Удар.

Сначала он подумал, что это гроза — ослепительная вспышка, грохот, запах гари. Но боль не отпускала, пылая в висках, и где-то вдали голос матерился сквозь шум:

"— Держись, сволочь! Ты нам ещё нужен!"

Марк поднял веки.

Потолок.

Треснутый, в жёлтых пятнах, с натянутой посредине лампой без плафона.

"Где я...?"

— О, наш труп ожил!

Над ним склонилось чьё-то лицо — обветренное, с гноящимися порезами и лихой ухмылкой. Человек (врач? палач?) тыкал в его грудь чем-то острым.

— Три опухоли, разорванная селезёнка и, судя по глазам, черепно-мозговая травма, — заявил он с неподдельным восторгом. — Вы, дружище, просто чудо медицины!

Марк попытался приподняться. Где он? Как оказался тут? Последнее, что помнил — вагон метро, искры из-под колёс, крики...

— Где... мой телефон?

Мужчина застыл, потом расхохотался.

— Ох, какой же ты урод! Чистый псих!

Его грубо швырнули обратно на койку.

— Ты в Главном Госпитале Неизлечимых, кретин. И если хочешь выжить — заткнись и слушай.

Правила были просты.

— Выздоравливаешь? Получаешь штраф за "злоупотребление медициной". Чувствуешь благодарность? Тебя бьют. Улыбаешься? В палату приносят дубинки. Мы здесь лечим только тех, кто ненавидит выздоровление, — пояснил «врач», вводя в вену Марка какой-то мутный раствор. — А теперь скажи мне: "Я надеюсь, ты сдохнешь в муках".

— Что?

— Скажи! Или я отрежу тебе палец за неуважение к персоналу.

Дверь распахнулась, и в палату ввалился охранник с татуировкой "Добро = Смерть" на лбу.

— Вставай, мразь. Ты свободен.

— Но он ещё не доплатил за лечение! — возмутился врач.

— Именно поэтому. Чем дольше он тут — тем больше рискует стать хорошим.

Улицы встретили Марка хаосом.

Мужчина в комбинезоне бил прохожего ногой в живот — и тот, истекая кровью, благодарил:

"— Спасибо! Спасибо, сука!"

Ребёнок, разбив витрину, торжествующе орал:

"— Мам, глянь! Я как настоящий преступник!"

А на стене ближайшего дома красовался плакат:

"ВЕЖЛИВОСТЬ — ЭТО ТЕРРОРИЗМ"

— Ну что, новичок? — кто-то грубо схватил его за плечо.

Марк обернулся.

Перед ним стояла девушка с синяком под глазом и ножом в руке.

— Меня зовут Гнила. И если не хочешь, чтобы тебя съели заживо — делай, как я.

Она плюнула ему под ноги.

— Отныне твоё единственное правило: Никто никому не должен. Понял, тварь?

Марк медленно кивнул.

— Отлично. Теперь пойдём грабить аптеку.

"Этот мир сошёл с ума..."

Но самое страшное было впереди.

Где-то здесь должны быть люди, которые помнят, что такое добро.

И Марк найдет их.

Даже если за это его сожгут на площади...