Первокурсники пытались сварить более-менее нормальное зелье.

Что, черт возьми, в этом сложного?! Взять в руки учебник! Прочитать рецепт! И! Сва! Рить! Простые действия, которые вызвали столько трудностей.

Аббот мешала не в ту сторону, Финниган добавил ингредиент на полминуты позже, Браун уронила свою заколку в зелье.

— Сколько раз я говорил, что на моем уроке нельзя носить украшения, Браун! — рявкнул Снейп, очищая котел, из которого пошел густой темно-синий пар.

Девочка посмотрела на него своими кукольными глазками, уже увлажнившимися от слез, и Северус добавил:

— Если еще вы начнете рыдать, то отправитесь все вместе на отработку, где будете вручную драить котлы до самого отбоя! Вон из класса!

Да, возможно, у Северуса было дурное настроение, потому что Уизли решили собраться в Хогвартсе почти всем своим семейством, чтобы доводить преподавателей до нервной истерии. Младший был худшим из всех, а Снейп не мог даже выместить на нем злость, потому что мальчишка оказался, Салазар его раздери, слизеринцем! Уизли! И по-слизерински методично и аккуратно, хлопая глазками, втирался в доверие к остальным и выводил из себя только Снейпа, будто тот на протяжении поколений унижал всю семью Уизли! А, точно, именно этим он и занимался…

Но плохое настроение Снейпа определенно не могло быть настолько ужасным, чтобы трое студентов (пятеро, учитывая собирающую вещи Лаванду и ее соседа) ушли из класса. А один из них вообще убежал в слезах.

Поттер, казалось, нарисовал на своем лбу мишень и написал для непонятливых: «Стрелять сюда». Мальчик не напоминал по характеру ни мать, ни отца, ни даже Сириуса-гребаного-Блэка. Мелкий Поттер был тихим, застенчивым и не мог открыть лишний раз рот, а, когда открывал, из него вырывалось что-то настолько жалкое, что Снейп каждый раз задавался вопросом, в каких условиях Лили и остатки Мародеров мальчика растили.

Каждый раз, когда Лили говорила про своего сыночку-корзиночку, она упоминала, как ее Гарри резвится с Уизли и Лонгботтомом, летает на метле, учится колдовать и варить зелья, читает, сидит с Блэком в гараже и ходит в министерство на работу с Люпином, когда Лили и Блэк заняты. Но складывалось ощущение, что Поттер прожил одиннадцать лет где-то в параллельной вселенной.

За столом Пуффендуя он активно общался и казался нормальным ребенком, но на его уроках блеял, как овца, и опускал голову.

Снейп не верил в то, что мальчик может так ярко смеяться на завтраке, а потом превращаться в побитого щенка. Это было чертово вранье и лицемерие, которое он почерпнул у отца. Не хотел, чтобы Драко Малфой страдал? Ага, как же! Будто Спраут не говорила, что именно Поттер присутствовал, когда Драко начал говорить о чистоте крови и Лордах! Он иногда задиристо улыбался Малфою, Снейп даже помнил, как Малфой ругался на весь Большой зал, когда Поттер принес ему булочку, чтобы еще больше унизить.

Не было сомнений в том, что мальчик, который умудрился попасть в такую большую компанию, где собрались первокурсники из разных факультетов, мальчик, который болтал с ними совершенно спокойно, мальчик, который дружил с Рональдом Уизли и умудрился влюбить в себя МакГонагалл, был не просто милым тюфячком. Он явно наслаждался страданиями Малфоя и делал вид, что совершенно ни при чем.

Что подтверждали молчаливые пристыженные пуффендуйцы, которые были известны своей преданностью друзьям и честностью и которые не бросились защищать однокурсника. Выступил только Лонгботтом, который не хотел, чтобы его считали пособником Поттера.

Снейп с чувством критиковал зелья и с трудом довел урок, радуясь, что после обеда у него будет седьмой курс слизеринцев и когтевранцев. Мужчина опоздал на обед, придя ближе к концу, когда за столом остался только Флитвик, и зло проглотил ложку салата.

— Что там случилось с Поттером? — спросил Флитвик.

Он выглядел так, будто произошло нечто из ряда вон выходящее, а не очередная истерика глупого ребенка.

Честное слово, Риддл был тем еще монстром. Если бы не он, Снейп бы варил зелья для министерства за чуть меньшую зарплату и не трепал бы себе нервы. Но нет, пришел директор и искренне попросил вести зельеварение. И каким-то образом мозг отказал, решив, что это отличная идея! В тот момент Северус даже был воодушевлен, представляя, как студенты, открыв рты, будут слушать его наставления.

Да, конечно! Забыл, как сам учился, и половина пыталась списать, кто-то кому-то помогал, лекции слушала треть в лучшем случае. Первые уроки показали, что, если Снейп хотел, чтобы дети внимали каждому слову и не отвлекались на практике, их нужно заставить это делать, иначе никак. Он не понимал, как Флитвик позволял переговариваться на своих занятиях, а МакГонагалл выслушивала тысячу вопросов, которые повторялись из урока в урок, из года в год. В некотором роде, Северус считал, что является лучшим преподавателем, потому что его, по крайней мере, не переспрашивали шесть раз подряд.

Если бы Снейп не ненавидел Лордов больше, чем нерадивых студентов и Риддла, то ушел бы давно.

Но хотя бы кому-то же надо было учить новое поколение как-то защищаться! Если уроки ЗОТИ были просто ужасом, потому что Лорды отправляли самых отбитых магов, Трелони была шизофреничкой, Биннс не обращал внимания на класс, Хагрид упорно пытался добить молодое поколение, полеты на метлах были опаснее дуэлей, и, в целом, дисциплин, которые могли бы дать шанс на выживание, было раз-два и обчелся. Зелья могли не просто позволить найти хорошую работу, они могли залечить ранения, спасти от голода, от болезней, а это то, что пригодится в ближайшем будущем. И Снейп сжимал зубы и шел на очередной урок, молясь о том, чтобы не прибить студента. Или чтобы тот сам не убился, выпив свое творение или взорвав котел.

— Неужели плачущий первокурсник — настолько редкое явление, что его стоит обсуждать, — лениво ответил Северус.

— Ну, учитывая, что, по мнению пуффендуйцев, он сломал ногу, по мнению гриффиндорцев, ее вообще оторвало, да, — заметил Флитвик, и Снейп оторвался от обеда и медленно повернулся, переспросив:

— Что?

— Так ты не знаешь?! — почти довольно воскликнул Флитвик, радостный, что первый донесет весть. — Мальчик, кажется, не заметил исчезающую ступеньку. Говорят, сам профессор Риддл донес его до больничного крыла.

Риддл. Фамилия горчила на языке. Риддл удерживал Хогвартс подальше от политики Лордов бог весть какими способами и явно не самой дешевой ценой. Кроме учителей ЗОТИ, которых Лорды выбирали лично, Снейп знал только одно последствие, с которым уже однажды столкнулся, но оно было явно не единственным. Риддл наверняка продал душу за Хогвартс, возможно, больше, но упорно избегал ответов на вопросы. Наверное, только МакГонагалл знала, какой валютой он заплатил, но никогда даже не упоминала об этом.

То, что Риддл ему настолько не доверял, приводило в ярость, сравнимую яростью от того, что раз в некоторое время директор начинал критиковать методы преподавания человека, которого сам же выбрал. Директор хотел, чтобы дети знали, что нельзя совать пальцы в котел? Дети знали. Все. Вопрос закрыт. Снейп и так делал одолжение для Британии, оставаясь на посту зельевара и декана.

— И какое отношение это имеет ко мне? — спросил Снейп сквозь зубы.

— Это произошло на твоем уроке, — пояснил Флитвик. — И я уже слышал, что ты то ли наорал на Поттера, то ли пытался сварить его в котле, то ли превратил в флоббер-червя и обещал разделать на ингредиенты, из-за чего мальчик в слезах убежал.

— Это он такие слухи распускает? — спросил Снейп. — Кто-то получит отработки.

— Поттер в больничном крыле, это близнецы постарались. По школе уже ходит минимум десять версий того, что произошло. Как было на самом деле, Северус?

— Малфой, как всегда, решил выделиться, а Поттер подал голос за компанию, — нехотя пояснил Снейп. — Потом расплакался и убежал.

— Опять доводишь студентов, Северус, — осуждающе ответил Флитвик. — Тебе бы чуть злости из голоса убавить, улыбаться хотя бы раз в день, не показывать, что искренне их всех ненавидишь.

— Мне не нужны ваши советы, — прошипел Снейп.

— Но Спраут будет вынуждена сообщить родителям Гарри о его травме, — сказал Флитвик. — Лили очень расстроится.

Лили нужно было растить Гарри мужчиной, а не плаксивой девчонкой с тягой ко лжи. Она, конечно, этого не признает, но в Хогвартсе именно Снейп имел возможность воспитывать Гарри, и он планировал подготовить мальчика к реальной жизни.

— Неважно, — ответил он вслух и откусил сэндвич так, будто хотел впиться Флитвику в горло.

Тот вздохнул, будто Северус сам был нерадивым студентом.

После этого мужчина ждал письмо с просьбой явиться в кабинет или самого Риддла под дверью, но тот все не появлялся и не появлялся, его даже не было на ужине, хотя, возможно, Снейп просто пришел слишком поздно. Он только наблюдал, как за пятнадцать минут до того, как посуда должна была очиститься, пришла толпа младшекурсников и, игнорируя разделение на факультеты, села за стол Гриффиндора.

Отсутствие директора неимоверно раздражало. Его не было на обеде, на ужин он то ли не явился, то ли пришел очень рано и не исчез до появления Северуса. Снейп знал, что Риддл должен разбираться с Фаджем, но на краю сознания мелькала мысль, что, возможно, Лили уже узнала о произошедшем и штурмует Хогвартс жалобами. Будто ее муженек с компанией не покалечили пару студентов больше, чем Снейп парой слов. С каждым годом дети становились все нежнее.

Снейп зашел в свою лабораторию и сдержал гримасу, которая так и норовила появиться от вида Риддла, наблюдающего за одним из кипящих котлов.

— Добрый день, профессор Снейп, — сказал мужчина, не оборачиваясь.

— Добрый день, профессор Риддл, — вторил Северус, наблюдая, как директор, наконец, медленно разворачивается и останавливает на собеседнике свой прохладный взгляд.

Он выглядел, как всегда, цветущим и пахнущим, что было почти невозможным, учитывая, сколько людей пытались трахнуть его в мозг. Но Риддл умудрялся соблюдать режим сна, исправно ходил на завтраки, обеды и ужины (кроме сегодняшнего чертового дня) и наверняка каждое утро подбирал себе самые закрытые мантии, чтобы выглядеть строже, чем МакГонагалл.

— Чем обязан? — спросил Снейп.

— Будто вы не подозреваете, — сказал директор, глядя так, будто Северус был самым скучным человеком во вселенной.

— Поттер, — недовольно выдохнул мужчина, поджав губы.

— Не только, — ответил Риддл, сплетая пальцы у живота в своем любимом жесте. — Меня беспокоит ваше общее отношение к студентам. Они вас боятся.

— Этот разговор ходит по кругу уже много лет, — фыркнул Снейп. — Мне не нужны на уроке спящие ленивцы. Студенты должны учиться.

— Возможно, стоит их просто заинтересовать? — приподнял бровь директор.

— Вы сами знаете, что не всех можно заинтересовать, — закатил глаза Снейп. — «Я стану офисным работником и буду перебирать бумажки, зачем мне ваши зелья?», «Я в последний год перед экзаменами все выучу». Им нужна жесткая рука.

— У шести студентов вы были боггартом.

— Это было три года назад, — заметил Снейп. — Когда у нас был более-менее толковый преподаватель ЗОТИ. Которого вы упустили.

— Надо было сообщить мне, что вы можете помочь договориться с Дамблдором, — елейным голосом ответил Риддл.

— Я не директор, так что это не входит в мои обязанности, — постарался спародировать чужие интонации Северус.

— В ваши обязанности входит не доводить студентов до нервных срывов.

— Почему они могут меня доводить, а я их — нет? — спросил Снейп, сложив руки на груди.

— Потому что им от одиннадцати до восемнадцати, а вам тридцать один? — насмешливо спросил директор, щурясь.

— Еще скажите, что другие профессора справляются лучше. Например, МакГонагалл.

— И разве я буду не прав? — почти невинно ответил Риддл, отчего Северус скривился, потому что сравнение больно ударяло по самолюбию. — Заметьте, вы сами это произнесли.

— У нас разные методики преподавания, — сквозь зубы сказал Снейп. — И вы сами меня наняли.

— И теперь корректирую то, что меня не устраивает, — прохладно отозвался Риддл.

— Тогда, возможно, мне стоит уволиться, — сквозь зубы выдавил Северус.

Он был на грани все это время, его останавливала лишь мысль, что когда-нибудь кучка недоумков станут взрослыми, выживут и будут благодарны, а еще крайне не хотелось работать на Лордов.

Директор бы не пошел на увольнение. Поиск нового зельевара был бы для него адом. Но, несмотря на это, закрадывались подозрения, потому что Риддл, как всегда, выглядел спокойным, будто ему не придется умолять какого-нибудь зельевара на коленях притащиться в место, работая в котором он автоматически станет нелюбим Лордами.

— Знаешь, Северус, я подумал об обучении, — вместо этого сказал Риддл, взмахнув рукой, и задумчиво прикусил губу, прежде чем продолжить.

Резкое появление мимики, движений и «Северус» означало лишь то, что директор сейчас будет разыгрывать сцену, после которой Снейп окажется в полной жопе.

— Ведь единственное, чего ты хочешь, — дать студентам знания, привить им уважение, научить их жизни, — покачал головой Риддл. — И я подумал, что, наверное, Джеймс Поттер просто был хорошим учителем.

— Что? — прошипел Северус.

Раз в некоторое время директор вызывал его к себе для профилактической беседы, но каждый раз это заканчивалось лишь осознанием того, насколько они друг друга не переносят. Было удивительно, что они еще не попытались придушить друг друга. Честно говоря, в этот момент было самое сильное желание, потому что на языке Риддла явно вертелась какая-то гадость, даже если его глаза казались обманчиво заинтригованными собственными мыслями и добрыми.

— Он ведь просто… — развел руками директор и выдохнул отвратительное: — Хотел, чтобы ты стал сильнее. Понимаешь?

— Поясните, — сказал Северус, не узнавая в рычании свой голос.

— Ну, знаешь, ты ведь был тихим мальчиком, — продолжил Риддл, огибая стол и приближаясь мягко и плавно, глядя нежно, — ходил с книжками по зельеварению, не знал, как общаться с однокурсниками, как защитить себя от обидчиков. Лили всегда была более бойкой, чем ты. Ты бы не выжил в этом жестоком мире. Джеймс просто хотел тебя подготовить к реальности, и он это сделал. Теперь Лили — мать-одиночка и домохозяйка, которая пытается выжить с сыном, Сириус перебивается от одной работы к другой, Ремус работает на низкой должности в министерстве за гроши, а ты — гроза Хогвартса. Ты должен быть благодарен Джеймсу. Точно так же Гарри Поттер будет благодарен тебе после школы, — закончил Риддл, подкравшись совсем близко и заглядывая в глаза.

— Как вы смеете сравнивать, — выдавил Снейп, сдерживая ярость.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Риддл, — как человек, который наблюдал все со стороны, я считаю, что выглядит весьма схоже. Тогда я защитил тебя от Джеймса. Жаль, что теперь приходится проходить тоже самое снова, только с другими детьми.

— Вы не защитили, — выплюнул Северус. — Думаете, они перестали смеяться за моей спиной?

— За спиной, да. Но ты больше не висел на улице вверх тормашками, — коротко улыбнулся директор и обошел Снейпа, направляясь к двери, добавляя своим нормальным голосом, лишенным ложной нежности, снова бесстрастным: — Советую подумать об этом, Северус.