Игорь Кулаков 

Глава 5 - Зал Трёх Зеркал
 
«Тот, кто ищет правду в глубине, должен быть готов к тому, что правда найдёт его раньше, чем он доберётся до неё. И не факт, что ему это понравится».
 
(Из устных преданий старых искателей Эсфолта)
 
Девятое число десятого месяца 317 года. Эсфолт. Подземелья. Третий ярус. Зал Трёх Зеркал.
 
Голос, произнесший имя Лейваласа, затих так же внезапно, как и возник. Но тишина, наступившая после него, была другой — не спокойной, а.. выжидающей! Словно сама тьма затаила дыхание, прислушиваясь к тому, что сделают непрошеные гости.
- Ты слышал? — прошептал Даниш, голос его задрожал, как струна, которую перетянули слишком сильно. — Он.. оно знает твоё имя.
- Да, я слышал — ответил Лейвалас. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение стали, готовой сломаться - Зажигайте факелы! Быстрее!
Ладомир уже возился с кресалом, и через мгновение сухой щелчок высек искру, которая упала на пропитанный смолой факел. Язык пламени взметнулся вверх, вырывая из тьмы часть коридора. Гвилина сделала то же самое, и через несколько секунд уже два факела горели, отбрасывая пляшущие тени на стены.
Светокубики почти погасли. Теперь они светили слабым, болезненным голубоватым светом, который едва разгонял тьму на ширину ладони. Высасываемая местом из кубиков солнечная мана истощалась в них как остатки воды в пересохшем колодце.
- Похоже, действие минерала, о котором я говорил, — тихо сказал Лейвалас, касаясь стены. — Он не просто поглощает магию. Он питается ею. Чем дольше мы здесь, тем больше магии будет из наших вещей.
- А твой посох? — спросила Гвилина.
Лейвалас посмотрел на свой посох-накопитель. Изумруд в его навершии, обычно ярко светившийся, сейчас был тусклым, почти чёрным.
- Он ещё держит заряд, но недолго. Если мы не найдём то, зачем пришли, и не уйдём обратно за пару дней, я останусь без магии.
- И что тогда? — спросил Даниш с тревогой.
- Тогда мы будем полагаться только на мечи и факелы, — ответил Ладомир. Он шагнул вперёд, встав перед группой, и поднял факел выше - Как наши предки, когда-то одолевавшие Тьму без всякой магии..
- Твои предки, может быть, и без магии, — буркнула Гвилина, — а мои предки предпочитали не соваться в подземелья. Считали это глупостью. Теперь я понимаю почему.
Несмотря на шутку, напряжение в голосе не исчезло. Все чувствовали, что за поворотом их ждёт нечто большее, чем просто древний зал.
Они двинулись дальше. Коридор стал шире, и через десяток шагов стены расступились, открывая перед ними то, ради чего они проделали этот путь.
Они осторожно вошли в Зал Трёх Зеркал.
Каверна была впечатляющих размеров - свод уходил вверх, теряясь в темноте, которую не смоглл разогнать даже пламя факелов. На высоте в рост взрослого человека или эльфа, стены зала пересекали линии разломов — словно гигантские шрамы на теле земли. И именно в этих разломах, в них были вделаны три «зеркала».
Они были не обычными зеркалами. Не серебряными, как в дворцовых покоях, и не бронзовыми, как в богатых купеческих домах. Зеркала были сделаны из чёрного обсидиана, полированного до такого блеска, что в их глубине, казалось, плескалась сама ночь. Края каждого были обрамлены металлом, который не поддавался определению — не золото, не серебро, скорее какой-то сплав, поблёскивающий тусклым багрянцем. Похоже на руду, используемую древними эльфами для создания артефактов огромной силы. Но больше всего поражало то, что в отражениях не было видно ничего. Абсолютно ничего. Только глубокая, бесконечная чернота.
- Зеркала не отражают.. - прошептал Даниш - ..странно.
- Они отражают не то, что перед ними, — ответил Лейвалас, вглядываясь в ближайшее - ..Они отражают то, что внутри. Энергию. Душу. Или отсутствие таковой.
- Откуда ты знаешь? — спросила Гвилина и голос её дрогнул.
- Я читал... — начал эльф, но не договорил.
Его прервал звук.
Он шёл откуда-то из глубины зала — сухой, ритмичный, похожий на стук костей о камень. Он нарастал, как приближающийся галоп лошадей, но в этом стуке было что-то неестественное, механическое. Это был не звук живых.
- Что это? — прошептал Даниш.
Ответ пришёл сам собой - из темноты, из тех уголков зала, куда не доставал свет факелов, стали появляться фигуры. Они двигались неловко, дергано, словно их конечности были связаны невидимыми нитями. При свете факелов стало видно — это были человеческие скелеты. Сухие, без плоти, но с хорошо сохранившимися костями. Они выходили из теней, собираясь в атакующую формацию.
- Святые Светозарного! — выдохнул Ладомир.
- Нежить! - коротко кинул Лейвалас - ..Скелеты. Их кто-то поднял. Или что-то.
- Кто? Эльфы что-то сделали не так? — хрипло спросила Гвилина.
- Нет. То, что обитает на глубинных ярусах. Оно древнее, не слишком разумное, но могущественное. Оно гораздо древнее эльфов и было там до основания города. Но сейчас не время говорить об этом!
Скелетов было около двух десятков. Они выстроились в полукруг, отрезая группе пути к отступлению. В их костяных пальцах были мечи и топоры, покрытые ржавчиной, но от этого не менее опасные.
- К бою! — скомандовал Лейвалас, выхватывая меч. Он хотел было использовать посох, но изумруд в навершии лишь слабо блеснул и погас. — ..Без магии, на мечах!
Ладомир сорвался с места первым. Его клинок описал серебряную дугу и встретил меч, который выставил навстречу ближайший скелет. Мечи столкнулись с пронзительным лязгом, и человек отшатнулся от неожиданности, отскочив на шаг, уворачиваясь от нового удара скелета.
- Чёртовы кости! - выкрикнул он - Они быстрые!
- Держать строй! — скомандовал Лейвалас. Он уже встретился с двумя скелетами, и его клинок работал, как продолжение руки — выпады, уходы, снова выпады.
Даниш бросил гайру в сторону и выхватил из-за пояса короткий кинжал. Он не был воином, но смерть заставляла учиться быстро. Два скелета двинулись на него, один с мечом, второй с топором. Парень отпрыгнул назад, налетев спиной на стену, и в тот момент, когда костяной топор должен был рассечь его, вперёд выскочила Гвилина. Её кольчужка звонко зазвенела, а в руке блеснул недлинный но острый клинок.
- С дороги, бездарь! — крикнула она, и он с удивлением увидел, как она перехватывает руку скелета и коротким ударом вонзает клинок в сустав, где ключица соединялась с позвоночником. Кость хрустнула, и рука скелета повисла плетью.
- Так это работает! — выдохнул Ладомир, и его меч опустился на позвоночник другого скелета, раздробив его.
Бой был хаотичным и жестоким. Скелеты не чувствовали боли, не уставали, не знали страха. Но они были хрупкими — раздробленные позвонки, разбитые черепа, отрубленные конечности. Десяток из них уже лежали неподвижно на каменном полу, но остальные продолжали наступать.
Лейвалас оказался в центре схватки. Два скелета обходили его с флангов, а третий наступал прямо. Эльф сделал резкий шаг назад, разрывая дистанцию, и в этот момент один из них замахнулся топором. Он увернулся, откатился, и, оказавшись за спиной скелета, рубанул мечом по его пояснице. Кости хрустнули, и скелет рассыпался, как фигурка из песка.
- Ладомир! — крикнул он — Прикрой слева!
Ладомир перехватил меч поудобнее и рубанул несколько раз наотмашь, сметая двух наступающих скелетов. Они рассыпались на части.
В это же время Гвилина, отступив на шаг, дала возможность Данишу нанести решающий удар по последнему из поднятых древним могуществом костяков.
- ...И-и-и, второй готов! - выдохнул тот, опуская кинжал. Сегодня менестрель начал вести личный счёт поверженных врагов.
В зале стало тихо. Только тяжелое дыхание четверых героев нарушало давящую тишину. Пот стекал по лицам, руки дрожали от напряжения. Но бой закончился. Восемнадцать скелетов лежали на полу грудами костей, рассыпавшихся после ударов мечей и кинжалов героев, которые разорвали острым металлом незримые нити, управлявшие костяками.
Гвилина перевела дух и подошла к Данишу, взяв его за руку. Какой-то из взмахов мечом одного из скелетов слегка зацепил менестреля, в горячке боя не обратившего внимание на рану.
- Я сейчас.. - коротко сказала целительница и приложила к ране амулет. Слабый зелёный свет пробежал по пальцам, но погас почти сразу. — Не работает. Магия здесь слишком слабая.
- Хотя бы перевяжи — прогудел Ладомир, бросая через плечо - ..Это мы и без магии умеем.
Она начала накладывать повязку, а Лейвалас отошёл в центр зала. Его взгляд скользил по огромному пространству, но цеплялся не за мрачные стены, его интересовали три зеркала, которые не отражали ни света, ни лиц.
Он подошёл к одному из них и медленно протянул руку, дотронулся пальцами до полированной поверхности. Сначала — ничего. Но затем ощущение, похожее на лёгкий разряд, пробежало по его телу.
- Лейвалас?.. — раздался голос Гвилины.
Он не ответил. Он смотрел на своё отражение, которое появилось в глубине стекла. Но это был не он. Совсем не он. В отражении стоял некто в блестящих доспехах, с короной на голове, а за его спиной пылал огромный город.
- Что это? — выдохнул эльф, но не успел додумать мысль. Отражение дрогнуло, исчезло, и вместо него появилось лицо, которого он раньше не видел: абсолютно бледное, с чёрными глазами, в которых не было зрачков.
Оно улыбнулось.
- Ты заглянул туда, куда не следовало, — прошептал голос с другой стороны стекла - ..Но ты здесь, а это значит, что ты ищешь правду. Ты её получишь. Если, конечно, доживёшь до неё.
Изображение исчезло, и в тот же миг из теней на стенах зала стали выползать новые силуэты. На этот раз они оказались не нежитью — восемь ног, хитиновый панцирь, блестящие клыки.
Скелеты были первой волной нападавших на друзей.
Теперь началась вторая волна.
- Пауки! — крикнул Ладомир, поворачиваясь - Пауки!
Снова бой. Второй.
И на этот раз противники были куда опаснее — быстрые, живучие, плотоядные. Они выбирались на каменный пол зала, сверкало «огоньками» глаз, которые увидели свежую добычу. Пауки осторожно приближались, перебирая длинными лапами, и с их тела стекала блестящая слизь — ядовитая и липкая.
- Я займусь теми, что слева! — крикнул Лейвалас, выходя вперёд и заслоняя спиной остальных. — Ладомир — правый фланг! Даниш и Гвилина — отступайте к дальней стене за нами!
- Зачем к стене, если можно вместе? - начал было Даниш.
- Делай, что говорю! — отрезал эльф.
Паучьё было массивней и сильней скелетов, но их вес и размеры, похоже, не давали им развить такую прыткость, как у обычных мелких пауков.
Первый из пауков, прыгнув на Ладомира, едва не сбил его с ног. Тот отскочил, попытался ударить мечом по передней лапе — клинок соскользнул с хитинового покрытия, оставляя лишь тонкую царапину.
- Дрянь! — вскрикнул он - Они как латы!
- Не по лапам! В глаза! В брюхо! Рубите ротовые придатки с ядом! — скомандовал Лейвалас и сделал быстрый выпад, разворотивший брюхо пауку и опередив того с атакой. Паук забился в агонии.
Гвилина, отступив к дальней стене, сняла с плеча лук и быстро вытащила стрелу. Она натянула тетиву и выпустила стрелу в ближайшего, и тот, получив удар в глаз, задёргался, пытаясь всё равно атаковать её.
- Добивай! — повторил Лейвалас, сам отбиваясь от второго паука.
Ладомир, тем временем, приноровился, вошёл в раж и перебил основную массу пауков, мешавших друг другу в попытке атаковать сладкую добычу первым.
Предпоследнего добила Гвилина, ткунвшая факелом в глаза паука, забившегося  в агонии.
Последний паук рванулся к Данишу, и менестрель, чудом увернувшись от его челюстей, буквально вцепился в него, начав бить кинжалом, целясь точно в глаз. Паук, оглушённый болью, отступил и был добит Лейваласом.
Даниш же, отскочивший чуть ранее к стене обратил внимание там на углубление, в котором обнаружил нечто, похожее на постамент.
 
- Лейвалас! — закричал он - Здесь что-то есть!
 
Эльф оглянулся, чтобы увидеть руку Даниша, раздвигающую клубы пыли. Тот указал ему на кусок разбитой плоской плиты на постаменте. Эльфийский принц, ощутивший, что не зря добрался сюда, метнулся к плите и стал счищать с сохранившегося куска пыль и мусор.
 
- Даниш! Тащи свет сюда! — крикнул он, не оборачиваясь.
Менестрель поднёс факел и Лейвалас зачитал вслух текст на эльфийском на сохранившейся части плиты:
«...среди века золотого принц эльфийский поймёт забытое и поведёт свой отряд на поиски. После пройдёт он через три путешествия, чтобы найти то, что было утеряно. И когда он найдёт...»
Далее текст с выщербленной и утерянной средней части плиты, отдалённо напоминавшей полумесяц, был утерян, а на оставшейся нижней части эльф дочитал остаток:
«...выбор ему предстоит: мир старых богов или мир новых?»
 
Гвилина поняла первой, ЧТО они нашли:
 
- Это всё? Только половина? Это ТО пророчество?
 
- Да, — выдохнул Лейвалас, и его голос дрогнул, — и, похоже, только половина. Но больше, чем я обнаружил в архиве библиотеке. Там, в том тексте, я обнаружил только самое начало - «...среди века золотого принц эльфийский поймёт забытое». Так что да, сегодня мы нашли больше, но, увы.. - он огляделся, словно надеясь, что в пыли под ногами обнаружится утерянный кусок плиты и, ничего не найдя, высказал своё мнение о Пророчестве:
Это — обещание. И одновременно — предупреждение. Может, плиту разбили на две части, чтобы никто не мог прочитать пророчество целиком, специально, моэет случайно..
Лейвалас посмотрел на товарищей. Его глаза горели решимостью.
- Я планирую разобраться с этой историей до конца. Спасибо вам. Если пророчество хочет, чтобы мы его прочитали, оно не даст нам умереть раньше времени. Если нет... — он усмехнулся, и в этой усмешке не было веселья, — ..ну, тогда мы попадём в те самые хроники, о которых писали древние.
Сразу же после этого, на том самом месте богатенький эльфийский принц, соблазнивший «лёгким заработком» своих знакомцев, расплатился с ними и они повернули назад.
Сохранившийся кусок плиты, разумеется, эльф забрал с собой.
 
***
 
На обратном пути повеселевший эльф пояснил кое-что своим не менее довольным (хоть и по разным причинам. Он - благодаря успеху поисков, те — полученной оплатой) приятелям:
- ..Наша весьма опасная вылазка завершилась полным успехом. Но, выяснив, что Пророчество реально существует, и узнав, как минимум, половину его содержимого, я вижу, что число вопросов возросло.
- По мне так тут какая-то неясная муть. Да и в Зале случилось какие-то странные вещи, голос этот мутный.. — перебил его менестрель.
- ..И именно поэтому я считаю, что я подобрался к чему-то крайне важному. И Именно сейчас, получив определённые.. практические результаты, я просто обязан посоветоваться кое-с-кем опытным и мудрым — довёл до конца свою речь эльф.
Приятели только кивнули, подумав об каком-то из древних эльфов Эсфолта, возможно даже заставшем прошлые дни минувшей эпохи.
 
В принципе, они поняли верно. Вот только, пока они даже и не предполагали, к КОМУ ИМЕННО «опытному и мудрому» решил обратиться за советом Лейвалас.
 
Эльфийский принц был уверен, что уж сейчас-то он точно должен появиться к своим деду и отцу. Тот вопрос, который он собирался поднять перед ними, ныне перешёл их статуса «..неясных и мутных сведений, которые непонятно как толковать..» в категорию «..подтверждённое существование давнего явного Пророчества, сопровождавшееся при обнаружении действием странных сил неизвестной природы..»
 
Всю оставшуюся обратную дорогу эльф выстраивал в голове план разговора с дедом-Королём и отцом-Старшим Наследным Принцем. А кусок плиты с неизвестным Пророчеством как доказательство «чего-то важного» и рассказ о жутком голосе явно заинтересуют их..

Глава 4 - Там, где гаснут светокубики
 
«Глупость - это когда ты знаешь, что внизу тебя ждёт смерть, но лезешь туда ради блеска сокровищ, который может оказаться просто игрой света. Мудрость - это когда ты лезешь туда, потому что знаешь: без того, что там лежит, смерть придёт за тобой и наверху».
 
(Из дневников неизвестного искателя сокровищ, найденных вместе с его пожитками и телом на третьем глубинном ярусе Эсфолта, год 289)
 
Девятое число десятого месяца 317 года. Эсфолт. Подземелья. Уровень второй, переход на третий.
 
Лестница кончилась внезапно. Как и второй день их путешествия в глубины — день, который тянулся бесконечной чередой однообразных коридоров, сырости и давящей тишины. Почти пятая часть взятых с собой припасов еды и питья осталась позади, съеденные и выпитые часто на ходу. Ноги гудели от долгих лиг, а плечи ныли под тяжестью заплечных мешков, в которых позвякивали инструменты, факелы и запасные светокубики.
Второй ярус, исхоженный любителями сказок о сокровищах подземелий Эсфолта и слегка «облагороженный» усилиями королевских служб, был пройден. Там ещё встречались следы человеческого присутствия — обломки факелов, выцарапанные на стенах стрелки, указывающие путь назад, редкие натёки старой смолы от факелов. Здесь же, у перехода на третий уровень, всё это исчезло. Словно сам камень не желал больше терпеть присутствие живых.
Лейвалас, шедший первым, поднял руку, и группа замерла. Светокубики на его наплечниках вырвали из темноты массивную каменную арку с обломанными краями. Когда-то здесь были врата из дуба — массивные, окованные металлом и с защитными рунами, что мерцали в древности магическим светом, отпугивая тварей из глубин. От врат остались лишь ржавые петли, похожие на скрюченные пальцы мертвеца. Воздух здесь пах иначе — не сыростью, а сухой древностью, как в склепе, который не открывали столетиями.
- Кто же их снёс? Мы прошли цивилизованные места до конца.. — тихо пошутил Лейвалас, снова разворачивая карту из королевской типографии. Бумага шелестнула в тишине, и этот звук показался слишком громким - ..Дальше - не картографированная часть.
- И самое интересное.. - также негромко заметил Даниш. Он стоял чуть позади, перебирая струны гайры почти беззвучно, словно искал в инструменте ответ на вопрос, который не решался задать вслух. Его пальцы - длинные, тонкие, привыкшие к музыке, сейчас слегка дрожали.
- Отсюда углядел во тьме свет древних сокровищ? - съязвил эльф, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая усмешка.
- Разве что услышал.. перебор лап несущихся к свежей добыче гигантских пауков, - поддержала шутку Гвилина. Она стояла чуть сзади, поправляя лямку заплечного мешка, и её голос дрогнул лишь на долю мгновения, когда она произнесла слово «пауков». Все заметили это, но никто не подал виду.
Ладомир подошёл ближе, заглядывая через плечо эльфа. Его ладонь легла на рукоять меча - привычный жест, который подмечали многие. Человек из княжества Рос никогда не расслаблялся до конца, даже когда вокруг были свои. В его глазах отражался неровный свет светокубиков, и в этом отражении читалось нечто большее, чем просто осторожность, скорее настороженность зверя, который чувствует опасность раньше, чем видит её.
- А чего мы ждали? - усмехнулся он - ..Что нам раскинут ковры под ноги и поставят указатели «Сокровища направо, пауки прямо, смерть налево»?
- Конечно, всё это не смешно.. - согласилась Гвилина из-за их спин. Она поправила лямку заплечного мешка и выглянула вперёд, туда, где свет от светокубиков разгонял лишь маленький кусочек тьмы, за которым начиналась непроглядная чернота. — И что теперь? Идём без карты? Держимся вдоль левой стены и зарисовываем путь?
- Не совсем.. - Лейвалас опустился на одно колено и расстелил вторую карту прямо на каменные плиты, покрытые тонким слоем серой пыли - ..Мы, идущие дальше пройденных пределов, конечно, здесь не первые. Кое-что всё же известно от предыдущих искателей сокровищ.. которые не стали добычей пауков и прочей подземной мерзости.
Они сгрудились вокруг. Света от его двух кубиков вполне хватало, чтобы разглядеть линии и пометки, нанесённые тонкими чернилами. Карта была старой — края пожелтели, а в некоторых местах бумага истончилась почти до прозрачности, но линии были чёткими, выведенными уверенной рукой. Где-то на полях виднелись пометки на эльфийском, сделанные мелким, почти каллиграфическим почерком — заметки того, кто составлял этот план.
- По известным данным, после арки начинается система естественных пещер, — продолжил эльф, водя пальцем по карте. Его палец двигался медленно, с той осторожностью, с которой прикасаются к чему-то хрупкому и бесценному. — Они соединены между собой примерно дюжиной галерей искусственного происхождения, тянущимися на многие десятки лиг и пробитых неизвестным способом, видимо, ещё кем-то из древних. Вот здесь.. - он ткнул в значок, похожий на перевёрнутый треугольник - ..должна быть развилка. Один ход ведёт глубже, на четвёртый ярус. Второй же выводит к Залу Трёх Зеркал. Судя по моей карте, по крайней мере это так.
Он замолчал, давая остальным осознать услышанное. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как мокрое одеяло. Даже дыхание казалось слишком громким.
Даниш, до этого, как и все, молча слушавший обладателя ценной второй карты, о существовании которой ранее никто, кроме эльфа, не подозревал, первым задал вопрос, возникший у всех слушателей Лейваласа:
- Зал Трёх Зеркал? Звучит как название таверны, где подают плохое пиво.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Пальцы его снова коснулись струн - на этот раз громче, и из-под пальцев вырвалась короткая, тревожная нота, которая тут же растворилась во тьме, не встретив отклика.
- Звучит как место, где кто-то очень хотел спрятать то, что не должно было попасть в чужие руки - поправил его Лейвалас - ..В найденной мною записи говорится, что зал расположен на стыке трёх тектонических разломов. Стены там покрыты особым минералом, который поглощает магию. Если верить тем, кто там бывал и остался в живых..
- ..Мало кто оставался.. — перебила его Гвилина с уверенно звучащей ноткой в голосе. Она шагнула ближе, и свет упал на её лицо, высветив тонкие морщинки у глаз - следы долгих ночей, проведённых у постелей больных - ..Я слышала об этом Зале от одного старого целителя в Рюйгене. Он говорил, что оттуда никто не возвращался с пустыми руками. Но и с целой головой - тоже не всегда.
Лейвалас посмотрел на неё. В полумраке её глаза казались почти чёрными, хотя наверху, при дневном свете, они были тёплого карего оттенка. Сейчас же в них отражался только неровный свет светокубика — и что-то ещё, твёрдое и непоколебимое, что заставляло уважать эту девушку.
- Ты знала о том, что судьба может нас завести туда и всё равно пошла с нами?
Девушка пожала плечами. Жест вышел спокойным, почти небрежным, но пальцы, сжимавшие лямку мешка, выдали её: ногти чуть побелели от напряжения.
- Я целительница. Моё дело - латать тех, кто всё-таки решает лезть в такие места. А если я буду сидеть дома, кто будет вас латать? Ты.. = она кивнула на Лейваласа - ..с твоей эльфийской магией, может, и выкрутишься. А вот Ладомир с его любовью лезть вперёд без разведки, вытащив свой меч..
- Эй! - возмутился тот - ..Я всегда сначала смотрю, а потом лезу! — Его рука сжала рукоять чуть крепче, и металл тихо звякнул, скользнув в ножнах на долю дюйма.
- Скажешь это тому северянину, которого мы встретили — парировала Гвилина. Голос её звучал ровно, но в нём слышалась сталь.
- Ладно, хватит - Лейвалас поднялся, сворачивая карту. Движения его были точными, выверенными, хотя в спине чувствовалась усталость от долгого пути - Даниш, включи свои светокубики, пойдёшь сзади. Ладомир, с твоим острым мечом — впереди. Я - рядом с тобой. Гвилина - в центре. Если что-то пойдёт не так, мы отступаем к арке. Там хотя бы есть ориентир.
- «Если» - буркнул Ладомир - ..Не «когда».
 
Арка пропустила их в мир, где тьма ставила законы верхнего, полного света подлунного мира под сомнение.
Коридоры здесь были шире, но ниже. Лейваласу, не самому высокому для эльфа, да и остальным иногда приходилось слегка пригибаться, особенно когда потолок опускался так низко, что можно было коснуться его головой. Камень здесь был тёплым — неестественно тёплым для такой глубины, словно где-то далеко внизу текла огненная кровь планеты, согревая эти тоннели. На ощупь стены казались влажными, но когда Лейвалас провёл по ним пальцами, они остались сухими. Просто камень на этой глубине дышал — медленно, почти незаметно, но это дыхание чувствовалось.
Стены перестали быть ровными, сложенными из шестигранных плит, как на рукотворном ярусе выше. Теперь это была грубая натуральная порода, часто покрытая наростами, напоминающими окаменевшие грибы. Они тянулись к свету — вернее, к тому, что они считали светом, — бледные, почти прозрачные, с тонкими прожилками, которые сами светились слабым фосфоресцирующим светом.
Воздух пах сыростью, старой пылью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным. Этот запах проникал в лёгкие, обволакивал, заставлял дышать чаще, словно организм пытался избавиться от него, но не мог.
- Запах паутины, — тихо сказал Ладомир. Он остановился на мгновение, принюхиваясь, и его лицо исказила гримаса. — Я его помню по запаху на торговых складах в Росе.. когда туда привозили товары с юга, а вместе с ними и паучиные коконы этих порождений джунглей. Там, на складах, пахло так в одном месте, где пауки размером с кошку вымахали. А здесь... — Он не договорил. Все поняли без слов.
Тишина стала гуще. Каждый шаг отдавался эхом, которое уходило в темноту и не возвращалось, словно коридор поглощал его без остатка. Светокубики вырывали из тьмы лишь небольшие участки, за которыми начиналась непроглядная чернота, и казалось, что она движется — пульсирует, дышит, наблюдает.
 
Лейвалас замедлил шаг и вытянул руку, указывая вперёд:
 
- Свет.
 
Они вгляделись в темноту. Вдали, на пределе видимости, что-то блеснуло. Не свет - отражение! Свет их собственных светокубиков отражался от чего-то, что висело прямо посреди коридора. Это было похоже на десятки тонких нитей, переливающихся в темноте, как мокрый шёлк, как паутина, покрытая тончайшей влагой, которая собирала свет и дробила его на тысячи мелких искр.
 
Приблизившись, они поняли, что их догадка верна.
 
Паутина. Но не обычная. Её нити были толщиной с палец младенца — белые, с лёгким желтоватым оттенком, похожие на сухожилия какого-то огромного существа. Они тянулись от пола до потолка, переплетаясь в сложный узор, который казался почти разумным. Где-то в глубине этой паутины виднелись тёмные коконы — молчаливые, неподвижные, слишком похожие на человеческие фигуры, чтобы кто-то рискнул всмотреться в них подробнее.
 
- ..Святые Светозарного! — выдохнул Даниш, судорожно сжимая в руках гайру, словно она могла его защитить. Костяшки его пальцев побелели, а лицо стало пепельно-серым - ..Это не пауки размером с кошку!
- Пауки тут водятся размером с лошадь - спокойно, но с напряжением в голосе поправил Лейвалас. Он говорил тихо, почти шёпотом, словно боялся разбудить что-то, что спало за паутиной - ..Я читал официальные отчёты. Вот почему многие «экспедиции».. — он усмехнулся, выделив тоном своё отношение к этому слову - ..редко заходят дальше второго яруса.
 
- И все прошедшие сотни и тысячи лет под Эсфолтом живёт эта пакость? И ваши власти ничего не делают? — уточнила Гвилина. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, прикусив нижнюю губу.
- А зачем? Пауки не лезут на свет, он для них губителен. Им неприятен даже лунный. Они здесь у себя дома. Как волки в лесу. А власти.. - он помедлил, подбирая слова - ..власти предпочитают не трогать того, что не трогает их.
- А ты не мог сказать об этом раньше, что такие тут водятся? — процедил Ладомир, вытаскивая меч. Лезвие с тихим звоном покинуло ножны, и в тусклом свете на стали мелькнул отблеск, похожий на слезу - ..Когда мы еще были наверху, пили вино и слушали песни этого нашего.. менестреля?
- Тогда бы вы не пошли - то ли признался, то ли пошутил эльф с лёгкой улыбкой, в которой не было веселья - ..А мне нужна ваша помощь. Слишком дело тонкое. И сомнительное, чтобы действовать официально. Да и выглядеть в глазах.. тех, к кому из наших я бы обратился, как полоумный.. да-да, тут с некоторых пор очень не любят пророчества и верящих в них.
Он поднял светокубик, и его лицо на мгновение оказалось в ярком свете — усталое, но сосредоточенное. В глазах его мелькнуло то же выражение, что появляется у человека, который идёт по краю обрыва и знает это, но не может остановиться.
- А мы знаем, что именно ты там ищешь? — вдруг резко спросила Гвилина. Она шагнула вперёд, оказавшись почти вплотную к эльфу, и в её голосе звучал металл - ..Ты намекал, но не сказал сути. О каком пророчестве идёт речь? И почему эльфы их не любят...
- Зачем тебе это? — спросил, вздыхая, эльф, оборачиваясь. Их взгляды встретились - Тебе, целительнице из баронства Рюйген, до которого отсюда две с половиной тысячи лиг? Я просто хорошо вам заплачу, как договорились, если мы туда сходим и вернёмся. И даже если результат будет отрицательным.
- Потому что если я рискую своей жизнью, я хочу знать, ради чего, — ответила она твёрдо. Её руки, привыкшие к лекарским инструментам и амулетам, сжались в кулаки, и на мгновение показалось, что она готова ударить его - И мне не нравится, когда мне что-то не договаривают. Уверена, что и у остальных есть к тебе вопросы.
Повисла пауза. Ладомир хмыкнул и переглянулся с Данишем. Даже менестрель, обычно улыбчивый, сейчас смотрел на принца с нечитаемым выражением лица. В его глазах читалась смесь любопытства и настороженности.
Лейвалас вздохнул. Он опустил посох и провёл рукой по стене, покрытой липким налётом. Пальцы его коснулись холодного камня, и по коже пробежал холодок. Он медлил, словно собирался с силами. Потом заговорил, тихо и быстро, словно боялся, что его услышит кто-то ещё:
- ..То, что я нашёл в наших архивах.. старый отчёт торгового советника, который жил триста лет назад. Там было упоминание о существовании некоего артефакта, который хранится.. неизвестно где хранится! Он якобы называется — Печать Подлунной Гармонии. И о пророчестве, связанном с ним. Я не знаю, что это точно. Но знаю, что о нём нет записей в официальных библиотеках. Нет даже упоминания в хрониках. Словно его специально вычеркнули из истории. А те, кто знал правду, — умерли или ушли за Грань. Я хочу понять: почему о нём молчат? Но главное.. якобы текст пророчества хранится в Зале Трёх Зеркал. Или.. хранился. Если.. всё это не выдумка.
Его голос дрогнул на последних словах, и в тишине, повисшей после его речи, каждый услышал собственное дыхание — слишком частое, слишком поверхностное.
- Эта Печать.. дял чего он? Кто сделал этот.. артефакт? Вы, эльфы? Или Светозарные? Или.. нечистые? — затараторил менестрель. Его пальцы судорожно сжимали гриф гайры.
- Или.. всё это - мираж, выдумка, чья-то шутка - отозвался эльф - ..А я пока просто желаю добраться до Зала и проверить хотя бы кусочек того, на что наткнулся в архиве. И если там ничего не окажется — я просто потеряю время и деньги. Но если окажется..
Наступившая после его фразы тишина была такой густой, что казалось, её можно резать ножом. Каждый из них чувствовал, что стоит на пороге чего-то большего, чем просто поиск сокровищ. Что-то тёмное и древнее ждало их впереди, и имя этому чему-то было — судьба.
Они двинулись дальше, обходя паутину по широкой дуге. Ладомир шёл первым, с мечом наготове, и каждый шорох заставлял его напрягаться. Его шаги были бесшумными — охотничья привычка, выработанная годами, — и только скрип кожи снаряжения нарушал тишину. Гвилина держала руку на сумке с лекарскими амулетами, готовым в любой момент извлечь их и применить. Пальцы её касались амулетов, проверяя, на месте ли они, и на каждый амулет уходило мгновение — привычка, которая спасла ей жизнь не раз. Даниш, хоть и держал гайру в руках, не играл — в этих стенах любой звук мог стать последним. Он лишь изредка касался струн кончиками пальцев, словно успокаивая инструмент, и тот отвечал ему едва слышным вибрирующим шёпотом.
Когда они миновали гигантскую паутину, Лейвалас снова остановился. Перед ними, в неверном свете светокубиков, открылась развилка. Два прохода. Один — чуть шире, ведущий под уклон вниз, и из него тянуло влагой и запахом гниющих водорослей. Оттуда доносился едва слышный звук — капли воды, возможно падающие в какой-то подземный водоём, делали это с регулярностью, которая казалась механической. Второй проход был заметно уже, с едва заметным свечением в конце. Свет был странным — не жёлтым, как от факелов, и не голубоватым, как от светокубиков. Он был серебристым, как лунный свет, хотя луны здесь не было уже много веков.
- Зал Трёх Зеркал там = прошептал он, указывая на узкий проход - ..Возможно, там ответы, которые я ищу.
Он шагнул вперёд. Остальные двинулись за ним. Даниш не удержался, тихо, почти беззвучно, коснулся струн гайры. Едва слышная нота растворилась во тьме, и на мгновение показалось, что зал ответил на неё эхом, которое нельзя было услышать ушами — только почувствовать костями. Этот отзвук прошёл сквозь камень, сквозь воздух, сквозь самих путников, оставляя после себя странное ощущение, будто они пришли сюда не случайно.
- Даниш, прошу тебя! - прошипел Ладомир. Голос его был резким, как удар клинка - ..Не надо сейчас.
- Я просто хотел понять, отзовётся ли тут музыка - пробормотал менестрель. Его лицо было бледным, но в глазах горел странный огонь — смесь страха и восторга, как у человека, который услышал голос из другого мира.
- Отзовётся.. — неожиданно тихо сказал Лейвалас - ..Но тебе может не понравиться, кто или что ответит тебе.
Он не обернулся. Его плечи были напряжены, а пальцы сжимали посох так крепко, что костяшки побелели.
Они зашли в узкий проход. Через несколько шагов стены сузились настолько, что пройти можно было только по одному, с трудом протискивая плечи между острыми краями камня. Камень здесь был другого цвета — тёмно-серый, почти чёрный, с блестящими вкраплениями, похожими на слюду. При свете светокубиков эти вкрапления вспыхивали, словно глаза, наблюдающие за ними. Воздух стал тяжелее, как перед грозой, и каждый вздох давался с трудом.
И вдруг полумрак, едва рассеиваемый светокубиками, стал сгущаться. Тьма навалилась на них, как живая, вязкая, почти осязаемая.
Лейвалас поднял руку и с удивлением уставился на светокубик на своём наплечнике. Он горел всё тусклее, словно кто-то невидимый высасывал из него магическую энергию — медленно, но неумолимо. Магический источник света как будто сжимался, как зрачок на ярком свету, и с каждым мгновением становилось всё труднее различать лица друг друга.
- Лейвалас.. — позвал Ладомир сзади, и в его голосе впервые прорезалось нечто похожее на страх - ..У меня тоже гаснет.
- И у меня! — сказала Гвилина. Она вцепилась в свой амулет, но даже он, обычно светящийся мягким зелёным светом, теперь казался тусклым куском камня.
- Гайра... она становится холодной, — добавил Даниш. В его голосе дрожали нотки паники - Как лёд.
Эльф стиснул зубы и скомандовал:
- Зажигайте факелы! Значит, это правда, что там что-то происходит с магией..
Он не успел договорить фразу.
Из глубины коридора, прямо перед ними, где, судя по всему, находился тот самый Зал Трёх Зеркал, раздался звук.
Сначала он был похож на шёпот — множество голосов, говорящих одновременно на разных языках, которые переплетались, накладывались друг на друга, рождая какофонию, от которой холодела кровь. Потом — на смех. Сухой, старческий, лишённый тепла и человечности. А потом — на голос, который произнёс одно слово, от которого у Лейваласа и всех остальных прошиб холодный пот и похолодела кровь в жилах.
 
Его имя.