Скиттердок2077. 015. Стоп! Не так!
***
Будет ещё маленький канонный омак от автора про Землю Бет, но попозже. он почти готов!
fb2
Скиттердок. 015. Стоп! Не так!.fb276.29 Kb
fb2
Скиттердок. Общий файл..fb2911.42 Kb
***
Я решила вживить нанохирургов в тело одновременно с установкой специального изолированного от внешнего влияния ЛЕДа, который позволил бы мне работать с моими улучшениями изнутри, если бы кто-то меня взломал. Доктор Тейлор настоятельно рекомендовал мне не устанавливать никаких дополнительных улучшений, ни биологических, ни кибернетических, по крайней мере в течение года, если я не хочу попасть под прицел внимания властей города, поэтому я решила, что пора прекращать посещать его клинику, по крайней мере на какое-то время. К сожалению, нанохирурги стоили 11 тысяч евродолларов, а на моём банковском счету сейчас было чуть меньше 80-ти, так что я в принципе не могла себе позволить проводить больше операций по улучшению.
Он также убедился в том, что, похоже, у меня не было никаких психологических проблем, которые, по его мнению, могли быть признаками зарождающегося киберпсихоза, но также отметил, что правительство на редкость параноидально в этом вопросе, и что если ты попадёшь на их радары, будет очень сложно избавиться от их подозрений.
Мои текущие улучшения были как биологическими, так и кибернетическими. Что касается биологических улучшений, то у меня была баллистическая кожа, укреплённая сетка на мышцах и костях, а также орган, вырабатывающий нанохирургов.
Что касается кибернетики, то у меня была моя кибердека модели Биотек Сигма Мк1, которая была одной из самых дешёвых моделей среднего класса, мои Кироши Мк3, новейшая модель этого года, сопроцессор по улучшению памяти и первоклассный внутренний биомонитор, мой ЛЕД от Зетатех, который позволял мне управлять моими системами изнутри в случае, если их взломают, мой керензиков от Канг Тао и моя базовая операционная система, в том числе интерфейсные гнёзда и порты для передачи данных. Вскоре у меня должны будут появиться и монохлысты, и я была не против на этом остановиться, хотя у меня возникала мысль создать замену своей печени, которая в крайнем случае могла бы взять на себя роль второго сердца. Эта печень будет не только лучше обычной печени, но и занимала бы гораздо меньше места, а также была бы бронирована и изолирована ото всей моей основной кибернетики.
Я знала, что здесь замена печени была обычным делом, но ни одна из них не могла взять на себя функцию сердца, по крайней мере, если говорить о тех, что я знала. Это не обязательно спасёт меня, если кто-то выстрелит мне в сердце, потому что кровоизлияние, скорее всего, убьёт меня раньше, чем мои хирурги смогут его остановить. Однако с тем, что я узнала от своих интернет-приятелей, я подумывала об установке кое-какого чёрного ЛЕДа, из Сети, который при активации вызывал либо нестабильную аритмию, либо немедленную остановку сердца пользователя. И это могло бы спасти меня, если я когда-нибудь начну обильно истекать кровью.
Я начала погружаться в то, что здесь называлось Даркнетом, но по сути это были просто частные непубличные сайты, на которые можно было попасть только по приглашению и где требовалось вносить свой вклад.
Я получила приглашения на примерно три таких сайта, в основном благодаря моим продвинутым знаниям в области медицины и кибернетики, а не из-за своих знаний о хакерстве, и, по сути, была едва ли лучше «новичка» в том, что касалось реальных знаний о компьютерах. Я была очень осторожна и размещала на любом из этих частных сайтах только то, что было законно, потому что у меня было такое ощущение, что по крайней мере один из них, вероятно, управлялся или контролировался властями в качестве своего рода медовой ловушки. Я сохраняла анонимность, но большинство пользователей предполагали, что я была риппердоком, потому что мои обширные знания об имплантах и медицине в целом легко прослеживались в большинстве моих постов.
Я не думала, что Сетевой Дозор будет беспокоиться о подобных вещах, но вот отдел безопасности сети полиции Найт-Сити ещё как мог. Хотя опять же, с учётом всего, что я знала о работе копов, я могла предположить, что какой-нибудь амбициозный агент из отдела сетевой безопасности мог создать подобный сайт, чтобы при необходимости выполнять и перевыполнять план по поимке преступников. Отчасти это зависело от того, насколько плох был их год.
Я думала, что моя серия ВПН и прокси-серверов была довольно хороша, но, как оказалось, мне едва удалось избежать полного раскрытия сразу же после первой публикации, да и то удалось мне это только благодаря счастливой случайности. Я жила так близко к Облакам, что Джин позволил мне использовать гораздо более быструю сеть Облаков. Их скорость была больше, чем у некоторых центров обработки данных, и они почти не использовали всю эту пропускную способность, за исключением редких моментов, когда производилось резервное копирование данных в удалённые сервера.
Я подозревала, что они хранят зашифрованные и полные резервные копии всех личных данных их клиентов на удалённом, безопасном сервере, на случай сбоя или утери данных с серверов Облаков. Некоторые их клиенты много лет встречались с определёнными куклами, и потеря их данных могла подорвать их бизнес. Джин, очевидно, ни за что бы не дал мне доступа к частной сети Облаков, но он позволил мне использовать параллельный доступ к их сети через внешнее сетевое соединение, аналогичное тому, что предлагалось их гостям, когда те находились внутри их приватных комнат. Я воспользовалась предложенной сетью только после того, как подключилась к ней примерно через полдюжины прокси и ВПН.
Этого оказалось недостаточно! По-видимому, на одном из этих сайтов в даркнете, где я начала размещать свои посты, это было своего рода ритуалом посвящения — пытаться выяснить личность их новых участников, и несколько человек попытались отследить меня по сети. Некоторые из них проследили мой сигнал до сети Облаков и предположили, что либо я сама была Куклой, либо я была кем-то из местного обслуживающего персонала, либо, что более вероятно, я каким-то смогла использовать ретранслятор, который невозможно было отследить, например, разместила его снаружи здания на 12-том этаже. Таким образом я заработала в их глазах предварительную «лучше, чем новичок» оценку, но с натяжкой. Однако правда была в том, что они полностью меня раскрыли.
В любом случае, один из известных пользователей сайта, на котором я появлялась чаще, чем на двух остальных, написал мне в личку с вопросом, возможно ли встроить деффибрилляторную систему в костюм нетраннера, поясняя это тем, что простые и дешёвые типы Чёрного ЛЕД просто останавливали твоё сердце. Только те, что были высокого уровня, могли поджарить тебе мозг или сделать что-то ещё столь же ужасное.
Я даже толком не понимала, о каком именно костюме нетраннера шла речь, но они, как правило, представляли собой бронированный облегающий костюм, который включал в себя такие элементы, как система внутреннего охлаждения, которая была полезна, когда нетраннеры совершали по-настоящему глубокие погружения в сеть, особенно если они делали это не у себя дома. Чаще всего он использовался нетраннерами или эджраннерами корпораций и сетевых провайдеров, когда атаковали частные подсети через сетевые уязвимости. В наши дни таких стало меньше, но двадцать лет назад это было нормой, а не исключением, как сегодня.
Поглядев несколько фотографий костюмов на живых людях, я подумала о том, надела бы я когда-нибудь такой костюм сама, но как ни старалась, не могла представить себя вот в этом*. Они были настолько облегающими, что в итоге почти не оставляли простора для воображения. Может быть, только если я надену что-нибудь поверх!
Так я получила свой первый платный заказ в интернете, потому что считала, что решить эту проблему будет легко. Дефибрилляция была очень старой и отработанной технологией. Поскольку обратившаяся ко мне девушка была достаточно взрослой, сначала я предложила ей просто установить внутренний биомонитор и простой дефибрилляционный имплант, какой обычно устанавливали пациентам с кардиопроблемами. Они были дёшевы и просты в использовании. Однако она полностью отвергла эту идею и настояла на том, чтобы любое решение проблемы было полностью изолированным от её персональных операционных систем, поскольку люди уже пробовали такой вариант и всё равно это им не помогало. У неё не было образцов исходного чёрного ЛЕД, но ей было ясно, что часть кода включала в себя временное отключение имплантов пострадавшего человека, как мой скрипт для отключения кибернетики.
Она оставила мне один из своих нетраннерских костюмов в бутике электроники в более престижной части Хейвуда, где, как я подозревала, продавалась не только заявленная электроника, и я дождалась обеда, прежде чем поехать за костюмом вместе с Глорией.
В магазине продавалось много интересных вещей, и мне пришлось пройти через небольшой вестибюль, в котором, как я подозревала, располагалось несколько датчиков обнаружения оружия. Это была престижная часть Хейвуда, но люди, живущие в Хейвуде, всё ещё были жителями Найт-Сити, и если верить статистике преступлений, здесь также творилось много преступлений.
— Я здесь, чтобы забрать посылку, — сказала я мужчине, работавшему за прилавком.
Он с любопытством оглядел меня с ног до головы. Хотя на моём ЗетаТех ЛЕД всё ещё не было установлено кастомизированного ЛЕДа, а были установлены только программы по умолчанию, в нём всё ещё был встроенный адаптивный высокоразвитый брандмаузер, которого оказалось достаточно, чтобы остановить неумелую попытку сканирования моих портов, которую предпринял этот человек. Это был тот вид сканирования, который пробовала я, когда только начинала, используя стандартную сетевую утилиту с настройками по умолчанию, что было незаметно примерно также, как хук правой.
Как раздражающе. Это показало ему, что я потенциально была кем-то большим, чем просто курьером. Обычно я бы сделала то же самое в ответ, и сделала бы это гораздо более деликатным способом. В последнее время я редко сканировала порты людей напрямую, поскольку люди почти всегда подключались к общедоступным устройствам в подсетях, и при наличии свободного времени я пыталась взломать их протоколы через какой-нибудь безопасный элемент, например торговый автомат или подключённый к сети переключатель освещения, а затем использовала его в качестве прокси, чтобы просканировать цель. Многие люди, даже самые знающие и параноидальные, в конечном счёте заносили подобные устройства в белый список своего брандмаузера с учётом того, что им приходилось взаимодействовать с подобными вещами каждый день. Это было глупо, но это экономило мне время с учётом того, что подобная ошибка была очень распространённой.
Значит, теперь я буду отыгрывать роль чуть более знающего человека, чем простого курьера, так что я нахмурилась и сказала:
— Я была бы признательна, если бы вы немедленно прекратили это.
Он поднял руки в примирительном жесте и с лёгким немецким акцентом сказал:
— Звиняй, чумба. Просто ты такой явный новичок здесь, ja? — он кивком головы указал на ряд шкафчиков в задней части магазина, которые я не заметила, когда вошла. — Посылки оставляют или забирают в этих автоматических, не обслуживаемых персоналом шкафчиках. Если, конечно, у тебя есть правильный ключ для их использования.
Я кивнула ему и сказала «спасибо», прежде чем развернуться и пройти вглубь магазина. Я услышала, как он пробормотал в ответ что-то совсем нелестное — даже прожив здесь больше полугода я всё ещё не привыкла к тому, что то, что я считала обычной вежливостью, некоторым людям казалось анахронизмом и почти что оскорблением.
Я подошла к шкафчикам и увидела там простой жидкокристаллический дисплей и компьютерный блок с табличкой рядом, на которой было написано, что он отключён от сети, к нему невозможно подключить посторонние устройства и он в принципе не может подключиться к каким-либо сетям. В инструкциях по использованию было указано, что если ты хотел оставить здесь что-то, то тебе нужно было заплатить за эту услугу на кассе, и что все посылки изымались по истечении оплаченного периода хранения. Шкафчик можно было арендовать на день, месяц и даже год.
Там также был слот для ключ-карты, и я заподозрила, что кассиры каким-то образом программировали простую магнитную карту с криптографически подписанным токеном, в которую также был вписан срок аренды. Я кивнула сама себе — это был простая, эффективная и защищённая от взломов система. По крайней мере, на первый взгляд. Клавиатура, входившая в комплект к компьютеру, выглядела старомодной и явно была пуленепробиваемой. Я осторожно нашла функцию поиска и ввела пароль, который мне предоставили, после чего нажала enter.
Один из шкафчиков со щелчком открылся, и заглянув внутрь, я увидела маленькую невзрачную коробку. Она была достаточно вместительной для того, чтобы туда поместился костюм, но прежде, чем вытащить её из шкафчика, я достала из кармана маленькую пластиковую палочку и помахала ею над посылкой. Эту палочку я купила, а не собрала сама. На самом деле, я видела похожие модели в этом магазине, когда осматривалась. Это был приёмник электромагнитных частот широкого спектра действия, совмещённый с простым химическим анализатором, и он был способен обнаружить газы, которые выделяло большинство видов химических веществ, хотя самые новые виды взрывчатки на основе металла ещё не могли быть обнаружены достаточно хорошо. К счастью, подобные типы взрывчатых веществ было трудно достать даже большей части корпораций.
Коробка не излучала никаких радиочастотных излучений, которые я могла бы обнаружить, и вряд ли это была бомба, так что я кивнула, убрала палочку в карман куртки и схватила коробку, закрыв за собой дверцу шкафчика. Продавец улыбался, когда я направилась к выходу из магазина, и сказал:
— Знаешь, мы сами проверяем все оставленные нам посылки. В каждый шкафчик встроен химический анализатор. Я имею в виду, нам бы тоже не хотелось хранить у себя взрывчатку.
Я фыркнула на его слова.
— А если бы вы были на моём месте и вам поручили бы забрать посылку, вы бы доверились профессионализму магазина, в котором никогда до этого не были раньше?
— Ну… когда ты так ставишь вопрос, — протянул мужчина, пожимая плечами. — Нет, я бы не стал.
Я кивнула ему.
— Именно. Кстати, у вас продаётся только то, что на витринах, или...? — я не была уверена, что стала бы доверять любому потенциально незаконному программному обеспечению, купленному в случайном магазине, но я всегда могла проверить его наличие вредоносных программ.
Теперь настала его очередь фыркать.
— А если бы ты была на моём месте и работала продавцом в обычном магазине бытовой электроники, ты бы поверила, что какой-то случайный гонк, которого ты видишь первый раз, не является подсадной уткой?
— Ну… когда вы так ставите вопрос, — ухмыльнувшись, сказала я. — Нет, я бы не стала.
Он расхохотался и сказал:
— Именно, так что мы продаём здесь только абсолютно легальное программное обеспечение! Может быть, если ты будешь заходить почаще… — он пожал плечами.
Я кивнула. Я не думала, что он был нетраннером, мои навыки были и того лучше, если только он не выдавал себя за новичка, что было возможно. Но даже если это было не так, то с учётом того, что он управлял полулегальным магазином электроники, он был, вероятно, гораздо больше «в курсе дел» этого сообщества, чем я. Я могла бы вернуться в этот магазин, тут было интересно и я увидела несколько предметов, которые могла бы либо использовать по назначению, либо разобрать на запчасти. Это место было чем-то вроде небольшого магазинчика радиозапчастей.
Когда я вернулась к машине, то запрыгнула в задний отсек машины скорой помощи к Глории, которая большую часть времени была водителем. Теоретически, она должна была водить машину всё то время, что у нас внутри находились пациенты, но она была хорошим врачом и я не хотела, чтобы она в итоге переквалифицировалась в простого водителя скорой, поэтому, когда она этого хотела и когда состояние пациентов было не слишком опасным, я позволяла ей следить за пострадавшими, пока сама вела машину в больницу.
— Что это? — спросила она меня, поглядывая на коробку, пока ела буррито.
Я хмыкнула и открыла её.
— Это должен быть костюм нетраннера, — ответила я ей, не утруждая себя ложью. В посылке не было ничего противозаконного, а если бы я ей не ответила, то её любопытство разгоралось бы всё сильнее и сильнее, и она строила бы всё более неправдоподобные догадки, если я была права насчёт её характера. Если бы я не рассказала ей о содержимом коробки, то к концу смены она была бы уверена, что внутри была настоящая серебряная рука Джонни Сильверхэнда.
Или партия запрещённых наркотиков, из-за чего она бы расстроилась, потому что я не вовлекла её в свой контрабандный бизнес. У неё был маленький сын, которому только что исполнилось три года, и отец которого так и не объявился, или, как говорили в народе, «аккуратно слился», хотя мне это казалось немного грубоватым.
Я открыла коробку и вытащила оттуда костюм нетраннера тёмно-серого цвета. Он явно был женским, но на более миниатюрную фигуру, чем у меня. Глаза Глории расширились.
— Вау, вот это круто. Ты нетраннер, Тейлор?
Я прижала костюм к телу. Рост моего онлайн-друга, должно быть, составлял не более пяти футов и трёх-четырёх дюймов (160,02 см - 162,56 см). Кроме того, в груди он был гораздо шире, чем я. Если эта вещь была сшита на заказ, то на меня она точно не сядет. Я искоса посмотрела на Глорию.
— Думаешь, на меня налезет?
Она взглянула на меня и сказала:
— Видимо нет. Тогда зачем тебе костюм нетраннера?
Я пожала плечами, не собираясь увиливать от ответа, но и не собираясь вдаваться в подробности.
— Я довольно рукастая, и одна из моих онлайн-подруг попросила меня помочь ей кастомизировать эту вещь для неё, — затем я аккуратно сложила костюм и убрала его обратно в коробку, оставив ту на полу. Я взглянула на мигающие, но отключённые оповещения на программном обеспечении, предоставленном моим работодателем. Формально у нас был обеденный перерыв, и, следовательно, мы были не на связи, но я видела несколько неотвеченных вызовов.
Я спросила у неё:
— Хочешь вернуться к работе? Я сяду за руль, а ты сможешь доесть свой буррито. Похоже, нас ожидает старое доброе ультранасилие, — в этом времени никто не понимал моих устаревших литературных отсылок, моя мама была бы так расстроена отсутствием культуры в этом мире.
Она пожала плечами и сказала:
— Да, конечно. Давай поменяемся местами, — мы выскочили из машины, чтобы пересесть на места друг друга, и я просмотрела список вызовов, примериваясь к тем, которые мы могли взять. Они были отсортированы в первую очередь по потенциальной выгоде, а во вторую — по состоянию пациентов, и хотя теоретически мы могли выбрать кого угодно, если бы мы регулярно отвечали на вызовы, за которые компания не будет получать должной компенсации, нашу команду по итогу вполне могут «разделить».
— Похоже, случилась перестрелка Вудуистов с неизвестными, ты же говорила, что хочешь какое-нибудь интересное дело. Боги травмы тебя услышали, — забавляясь, сказала я ей, пока выводила машину скорой на улицу. Вудуисты были бандой, состоявшей в основном из белых парней, которые зарабатывали большую часть своих денег продажей большого количества наркотиков среднему классу, в основном студентам колледжей и другим подобным группам. Тем не менее, они всё ещё были чрезвычайно жестокими парнями. Но по сравнению с некоторыми местными бандами, такими как Мальстрём, они были сущими лапочками.
Она улыбнулась и кивнула. Мне очень нравилось работать с Глорией — она была хорошим человеком и хорошим медиком. И ей нравилось отвечать на сложные медицинские вызовы так же, как и мне. Она уже сканировала ближайшие машины, готовясь использовать код 3, пока я общалась с Диспетчером.
***
Техника, которую я получила от покойного доктора, была в довольно хорошем состоянии. Я расставила её в той зоне квартиры, которую считала «публичной» — именно там я принимала людей, которые приходили ко мне за незаконной медицинской консультацией или лечением.
Стандартное «кресло риппердока» производства Медитех, которое у всех ассоциировалась с установкой имплантов в глухих переулках, также было преобразовано в полноценную био-кровать с медицинскими сканерами и передовыми системами жизнеобеспечения. Кровать устарела больше чем на 10 лет, но медицинские модули были заменены новыми, произведёнными в 2058 году. Всё было в хорошем состоянии и было видно, что за техникой ухаживали.
Специальное кибернетическое оборудование для установки и настройки имплантов также было изготовлено Медитех, и включало в себя как ассистентов-хирургов, так и полуавтономные системы наномедицинского администрирования. Хотя я не настолько сильно оценила многофункциональные перчатки-инструменты, которые уже лежали разобранными на моём рабочем столе.
Это была именно та вещь, которую моя сила хотела разобрать, а затем усовершенствовать, хотя она вроде как предпочла бы вшить нужные инструменты в мою настоящую руку, либо в качестве кибернетики, либо в качестве био-имплантов. Я не хотела, чтобы из моих пальцев выскакивали острые костяные лезвия, как у героя комиксов с Земли Алеф Россомахи, это звучало не только болезненно, но и жутковато.
Я по очереди собрала и установила монохлысты с помощью ассистентов-хирургов. Я также тщательно обработала монопрочное керамическое покрытие в соответствии с рекомендациями производителя, хотя мне удалось сделать его прозрачным и нанести под него слой умной краски, изменяющей цвет. Я могла точно регулировать расцветку с помощью электрических сигналов, а ещё модифицировала монохлыст, добавив туда крючки.
Мне пришлось установить хлысты для каждой руки по-отдельности. Когда у вас всё ещё полностью биологические руки, установка керамики становится намного сложнее, тем более после биоскульпта кожи. Мне пришлось полностью заменить кожу, так что я удалила старую, не повредив нервы, установила керамические компоненты и использовала наномашины, чтобы гарантировать, что «керамическая кожа» не только полностью интегрируется с оставшейся кожной тканью без отторжения и воспаления, но и интегрируется с нервной системой так, чтобы у меня всё ещё сохранилось чувство осязания. Это была самая сложная часть работы, требующая ещё большего количества наномашин.
Я подозревала, что риппердоки из неблагополучных районов могли бы пропустить этот шаг или вовсе обойтись без него, положившись на автоматизированную помощь, предоставляемую их ассистентами-хирургами, но поскольку композит необходимо было нанести на три пальца каждой руки, это значительно снижало ловкостью рук пациента, по крайней мере до тех пор, пока он не адаптируется к новым урезанным возможностям. Я бы, конечно, не стала устанавливать имплант, если бы это означало потерять чувствительность моих рук. Мои руки были очень важны!
Устроив левую руку в правильном положении над ассистентом-хирургом, я ввела местную анестезию над запястьем. Я определённо не хотела чувствовать боль.
***
Я пошевелила пальцами и всё показалось нормальным. Нельзя было даже сказать, что мои руки выглядели странно. Эластичная керамика в моих пальцах не попадала под мой цвет кожи на сто процентов, так что мне пришлось немного повозиться с оттенками, выбрав оттенок чуть светлее, чем у моей кожи, чтобы внешне это смотрелось похоже.
Если бы кто-то внимательно присмотрелся к моим рукам, то он бы обнаружил странности, или если бы я пожала кому-нибудь руку, то, скорее всего, изменения были бы заметны, но существовало множество причин, по которым кожу на пальцах заменяли эластичной керамикой. Этот особый тип, устойчивый к образованию мономолекулярных разрезов, использовался только для работы с монохлыстами, но многие электрики, например, покрывали свои руки изоляционными составами.
Чувствовалось это немного иначе, чем я ожидала. Крошечные микропроцессоры, встроенные в керамику, довольно хорошо передавали тактильные ощущения, но гораздо хуже — тепло, холод или боль. Я могла держать в пальцах кусочек льда и чувствовать, что он холодный, но ощущение было смутным, не таким чётким и резким, как у настоящей кожи. Тем не менее, это всё ещё был хороший уровень чувствительности.
Я стояла посреди самого большого куска пустого пространства, которое было в моём распоряжении — в гостиной моей квартиры. В паре метров от меня стояла маленькая табуретка из кухонного гарнитура, а на ней — пустая банка из-под газировки. В то время как Классическая Никола была отвратительной на вкус и напоминала газированный робитуссин**, существовало несколько брендов-конкурентов, некоторые из которых по вкусу напоминали те, которые я помнила, и которые на вкус были вполне нормальными.
Я изменила внешний вид выходного канала хлыстов, сделав его похожим на обычный разъём для считывания флеш-носителей, поэтому ничто в моей внешности не могло сказать о том, что я тайком установила себе монохлысты, если бы они увидели мои руки и запястья. Это также было не особо сложной модификацией. Я увеличила процент импланта в моём запястье, из-за чего мне пришлось частично пустить его по локтевой кости, но сделать это было совсем несложно, а преимущество, которое я могла получить, удивив кого-то длиной, было огромным. Я удивлялась, почему Кендачи никогда не пытались этого сделать.
Медленно кивнув самой себе, я вытянула руку вперёд, а затем активировала монохлыст, чтобы он выскочил из гнезда. Вытащить его можно было двумя способами — вручную вытянуть из гнезда или отдать мысленную команду, заставляя его развёртываться автоматически на длину чуть больше фута. Я использовала второй способ — он был немного опаснее, но сокращал время, необходимое для приведения оружия в боевую готовность, по крайней мере на секунду, и именно это я практиковалась делать в виртуальной реальности.
Схватив конец хлыста правой рукой, я намотала большую его часть на запястье и аккуратно накинула петлю на пустую банку, держа конец хлыста между пальцами. Я не собиралась вытворять какие-нибудь причудливые трюки или что-то безумное, например набрасывать лассо на банку или что-то в этом роде. Над подобными трюками мне ещё требовалось поработать. Однако я провела так много часов, учась работать с этой штукой, и уже прошло более ста часов субъективного времени с того момента, когда я в последний раз получала хотя бы лёгкую травму.
Прочность монохлыста обеспечивалась за счёт постоянного тока электричества, распространявшегося по всей длине хлыста. С помощью обычного монохлыста Кендачи можно было поднять три тонны веса, прежде чем он не выдерживал напряжения и рвался. Однако это было возможно только в том случае, если в это время было включено специальное поле, создаваемое отдельной частью импланта. В противном случае хлыст порвался бы при нагрузке более 30-ти килограмм, ну или просто не гнулся бы больше чем на 90 градусов. Согласно той документации, которую я прочитала, сам хлыст был очень хрупким, пока имплант не работал.
Это было не то чтобы незаметно, как можно было бы подумать. При включении поля у хлыста появлялся смутный красный контур, что, честно говоря, было очень удобно с точки зрения пользователя, если у тебя не было набора кибернетической оптики, которая могла бы работать на пару с системами Кендачи. Тем не менее, видно их всё равно было не очень хорошо, зато интегрировав системы Кендачи в мои Кироши я смогла усилить эффект, так что там, где остальные видели мои хлысты смутным красным пятном, для меня они выглядели как яркие, красные полосы.
Сплошная красная полоса моего монохлыста разрезала жестяную банку надвое почти в том месте, на которое я нацелилась, и я сделала это, не попав по табурету и не повредив его. Табурет был стальным, поэтому монохлыст не должен был сильно повредить его. Моноволокно могло резать органику и пластик, как масло, но сталь? Тебе пришлось бы довольно долго двигать хлыстом туда-сюда, чтобы распилить сталь. Однако с лёгкой алюминиевой банкой такой проблемы не возникало.
Бандиты, вооружённые катанами, были стандартными противниками в тренировочных боях в виртуальности, поскольку они могли вроде как противостоять монохлыстам, но честно говоря, было действительно легко ударить их по рукам или ногам, или даже набросить хлыст так, чтобы он обмотался вокруг их меча и вырвал его из рук. Правда, один раз я случайно проткнула себя катаной, которую сама же и вырвала из рук противника, когда только начинала знакомиться с данным типом противника, но никто никогда об этом не узнает.
Самым опасным типом противников в симуляциях были киборги с полностью изменёнными телами. Сценарии виртуальной подготовки предоставляли несколько типичных противников с полным преобразованием тела, но ни один из них не был такой явно милитаризированной версией, как тот Драгун, который хранился у меня на складе. Сражаясь с этими противниками, следовало целиться в соединения их брони. На самом деле, я думала, что лучшим решением было бы вообще не драться с ними, но если возникала такая необходимость, то можно было целиться по коленям или шее, где конструкция должна была быть гораздо менее прочной. Хотя обычно я просто убегала, когда они появлялись в моих тренировочных виртуальных программах.
Я нарезала оставшуюся часть банки на ещё несколько кусочков, прежде чем ощутила, что достигла своей цели. Я пыталась оценить, как хорошо опыт тренировок в виртуальной реальности переносился в реальный мир, и решила, что это было неплохо. Держа хлыст в правой руке, я заставила имплант аккуратно намотать провод в своё левое запястье, пока мои руки снова не стали пустыми.
— Круто, — сказала я вслух, улыбаясь как идиотка.
***
Пару дней спустя я направилась навестить Глорию, приняв её приглашение, и оказалась в Мегабашне в Аройо, которая была немного старше, чем моя. На мне был мой самый повседневный наряд, но я всё равно выделялась, как бельмо на глазу. А ещё сегодня я в открытую носила свой огнестрел.
Это также был совершенно новый огнестрел. Это была последняя милитеховская разработка, которая, технически, должна была появиться в продаже только в четвёртом квартале этого года, но сотрудники и иждивенцы могли приобрести приобрести её заранее, и я всё ещё технически считалась их иждивенцем. Это был М-76Е Омаха. У этого пистолета ещё не было компактной версии, но он сам по себе был настоящим рельсотроном размером с пистолет! Доставать к нему припасы было несколько неудобно, поскольку прямо сейчас их можно было приобрести только у Милитех, но я не сомневалась, что скоро их будут производить все существующие компании по производству боеприпасов, поскольку они были смертельно простыми — всего лишь стальные пули!
Примерно после 60-ти выстрелов пистолет приходилось перезаряжать, меняя кассетный магазин. Я практиковалась работать с ним, ходя на стрельбище в моей Мегабашне, и многие заинтересовались моим оружием. Просто потому, что вспышки при выстрелах не было, хотя выстрелы не были бесшумными, потому что стальные пули, которые он использовал в качестве боеприпасов, летели быстрее скорости звука. Тем не менее, звук сильно отличался и определённо не походил на звук традиционного огнестрельного оружия, поэтому каждый раз, когда я ходила пострелять, на меня глазела куча людей.
Поскольку с моим худощавым телосложением возможности спрятать полноразмерный пистолет было невозможно, я решила носить тактическую кобуру на бедре. У моего отца было таких штук шесть, и некоторые из них подходили и мне.
Я поймала на себе несколько взглядов, которые показались мне не слишком дружелюбными, но моя одежда не была модной или красивой, просто чистой и относительно новой, в тёмных тонах. А ещё я явно была вооружена, так что никто не пытался ко мне приставать.
Я убедилась, что пришла по правильному адресу, а затем позвонила в звонок, и Глория довольно быстро открыла мне дверь, тепло приглашая войти. Однако затем она кинула на меня косой взгляд и спросила:
— Ты везде носишь с собой пистолет?
Я моргнула, непонимающе на неё глядя:
— Ты… ты ведь знаешь, в каком городе мы живём, верно? — как она могла быть такой наивной по отношению к уровню насилия в городе? С её-то работой? Она видела это собственными глазами!
— Да, но я никогда не чувствовала себя комфортно с оружием в руках, — неуверенно ответила она. — Кто научил тебя мерам предосторожности и как вообще им пользоваться?
Я хихикнула.
— Ну, в основном мои мама и папа. Я же говорила тебе, что я из корпоративных детишек, верно? Хотя я не говорила тебе, в какой корпорации работали мои родители… ну, это был Милитех. Я думаю, что впервые выстрелила из пистолета, когда мне было шесть, — по крайней мере, у меня не было никаких воспоминаний от альт-Тейлор о том, что она стреляла раньше, но это было вполне вероятно.
Это вызвало у неё смешок, а затем она рассмеялась в открытую:
— Могу себе представить, было бы трудно расти в семье Милитеха без того, чтобы быть постоянно окружённой оружием.
Я кивнула.
— Я могла бы научить тебя, если хочешь? На самом деле это не так уж и сложно, и честно говоря, я бы намного меньше волновалась за твою безопасность, если бы ты не была такой… — я изо всех сил пыталась подобрать подходящее слово, — …беспомощной.
Она почесала затылок.
— Да, наверное. Я не знаю никого, кого могла бы попросить об этом. Но сначала пообедаем! Давай я разбужу Девида, и мы сможем садиться за стол.
Через минуту она вернулась в большой гостиный зал, совмещённый с кухней, ведя за собой очень маленького мальчика. Он прятался за своей мамой, осторожно выглядывая из-за её ноги, что показалось мне очень милым жестом, и я не смогла сдержать улыбки. Глория познакомила нас, и маленький Девид проделал замечательную работу, пытаясь произнести новое, незнакомое имя, но получалось больше похоже на «Тейр». Но конечно же кто-то настолько милый мог называть меня так, как ему хочется!
Девиду очень понравились куриные наггетсы, и хотя я не думала, что в них была настоящая курица, на вкус они были не такими уж и плохими. Он разозлился, когда я украла один из его наггетсов, пока я не дала ему в качестве компенсации сыр из половинки моего сэндвича. Взятка сработала, и я с любопытством спросила:
— А кто присматривает за маленьким Девидом, когда ты работаешь?
— Частично моя мама, а частично группа из других четырёх мамочек, которые живут рядом с нами. Мы присматриваем за детьми друг друга, пока остальные работают. Мы спланировали наши графики так, чтобы мы выходили на работу по очереди. Моя 24-часовая смена это та ещё головная боль, но они не возражают присматривать за ним, когда моя мама не может, — сказала она, пожимая плечами. — Из-за работы у меня редко получается присматривать за их детьми в ответ, но взамен я им плачу, так что они не против.
Наверное, это что-то вроде частного детского садика. Я не была удивлена тому, что такие вещи существовали. Как ещё могла выжить мать-одиночка, вынужденная работать, чтобы содержать семью?
К тому времени, как мне нужно было уходить, маленький гремлин стал относиться ко мне гораздо лучше, несмотря на то, что я украла его наггетс. Мы сидели с ним, пока он смотрел какое-то бессмысленное детское шоу, а я работала на своей деке. Когда я уходила из квартиры Глории, он помахал мне рукой и сказал:
— Бай-бай, Тейр!
Мило.
***
В службу 911 звонили не только по поводу живых пациентов. Мы оказывали помощь и тогда, когда люди были мертвы. Город платил фиксированную сумму за доставку тел в морг, и неудивительно, ведь эти вызовы были гораздо более спокойными. Мы могли даже брать нескольких «пациентов» и забрасывать их в грузовую часть скорой помощи, складывая штабелями, как дрова, убрав каталку, когда происходили инциденты с массовыми жертвами.
Через пару дней после похода в гости к Глории домой мы ответили на… ну, это был не совсем инцидент киберпсихоза, поскольку это было больше похоже на бандитские разборки, но была куча пострадавших и полиция не пускала любопытных на территорию.
Сегодня мы приехали за тремя телами, и мы решили, что каждая из нас будет таскать их по одному. Я довольно быстро нашла двух из наших жертв и подхватила первого. Напевая себе под нос и легко таща на плече стокилограммовое тело мёртвого члена банды Вудуистов обратно к машине, я аккуратно уложила его внутри, прежде чем взять другой мешок для трупов и вернуться за вторым парнем. Полиция уже уехала,оставив только одну патрульную машину у входа на этот склад, чтобы дождаться окончания нашей работы.
Я вернулась ко второму Вудуисту, убрала тело в пакет и отнесла его обратно в машину скорой помощи, а затем снова отправилась обратно, чтобы посмотреть, не требовалась ли Глории помощь с её парнем.
Я обдумывала автоматический дефибриллятор и систему ЭКГ, которые встроила в костюм нетраннера, когда проходила мимо Глории, а затем я моргнула и резко остановилась. Что она…? Похоже, она извлекала старую и неуклюжую на вид кибернетическую руку из единственного пострадавшего, принадлежащего Мальстрёму. Это была очень старая ПЛС-система 2030 года производства от Милитеха. Я нахмурилась и подошла ближе, чтобы остановить её.
— Стоп! — крикнула я ей со спины, из-за чего она вздрогнула и чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Она оглянулась на меня с крайне виноватым выражением на лице.
— Тейлор… эээ…
— Если ты извлечёшь её таким образом, ты повредишь нейронный интерфейс, там, где нервы плеча соединяются с устройством, и протез станет практически бесполезным без ремонта, — мягко сказала я.
Я опустилась на колени и показала ей правильный способ. Этот парень из Мальстрёма ещё не был полностью киборгизирован, но был к этому близок. Его торс всё ещё оставался человеческим.
— Смотри, это может показаться немного грубым решением, но лучше забрать немного плоти, если у тебя нет времени на правильное извлечение этой старой модели. У этих протезов нет стандартизированного интерфейса, который заставлял бы их подключаться и отключаться, как в новых моделях.
Я поднялась на ноги и сказала:
— Заканчивай с ним, забирай своего парня и встретимся в машине.
Я вернулась к скорой одна, размышляя о том, что только что увидела и почему помогла. Я бы спросила её о том, почему она делала то, что делала, но была почти уверена, что уже знала ответ на этот вопрос. Растить ребёнка, когда его отец бросил вас, было тяжело, и хотя у Глории была довольно хорошая работа, даже мне было сложно прожить на мою зарплату, а я зарабатывала на 30 процентов больше, чем Глория.
На обратном пути между нами воцарилось неловкое молчание.
— Итак, почему мы только что ограбили мёртвое тело парня из Мальстрёма? — с любопытством спросила я.
Она вздохнула.
— Я не зарабатываю достаточно денег, Тейлор. Ты же не собираешься донести на меня, верно? Мне действительно нужна эта работа.
Я покачала головой.
— Нет. Я даже помогу тебе, при условии, что мы будем грабить только подобных людей, мёртвых преступников или тех, у кого предположительно нет никаких родственников. Хотя, наверное, будет лучше остановиться только на преступниках.
Немного подумав об этом, я добавила:
— Они даже не проводят вскрытие таких парней, пострадавших во время массовых инцидентов, ты знала? По большей части наш груз отправляется сразу в крематории. Думаю, если кто-то и разозлится на то, что мы украли кибернетику, так это техники из морга, которые, вероятно, всё равно бы украли эти вещи вместо того, чтобы отправить их полиции в качестве улик, как требуется делать по протоколу.
Она усмехнулась, а затем покачала головой:
— Я бы никогда не стала снимать хром с невинной жертвы или с кого-то, у кого есть семья, которой могут понадобиться деньги от продажи подержанной кибернетики их мамы или папы.
Я кивнула.
— Хорошо. Так кому ты всё это продаёшь? Спрашиваю из любопытства.
— У меня есть один контакт с местным посредником, — пожала она плечами. — Думаю, он покупает у меня товар, а затем продаёт его парочке риппердоков в Санто-Доминго.
Я издала протяжный хмык.
— Как думаешь, сколько он заплатит за эту руку?
Она вздохнула.
— Не особо много, думаю, около тысячи эдди. Мы должны разделить эту сумму пополам, раз уж ты помогла мне не сломать его окончательно.
Я удивлённо приподняла бровь. Это был старый протез, но он по прежнему был надёжной и широко используемой моделью. Он мог бы стоить больше на рынке подержанного хрома, если я смогу его починить. Он точно не был сломан, но я могла сказать, что технического обслуживания он не видел с тех пор, как Джордж Вашингтон был рядовым. К тому же он стоил дороже, поскольку был моделью из ограниченной серии выпуска.
— Розничная цена на эту руку составила бы около 8 тысяч, может больше 10-12, если я смогу провести техническое обслуживание и заставить её мурлыкать, как котёнка.
Она выглядела шокированной моими словами.
— Серьёзно? Ты знаешь, как чинить кибернетику? — на это я просто сделала неопределённый жест рукой. Если я позволю развернуться своей способности, то я смогу починить любую кибернетику, какая только попадётся мне в руки. Я была вполне в этом уверена, но тогда технике потребовалось бы периодическое техническое обслуживание от меня лично, чтобы она продолжала функционировать. Тем не менее, я была уверена, что смогу устранить простые механические и электрические проблемы в большинстве кибернетических конечностей.
— Хах… что ты этим хочешь сказать? Что нам стоит продать это напрямую риппердоку? — неуверенно спросила она. Помолчав, она добавила: — Мне вроде как нравится этот парень, он всегда был со мной честен.
Я покачала головой.
— Нет, наверное, это не очень хорошая идея, полностью отказываться от таких услуг, по крайней мере, так внезапно. Но если я отремонтирую эту крошку, мы сможем пересмотреть её стоимость, и ты получишь по крайней мере вдвое или втрое больше, чем получаешь обычно, при этом даже так он сможет получить свою прибыль, — к тому же, если ей в руки попадут интересные и необычные предметы, я могла бы исследовать их и возможно выкупить для своей коллекции, хотя не смогла бы делать этого очень часто, даже если буду платить ей половину стоимости кибернетики.
Услышав мои слова, она ухмыльнулась.
-
*женский костюм нетраннера -
**Робитуссин — название бренда, под которым продаётся Декстрометорфан — противокашлевое средство, кодеиноподобное синтетическое вещество. Входит в состав многих противокашлевых лекарственных средств.
червь
скиттердок
skitterdoc2077
worm
spiraspira
sallypoetry
- "Схватив конец хлыста правой рукой, я намотала большую его часть на запястье..." – в оригинале это "Grabbing the end of the wire with my right hand, I reeled a significant portion of the wire out of my wrist...", что по смыслу можно перевести как "Схватив конец струны правой рукой, я вытянула (по аналогии с катушкой лески) значительную её часть из запястья...". Иными словами, она не наматывала струну на своё запястье (она бы просто отрезала его в таком случае), а вытянула её.
- "Примерно после 60-ти выстрелов пистолет приходилось перезаряжать, меняя кассетный магазин..." – в оригинале это "You had to recharge or replace the batteries after about sixty shots...", то есть "После 60 выстрелов нужно было перезаряжать или менять батарею...". "Омаха" – это электромагнитный пистолет и для его работы нужно как электричество, так и "физические" боеприпасы. В данном случае Тейлор говорит именно о замене батареи.