Гарри всегда плыл по течению. Он делал то, что от него ожидали, чтобы быть гордостью родителей, примерным учеником, хорошим другом и так далее по списку. Но у него никогда не было цели или мечты, к которой можно было бы стремится, несмотря на то что кто-то против, что в него не верят. Даже занятия с директором не были мечтой, это было предложение от самого Риддла, на которое Гарри просто согласился. Его влюбленность не была мечтой, потому что он не собирался флиртовать и как-то добиваться директора, просто чувствовал и жил с этими чувствами.

Гарри впервые позволил себе обзавестись настоящей, большой, прекрасной мечтой. Остаться в Хогвартсе.

Он написал родителям тем же вечером. Обычно он писал ровным почерком, думал, как красивее сформулировать мысли, но на сей раз это было несколько листов малоразборчивых закорючек, похожих на бред сумасшедшего, а не связный текст.

Утром воскресенья Гарри затащил сонного Невилла в пустой класс, закрыл дверь и сказал:

— Я хочу быть новым завхозом.

— Поздравляю, — пробурчал друг, потирая глаза, а потом поднял голову и переспросил: — Ты что?!

— Элизабет уходит, я хочу быть новым завхозом, — пояснил Гарри, сверкая глазами и выглядя так, будто помешался.

— Ну… кивнул Невилл и улыбнулся: — Ты же говорил, что остался бы в Хогвартсе, а Мунго тебя пугает. Классно, что возможность такая появилась. Реально поздравляю, дружище, — похлопал Лонгботтом по плечу. — А то ты ходил какой-то весь нервный и грустный, сам на себя не похож. Думаю, тебе будет нормально. Вылавливать студентов по ночам и жаловаться на них декану — это не уроки вести. И я не знаю, какие там бумажки заполнять надо, но ты умный, справишься. Только спроси у наших завхозов, что да как, чтоб не оказалась, что там еще куча заморочек, про которые ты знать не знал.

— Да, — кивнул Гарри. — Так и сделаю.

Он почему-то ожидал бурной реакции, но Невилл не переживал того, что Гарри, смена планов показалась ему совершенно нормальной, и он только спрашивал, как скоро объявят об уходе Элизабет, чтобы можно было это обсуждать на факультете.

Гермиона сразу уточнила зарплату, но потом быстро отмахнулась, сказав, что Гарри может жить в замке и навещать родителей, питаться в школе и копить деньги, так что даже если будет получать копейки, все равно бедствовать не будет.

Она даже не задумалась о том, насколько переломны эти дни для Гарри, рассуждая об обязанностях, министерстве, которое может разозлиться, что Риддл отклонил кандидатуру отставного аврора, и проблемах, связанных с тем, что Поттера будет знать вся школа как вчерашнего ученика.

Днем пришел ответ от родителей. Сириус вклинился первым, написав, что Гарри теперь будет грозой школы, а это подстава для всего Гриффиндора, Ремус писал, что с первых строк испугался, думая, что Гарри решил податься в министерство, затем выдохнул, потом вспомнил, что работа в Хогвартсе — это работа днем, ночью, на выходных, поэтому снова испугался. Мама сказала, что Мунго — это болото, в котором до нормальной зарплаты и возможности лечить, а не развлекать неадекватных пациентов и выносить утки доберешься лет через десять, а до высокой должности — к старости, поэтому хвала Мерлину, что он не пошел по стопам матери, самостоятельно найдя себе другой вариант. Хотя Гарри читал между строк, что ее напрягает близость Риддла.

— Значит, не такой и недосягаемый директор, — сказал Рон, подкравшийся со спины в библиотеке и заставивший Поттера дернуться. — Что? Мнение Невилла и Гермионы спросил, значит я один остался.

— Думаешь, мне пойдет тут работать? — спросил Гарри.

— Фиг его знает, — пожал плечами Рон. — Я не предсказатель, но круто, что мы сможем каждый день видеться. Со студентами теперь нужно держать дистанцию, а оставаться только со своими бывшими преподами не то чтобы весело. Хотя я никогда, черт возьми, не думал, что ты подашься в завхозы. Это даже звучит сюрреалистично, но прикольно. К тому же, тебя же не привяжут к этому месту, — сел рядом Уизли и положил на стол учебники. — Не понравится — уйдешь.

— Да, верно… — кивнул Гарри.

— Ты слишком загоняешься.

— Я всегда плыл по течению, а теперь вдруг появилась какая-то цель, — признался парень. — Это так странно.

— Да? — фыркнул Рон. — Те, кто просто плывут по течению, особо не переживают, а у тебя на лбу написано: «Не мешайте, я думаю, как сделать лучше». Просто ты шел во всех направлениях, а теперь определился. Я, к примеру, тоже нифига особо не делал ради преподавания, просто появлялся то тут, то там, предложения заманчивые принимал, все лето переживал, как буду работать, уроки вел во сне. Так у всех, наверное. Ну, может Фред и Джордж поняли, чем хотят заниматься, раньше, чем мы.

Гарри подумал, что никогда не воспринимал Рона как человека, способного на глубокие переживания, а зря. То, что он не жаловался, не означало, что не размышлял о бренности бытия и не метался, просто не показывал этого, как и Риддл.

— Риддл тебе предложил? — спросил Уизли.

— Нет, он был, похоже, не очень рад моему решению, — кисло ответил Гарри. — Сказал сто раз подумать, обсудить с родителями, друзьями, Элизабет и Филчем, а потом еще сто раз подумать.

— Переживает, — расплылся в улыбке Рон. — Иначе с таким исполнительным, как ты, сразу попытался бы договор без возможности увольнения на десять лет заключить.

— Я, кажется, его расстроил, — признался Гарри. — Очень эмоционально отреагировал, за руку схватил.

— Ого, вот это сближение, — поиграл бровями друг. — Молчу, молчу.

— Я вот не уверен, буду ли рад, что кроме старших преподавателей придется общаться с одним очень настырным Уизли, — прищурился Поттер.

— Еще не начал отлавливать студентов по ночам, а уже учишься язвить. У тебя прогресс, Гарри, — усмехнулся Рон. — Так держать.

— Надо поговорить с Элизабет, — сказал Поттер. — Выяснить, что да как.

— Если Филч справлялся, ты тоже справишься, — отмахнулся Рон. — Поменьше думай.

— Обычно советуют противоположное.

— Ты разве не заметил? — наклонился ближе Рон, почти шепча. — У тебя уже голова как глобус от всяких дурных мыслей, расслабь булочки и наслаждайся последними месяцами учебы. Когда в проблемы окунешься, выбора не будет, и ты все решишь.

— Проще сказать, чем сделать, — пробурчал Гарри.

Фоукс сидел в пустой комнате гриффиндорцев, расположился прямо на спинке стула и дремал, открыл один глаз, когда Поттер вошел, потом — второй, медленно моргнул в знак приветствия и подставился под поглаживания.

— Что же ты редко заглядываешь, даже у директора не появляешься, — сказал Гарри, аккуратно проводя по маленькой головке. — У профессора Хагрида ночуешь? Прости, я редко захожу. Ты всегда издалека наблюдаешь, соскучился?

Феникс протянул лапу, к которой было привязано послание, изогнул шею, вопросительно глядя на Гарри.

— Только директор может использовать тебя как почтальона, — задумчиво проговорил Поттер, отвязывая записку. — Что ж, завтра утром я смогу поспать подольше, — сообщил он фениксу, — потому что директор вызвал кучу родителей в школу и не сможет провести занятие. Надеюсь, все останутся целы после этого боя. Как думаешь, он на меня обиделся?

Феникс повернул голову влево, потом вправо, Гарри надеялся, что это был отрицательный ответ, а не просто желание изучить комнату.

— У меня нет фруктов, — сообщил парень. — Хочешь печенье? — спросил он, открывая дверцу шкафчика и доставая сверток.

Фоукс бросил короткий взгляд на сладости, взмахнул крыльями и исчез, не долетев до окна. Такой же непонятный, как и всегда.

Возможно, был свой плюс в отмене занятия, потому что встречаться с Риддлом и игнорировать прошлый разговор, так как еще не выполнил все пункты, не хотелось. Уж лучше на следующей неделе сообщить, что действовал согласно инструкции не передумал, а в понедельник как раз можно расспросить Элизабет.

К сожалению, поймать ее оказалось не так и просто. Она не всегда присутствовала в Большом зале, а, если и была, то болтала с преподавателями. Поттер слышал, что ее видели в коридорах, но женщина быстро перемещалась, в подсобке она не обнаружилась, там только спал Филч, к которому Гарри подходить не хотел, идти в личные покои посчитал некрасивым.

Только в среду после полета на метле он обнаружил Элизабет, идущую от хижины Хагрида, и тут же побежал в сторону женщины.

— Мисс Стюарт! — крикнул он, ускоряясь, а потом остановился, стараясь отдышаться, когда Элизабет замерла, дожидаясь его.

— Что такое, мистер…

— Поттер, Гарри Поттер, — сказал парень, вытирая пот со лба и поудобнее перехватывая метлу. — Я слышал, вы увольняетесь в конце года.

— Уже прознали? — приподняла она брови.

— Да, я… мне директор сказал, — не стал врать Гарри. — Остальные студенты пока не в курсе.

— И зачем директор вас послал? — спросила Элизабет.

Хотя она была миловидной, в некоторые моменты от нее веяло ужасным холодом, прямо как в этот.

— Я хочу стать новым завхозом, — пояснил Гарри, — директор сказал, чтобы я побольше узнал про работу, прежде чем устраиваться.

— О, — резко прояснилось лицо женщины, став добрее. — Но мне казалось, именно фамилия Поттера мелькала в списках лучших учеников.

— Да, — кивнул Гарри. — Просто у меня туго со связями. Остаться тут, в Хогвартсе, — это пока что лучший вариант. Я не вижу всего, чем занимается заведующий хозяйством, поэтому хотел расспросить.

— Тогда пойдемте, — ответила Стюарт, махнув рукой, и быстро заговорила: — По ночам я присматриваю за студентами. Обычно ложусь спать в восемь вечера, просыпаюсь к одиннадцати и дежурю до четырех утра, а потом сплю до десяти утра.

— Вы поэтому завтраки пропускаете, — протянул Гарри.

— Да, но если Аргус дежурил каждую ночь по своей инициативе, то я — четыре дня, обычно выходные и два учебных. Правда, это нужно улаживать с преподавателями и директором, — добавила она, — иногда нужно выйти лишний раз, иногда можно взять выходной. Все нарушения я фиксирую в карточках. Имя, фамилия, факультет, нарушение, наказание, раскладываю алфавитном порядке по фамилиям. В этом году я сожгла все карточки до восемьдесят пятого, чтобы не занимали место.

— Зачем они вообще нужны? — спросил Гарри.

— Могут родители затребовать, они часто не верят, что их дети могут нарушить правила. Может министерство при приеме на работу, если репутация не очень хорошая. Если преподаватель назначил отработки, то сам заполняет карточку, потом передает мне. В целом, я бы сказала, это терпимо, если у вас нет проблем со сном, только иногда бывает скучно в одиночестве бродить по школе, хотя я разработала несколько маршрутов, чтобы проверять основные места. Если директор вас утвердит, то я покажу.

Гарри кивнул. О карточках он понятия не имел, как и не задумывался о том, когда завхозы вообще спят.

— Другая наша обязанность — учет инвентаря. И не только инвентаря, — вздохнула Элизабет. — У меня в подсобке есть угол, где находятся все новые лопаты, ведра для Хагрида и Спраут, кастрюли, тарелки, вилки и прочее для эльфов, ножи, разделочные доски, фиалы, но что-то новое редко нужно. В основном, расходуются пергаменты и чернила для преподавателей, те просят меня принести что-то на обеде, я отдаю под роспись, в конце месяца приношу список Риддлу, — продолжала она, заходя в замок. — Кроме этого есть множество вещей, которые хранятся в Хогвартсе сотни лет и не подходят под определение инвентаря, потому что стоят дорого и используются долго — шкафы, парты, к примеру. Аргус этим не занимался, но, к вашему счастью, я провела переучет хотя бы того, что находится в используемых классах. Министерство не придиралось до этого, надеюсь, и не будет, иначе найдет, к чему придраться. Все, что Хогвартс закупает, я тоже оформляю. Документы несложные, типовые, только количество, цена, название, год поступления.

Для Гарри «документ» звучало страшно. Он за всю жизнь заполнил парочку под диктовку, все равно чуть не вписав фамилию вместо имени и забыв, какой по счету апрель. А Элизабет совершенно не беспокоилась о том, что оформляет эти самые ужасные документы.

— Лучше как-то помечать для себя внешний вид, метлы я вообще пронумеровала. Ну, это небольшая часть работы, — махнула рукой Элизабет. — С финансами туго, так что кроме пергаментов и чернил почти ничего не выдается. В целом, есть время отдохнуть днем, главное с преподавателями взаимодействовать, чтобы знать, что им нужно, и директору сообщать, как ему стоит распорядиться средствами. Вот и пришли, — сказала она, открывая подсобку. — Угол с инвентарем, — ткнула она в несколько больших полок. — Угол с карточками, — показала она на огромный шкаф. — Еще забыла, что есть изъятые у студентов вещи. Аргус просто их собирал, но я теперь каждую подписываю, нужно после выпуска будет отдать, чтобы потом бывшие студенты не подали жалобу. А тут, — указала она на еще один шкаф, — другие документы. Если ты хорошо учишься, то все интуитивно понятно. Я когда пришла, не знала, что делать, Аргус половины не оформлял, только в памяти все хранил, но я разобралась и все разложила по полочкам, так что можно по примеру делать, а директор поможет. Мне, по крайней мере, очень помогал — я к нему по пять раз на дню бегала. Точно, забыла, — подняла Элизабет палец. — Нужно следить за порядком в школе, чтобы ничего не валялось, не было пыли, но это легко — просто попроси эльфов разобраться, если что-то не так. В основном, — вздохнула она, — все.

— Да, — кивнул Гарри, глядя на стопки, — спасибо.

Он как-то не думал, что завхоз пишет столько бумажек, тем более учитывает пергаменты. Представлялось, что он пугает студентов, сидит в подсобке и… к стыду Гарри, больше он об обязанностях практически ничего не знал.

— Это сложнее, чем в министерстве? — спросил он. — Вам где больше нравится.

— Везде свое, — сморщилась Элизабет. — В министерстве четкий график, но руководство ужасное — не перемолола кофейные зерна, и тебя облили помоями. К тому же, там нет эльфов, поэтому большую часть времени я занималась уборкой, а сотрудники вместо того, чтобы палочкой взмахнуть и обувь почистить, в грязной ходят за редким исключением. Только по всем этажам прошлась, опять песок везде, а начальство орет. Тут кажется, что сутками работаешь, но атмосфера приятнее, платят больше, еще и кормят, ну и комнаты выделили.

— Но вам все равно не нравится, — заметил Гарри.

— Я хочу семью, — ответила Элизабет. — А с такой работой даже кота не заведешь.

— Ну да, — кивнул Гарри. — У преподавателей с этим… напряженно.

— Вы не передумали? — уточнила Элизабет.

— Нет, — сказал Поттер. — Мне это нравится больше, чем вакансия в Мунго.

— Там по служебной лестнице, говорят, сложно подняться, — вздохнула Стюарт. — Но хотя бы есть лестница, а здесь подниматься некуда.

— Вы меня отговариваете? — приподнял брови Поттер.

— Нет, — покачала головой женщина. — Просто если хотите новому учиться, карьеру какую-то построить, жениться, то придется уходить.

— Я же могу вас поздравить? — улыбнулся Гарри. — И профессора Квиррелла.

— Все вам Риддл доложил, — буркнула она. — Спасибо.

— Я никому не сказал, — сообщил Поттер.

— Все равно если не завтра, то через неделю все узнают, — вздохнула Элизабет. — Можешь идти, — добавила она. — Если что, последние недели перед увольнением Филча и меня поработаем вместе, чтобы было легче.

— Да, отлично! — энергично кивнул Гарри.

Осталось немного подождать, и он будет убеждать Риддла, что точно хочет эту должность.