Сергей Маслов 

После того как мы покинули дом Хисаси, каждый из
нас был в расстроенных чувствах. Мы не знали, что нужно делать. Как помочь
Хисаси?

— Синсаку, что ты думаешь об этом всём? — спросил
я.

— А что мы можем сделать? — ответил он. — Если
влезем, только хуже станет.

— По-твоему, выходит, что ничего не нужно делать?
— воскликнул я.

— Я такого не говорил, — ответил он.

— Да...? Ты уверен, что не говорил этого? —
переспросил я.

— Уверен. Я имел в виду, что если мы вмешаемся,
то сделаем только хуже. Мы можем посоветоваться со старшими или спросить у него
самого. Может, он всё расскажет, — ответил он.

— Я сильно сомневаюсь, что он будет просить о
помощи или что-то рассказывать. Если до этого он ничего не сказал, то вряд ли
скажет сейчас, — ответил я.

— Тогда предлагаю такой вариант: для начала
спросим у него. А если он ничего не расскажет попробуем разузнать всё через его
соседей, что с ним происходит, и из-за чего он в таком состоянии. А потом уже
примем решение, что делать. Согласен? — задал вопрос он.

— Согласен. Только нужно сделать это как можно
быстрее. Я не хочу смотреть и знать, что наш друг живёт в таких условиях.

— Я тоже так считаю, всё-таки он наш друг. Только
давай пока никому об этом не будем говорить. По крайней мере, пока не узнаем
всю информацию, — сказал он.

— Ладно, — ответил я.

— Тогда давай пока расходиться. Завтра в школе мы
можем попробовать узнать всю информацию от Хисы. Если у тебя нет других планов?
— спросил он.

— Хорошо. Тогда давай пока, — сказал я.

— Только не забывай: ты должен мне порцию рамена.
Пока-пока! — улыбнувшись и побежав в другую сторону, сказал он.

— Я помню! — крикнул я ему в догонку.

Утро, которое началось не так

Такаши проснулся от стука дождя по стеклу. Вчерашние мысли не оставляли его. Он посмотрел на телефон — 6:45. До школы было время, но сна больше не было. Взгляд скользнул по экрану — ни новых сообщений. Ни от Миран, ни от Синсаку. На кухне, как всегда, его ждала записка от матери: «Завтрак в микроволновке. Хорошего дня! Целую, мама.» Такаши не стал разогревать еду. В животе неприятно сжималось, будто перед контрольной, хотя никаких тестов сегодня не было. «Сегодня мы узнаем, что с Хисаси», — напомнил он себе, натягивая куртку

.Встреча перед школой Синсаку ждал его у входа в школу, зябко засунув руки в карманы.

— Думаешь, он вообще придёт? — спросил он, кивая в сторону пустующего двора. Такаши пожал плечами. — Не знаю. Но если нет, заглянем к нему после занятий. Звонок прервал их разговор, и они поспешили в класс. Но чем ближе они подходили, тем больше внутри нарастало беспокойство. Хисаси всегда приходил вовремя. Почему сегодня его нет?Школа: напряжение в воздухе Уроки тянулись бесконечно. Такаши не мог сосредоточиться. Он то и дело поглядывал на дверь, ожидая, что Хисаси войдёт в класс. Но этого не случилось. На перемене он подошёл к Миран.

— Ты не видела Хисаси?

Она нахмурилась. — Нет. А что-то случилось?

— Он сегодня не пришёл… — пробормотал Такаши. Миран кивнула, но ничего не сказала. Вместо этого она посмотрела в окно, её пальцы постукивали по подоконнику в нервном ритме. Такаши не был уверен, задумалась ли она о чём-то или просто хотела закончить разговор.

После школы: поиск

— Ладно, идём к нему, — решительно сказал Синсаку, закидывая рюкзак на плечо. Такаши только кивнул. Они шагали по мокрым улицам, избегая луж. Чем ближе к дому Хисаси, тем тяжелее становилось на душе. Когда они подошли к старому зданию, Такаши ощутил неприятный холод в груди. Дверь была приоткрыта.

— Это плохо, — тихо сказал Синсаку. Они переглянулись, затем Такаши первым шагнул внутрь.

Открытые раны Квартира была в беспорядке. Одежда, пустые бутылки, бумаги разбросаны по полу. В углу сидел Хисаси, скрестив руки на груди. На его лице был свежий синяк.

— Что вы здесь делаете? — хрипло спросил он. Такаши сглотнул.

Будильник оглушительно забился в тишине комнаты. Такаши натянул одеяло на голову, пытаясь заглушить звук. Ещё пять минут… Но часы на тумбочке показывали 7:30 — до начала уроков оставалось полчаса. Сорвавшись с кровати, он натянул рубашку навыворот, схватил рюкзак и помчался вниз.

На кухне царила привычная пустота. Только записка матери приколота магнитом к холодильнику:

Я разогрел яичницу, но есть не стал — комок в горле мешал глотать. Контейнер с обедом, ключи, рюкзак… Выбежал на улицу, где осенний ветер швырял в лицо жёлтые листья. Почему они никогда не завтракают вместе?

Такаши влетел в класс за минуту до звонка. Воздух пах мелом и лавандовым освежителем. Миран сидела у окна, уткнувшись в учебник. Её волосы, словно золотистый шёлк, переливались в утреннем свете.

— Доброе утро, — я сел за парту, стараясь звучать непринуждённо. — Готова к контрольной?

Она подняла глаза. В них не было ни капли тепла.

— Ты всегда такой навязчивый? — её голос напоминал лёд.

— Просто… хотел спросить, как выходные? — я почувствовал, как краснею.

— Не твоё дело. — Она щёлкнула ручкой, будто отмеряя секунды до конца разговора.

Учитель математики, господин Мино, прервал неловкость, раздавая листы с заданиями. Такаши поймал себя на том, что рисует на полях тетради спирали — точь-в-точь как узор на шарфе Миран.

— Ты вообще слушаешь? — Синсаку тыкнул вилкой в его руку.

Столовая гудела детскими голосами. Сумико и Хисаси спорили о чём-то, размахивая булочками.

— Извини, — Такаши ковырял рис палочками. — Просто думал…