пока он снова не пришел и не потащил тебя туда за уши. 

Изи с громким зевком потянулся, отчего брюки карго, в которых он уснул и проспал всю ночь, сползли на тазовые косточки, обнажая рельефные косые мышцы, и мне сразу же захотелось очертить их пальцем. Или языком. 

Он подмигнул мне напоследок и скрылся за дверью, а я направилась в ванную вприпрыжку, опираясь на костыль. 

Купание для меня уже стало привычной рутиной – на гипс я надевала защитную пленку, чтобы не намочить его, а в душевой кабине стоял пластиковый стул, на который я могла присесть. Поэтому в чужой помощи не было необходимости.

После водных процедур я направилась вниз и на лестнице столкнулась с Трисом. За полгода он вымахал так, что теперь был одного со мной роста. 

– С днем рождения, Рокс, – братик клюнул меня в щеку и уже спустился на несколько ступенек, как вдруг обернулся. 

– О, тебе помочь? – спросил он, поглядывая на мою ногу и костыль в руке. 

– Ты в курсе, что девушки любят джентльменов, дорогой? – спросила я, недовольно покачав головой. – О таких вещах не спрашивают, а делают молча. 

Трис фыркнул и посмотрел мне за спину. 

– Ну так пусть тебе твой джентльмен помогает, пока папа не придушил его за то, что он ночевал в твоей комнате. 

Он бегом спустился по лестнице, а я почувствовала, как теплые ладони легли мне на талию. 

– Подростки, – снисходительно отозвался Изи и, подхватив меня на руки, осторожно зашагал по ступенькам. 

Он уже успел принять душ, о чем свидетельствовали влажные взъерошенные волосы, и надел свежую черную футболку.

– Ты что, копался в вещах Райнера? – спросила я, ткнув пальцем в эмблему “Звездных войн”, по которым мой брат так фанател. 

– Уверен, он не обидится. 

Райнер должен приехать на рождественские каникулы, которые начнутся на следующей неделе, так что поздравил меня по телефону, а в  качестве подарка прислал электронный сертификат в мой любимый магазин косметики. 

В столовой уже собрались мама с папой и Трис. Последний, как обычно, поглощал хлопья с молоком со скоростью света и не отрывался от телефона. Только если раньше мой младший брат постоянно смотрел стримы с прохождением компьютерных игр, теперь у него появился новый интерес – девчонки. 

– Доброе утро, наша именинница! – мама вышла из-за стола с лучезарной улыбкой, и стоило Изи опустить меня на пол, как я тут же оказалась в теплых родительских объятиях. 

Папа, подошедший следом за мамой, приподнял меня над землей и покружил, прежде чем звонко расцеловать в обе щеки. Кто-то решил бы, что это позор, что предки обращаются со мной, как с маленьким ребенком, но я расплылась в счастливой улыбке и наслаждалась этим моментом. 

– Подарки и именинный торт будут вечером, – сказала мама, садясь обратно за стол. – У меня сегодня много работы в кондитерской…

Мама не успела договорить как вклинился папа:

— Я поработаю из дома. 

Мама строго посмотрела на него и покачала головой.

— У тебя встреча с литературным агентом. — С нажимом сказала она, — Ларри убьет тебя если ты снова перенесешь ее. 

— Но у Рокс день рождения.

— И мы отметим его вечером, как и договорились, а день она проведет с Изи.

Я с трудом сдержала смех от того, каким кислым стало выражение лица папы. Изи же с невозмутимым видом намазал тост арахисовым маслом и малиновым джемом (прямо как я люблю) и положил на мою тарелку.

— Мне стоит напомнить что в доме повсюду камеры наблюдения? — спросил папа, сверля Изи взглядом хищника.

— Камеры только во дворе, в холле и в коридоре на втором этаже, — уточнила мама с ласковой улыбкой, но ее рука при этом вцепилась в предплечье папы мертвой хваткой. — В комнатах их нет.

— И слава Богу, — Изи расплылся в одной из своих самых приторных улыбок, — А то мне не хочется, чтобы кто-то увидел, как я расхаживал по комнате с голым задом. 

Я в этот момент поперхнулась горячим какао с ванильным зефиром, а папа и вовсе чуть не упал в обморок.

— Я раздевался в гостевой комнате, перед тем как пойти в ванную, — с театральной невинностью пояснил Изи и закинул несколько зефирок в свой крепкий кофе без сахара. — А вы о чем подумали, мистер Вэнс?

— Подумал, из какого дерева заказать гроб для сына лучшего друга. А то с таким длинным языком он явно долго не протянет. 

Мама отвесила папе легкий подзатыльник, из-за чего он насупился как маленький ребенок, а сидящий рядом со мной Трис фыркнул от смеха и чуть не опрокинул локтем коробку с хлопьями.

  – Рокс, я могу сегодня поговорить с Ларри по поводу твоей рукописи, – папа сменил тему, а я сразу же напряглась. – У нее есть опыт сотрудничества с авторами сентиментальной прозы, уверен, она помогла бы тебе издать…

– Пап, пожалуйста, не нужно, – оборвала я его. 

Месяц назад я наконец-то решилась и сама отправила свои последние романы в разные издательства и теперь с содроганием ждала ответа. Я хотела, как и мой отец когда-то, добиться всего сама, и каждый раз, когда он предлагал помощь, отвергала ее. 

– Доченька, я уверен, что тебя возьмут и без моей помощи, но Ларри сможет устроить все гораздо быстрее и выбить для тебя самые лучшие условия, – папа предпринял очередную попытку, но я уверенно покачала головой. 

Он тяжело вздохнул и сдался. 

За завтраком мы обсуждали планы на рождественские каникулы и феноменальный успех песни, которую написал Изи для одной начинающей исполнительницы. Трек завирусился в соцсетях и попал во все чарты, певицу номинировали на премию “Прорыв года”. Изи получил за песню солидный гонорар, а продюсер, с которым он сотрудничал предложил продлить контракт еще на год.

После папа в очередной раз пытался убедить меня и Изи, что нам не стоит торопить события и съезжаться, а мама напомнила ему, что они и вовсе поженились меньше чем через год после знакомства.

Когда мы с Изи остались дома одни, он бесцеремонно сгреб меня в охапку и понес в гостиную, в которой стояла живая елка, благоухающая хвойной свежестью. 

– Миссис Вэнс поручила нам важную миссию, – сказал Изи, доставая из-за елки большую картонную коробку, – Нужно нарядить елку. 

– Я думала нашу первую елку мы нарядим уже в следующее рождество, – сказала я, растягивая ноги на диване. 

– Так и есть. А это, считай, генеральная репетиция. 

Он поставил коробку перед диваном, а сам приблизился к окну, чтобы одернуть плотные кремовые шторы. Я восторженно вздохнула и расплылась в широченной улыбке, увидев  белые пушистые хлопья, медленно парящие в воздухе. Утром снега еще не было, а теперь он накрыл землю тонким слоем. 

– Синоптики обещают сильный снегопад, – сказал Изи и включил на колонке старые рождественские песни. – Помнишь, как четыре года назад мы вместе наряжали елку у нас дома? Тогда снег валил, не прекращая, целую неделю, и в школа даже перешла на дистанционный  режим.

– Ты говоришь про тот день, когда вы с Райнером обсуждали у кого из ваших одноклассниц самая большая грудь? – я одарила его притворно раздраженным взглядом и, подтянув к себе коробку, начала вытаскивать оттуда диодную гирлянду-росу. 

Изи смущенно почесал затылок. 

– На самом деле в тот день я впервые обратил внимание на то, что грудь выросла не только у наших одноклассник, но и у тебя. – Его щеки покрыл легкий румянец, а тонкие губы растянулись в моей любимой кривой улыбке.  – Вы с Адамом украшали нижние ветви, а я стоял на стремянке и обматывал ель этой долбанной паутинкой.

– Росой, – поправила я. 

– Не важно, – отмахнулся Изи и по привычке провел языком по внутренней стороне щеки, – Ты была в фиолетовом платье с глубоким декольте, и мне сверху открывался такой потрясный вид, и я боялся, как бы Райнер не заметил, что я пялюсь на тебя. – Он забрал у меня гирлянду и принялся обматывать ею нашу елку. – Потом я убедил себя в том, что ты наверняка напихала что-то в свой лифчик или надела убийственный пуш-ап, и старался не обращать на тебя внимания вовсе. Кто же знал, что спустя пару лет снова попадусь в твои сети. 

Я кокетливо повела плечом, откидывая волосы за спину. 

– А я вплоть до того бала-маскарада считала, что ты хоть и красивый, но засранец, и умная девушка будет обходить тебя за милю. 

– Это еще почему? – удивился Изи. 

– Дайка подумать, – я в театральной задумчивости постучала указательным пальцем по подбородку. – В школе ты всегда казался надменным и неприступным, девушки распускали о тебе слухи, будто ты не проводишь ни с кем больше одной ночи, а дома вы с Райнером только и делали что обсуждали свои похождения. 

Изи фыркнул от смеха и покачал головой. 

– У нас был здоровый интерес, как у всех нормальных подростков во время пубертата. Это вы с Адамом, вместо того чтобы встречаться с кем-то, были помешаны на фильмах и аниме. 

– Неправда, – возразила я, на что Адам скептически выгнул бровь.

– Да ну? – он закрепил конец гирлянды на нижней ветви и подошел к коробке. – Тебе напомнить как ты разревелась, когда я случайно разбил твою елочную игрушку по “Гарри Поттеру”? 

Я вспомнила тот день. Мне тогда исполнилось тринадцать, и дедушка кристиан подарил мне елочную игрушку в виде снежного шара с Хогвартсом. Изи с Райнером затеяли шуточную борьбу и случайно опрокинули нашу елку. К счастью она не пострадала, но несколько игрушек разбились, и среди них моя любимая. 

– Это была коллекционная игрушка! – насупилась я. – Мне ее дедушка Кристиан привез из Лондона. Я потом два года шерстила интернет в поисках такой же, но не нашла. Их больше не выпускают. 

– Возможно ты плохо искала, – в глазах Изи появился загадочный блеск. 

Я недоуменно нахмурилась, а он вытащил со дна коробки деревянную шкатулку в форме сундучка. Мое сердце зашлось в бешеном ритме, потому что я сразу ее узнала. 

– Откуда ты…

– На самом деле я нашел ее и заказал из Лондона в тот же год. Но подарить так и не решился. Не знаю, мне тогда показалось это слишком… – Изи неопределенно пожал плечами. – Прости, что задержал подарок, надеюсь, что он все еще желанный. 

Изи осторожно положил шкатулку мне на колени, а сам опустился передо мной на корточки. 

Я дрожащими пальцами откинула крышку шкатулки и прерывисто вздохнула, увидев на бархатной бордовой подушке снежный шар с волшебным замком внутри. Точь-в-точь такой же, какой Изи и Райнер случайно разбили много лет назад. 

– Он невероятный! – с детским восторгом сказала я и встряхнула шар, поднимая внутри него снежную бурю. – Я хочу повесить его на самое видное место. 

– Давай сделаем это, – Изи улыбнулся а потом развернулся ко мне спиной. – Прошу, мадемуазель. 

 Я обвила его шею руками, придерживая шар за петлю, а Изи подхватил меня под колени и понес к елке. Он и сам пропах хвоей, пока обматывал разлапистые ветви гирляндой, и я с наслаждением вдыхала этот аромат, зарывшись лицом в его густые, отросшие почти до плеч волосы. 

Так подарок Изи стал первой игрушкой, которой мы украсили нашу первую рождественскую елку. Я смотрела на мерцающие снежинки парящие внутри шара, и не могла сдержать восторженной улыбки. 

А за окном началась настоящая пурга, застилающая все белой пеленой. Мы с Изи, закончив украшать елку, улеглись вдвоем на диване в гостиной, накрылись теплым пледом и весь день смотрели рождественские фильмы в ожидании гостей.

Я и понятия не имела, какие еще сюрпризы приготовил мне мой парень. 

***

Так как я хотела провести день рождения в узком семейном кругу, вечером в гостиной, главным украшением которой стала, горящая золотыми огнями елка, собралась моя семья, за исключением Райнера, который не смог приехать пораньше из-за зачетов, Калифы и Клэр. 

Мама испекла свой фирменный шоколадный торт с малиновой прослойкой и нежнейшим кремом, и я под, пусть и нестройное, но задорное пение “С днем рождения тебя” задула девятнадцать свечей. 

После сытного праздничного ужина ремень дизайнерского платья, подаренного на день рождения бабушкой Викторией, стал непривычно давить на мой вздувшийся от количества съеденного живот, и все чего, мне хотелось, это развалиться на диване. Желательно в обнимку с Изи. 

Однако меня ждала самая приятная часть торжества – распаковка подарков. Мы переместились в гостиную, где я заняла почетное место в кресле у елки, а Трис подставил под мою травмированную ногу мягкий пуфик. 

Мама с папой подарили мне новую клавиатуру с круглыми сиреневыми кнопками, которые при нажатии издавали приятный звук лопающихся пузырьков. 

– Желаю написать тебе самые лучшие свои книги на этой клавиатуре, – пожелал папа и поцеловал меня в лоб. 

Родители Изи ошарашили нас, вручив две путевки во францию на рождественские каникулы, чтобы мы могли отметить нашу помолвку с размахом. 

Адам и Клэр заставили нас всех смеяться до слез, вручив огромную коробку, в которой лежали две пары розовых угги с коронами из страз. Насмешило меня то, что одна пара была десятого размера.

– Тебе еще две недели носить гипс, а из-за снегопада, который продлится до конца каникул, ты не сможешь выйти на улицу. Но мы, как твои лучшие друзья, – Адам сделал шутовской поклон, а Клэр присела в реверансе, что вызвал мой новый смешок, – решили эту проблему самым стильным образом. – Он вытащил огромный угги и маленький и постучал их друг об друга противоскользящими подошвами. – Седьмой  изящный размер на здоровую ногу, и десятый исполинский на загипсованную. Завтра испробуешь этих красоток на деле, когда мы пойдем гулять в центральный парк.

Помимо угги ребята подготовили для меня адвент-календарь из любовных романов, заверив, что собрали самые лучшие новинки. 

Трис подарил сиреневое худи и коробку моих любимых сладостей, и я лишь успела чмокнуть его в щеку, как он тут же улизнул в свою комнату, устав от нашей шумной компании.

Когда настал черед Изи вручать подарок, меня охватил волнительный трепет, и я поднялась с кресла, опираясь на костыль. 

– С днем рождения, куколка, – Изи ласково улыбнулся и протянул мне бордовую коробочку, на которой были нарисованы крошечные карнавальные маски. 

Заметив это, я нервно хихикнула. Казалось, будто только вчера он поцеловал меня на школьном балу, даже не подозревая, кто скрывается за маской, а теперь я носила подаренное им помолвочное кольцо.

В коробке лежала золотая цепочка с кулоном в форме звезды с бриллиантом по центру. 

Я судорожно выдохнула и посмотрела на Изи сквозь мутную пелену слез, поступивших от осознания смысла его подарка. 

– Ночному светилу одиноко на небе без его звезды. – Сказал он совсем тихо, чтобы слышала только я, и мимолетно скользнул пальцами по своему кулону, который носил не снимая. – Ты позволишь? 

Я кивнула, и Изи, вытащив украшение из коробки, надел его мне на шею. 

– Он очень красивый, – сказала я охрипшим от волнения голосом. 

Изи оставил на моих губах почти невесомый целомудренный поцелуй, но не потому что папа снова смотрел на него, как садовник на вредоносного жука, а потому что никогда не любил бурное проявление чувств на публике. 

– Это не все. Есть еще один подарок, – он подошел к столу на котором стояли коробки с подарками, присланными друзьями и родственниками, и взял оттуда крафтовый конверт с красной сургучной печатью. 

– Что это? – удивленно спросила я.

– Открой и узнаешь, – Изи наградил меня кривой ухмылкой, после которой обычно мне хотелось сорвать с него всю одежду, но в этот раз меня охватило странное волнение. 

Дрожащими пальцами я с трудом сорвала печать и достала из конверта сложенный вдвое белый лист. Это была распечатка электронного письма, судя по подписи пришедшего на адрес Изи. Я недоуменно нахмурилась и пробежалась взглядом по строчкам. И остолбенела. 

Я смотрела на письмо, пребывая в недоумении, и боялась радоваться. Во-первых, я отправила в издательства другую рукопись. Во-вторых, ответ не мог прийти так быстро. 

– Я не понимаю, – едва слышно пробормотала я и оглянулась на родных.

Папа, сидевший на диване, вытянул шею, пытаясь разглядеть текст, и я отдала ему письмо. 

– Это твоих рук дело? – спросила я с подозрением и нарастающей паникой. 

Если он проигнорировал мои просьбы и договорился с издательством за моей спиной, меня это раздавит.

– Нет, – твердо ответил папа, прочитав письмо, и вернул его мне. – У меня в этом издательстве даже знакомых нет.

– Но тогда как? – я перевела взгляд на Изи, – не понимаю… 

Изи ласково улыбнулся и присел передо мной на корточки. 

– Прости, Рокс, я взял на себя смелость и залез в твой ноутбук еще в начале осени. Прочитав новую рукопись, снова задался вопросом, почему ты боишься открыть свой талант людям, и сделал это за тебя. К слову, ответ из издательства пришел еще на прошлой неделе, но я решил сделать сюрприз в знаменательный для тебя день. – Он ласково коснулся моего лица, стирая с щеки слезинку. – Чтобы ты запомнила его и впредь шла к своим мечтам уверенно и смело. Точно также, как завоевала мое сердце. 

Последнее он прошептал мне на ухо, а я обвила руками его плечи, желая утонуть в самых надежных объятиях. 

Все наперебой начали поздравлять меня со скорым исполнением моей главной мечты, а все мое нутро тянулось к Изи. Мне хотелось снова обнять его, расцеловать и выразить словами и действиями, как много значит для меня то, что он сделал.

– Р. Калиф? – звенящим от негодования голосом спросил папа, – Рокс оставит свою фамилию, даже если выйдет за тебя замуж.

Мы дружно рассмеялись, а папа только сильнее нахмурился, хотя, готова поклясться, его губы дрожали от едва сдерживаемой улыбки. 

– Не если, а когда, – парировал Изи, продемонстрировав будущему свекру наглую ухмылку. – К тому же Рокс всегда боялась, что если ее книгу издадут, то это случится не из-за всеобщего признания ее таланта, а из-за знаменитого папочки. Поэтому я подписал ее рукопись своей фамилией. Она может издаваться под любым псевдонимом, который себе выберет. 

– Ри Калиф, – сказала я уверенно, а щеки Изи заметно покраснели от моего заявления, – Я буду издаваться под таким псевдонимом. 

– Смирись, Рэйден, – подал голос мистер Калиф, – Рокс теперь наша девочка. Осталось дождаться, когда дозреет Адам и сделает предложение Клэр. 

Последние от его заявления стали пунцовыми и принялись отнекиваться ссылаясь на то, что они никуда не торопятся, им сначала нужно окончить Академию, и только потом думать о создании семьи. 

Воспользовавшись тем, что всеобщее внимание переключилось на Адама с Клэр, Изи захватил мои новые угги разных размеров и повел меня в холл. Там он помог одеться, потом, опустившись передо мной на колени, обул меня в угги, и мы вышли во двор, который к вечеру полностью замело снегом. Пушистые крупные хлопья валили с неба и, слипаясь,  оседали на наших макушках и плечах. Я запрокинула голову и поймала несколько снежинок ртом. 

– Если бы не твоя нога, я бы тебя сейчас извалял в снегу, – сказал Изи, обняв меня сзади и прижав к своей груди. 

Его теплое дыхание приятно грело мою шею и распространяло по телу мурашки. 

– Как это не по-джентльменски. – Я притворно наморщила вмиг нос, на который опустилась особенно большая снежинка, и чихнула.

– Ох, поверь, куколка, когда ты рядом, мной овладевают исключительно не джентльменские желания. 

– Почему ты называешь меня куколкой с того самого дня, когда мы поцеловались на балу?

Этот вопрос меня волновал очень давно, но решилась его задать почему-то только сейчас.

– Потому что ты была похожа на фарфоровую куклу. Такая же изящная, хрупкая и сказочно красивая. Я никогда никого так не называл. – Он поцеловал меня в шею, и у меня голова пошла кругом от жара его губ. – На самом деле я втайне надеялся, что ты поймешь все, когда я летом  начал называть тебя куколкой. 

– Откуда же я знала, что это эксклюзивное прозвище. 

Изи усмехнулся. А потом вдруг сказал:

– Ты не Роуз. 

Я обернулась и встретилась с его серьезным взглядом. 

– В каком смысле? 

– В прямом. Ты куда храбрее и упрямее Роуз из “Титаника”. Помнишь, как я возмущался, что она не помогла Джеку спастись от холода океана, хотя на той чертовой двери было полно места для двоих. Так вот, ты бы затащила меня на дверь, даже если бы я сдался. Ты бы не дала мне пойти на дно. Ты и сделала это – боролась за нас, когда я опустил руки и даже не надеялся, что смогу вновь быть с тобой. И за это я буду благодарить тебя всю жизнь. 

Снегопад лишь усиливался, резвые снежинки, гонимые ветром залетали нам под расстегнутые куртки, а у ног уже образовался маленький сугроб. Белоснежный покров переливался яркими самоцветами из-за огней гирлянд, которыми был украшен наш двор, а из окон дома доносилась музыка. Этот вечер был поистине волшебным, но я не замечала царившей вокруг магии, потому что утопала в крепких объятиях и млела от поцелуев парня, который стал моим океаном. 

Конец.