Негорящий вышел из деревни, изредка кидая взгляд назад, всё ещё ощущая внутри это новое для него чувство. Даже став сильнейшим, у него никогда не возникало желания защитить кого-то, будь то Хранительница Огня или же Солер, ставший его первым и единственным товарищем. Единственным, кто поддержал его нелёгкое бремя, но ставший заложником собственной глупости.

Он был сильным воином, но его душа совершенно не подходила к тому прогнившему миру. Он был мечтателем, пытающимся дотянуться до солнца. Увы, его мечта никогда не смогла бы исполниться, ведь за пределами неба не было ничего, лишь барьер, не позволяющий душам уходить на законное перерождение.

Душа же этого ребёнка очаровывала своей чистотой. Она была произведением искусства, тем, что хотелось лицезреть и ни в коем случае не трогать. Неизвестно, существуют ли другие с такой душой, однако сейчас…

— Ты показала мне что-то удивительное, — с едва заметным волнением произнёс Негорящий, вытягивая руку вперёд. — Потому я отплачу тебе, прекрасная душа.

В ладони Негорящего проявилась Золотая Душа, размерами доходя до его плеча.

— Воссоздание Материи, — сотни душ в одно мгновение начали покидать его внутреннее хранилище, дабы собраться прямо перед Воином.

Закружившись в белоснежном водовороте, они постепенно приобретали очертания семиметрового женского силуэта, облачённого в броню, бликующую при свете солнца. Души исчезали, и вместе с ними белоснежный силуэт начал оживать и наливаться жизнью, впрочем, всё ещё представляя из себя безвольную куклу.

Медленно форма жизни, словно ожидая команды, полностью сформировалась и опустилась на одно колено. Её золотистые волосы падали на спину, голубые глаза застыли в немом ожидании, что в сочетании с острыми чертами лица создавало приятную для глаз картину. Однако негорящий не обратил внимания на все эти излишки.

— Внедрение. Нормализация. Восстановление. Изменение связи, — несколько заклинаний сорвались с губ негорящего, и золотистая душа резким движением внедрилась в тело марионетки.

Внедрение позволяло расширить пространство внутри марионетки и создать запас для вживления души. Нормализация стабилизировала процессы, не позволяя телу распадаться от перестройки. Восстановление подгоняло параметры тела под заданные параметры и регенерировало марионетку до нужных настроек. Изменение связи же было добавлено лишь здесь.

Магия Хаоса исказила законы и внедрила душу в реалии этого мира, позволяя Негорящему обходиться без дополнительной подпитки ещё и этого существа. Со своей душой так сделать не выйдет, ведь душа Негорящего находится на другом концептуальном порядке, чем пусть и могущественная, но обычная душа босса.

В одно мгновение в глазах марионетки проявилось сознание. Один из глаз окрасился в цвет неба, а второй — в цвет пламени. Тело, проходящее перестройку, начало уменьшаться, вскоре останавливаясь примерно на двух метрах. Глаза Танцовщицы Холодной Долины раскрылись и метнулись к создателю.

— Негорящий, — приятный слуху мелодичный, но покрытый инеем голос раздался в тишине леса. — Ты воссоздал это тело и внедрил мою душу. Зачем?

— Ты свободна, но твоя задача — защитить одну чистую душу в той деревне, — указал пальцем на ещё виднеющиеся постройки вдали Негорящий. — Для большего ты мне не нужна.

— С чего бы монстру оказывать такую милость? — оскалившись, спросила Танцовщица.

— Долг должен быть оплачен сполна, — спокойно сказал Негорящий. — Ты знаешь свою задачу, Верона.

Танцовщица вздрогнула, услышав своё давно позабытое в том аду имя. Она впилась своими разноцветными глазами в прорези шлема Негорящего — существа, неподвластного жизни и смерти.

— Почему ты вызвал именно меня? — всё-таки спросила девушка.

— Ты одна из немногих, с кем можно вести диалог, остальные, — в руке Негорящего проявились десятки золотых душ, — нападут при создании. А другие в принципе не подходят под устои этого мира.

Верона, услышав его слова, только сейчас решила осмотреться и в тот же миг замереть. Она слышала звуки животных, пение птиц, чувствовала жизнь повсюду, докуда только дотянется её восприятие. В одно мгновение воспоминания о прошлом захлестнули её. Она помнила мир. Помнила, что и её мир когда-то был таким же… Пышущим жизнью, но… Всё пропало.

— Где… мы?

— Там, где нет Скверны, — легко ответил Негорящий и кинул Танцовщице парное оружие.

Та ловко поймала его и скривилась. Её тело на данный момент было меньше, чем само оружие. Негорящий махнул рукой, и оружие в руках девушки изменилось в размере, уменьшившись почти в три раза.

— Помнится, по отголоскам моих воспоминаний, тех, что ещё не были утрачены, тогда ты так не умел. Впрочем, как и не умел создавать жизнь, — усмехнулась Верона и поднялась на ноги. — Никогда не думала, что стану смотреть снизу вверх на Негорящего.

— Таковы правила мира. Здесь размеры людей отличаются своей миниатюрностью, и правильно вписать тебя с прошлыми размерами не представлялось возможным, — кивнул Негорящий.

— Ну спасибо хоть на этом.

— Твои нынешние физические характеристики почти в два раза ниже, чем были в прошлом. Тебе предстоит раздвинуть пределы и вернуть свою силу, — объяснил Негорящий и развернулся, чтобы уходить. — Отправляйся в деревню через несколько дней, если не почувствуешь исходящей оттуда угрозы. Создай образ израненного рыцаря и попроси помощи. Теперь ты свободна.

— Ну спасибо уж, — улыбнулась Верона, наблюдая за удаляющейся спиной её бывшего противника.

Дождавшись, пока нежить скроется за деревьями, Танцовщица прислонилась к дереву и закинула голову. Воспоминания калейдоскопом мыслей пролетали перед глазами. Вот маленькая девочка впервые видит Тьму мира, ещё не погрязшего в Скверне, когда смерть ближнего становится переломным моментом.

Вот эта же девочка стоит в оружейной замка, наблюдая за блеском отполированного клинка, и ощущает восторг, стоило ей взять его в ладонь. Бессонные ночи пролетали в тренировках, дабы осознать, что одного клинка недостаточно. Она нашла второй и после зачарования орудовала парным оружием, зачарованным на огонь и тёмную магию.

Но жизнь была несправедлива. Нападение на Анор Лондо, в ходе которого они проиграли и потеряли королевство. Поражение было неизбежным, а сменившаяся власть разжаловала её в Танцовщицы, чего никогда не должно было случиться. Но власть уже перешла в чужие руки.

И последующее изгнание в Рыцари-Легионеры… Это стало той точкой, когда Тьма мира полностью закрыла её взор. Она знала, что делает дарованное ей кольцо, как знал и Вордт — её товарищ и друг. Но у них не было выбора. Именно это стало отправной точкой, после которой она превратилась из Вероны в Танцовщицу Холодной Долины.

Скверна разъедала её разум и вместе с тем деформировала тело. В какой-то момент она прошла точку невозврата, оказавшись заперта в замке в вечном ожидании. Всего двадцать семь лет она была собой. А после тысячи существовала как монстр, неспособный мыслить, лишь изредка молить о помощи и изливать слёзы.

— Хах, — усмехнулась девушка, наблюдая за проплывающими облаками. — И правда, спасибо, Нежить.