Остров содрогался от громогласного смеха. Он не был громким, не приносил страха. Нет, он давил чем-то потусторонним. Командная система, данная Грехам при попадании, не делала различий между личными силами одного единственного индивида, она поднимала всё на единый энергетический уровень.

Физическая сила могла разниться, но мощь духовная у всех грехов была единой. Потому, когда Хакай пробил потолок, это затронуло всех. И эта граница отделяла потустороннюю энергию Греха от их физического тела. Лишь теперь, когда она оказалась стёрта, они завладели тем, что должны были иметь с самого начала — Зоной Греха.

Грех Гордыни создаёт зону абсолютного подчинения и преклонения.

Ярость — зону абсолютного разрушения.

Жадность — зону абсолютного голода.

Уныние — зону абсолютной безысходности и бессмысленности бытия.

Зависть же — зону абсолютной кражи.

[Команда -?]

[Юджин Томпсон (Гнев) — 3 уровень.]

[Юкино Лайт (Жадность) — 3 уровень.]

[Самуи Широ (Зависть) — 3 уровень.]

[Кибуши Рейджи (Уныние) — 3 уровень.]

[Хакай Хокири (Гордыня) — 3(???) уровень.]

[Общий уровень — 3(???)]

[Общий уровень сил — С++(∞)]

Эти зоны являлись олицетворением их сути во внешний мир. Они создавали территорию, в которой были созданы. Территорию, в которой получали бонусы от собственной силы из-за родства. Но даже такие метаморфозы, как бы сильно не били по мозгам от ощущения всемогущества, не позволяли забыть годовалый бой, в котором их почти убили.

В мире существовало множество существ, гораздо более страшных, чем Капитан Джонс, ставший в их головах синонимом смерти. Этот пират оставил на их душах гигантский шрам, который невозможно вылечить банальной силой. Они должны духовно преодолеть этот порог, и лишь после этого у них появиться возможность жить по-настоящему.

Но это дела будущего, сейчас же, когда их территории схлопнулись из-за недостатка сил, парни одновременно повалились на землю. Этот всплеск забрал все их силы. На данном этапе у них вообще не должно было быть возможности открывать Зону, но Хакай собственной силой приоткрыл дверь.

Прошло немного времени перед тем, как они очнулись и с раскалывающейся головой двинулись на ужин. За этот год они уяснили — их тела требовали пищу, но крайне неохотно. Они могли не питаться неделями и не чувствовать голода, но после такого перерыва наступал период уничтожения запасов. За один день они могли сожрать провиант на месяцы вперёд. Потому было принято решение питаться по-человечески, не допуская перевода продуктов после.

Их рацион состоял из зверья, что плодилось на этом острове, включая огромных кабанов, за месяц вырастающих из детёнышей во взрослых особей, гигантских птиц, размах крыльев которых достигал десятка метров, и рыбы, водящейся в пруду, найденном ещё в самый первый день.

Это был далеко не ресторан с огромным выбором, но это мясо позволяло их телам меняться с чудовищной скоростью. Юджин в базовом состоянии достигал четырёх метров, Юджин достиг двух с половиной, Хакай вымахал до двух двадцати, Самуи вырос почти до трёх, и лишь Кибуши еле переступил порог двух метров.

И изменился не только рост. Словно под стать их сути, тела меняли свой каркас. Юджин превратился в комок мышц, Юкино обзавёлся ювелирной фигурой из обложек, но за ней скрывался бездонный желудок, Хакай, словно олицетворение чего-то возвышенного, с вытянувшимся ростом застрял в единственном статическом состоянии невыбивающихся мышц, почти невидных из-за одежды. Даже когда в его желудок поступали тонны пищи, живот не выпирал, щёки не набивались от еды, застывая в статике, которую невозможно сбить ничем другим.

Самуи со своим ростом же почти не изменился, сохранив привычные пропорции, однако его ладони стали более сухими и заострёнными. Пальцы чуть вытянулись, словно пытаясь схватить всё больше и больше.

Кибуши же оказался на пороге дистрофии, его щёки впали, кожа приобрела болезненный синеватый цвет, под глазами застыли огромные чёрные мешки. Если бы парни не были с ним всё это время, они бы забеспокоились, но они знали, что с его состоянием всё нормально. Таков удел Уныния.

— Они же должны уже скоро приплыть, да? — засовывая огромный кусок ноги в рот, спросил Юджин.

— Да. Со дня на день, — кивнул Самуи, — если, конечно, нам не навешали лапши на уши.

— Даже если наврали, у нас есть корабль, — проглотив кусок, сказал Юкино, — и есть навигатор. Куда-нибудь да приплывём.

— Я почти полностью усвоил знания, нужна лишь практика, — хмыкнул Самуи. — Главное, чтобы под моим руководством мы не уплыли в неизвестность.

— Не дрейфь, — улыбнулся Хакай, — мы тебе доверяем. Видели же, как ты сидел над учебниками.

— Мне, конечно, приятно, — натянуто улыбнулся в ответ Самуи, — но такие слова ещё больше бьют по самолюбию, если я вдруг заведу нас куда-то не туда.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Юджин, хлопнув Самуи по плечу. — Нормально всё будет. Никто тебя винить не будет, даже если мы в жопе Морского Короля окажемся.

— Ну спасибо, утешил…

Так, за мирными переговорами, парни провели ужин и вышли на улицу, впятером усаживаясь на песок.

— Уже год прошёл… — подняв голову к начинающим виднеться звёздам, сказал Юкино.

— Да. Никогда бы не подумал, что всё случится именно так, — спокойно произнёс Самуи.

— Жизнь штука сложная, да и это далеко не конец, — усмехнулся Хакай.

— Пусть… спать охота… — лениво пробормотал Кибуши.

— Пф… естественно, как же без этого, — фыркнул Юджин и замолчал, кинув тяжёлый взгляд на Хакая.

— Говори уже, вижу же, что хочешь, — не снимая улыбки с лица, сказал Хакай.

— Прости… — сжав зубы, процедил Юджин.

— Тебе не за что извиняться. Я уже говорил, жизнь штука такая, любит подкидывать проблем, — наблюдая за мирным морем, легко ответил Хакай. — Честно говоря, с самого начала я представлял, что нас ждёт. Какая-то внутренняя чуйка словно шептала мне: «Вся эта идея пахнет дерьмецом», но мы никогда не бежали от препятствий.

— Хех, как загнул… Ты прав… — хмыкнул Юкино. — Ещё до прибытия сюда мы хапнули по полной. Юджина бросили родители, и тот решил, что петля — это выход, Кибуши чуть не загнулся от язвы. Самуи, хех, чуть кони не двинул от проломленной башки. И ведь как!

— Даже не вспоминай, — мрачно пробормотал упомянутый парень.

— Да никто никогда бы не подумал, что пьяный Самуи — та ещё оторва, у которой всегда кулаки чешутся! Один против толпы! И ведь это был первый раз, когда мы всё-таки уговорили его пойти в клуб! — Юкино не мог сдержать смешков. — Ха-ха-ха-ха! Ты типу его же шлёпком по лещам надавал! Да это без слёз не вспомнить. И просто грандиозный финал!!! Пьяный упал прямо на кирпич и раскроил себе башку! Притом так сильно, что мы быстрее такси до травмпункта добежали!

— ХА-ХА-ХА-ХА! — заревел от смеха Юджин. — Помните, как мы менялись, когда несли его? До больницы километров семь было. За сколько мы тогда добежали?

— Минут за десять, наверное, — приподняв глаза, ответил Хакай.

— Вот! Я тогда тоже чуть богу душу не отдал! Помниться, именно тогда мы решили плотненько насесть на пробежки, — с умным видом покивал Юджин.

— Кхм, так о чём я. Меня вообще чуть не числанули, потом чуть грузовик не задавил, цветки на меня падали с заядлой частотой с этажек. Мне тогда правда казалось, что это намеренно. А Хакай вообще чуть с восьмого этажа не свалился, чуть в воде не задохнулся, а когда тебе кислотой та девчонка в лицо брызнула?

— Мда уж, — сморщился Хакай. — Это был вообще номер. Еле успел рубашкой прикрыться, и то, потому что наготове был.

— К чему я веду, короче говоря. Нас как будто и в прошлом удача не преследовала. Поэтому произошедшее здесь можно считать продолжением банкета по нашему невезению, — пожал плечами Юкино.

— Хех, и то верно, — усмехнулся Хакай. — Жизнь в прошлом нас тоже не особо любила. Но здесь мы хотя бы можем немного повлиять на неё. Не даром год потратили на тренировки.

— И вновь завершающий финал! — поднял кулак к небу Юкино.

Его лицо исказилось в серьёзной гримасе, пока он задумался, смотря на бескрайний небосвод, уже полностью поглощённый ночной тьмой и росчерком звёзд.

— Пусть мы будем сами вершить свою судьбу хотя бы здесь! Пусть мы станем самыми сильными, что никто даже пасти не посмеет открыть на нас! Пусть оставшееся нам время будет наполнено захватывающими видами, невиданными вывертами природы, но пройдя сквозь всё, мы сможем вынести отсюда одно! То, что наша связь нерушима! То, что мы навсегда будем друзьями! То, что никакие преграды не сломают нас! И то, что мы вернёмся домой, запустим эту чертову дотку и наконец выиграем гребаный матчмейкинг! ЗА СВОБОДУ И ЛЁГКИЙ ПУТЬ! — взревел Юкино, покрывая свой кулак солнечным светом.

— ЗА СВОБОДУ И ЛЁГКИЙ ПУТЬ! — единый хор из пяти голосов раздался на пустынном пляже, знаменующий начало приключений тех, кого в ближайшем будущем нарекут «Пятью Дьяволами».