Глава 3 - Кому на отдых, а кому пахать ради Родины..

Раннее утро в купе поезда «Москва-Адлер». Вяткин И.Ю., Илзе Эглите.

Утро в поезде — это особая штука и начинается оно рано. Даже в купе.

Стук колёс, косые лучи солнца сквозь занавески, запахи еды, расплывающиеся по вагону, голоса проводницы и пассажиров.

Я проснулся рано — Илзе ещё спала на нижней полке, свернувшись, насколько позволяли размеры «кровати», калачиком, укрывшись простынёй. Насмотревшись на неё и стал катать в голове радость простой истины - «Вот оно - счастье. Простое, человеческое, ничем не замутнённое».

Рядом заворочались соседи - пенсионеры. Дед, в майке и тренировочных штанах, отправился за кипятком. Бабка достала из сумки варёные яйца, огурцы, хлеб. Классика.

- Молодые люди, чаёвничать с нами будете? — спросила она, глядя на меня, свесившегося в верхней полки.

- Спасибо, — ответил я — да, будем.

Илзе проснулась, потянулась, посмотрела на меня снизу — сонно, тепло.

- Доброе утро — сказала она.

- Доброе.

Так что завтракали мы вчетвером — я, Илзе, дед и бабка. Говорили обо всём и ни о чём: о погоде, о море, о том, что тут, «на югах» сейчас «высокий сезон». Дед оказался бывшим военным, успевшим зацепить самый конец войны, а завершал он  свою службу в ГСВГ. Бабка — учительницей. Они ехали до конечной, в Адлер. Обычные советские пенсионеры, которые всю жизнь работали и теперь летом гоняют к морю. Нормальная советская жизнь..

- А вы, значит, в Сочи? — спросил дед, попутно бросая взгляды в окно, где мы все рассчитывали вот-вот увидеть море.

- Почти. В Лазаревском вылезем.

- Хорошо. Молодцы. Отдыхать надо, пока молодые.

Он подмигнул — и я понял, что он всё видит. И то, как я и Илзе держимся за руки. И то, как смотрим друг на друга. И то, что мы — не просто «друзья». Я не смутился. Почему-то совсем не смутился..

***

Те же дни. Москва. Рабочий кабинет на Лубянке. Председатель КГБ Чебриков В.М. AKA «Ошпаренный» (давнее прозвище, полученное от коллег в Комитете)

..С той «объективки» на Виктора Михайловича, которую смотрел лично Брежнев в 1967-м, 20 лет назад, всё и началось. Тогдашний генсек долго расспрашивал Чебрикова — где и как я воевал, про мои 16 тысяч километров, пройденных на своих двоих в те годы в пехоте, про дела близкой Брежневу Днепропетровской области, откуда меня, второго секретаря обкома вызвали в Москву. Я, в числе первой группы направленных «на усиление» в КГБ и в помощь только что назначенному тогда руководителем Комитета Андропову, подходящих по возрасту, здоровью, образованию партийных кадров, крепких руководителей из промышленности и военных, стал вникать в премудрости чекистской работы.

И вот 18 лет спустя и 2 года назад лично сменил в кресле главы КГБ самого Андропова, ушедшего на пенсию по состоянию здоровья и, вскоре покинувшего нас навсегда.

Так что в работу особо вникать не приходилось — начинал ещё начальником отдела кадров управления КГБ СССР, курировал погранвойска и ОТУ КГБ, а посел поста первого зама у Юрия Владимировича сменил и его.

Тогда и.. приобщился к «самой главной тайне СССР»..

Романов с Андроповым лично общались со мной, «вводя в курс», как и параллельно разъясняли тонкости тех решений, которые, фактически с 1979-го и проводило в жизнь руководство страны..

.. многие странности и кульбиты, не совсем понятные ранее, раскрыли свою подоплёку. Как и стала ясной новая внутренняя и внешняя политика.

Правда, смущало меня одно — отчего, даже самых лучших, самых проверенных учёных не привлекли к изучения феномена?

Пусть и не прямое «путешествие во времени», а «перенос сознания и памяти» в собственное юное тело пришельца из будущего или вообще что-то связанное со «множественностью Вселенных» (совсем мудрёная вещь!).. но, учёных не привлекали вообще!

Лишь использование руководством страны памяти пришельца об «ином будущем».

На мой прямой вопрос — «каковая причина, по которой науку не стали задействовать?», Романов ответил, словно обрубил:

- А толку то!? Если в 21 веке, по словам Вяткина, ничего нового и практического насчёт путешествий во времени не прояснилось, да и сама концепция как была признана ненаучной, так и оставалась таковой, лишь насчёт этих.. «параллельных миров» фантазировали только, то смысл? Один раз эти учёные, что сейчас на самом пике своих достижений ничего уже не прояснили, то отчего те же самые личности, узнав про.. «сознание из будущего», что-то смогут выяснить? Тем более, паре-тройке лиц максимум мы и могли бы доверить эту тайну, не более.. - генсек махнул рукой, а я получив «от ворот поворот», предпочёл тему далее не развивать.

Вот так и вник, как высшее руководство уже 9 лет оттягивало страну от той пропасти, в которую её «тогда» столкнули обстоятельства и руководство «исполненного» здесь недоумка Горбачёва.

Уже позже памятной личной беседы с Романовым и Андроповым, разбирая материалы спецгруппы, Чебриков с большим интересом изучал «то, что не случилось здесь» и «то, что было предсказано (точнее вытащено из памяти Вяткина) и повторилось вновь»..

***

Пресловутая, ставшая нарицательной в иной ветви истории «Перестройка» здесь также шла. Без громких лозунгов и «официального курса». Хотя понимание что «это - НЭП-2» всё же родилось в народе само и ранее «разъяснений из Москвы».

Выбранный руководством страны в виде «Малого» Политбюро путь — некое повторение «китайского пути» (оттуда) с внесением в экономику страны, которую «от и до» пытался расписывать Госплан, элементов рыночной экономики, вкупе с намеченным удержанием под контролем рынка СЭВ, с каждым годом заставляли руководимое вначале Андроповым а теперь и самим Чебриковым ведомство вносить изменения в лекала его собственной работы, хотя базовые задачи Комитета, конечно, оставались прежними.

Ключевыми направлениями, которые определяли работу комитета в эти годы, по прежнему оставались:

Внешняя разведка (за которую отвечало Первое главное управление) — с главной задачей - своевременно предоставлять руководству страны сведения о реальных военно-политических замыслах США и НАТО, а также о новых видах военной техники, в том числе в контексте программы СОИ. Дополнительно, с началом реформ в СССР (и в особо секретном и понятном единицам разрезе «сравнения двух ветвей истории») потребовалось отслеживать, как Запад реагирует на перемены во внешней и внутренней политике Советского Союза и всего соцблока. Усилилось внимание к КНР, Японии и в целом, к тихоокеанскому региону. Важной задачей по прежнему оставалась научно-техническая разведка — получение образцов и технологий из развитых капиталистических стран для внедрения в народное хозяйство СССР.

Контрразведка (Второе главное управление), после контакта с Эймсом, наконец провела ликвидацию пресловутой «десятки» важнейших шпионов, работавших на вражеские страны.

Борьба с «идеологическими диверсиями» (за которое отвечало Пятое управление) оказалось первым направлением, которое пришлось перестраивать ещё бывшему шефу КГБ, державшему в голове «иной ход истории» и выдавать, на основе указаний из ЦК (инспирированных «Малым») собственные указания начальнику 5-го управления Бобкову. Для населения СССР сие вылилось уже с 1980-го в некие приятные послабления в виде новой, полной и удивительной апатии властей к репертуару доступной для населения иностранной музыки и увеличению количества переводной (в первую очередь, развлекательной массовой) литературы, что слегка утолило «информационно-развлекательный голод общества», о котором не раз упоминал пришелец из будущего. Да и кошельки населения государство дополнительно облегчило..

Контроль же за диссидентами, религиозными движениями, деятельностью организаций русской эмиграции остался на прежнем уровне. Тут (в отличие от приоткрытых створок для иностранной развлекательной музыки и не имеющей отчётливого антисоветского душка массовой же переводной литературы) ничего не поменялось. Как и в том, что управление также занималось мониторингом межнациональных отношений и конфликтов в союзных республиках.

Именно Пятое управление, за неимением пока так воспетого пришельцем интернета (через который, судя по всему можно было делать «срез настроений» общества) контролировало мысли, чаяния и моральное состояние советского населения..

..через центральный аппарат Пятого управления в четыре сотни сотрудников, около двух тысяч суммарно в республиканских и областных управлениях и по паре-тройке сотен внештатных осведомителей на каждый регион уровня области во всей советской страны.

И благодаря Пятому управлению руководство страны и КГБ имело, в общем-то неплохое понимание истинного отношения советского народа ко всему происходящему.

И, как и ранее, Комитет осуществлял оперативно-разыскные мероприятия, проводил обыски, задержания и дознания в рамках своих полномочий и обеспечивал охрану руководителей партии и правительства.

***

Особое беспокойство у высшего руководства страны (решившегося в 1979-м на реформы, пусть и держа в памяти печальный  результат оных в «том ходе истории») вызывал предсказанный Вяткиным рост организованной преступности.

Ростки рэкета — невиданного, казалось бы, ранее для советской страны явления существовали и раньше. «Цеховики» были теми, кого предпочитали щипать представители криминального мира. Но, говоря также появившейся «здесь» фразой - «ставить на счётчик» представителей нового явления погнавшихся за официально возможным «длинным рублём» кооператоров, также массово начали несколько лет назад.

Криминал быстро осваивал новые возможности, тем более что не пуганые успешные кооператоры открыто сорили относительно честно заработанными деньгами, шокируя население страны, которое едва пришло в себя от огромной подляны от родной советской власти - повышения цен, хотя и прибившего «дефициты», но и заставившего изрядно похудеть кошельки населения.

С последующим лицезрением «роскошеств и излишеств» от оборотистых и пробивных.

«Сталина на вас нет!» .. ну и прочее. Шепотки на кухнях, по углам, отчётливо связывали всё происходящее с личностью Романова.

Спецгруппа донесла до Чебриков комментарий пришельца в адрес населения СССР по поводу происходящего - «Меченого на них нет! Поняли бы как всё относительно неплохо тут», заставив ещё раз пытаться осознать размер проблем «там» и задуматься про «терпимо тут»

Нет в жизни идеала..

Возвращаясь к словам об «оргпреступности», стоит отметить, что официально, все предыдущие десятилетия в СССР таковой не было.

Но как в 1985-м, едва заняв место Председателя КГБ и получив доступ к «главной тайне СССР», с внутренним ехидством отметил про себя Чебриков, стоило «Малому» Политбюро убедиться в истинности хотя бы части слов пришельца, то, никакие идеологические препоны стали не важны, Генпрокуратура СССР в своих официальных документах стала употреблять данный термин, а «соседствующее» ведомство — МВД СССР озаботилось созданием специального управления по борьбе с организованной преступностью. Что в тогда, в преддверии Олимпиады для многих (как и самого Чебриков) поначалу выглядело просто некой дополнительной и временной мерой по борьбе с «порочащими советский строй» явлениями (как и некие первые шаги Управления по борьбе с «фарцой», взяточниками, валютчиками и прочими..), которые могли позорить столицу СССР перед массой иностранных гостей.

Хотя, конечно же сам Виктор Михайлович прекрасно знал, что в стране есть «организованная преступность» как отдельное системное явление всё же есть.

На практике чекисты с такими группами сталкивались. КГБ не вёл самостоятельную «войну» с «советской мафией», а чаще локально вскрывал сложные узлы, где криминальный мир переплетался с коррупцией среди ответственных высокопоставленных работников и теневой экономикой. По факту это выглядело так: занимающиеся оперативной работой (прослушка, внедрение, сбор информации) сотрудники КГБ часто натыкались на «схемки», где криминальные элементы были «под крышей» чиновников, хозяйственников или даже сотрудников МВД. Иным вариантом, когда КГБ приходилось напрямую «работать» против мафии выгляеди случаи расследования крупных хищений следственными бригадами Генпрокуратуры, в которых «светились» организованные группы расхитителей — и тут ими начинали заниматься органы безопасности, чтобы распутать связи. Совместные операции КГБ с МВД и прокуратурой были достаточно эффективны, а материалы, собранные чекистами - например, доказательства коррупции, передавали в следственные органы для возбуждения уголовных дел.

Чебриков, как и его многие подчинённые, работавшие «по мафии», отчётливо понимал — экономические реформы в стране, при всей их полезности для оживления забуксовавшей ранее плановой экономики, ведут параллельно ко множеству возможностей для организованной преступности, чьи представители быстро осознали «новые возможности» - от увеличения числа подпольных производств (почти всегда сопряжённых с кражей ресурсов с госпредприятий) до «схем» с некоторыми, по прежнему (несмотря на повышение цен) дефицитными (либо малый объём производства, либо малый объём импорта) товарами.

Комитет старался отслеживавать такие махинации, особенно в тех случаях, когда они касались интересов государства или имели большие масштабы.

И известным и привычным трениям между КГБ и МВД, имевшим разные, но тут соприкасавшиеся зоны ответственности, добавились новые проблемы:

Высшее руководство, при всех «подсказках их будущего», не сразу осознало масштаб проблемы. Поначалу не имелось чёткой правовой базы, а специализированные структуры, созданные именно для борьбы с организованной преступностью, фактически первое время работали «по мелочам», а наличие у многих преступных групп со связями во власти или в МВД, усложняло процесс оперативной работы по ним, она требовала особой осторожности и времени..

Чебриков, как и многие понимал, организованная преступность — это надолго. Возможно даже навсегда..

***

Какое-то время глава Комитета изучал ежедневные сводки, получаемые из республиканских и областных управлений, а затем его мысли вернулись к вчерашнему разговору с Козельцевой. Куратор от КГБ «пришельца», по порядку, заведённому ещё Андроповым, на регулярной основе ежемесячно (а, по потребности, и чаще) докладывалась обо всём происходящем вокруг персоны, являющейся «главной тайной СССР».

- ..Отмечено возрастание интереса в зарубежных научных кругах к персоне Вяткина. Его юная личность, в общем-то благодаря длинным языкам наших учёных и программистов, в первую очередь из ВЦ АН СССР, да и успеху игровых приставок «Электроника Юниор» и игр для неё, созданных им, была замечена за границей ранее. Сотрудники ВЦ АН СССР намекали, что он, с его работой по программе- архиватору вполне мог стать юной звездой на прошлогоднем сентябрьском конгрессе IFIP - Международной федерации по обработке информации в Дублине. Разумеется, я тогда, сославшись на его возраст и сомнения родителей, пресекла эти.. поползновения, случившиеся из самых благих побуждений сотрудников ВЦ Академии наук. Но сейчас они снова подняли этот вопрос, с расчётом на следующий конгресс, который пройдёт через два года в Сан-Франциско. Приглашение для Вяткина от IFIP остаётся в силе.

- Фактически, мы сами устроили себе эти проблемы, построив его легенду вокруг его.. опережающей деятельности, скажем так.. - хмыкнул Председатель КГБ - .. вот, слава его и начинает догонять. А нам ломать голову, как избавиться от подобной головной боли. У самого то его нет недовольства по этому поводу?

- Нет. Вот если бы мы ему запретили кататься на наши моря с его девицей.. тогда, да.. -улыбнулась кураторша пришельца.

- Это всё невинные шалости. Вот только ли интерес зарубежных коллег наших программистов к персоне Вяткина и его работе тут присутствует?

Козельцева отрицательно покачала головой.

- Пока нет никаких поводов считать иначе. Тем более, мы же его никуда не отпустим?

- Конечно, об этом не может быть и речи. Поводы найдём..

Чебриков, тогда вскоре отправивший восвояси Козельцеву и не договоривший оборванную фразу уже сейчас снова задумался:

Сохранившийся интерес ЦРУ к «Лаборатории 31» был подтверждён в новой информации от Эймса..