Альбус Дамблдор возник в своём кабинете в ало-золотом вихре. Отпустил хвост Фоукса, погладил феникса по спинке, усадил его в клетку и упал в кресло. Чувствовал он себя безумно уставшим и словно постаревшим лет на десять. Нет, всё-таки только в Хогвартсе он ощущал себя по-настоящему живым, будто подпитываясь от молодых магов, щедро делящихся своей магией.

Хотя и неудивительно, что он так устал. Похороны дело неприятное, даже если ты не то что не скорбишь по усопшим, но и приложил руку к тому, чтобы они именно такими стали.  Но отказаться он не мог, более того, всеми силами показывал, как сочувствует семье Уизли, потерявшей ту, что скрепляла их воедино — Молли. Та буквально подмяла под себя всю семью, и теперь более-менее достойно держались только Билл и Чарли: Альбусу даже показалось, что вместе с горем в старших из братьев Уизли сквозило облегчение. Всё-таки Молли была настолько властной, что продолжала управлять и ими. А уж если учесть категорическое неприятие Молли однополых отношений и хорошо известные Альбусу склонности Чарли, становилось понятным и то, что тот старается носа в отчий дом не казать, и то, что он, пожалуй, отнёсся к смерти матери наиболее спокойно.

Перси… Альбус поморщился. Перси взяла в оборот старая карга Мюриэль, и Альбус всерьёз опасался, что семья Уизли вскорости потеряет ещё одного своего члена. А ведь он был уверен, что Прюэтты вымрут, как только Мюриэль перестанет коптить небо! Молли, ненавидящая всех Прюэттов, не допустила бы этого, но теперь этого стопора у Персиваля нет. И он, увы, уже месяц как совершеннолетний…

Альбус досадливо вздохнул. Да, этот Уизли для него потерян. Младшие же вообще не вызывали у него ничего, кроме отвращения. Ни ума, ни внешности, ни даже способности следовать указаниям умных людей… Честно говоря, он бы предпочёл избавиться от этих двоих — ещё и потому, что эти идиоты виноваты в том, что тонкая, рассчитанная на десятилетия интрига с Гарри развалилась, как карточный домик. Но, увы, это бы совершенно не соответствовало имиджу доброго и всепрощающего Великого Светлого. К тому же Уильяма, который, поняв, что Артур совершенно не способен соображать на перспективу, взял все дела семьи в свои руки, очень сильно испортили гоблины: пришлось не просто пообещать, что обучение младших Уизли будет оплачено из директорского фонда, но и реально оплатить его! Мальчишка заявил, что не верит на слово даже ему! 

Хорошо хоть удалось его убедить ограничиться СОВами: учитывая академические “успехи” этой парочки, им программу двух старших курсов попросту не потянуть. Особенно после того, как Рональда перестала тащить на своём горбу Грейнджер, а Джиневра изрядно потеряла в магии после эпопеи с василиском Салазара.

Правда, Билл оказался хоть жадным, но умным, так что в прессе всё было представлено так, словно Альбус тратил личные деньги на то, чтобы поддержать несчастную семью, на которую свалилось столько бед. Конечно, тот же Малфой — Альбус скривился — прекрасно знал, как на самом деле обстоят дела, но обвинить белобрысый наглец его ни в чём не сможет: то, что это были его личные деньги, а не фонд директора Хогвартса, он нигде не утверждал. Ну а если обыватели сочтут его благодетелем, так это их личное мнение. Должен же он хоть какую-то выгоду получить от этого! 

Позвав домовика, Альбус приказал подать ему ужин. Спускаться в Большой Зал не было никакого желания, к тому же пришлось бы изображать скорбь, которой он ну совершенно не испытывал.

***

Стив принялся завтракать, скользнув взглядом по столу, за которым сидели преподаватели. В центре восседал на своём троне добродушно улыбающийся директор, о чём-то беседующий с МакГонагалл, переговаривались Флитвик и Спраут, с привычно мрачной миной терзал что-то в тарелке Снейп… 

Все остальные преподаватели тоже были здесь, кроме Хагрида — с той истории с гиппогрифом он не появлялся в Большом зале, и Люпина. Стив тихонько хмыкнул: полнолуние наступило сегодня, в половину четвертого ночи. У них сегодня должно быть ЗОТИ, вот и посмотрим, насколько он был прав в своих догадках. Если Люпин действительно оборотень — точнее, ликантроп, — то присутствовать на уроке он попросту не сможет. К тому же на чашу весов этого предположения лёг тот факт, что, просмотрев перед выходом Карту, Стив обнаружил Люпина на самой границе охваченной артефактом территории. За пределами самого замка, где-то на полпути к Хогсмиду. 

Было, правда, одно но: место, где обнаружился Люпин — оно не было подписано, так что Стив не знал, что именно там находится, — для оборотня вряд ли подходило: слишком  близко к замку и деревне, слишком опасно. Да и дементоры… хотя как раз оборотням в животной ипостаси эти душееды не страшны.

Кстати… он же мог спросить о Люпине Лисси! Или не мог? Интересно, а как домовики воспринимают учеников и сотрудников? Они вообще отличают, условно говоря, Уизли от Лонгботтома или той же Грейнджер? 

Мда, чем больше он узнаёт, тем больше вопросов. Неожиданно пришедшее воспоминание заставило его на миг замереть. Старк, смотрящий на него с каким-то странным выражением лица и небрежно роняющий: “Не вижу смысла говорить об этом дальше. Ты не умеешь даже задавать вопросы, Кэп”. 

Что ж, похоже, и этому он здесь научится, как и многому другому…

Стив уселся на своё место в классе ЗОТИ, дисциплинированно достал учебник, пергамент и перо и принялся ждать. Класс постепенно заполнялся шумно переговаривающимися гриффиндорцами и   отстранённо держащимися слизеринцами. 

Раздался звонок, и в класс буквально влетел Снейп. Драматично развернулся и уставился на оторопевших учеников. Стив склонил голову, пряча довольную улыбку — соученики бы явно не поняли его радости при виде ненавистного преподавателя, Не объяснять же им, что это всего лишь удовлетворение от того, что его гипотеза подтвердилась!

Окинув учеников недовольным взглядом, Снейп скрестил руки на груди и заговорил:

— Профессору, — неприятная усмешка, — Люпину нездоровится. Директор, беспокоясь о вашем и без того невысоком уровне образования, счёл необходимым не отменять занятия, а попросить меня временно подменить Люпина.

— Что с профессором Люпином? — выкрикнул Финниган.

Снейп с явным сожалением в голосе ответил:

— Угрозы для жизни нет. Минус десять баллов Гриффиндору. И,  если вы продолжите мешать мне,  вычту ещё пятьдесят.

Симус замолчал, набычившись.  Снейп как-то брезгливо, двумя пальцами поднял классный журнал, оглядел класс и заговорил:

— К своему неприятному удивлению я выяснил, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли…

— Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила его Грейнджер. — Сегодня мы должны были приступить…

— Помолчите, мисс Грейнджер, — оборвал её Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина.

— Люпин — лучший учитель защиты от Тёмных искусств, — с вызовом заявил Дин Томас, и от гриффиндорцев послышался одобрительный шепот.

Стив покосился на них. Сам он, прочтя весь учебник ЗОТИ за третий курс, так и не смог понять, какое отношение это всё имеет к защите от Тёмных искусств. Сплошной бестиарий! Если же речь идёт о защите именно от “искусств”... одно это слово явно и прямо говорит о том, что защищаться их должны учить от самой опасной твари на свете — человека. Ладно, не только человека: есть оборотни, вампиры, гоблины, те же великаны, вейлы, но в любом случае от разумных существ! А тут… да даже так — зачем английским магам узнавать о том, как победить японских капп, к примеру? Ладно ещё те же боггарты или с натяжкой гриндилоу — те, с кем можно столкнуться, совершенно не ища такой встречи. Но остальное?

Судя по лицам слизеринцев, они разделяли его убеждения. Но так же, как и Стив, предпочли молчать. Даже Малфой — его, открывшего было рот, Снейп буквально придавил мрачным взглядом. Сверкнув глазами, он заговорил, кривя губы в презрительной усмешке:

— Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить…

Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф.

— …оборотней.

— Но, сэр, — снова не сдержалась Грейнджер, — до оборотней ещё далеко, мы только-только добрались до…

— Мисс Грейнджер, — ледяным голосом осадил её профессор, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Десять баллов с Гриффиндора за вашу бесцеремонность. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Он снова обвёл взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал? Так, кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?

Все молчали. Грейнджер, кусающая губы после отповеди, явно хотела поднять руку, но под ледяным взглядом Снейпа сникла и опустила голову. 

— Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору. Нотт, может, вы просветите ваших невежественных однокурсников? 

— Сэр, — Нотт коротко склонил голову и заговорил: — В своей животной форме оборотень почти неотличим по внешнему виду от настоящего волка, хотя морда может быть немного короче, зрачки меньше и в любом случае более человеческие, а хвост имеет кисточку на конце.

— Превосходно, десять баллов Слизерину. Поттер, — голос Снейпа приобрёл угрожающие ноты, — что вас так развеселило в ответе мистера Нотта? Не поделитесь?

Стив, который вовсе не проявлял веселья, так, чуть дёрнулся уголок губ, несколько удивился. В том, что Снейп не мог прочесть его мысли, он был уверен, а значит, профессор очень внимательно смотрел именно на него. Странно, но ладно. Он поднялся — привычка Снейпа нависать над ним бесила — и заговорил, смотря прямо в лицо преподавателя:

— Видите ли, сэр… поскольку в Магической Британии, если верить книгам, несколько веков не проживают истинные оборотни, а ликантропы принимают звериную форму исключительно во время полнолуния… Словом, если в полнолуние я увижу нечто, похожее на волка, то не буду подходить к нему настолько, чтобы разглядывать его морду, зрачки или хвост, а немедленно атакую. Лучше убить животное, чем рисковать заразиться.

В классе воцарилась мёртвая тишина. Казалось, ученики обоих факультетов затаили дыхание, ожидая реакции преподавателя.

Снейп некоторое время молча смотрел на Стива, а  потом его тонкие губы дрогнули в саркастической усмешке, и профессор протянул:

— Что ж… неожиданная, но похвальная предосторожность от гриффиндорца. Однако это никоим образом не отменяет необходимости теоретических знаний. Садитесь, Поттер. Всем — страница триста девяносто четыре!

До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектируя параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина и критикуя как ответы, так и выставленные за них  оценки настолько язвительно, что некоторые ученики буквально вздрагивали, точно от удара кнутом, когда Снейп принимался за них. Похоже, даже слизеринцам было неуютно от того количества яда, что лилось на головы присутствующих.

Снейп задержал всех после звонка.

— Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки.

Выходя из аудитории, Стив чувствовал, как сверлит ему спину взгляд Снейпа, и размышлял над тем, зачем тот это сделал. Намёк на Люпина был более чем прозрачен — кто не понял, тот сам дурак. Но почему так завуалированно? Запрет Дамблдора? Скорее всего. И главный вопрос: зачем это всё директору? 

— Гарри, — окликнула его Парвати. — И, когда Стив встрепенулся и подошёл к ней и Лаванде, улыбаясь, произнесла с придыханием: — Ты такой смелый! 

— Ну что ты, — покачал головой Стив, — Снейп, конечно, тот ещё злобный гад, но ничего по-настоящему плохого студентам он не делает. Ну, язвит, баллы снимает, отработки назначает…

— Оценки занижает, — в тон ему подхватила Лаванда.

— Всё равно годовые оценки не имеют значения, а СОВ и ЖАБА принимает комиссия, — пожал плечами Стив. — Что-то я не слышал о том, чтобы кого-то из-за плохих оценок отчислили из Хогвартса или оставили на второй год, а ты?

Они шли по коридору, негромко беседуя. Стив забрал у девочек их сумки: плевать, что на них чары облегчения веса, всё равно это выглядело правильно.

— Я тоже о таком не слышала, а ты, Лаванда?

— Не помню, чтобы о таком кто-то говорил. Исключить точно могут лишь за серьёзный проступок. К тому же если тебя не устраивает годовая оценка по какому-нибудь предмету — не имеет значения, по какой причине, — ты можешь пересдать экзамен комиссии в Министерстве. Правда, это платно, поэтому гриффиндорцы, как правило, этого не делают. Ну и… при всей предвзятости Снейпа я, например, совершенно не уверена в своей способности пересдать Зелья на высшую оценку. У меня и без того вечно между Удовлетворительно и Выше Ожидаемого. 

— Ну, мне Выше Ожидаемого от Снейпа тоже вполне достаточно, — кивнул Стив.

— Вот, даже у тебя — не обижайся, Гарри, но все знают о том, как Снейп к тебе относится — и то хорошая оценка, — подхватила Парвати. — Ну а к остальным факультетам Снейп и вовсе не придирается, разве что барсуков порой может тупицами назвать, но те уже привычные. Хотя и тут он чаще сдерживается, чтобы не портить отношения с профессором Спраут: сам понимаешь, большинство растительных ингредиентов для зелий он берёт именно у неё.  Ой, а вы новость слышали? Завтра в школу Уизли возвращаются, вчера были похороны миссис Уизли и близнецов. 

Стив поморщился. На факультете без Рона и Джинни было так спокойно! Но что уж тут поделаешь, придётся отбиваться.

— Гарри, — Парвати вдруг стала очень серьёзной, — могу я задать тебе один вопрос? — И, когда Стив кивнул, очень смущённо уточнила: — Скажи, у тебя есть артефакты от приворотных зелий? Потому что Джинни теперь, когда у неё нет стопора в виде матери, вполне может подлить тебе какую-нибудь гадость. Ты очень выгодная партия для многих девушек, а для такой, как Джинни — нищей полусквибки — и подавно. И плевать ей будет на то, что приворотные зелья, употреблённые до четырнадцати лет, могут искалечить магическое ядро. Она даже может этого не знать… ну или не верить, скорее.

— Спасибо за предупреждение, Парвати, — тепло улыбнулся девушке Стив, — я позабочусь об этом. И… если я вдруг начну вести себя неадекватно, отведите меня к мадам Помфри, хорошо? Потому что, если честно, пока я совершенно не заинтересован в личных отношениях. И тут дело не только в возрасте: директор постоянно твердит мне, что Волде… Тот-Кого-Нельзя-Называть может вернуться, а значит, любые романтические отношения поставят мою пару под удар.

— Ох, это так… по-рыцарски, — вздохнула Лаванда, мечтательно улыбаясь.