Я тут подумал и решил, что было бы неплохо разбавить «видеомысли» старым добрым текстом в формате забытого требовательной публикой ЖЖ. Сегодняшний рассказ – о полете в Санкт-Петербург, закрывшем мой июнь. И если уж строго соблюдать канувший в Лету формат ЖЖ – будут фотографии!

Но начну я с другого. Вячеслав, если я правильно понял, вы не поленились потратить личное время и приехать в Пулково? Приятно и неожиданно! Прошу прощения за то, что, занятый мыслями о предстоящем полете, не пообщался подольше. Когда вы со мной поздоровались, я решил, что вы с нами летите и, неожиданно меня увидев, решили просто пожать руку. Исправляюсь и начинаю этот рассказ с ответа на ваш вопрос:

Уточню: мы в SVO не летаем (слава Богу!). Мы летаем в Домодедово, и в наше непростое время этот маршрут проложен в обход Ирана и закрытой для полетов иностранных самолетов ростовской воздушной зоны. Как правило, выполняя рейс в Москву, мы облетаем Иран с востока, пролетаем через Афганистан, Туркменистан и прочие «станы», после чего входим в небо России в самарской зоне. Иногда и в Питер летаем по такому же обходному маршруту, но частенько (а может, и в большинстве случаев – не знаю), исходя из фактической ветровой обстановки на высоких эшелонах, выгоднее получается лететь западнее, обходя Иран и Украину с Беларусью.

В общем, ответ простой: так получается быстрее по километражу с учетом фактической ветровой обстановки. Для наглядности, мой недавний рейс в Домодедово (через Афганистан) занял примерно 6 часов 45 минут, а в Питер мы летели лишь на двадцать минут дольше, посмотрев с воздуха страны Восточной Европы.

Совсем недавно, к слову, Иран открыл свое воздушное пространство, чем не преминул воспользоваться «Аэрофлот». Они, пожалуй, единственные, кто на маршруте Москва-Дубай летает через зону недавних боевых действий. Мы и соседи пока что осторожничаем и летим дольше. И если на нашем дальнобойном лайнере мы без проблем летаем без промежуточной посадки и при этом берем керосина сверху лихвой, то коллеги из «Флай Дубай» садятся на дозаправку в Исламабаде (Пакистан). Замечу, что на 737MAX они, в принципе, способны долететь до Внуково по этому обходному маршруту, и топлива останется еще до Нижнего Новгорода. Но, думаю, что дозаправляются коллеги из-за постоянной угрозы закрытия Москвы и ближайших запасных – того же Нижнего. Поэтому садятся в Исламабаде и берут побольше топлива.

С 1 июля иранцам разрешили летать в ОАЭ. Возможно, мы тоже скоро начнем летать по короткому маршруту через Иран. Ну а пока что проводим в воздухе лишнюю пару часов.

За исключением этого нюанса, который для нас, впрочем, уже стал обыденностью, о самом полете вспомнить нечего. Погода на всем маршруте была шикарной, лишь в районе Бухареста-Варшавы встретились грозы, обход которых не затратил лишних нервов. Разумеется, были помехи в работе GPS – это тоже вошло в обыденность. Да, вот такая вот петрушка. В якобы цивилизованном XXI веке вошло в обыденность летать мимо зон боевых действий не только на Ближнем Востоке, но и над Европой, без современных средств навигации и будучи готовым к внезапному ухудшению обстановки. 

Мышление «динозавров» всегда было для меня загадкой. В прошлом я боролся с их влиянием на безопасность полетов, что выражалось в банальной неуклюжести: неумении организовать летную работу, принять изменения, идти в ногу со временем, понять важность CRM и прочего. Но все это меркнет на фоне тех угроз, которые они устроили сегодня.

В общем, войны и связанные с ними нюансы выполнения полетов вошли в привычку. Чего о них говорить?

Примечательным в этом рейсе в Питер было другое. Я летел с очень интересным командиром. Да чего уж там – легендарным!

Юрий – первый российский пилот (а может, и вообще первый россиянин) в Авиакомпании. Недавно он отметил двадцатилетие работы здесь, с чем был связан забавный и очень приятный эпизод в этом рейсе. Уже когда мы провели совместный брифинг с бортпроводниками и вышли с Юрой из комнаты, столкнулись с делегацией во главе с шеф-пилотом. Оказывается, они шли по нашу душу. Точнее, по душу Юрия – вручить ему красивый сертификат в честь двадцатилетия безупречной службы. Мы снова вернулись в нашу комнатку, милые арабские женщины, распространяя аромат ближневосточного парфюма, сделали несколько фотографий, для которых до кучи и меня попросили рядом постоять. Поболтали, поулыбались, пожали руку боссу и пошли, наконец, в сторону автобуса.

Но не только в большом сроке работы в Авиакомпании заключается «легендарность» Юрия. У него максимально интересная карьера. В 1987 году он выпустился из Кировограда, по распределению попал в Якутию, там полетал по знаменитым и в наши дни «деревням», а с начала 90-х, когда наступило время безумного авиабизнеса, он – очень еще молодой – оказался в Африке, полетал там в общем сложности 9 лет, оброс знакомствами, затем оказался в Песочнице, работал в Шардже в известной в узких кругах авиакомпании «Феникс». Это была занятная контора, организованная выходцами из СССР.

Надо заметить, что сухое описание пути не отражает насыщенности летной карьеры Юрия. Мне он лишь несколько историй поведал, но даже они достойны как минимум документального фильма. Просто для затравки: Юра летал на Ан-12, Ан-74, Боинге 707, на 737 «ориджинал» (это лишь короткий список самолетов, на которых он работал). Участвовал в испытаниях грустно известной «Гжели». Маленькие «чаходрыгалки» - «Авиатика», «Аэропракт». Он стоял у истоков создания «песочных» аэроклубов, которые и поныне существуют. Перегонял Ан-2 в Африку (этот рассказ и на художественный фильм потянет). Полет на «кукурузнике» через Аравийские горы, Оман, Йемен, Сомали, Кению… на 100 метрах, с посадкой в Найроби, где самолет никто не ждал – все это потребовало не только и не столько пилотских навыков, но и умения договориться людьми разных национальностей, культур и менталитетов.

В общем, Юрию надо книгу писать – о чем я ему и сказал. Он усмехнулся и сказал: «Да кому это может быть интересно!» Юрий очень скромный.

А еще Юре в этом году исполняется 60 лет. Он лишь на год-два моложе главных динозавров моего офисного прошлого. Разумеется, мне было интересно посмотреть на его работу в экипаже, сравнить с теми, чьи неуклюжести (в попытках разгребать их влияние на молодежь) стоили мне кучи нервов. Что ж, вполне ожидаемо, что ничего общего с любимыми моими «ящерами» я не увидел.

Хочется сделать ремарку: далеко не все отечественные ровесники (и пилоты постарше) Юры были «динозаврами». Это вообще не имеет отношения к возрасту, ведь «динозавризм» – это состояние души. Просто так уж в моей карьере случилось, что больше всего «сражений» на поле организации летной работы случилось с «шестидесятниками». Они заправляли балом, когда я, немного подросший как КВС, оказался в офисе. А так, и среди моих ровесников (и даже моложе, увы) динозавров хватает.

Я и сам, возможно, немного «динозавр» для кого-то. Только не замечаю этого.

В общем, это был чудесный во всех отношениях рейс. И конечно же, город Петра не мог подвести наш экипаж. Северная столица встретила наилучшей из всех возможных вариантов погодой. Мы прилетели вечером, садились на закатное солнце. Пилотировал я, посадка, несмотря на слепящее солнышко, была простой и, очевидно, не самой худшей. Несколько позже, в автобусе, стюардессы вслух оценили ее очень положительно. Якобы «русские пилоты всегда сажают очень мягко» – с чем я, несмотря на вредность характера и опыт, спорить не стал.

Иногда ведь можно разрешить себе потешить самолюбие?

Отличная погода была и на следующий день. Солнечно, тепло, зелено – восторг, короче! Совсем не тот Питер, что был совсем недавно, в моем июньском турне.

Я посетил парк в Павловске. Очень, очень давно, еще студентом Академии, был здесь один раз. В воспоминаниях о той прогулке остались лишь белочки, зелень и какая-то речушка. И вот, спустя два с половиной десятилетия, снова здесь оказался.

Понравилось!

Парк огромный, я не смог его обойти полностью. Но прогулка по густому зеленому лесу в чудную погоду подарила максимально хорошее настроение. Идешь по дорожкам, глазеешь по сторонам, слушаешь шум леса, трели птичек, улыбаешься бегущим навстречу белочкам. Некоторые виды настолько красивые, что не можешь не сохранить их на камеру.

В Дубае такого нет!

Вернулся в авиагородок, прокатился до родной Академии гражданской авиации. Через забор и елки посмотрел на счастливых студентов, получивших дипломы. Эх, парни и девчата! Пусть у вас все получится!

По возвращении в отель пообедал в ресторанчике на первом этаже – местный борщ уже стал моей традицией. Подготовился к ночному полету: погладил форму, убедился, что вернул из сейфа в сумку все документы. Удалось даже подремать часа полтора, после чего вернул себя в бодрое состояние душем и изучил полученный на айпад план полета. Никаких подвохов в нем не нашел, ну, разве что грозы, расположившиеся аккурат вдоль границ Беларуси и Украины, выглядели куда более мощно, чем вчера. Учитывая, что обход на восток невозможен, это могло быть нюансом.

Собрался, оделся и чуть пораньше, чем обычно, спустился вниз – меня ждали два читателя, купившие книгу «Курсом на рассвет», но по причине плохой работы Озона так свои экземпляры не получившие. Я исправил это недоразумение, привез им книжки. Немного посидели, пообщались, после чего пожали друг другу руки, а я пошел к Юре покумекать насчет рейса.

Ну а далее… Далее все очень обычно, стандартно. Экипаж собрался, мы погрузились в автобус, доехали до аэропорта. Вышли, прошли досмотр, поднялись на второй этаж в зону вылета – где с Вячеславом и встретились. Сдали багаж, снова досмотр, граница, кофе…

И уже после взлета с полосы 10 левой, во время глубокого левого разворота увидели надвигающуюся на Петербург облачность. Она принесла затяжные дожди, но мы их благополучно избежали. Как избежали и грозы над Польшей и далее. Пока нормальные парни ехали на вылет, пили кофе и готовили самолет к рейсу, грозы выдохлись и открыли широкий коридор вдоль маршрута. Нам даже сворачивать нигде не пришлось.

Вот таким был мой полет в Питер, закрывший июнь и начавший июль.

Недавно вышла седьмая книга из серии "Небесные истории", в которой я рассказал об учёбе в Академии гражданской авиации на стыке веков.