Аптека, которую они собирались ограбить, называлась «Фармация Греха».

— Правило первое, — прошипела Гнила, затягивая на лице шарф с вышитой надписью «Смерть вежливости». — Если хочешь сделать кому-то добро — притворись, что убиваешь его.

Марк сжал в руке ржавый гвоздь — единственное «оружие», которое она ему дала.

— А если откажусь?

— Тогда они сделают добро тебе. — Она указала на висевший напротив плакат с радостным слоганом:

«ПОПАЛСЯ НА ДОБРОТЕ? ЗВОНИ 666 — ТЕБЯ ИСПРАВЯТ!»

Под ним ребёнок лет десяти методично бил ногой по голове бездомного пса.

2.

Дверь аптеки звякнула, открыв дорогу в ад.

Фармацевт, тощий человек с ожогами в форме улыбки на щеках, сидел за стойкой, разбирая блистеры с таблетками. На коробках красовались маркировки:

Гнила врезала прикладом пистолета ему в висок.

— Это грабёж, мразь! — орала она, смеясь. — Отдай всё, или мы… поможем тебе!

Фармацевт счастливо закивал, хватая со стеллажей упаковки.

— Берите, берите! Я даже доплачу, чтобы вы меня избили!

Марк понял правило второе:

Насилие здесь — валюта.

Чем жёстче ты поступаешь — тем больше получаешь «уважения». И теперь ему предстояло ударить этого человека.

Он замахнулся.

Гнила застыла в ожидании.

Фармацевт подставил лицо, дрожа от возбуждения.

Удар не пришёлся.

Марк промахнулся нарочно.

Тишина.

— Ты… промазал? — прошептала Гнила.

Фармацевт разрыдался.

— Какой же ты гнилой человек! Даже избить меня нормально не можешь!

На улице Гнила втолкнула его в стену.

— Ты предатель, — её голос дрожал. — Показываешь слабость — и подставляешь нас всех.

— Но это же… бред!

— Здесь ты либо играешь по правилам, либо становишься их жертвой.

Она развернулась, но перед уходом швырнула ему пакет с едой.

— Сдохни голодной смертью, ублюдок.

Марк остался один.

В кармане жгло две украденные таблетки «Антидота Альтруизма».

А на стене за его спиной кто-то нацарапал:

«ДОБРО — ЭТО ЯД. ТЫ УЖЕ ЗАРАЖЁН».