В последнее время в кинематографе всё чаще встречаю Зелёного человека, который косвенно связан с Зелёным рыцарем. Например, в сериале "Леденящие душу приключения Сабрины", где этот образ совершенно жуткий и прекрасный в своей хтонической жути. Такова и природа, лишённая пасторальной, "дальней" оптики: стоит приглядеться, и за красотой мы увидим заражение, споры, миазмы, разложение и гниение. Но когда человек берёт вегетативное божество себе в покровители, оно становится богом урожая, плодородия, процветания, витальной силы. Это как с головой Медузы Горгоны: стоит подчинить её себе, обратить против врагов, и вот это уже горгонейон, талисман-защитник. Неудивительно, что бестелесные, как бы отрубленные головы Зелёного человека, проросшие листьями дуба, изображали на фасадах церквей в Европе: эдакий акт подчинения церковью природы и хтонического природного божества.
Зелёный человек легко соотносится с другими умирающими и воскресающими богами разных народов и культур. Это и Осирис, чьё лицо покрывали листья, и кельтский Луд, и Один, и Дионис, покровитель вина, и другой добродушный винодел, которого мы все хорошо знаем... Образ Зелёного человека эхом звучит в Робине Гуде, Джоне Ячменное Зерно, Питере Пэне и т.д.
С появлением в фольклоре Королей Дуба и Падуба образ умирающего и воскресающего бога как бы распался на две половины. В светлую половину года (от зимнего солнцестояния до летнего) властвует Король Дуб, в тёмную — Король Падуб. Считается, они вроде как бьются друг с другом, но на самом деле приносят себя в жертву, чтобы естественный ход вещей не нарушался.
Тут мы и подходим к Зелёному рыцарю из Артурианского цикла.

Средневековая поэма неизвестного автора "Сэр Гавейн и Зелёный рыцарь" сама по себе крайне интересная (и небольшая), рекомендую почитать. Зелёный рыцарь, как справедливо заметил её исследователь и переводчик Дж. Толкин, самый сложный в ней персонаж. И в то же время — если помнить о Зелёном человеке — самый... каноничный, что ли. Закономерный. Как закономерна смена времён года.

Смотрите сами. Рыцарь является ко двору короля Артура после Рождества (зимнего солнцестояния, Йоля). Он одет во всё зелёное, великанского роста и телосложения, в руках у него топор и ветка падуба. Он предлагает пари (игру): удар за удар. Пусть, дескать, вот этим топором кто-нибудь меня ударит, а ответный я нанесу через год и один день. Сэр Гавейн вызывается вместо своего дяди Артура, прямо как Китнисс Эвердин, и рубит Зелёному рыцарю голову. То есть в каком-то смысле оба приносят себя в жертву, это двойное самоубийство. Вот только Зелёный рыцарь — парень непростой: он продолжает жить и в таком разделённом виде. Должок! — говорит он и уезжает с головой подмышкой в свою Зелёную часовню.

Спустя почти год, на Самайн (а это считается самым тёмным временем) Гавейн отправляется искать часовню, чтобы получить свой удар, ведь он человек чести и слова. Вторая их встреча тоже происходит после Йоля, а зелёная часовня, кстати, представляет собой поросший травой холм с тремя входами (вспоминаю тут кельтский узор триединства со спиральками в круге).

Надо ещё сказать, что без магии Зелёный рыцарь тоже весьма недурён собой: огромный, рыжий и живёт в замке на холме, а ещё он заядлый охотник и во многом лесной человек (явно из племён богини Дану).

Таким образом, параллель между Зелёным рыцарем, Зелёным человеком и Королём Дубом и Падубом довольно заметная, и жертвенность, привязанная к праздникам колеса года, только подчёркивает её.

В поэме ещё крайне интересны жертвенные животные, которых забивают на охоте (олень, вепрь и лис), но они могут меня увести к Ларсу фон Триеру и его "Антихристу". Коснёмся тут тихонечко. Экранизация Лоури, конечно, гораздо более фэнтезийная и целомудренная, нежели фильм Триера. Однако их роднят и нисхождение в бессознательное души, и шаманское путешествие героя (который у Лоури видит сопряжение миров и исход титанов), и животное-проводник.

Вот вам более добрая любопытная параллель. Одна из серий анимационного сериала "Время приключений" посвящена этой самой поэме. Называется вроде бы "Незваный гость".

У главного героя Финна Человека с какого-то момента появляется злой двойник — Ферн. Он вырастает из травяного меча и как бы замещает Финна. Потом они расходятся на время, но однажды Ферн приезжает к Финну и предлагает пари: удар за удар... ну, и понеслась. Эта серия, кстати, великолепно передаёт идею примирения героя со своей тенью. Вообще, сериал замечательный и мудрый, со множеством отсылок на классическую литературу. Всячески рекомендую.

Что до экранизации Лоури, её можно назвать визуальной поэтической вариацией на поэму. Довольно сильно отличаясь в деталях, фильм в то же время представляет собой гобеленовый оттиск эпохи Средневековья и царствовавшего тогда магического мышления. Впрочем, только такой и может быть экранизация легенды: невероятно красивой, вычищенной до предела условности, словно это сон или мистерия, и вечной. Лоури намеренно оставляет финал открытым, таким образом деконструируя миф и пересобирая его. В его интерпретации история становится предупреждением человечеству о всемогуществе природы, которая способна поглотить любую цивилизацию.