Сегодня я работаю над старым сундуком. Он деревянный, обит  жестяными полосками и когда-то был окрашен в приятный глазу синий. По умолчанию считалось, что он бабушкин. Я помню этот сундук с раннего детства, но никогда не обращала на него внимания и не задавала вопросов, о чем сейчас жалею. Большую часть времени он был заперт на маленький замок, ключ к которому постоянно терялся - история как из "Алисы в стане чудес". Меня, тогда еще ребенка, больше привлекал этот замок, он казался игрушечным из-за своих размеров. Иногда, если бабушка была в хорошем настроении, мне доверяли крошечный ключ, висящий на атласной ленте, я просовывала его в замочную скважину, поворачивала, чувствуя легкое сопротивление, внутри что-то поддавалось и щелкало. Позже этот замок сломался, и его прицепили к боковой ручке сундука. Чтобы убрать его, я перепробовала все маленькие ключи, найденные в бабушкиных вещах, разные отвертки, залезла в интернет, чтобы посмотреть, как работает механизм этой модели, прочитала про разные способы вскрытия, но в итоге сняла замок с помощью гвоздодера, применив грубую силу. Проржавевшая дужка не сопротивлялась нажиму, отошла сразу. Протирая сундук, я заметила, что изначально в нем был установлен внутренний замок, а петлю прикрутили позже. 

К сожалению, на сундуке не сохранилось никаких надписей. Я много раз внимательно его осмотрела в надежде заглянуть в его историю. Дед обязательно бы поставил свою подпись и дату, вся мебель, сделанная его руками, отмечена, а сундук - нет. Разве что на дне могли бы быть инициалы, к сожалению, оно покрыто эмалью для пола, чтобы защитить от грибка. 

В старом доме всегда было очень сыро. Раз в год бабушка вытаскивала вещи из шкафов, перетряхивала и проветривала их. В том числе и то, что хранилось на тот момент в сундуке. Одно время она собрала в нем одежду для похорон - в детстве я думала, что это ее личная причуда, но позже прочитала, что у саха действительно существовала такая традиция. Старики заранее готовились к смерти, тщательно подбирали гардероб, давали членам семьи указания, что и как следует делать. Звучит мрачновато, особенно для современного мира, слегка сдвинутого на позитиве. Но это, как мне кажется, способ позаботиться о своих близких даже после ухода, доставив им как можно меньше хлопот. 

Иногда там оказывались отрезы тканей, новая одежда, купленная на вырост мне или мамины выходные наряды. За год все это пропитывалось специфическим запахом - сырости, шерстяной ткани, духов и старого дерева. Ближе к осени бабушка просила кого-нибудь привезти ветки багульника - очень пахучего растения, которое можно встретить в лиственничниках. Считалось, что его запах отпугивает насекомых-вредителей. Этот терпкий лесной аромат мерещится мне до сих пор.

Раньше я думала, что сундуки у саха распространились поздно, отчасти из-за того, что они часто являются элементом русских сказок, а также выставлены в музейных экспозициях, посвященных крестьянскому быту. Но познакомившись с культурами других кочевых народов, я поняла, что они всегда были частью традиционного интерьера жилища наших предков-скотоводов. Я поискала в онлайн-словарях перевод этого слова на саха - и обнаружила только "сундуук". Показалось странным, что такой значимый предмет не имеет другого названия. Хоппо, дьааhык, маллаах иhит, холбуйа обозначали емкости для хранения гораздо меньших размеров, коробку, ящик, шкатулки. Само слово "сундук", особенно -дук в конце, звучало очень знакомо - в моем родном языке это типичное окончание для существительных (кустук, сырдык, сыттык), но сочетание -нд и двух у все же выглядело нетипично. И я решила провести мысленный эксперимент и поиграть с гласными , чтобы добиться благозвучия. Остановилась на варианте сандык - оно звучало максимально логично и хорошо ложилось на слух. Только после этого поискала этимологию слова - и бинго! Оказалось, что слово "сундук" имеет тюркское происхождение, а в казахском оно сохранилось именно в форме "сандык".

Несмотря на то, что это был совершенно утилитарный предмет, его украсили - металлические части, наверное, раньше ярко блестели. Со временем они потемнели, кое-где проявились пятна ржавчины. Мастер вырезал идеально ровные полоски, прибил их самыми маленькими гвоздиками, тщательно загибая на углах и стыках. В каждой детали чувствуется основательность и большой опыт. Это почти готовое учебное пособие по столярному делу, столько знаний и навыков в него вложено. За это я и люблю вещи, созданные вручную - в них отпечатывается личность мастера. 

Я тщательно прокрашиваю каждую полоску маленькой плоской кисточкой и заодно изучаю сундук. Доски на дне немного разошлись - дерево живой материал, и со временем всегда деформируется. Кто-то попытался залепить щель пластилином, а изнутри заклеил ее скотчем. Несмотря на принятые меры, открыв его спустя много лет, я обнаружила следы плесени. Сундук несколько недель проветривался на веранде и сох на солнце. Позже я очистила этот участок шлифмашинкой. 

С ним связано еще одно воспоминание детства. Мне было пять лет, когда в старом доме затеяли большой ремонт - заменили фундамент, переложили печь, полностью поменяли полы, пострадавшие от грибка. На этом фоне мама решила обновить и сундук. Это был конец 80-х - дефицит всего еще не наступил, но вот-вот должен был начаться. Как я сейчас понимаю, к сундуку у взрослых было несколько иное отношение, чем, например, к стульям - их без церемоний подкрашивали остатками эмали для пола. Не помню, кто догадался попросить у соседей масляную краску. Я иногда бывала у них в гостях и с огромным любопытством рассматривала охапку кисточек в банке, палитру в цветных потеках и беспорядочных мазках, смятые и новенькие тюбики, туго натянутый на подрамник холст, мольберт возле окна. Очень хотелось порисовать этими взрослыми красками, но кто ж разрешит. Оставалось только вздыхать и завидовать соседу, у которого вдобавок были фортепиано ("Не трогай!"), собака ("Не играй!") и полка на всю стену с иллюстрированными книгами о художниках и музеях ("Ты еще не доросла до них"). Понятно, что появление в доме нескольких тюбиков стало для меня большим событием. Черный, красный, зеленый. Самые простые и доступные цвета. Как потом выяснилось, традиционные цвета якутской мебели начала прошлого века. Для металлических частей понадобилась серебрянка - она была в миске с крышкой. Мама аккуратно прокрасила фасад сундука, но остальное сделано явно впопыхах. Я заметила маленькие красные отпечатки пальцев на черном фасаде - совершенно не помню, как их оставляла. Корпус сундука покрыли бирюзовой эмалью - видимо, сочли, что она ближе к оригинальному цвету. Именно эта бирюза раздражала меня больше всего. Я заменила его на темно-зеленый, для металлических частей выбрала черный, акценты на фасаде прорисовала светло-серым.

Мне нравится находить применение старым вещам. Переезжая в новый дом - он на том же участке - я перетащила всю мебель, сделанную дедом. Кухонный стол, буфет, шкаф для одежды, книжный шкаф, стулья, а также свой письменный стол, который подарили в первом классе. Нам не пришлось покупать ничего нового. Я надеюсь, что кто-нибудь из племянников продолжит эту традицию и сохранит вещи, сделанные их прадедом и дедом. С этой же мыслью я обновляю и сундук - я уже знаю, что буду в нем хранить.

Завершив покраску, вычистив все углы, решаю добавить последний штрих - положить внутрь веточки можжевельника. Теплым октябрьским днем сбегала в пригородный лес, где он растет в изобилии и на полях, и среди деревьев. Выбрала лесной куст - они дольше сохраняют сочную зелень, хвоя полевых за лето выгорает на солнце и приобретает желтоватый оттенок. По местным традициям можжевельник используют для очищения жилища - окуривают им помещение, также после похорон все, кто был на кладбище, трижды обходят горящие ветки. Некоторые "заживляют" путь, которым везут покойника на кладбище, можжевеловыми лапами (но чаще для этих целей используют ель). Мне же просто нравится этот немного смолистый запах, напоминающий о лете. Несколько капель эфирного масла кедра идеально его дополнили  и теперь, открывая сундук, я чувствую запах тайги.

Внутри теперь обитают мои вышитые работы. За восемнадцать лет их набралось столько, что они заполняют сундук. Мне кажется очень правильным, что в нем хранятся вещи, сделанные моими руками. Так продолжается традиция, так я отдаю дань уважения неизвестному мастеру, который столько сил и знаний вложил в этот с виду простой предмет.