Летнее утро в конце июня, когда сезон дождей уже начал изматывать своей духотой. Я проснулся раньше всех и, чувствуя себя немного чужаком, возился на чужой кухне, пытаясь приготовить завтрак.

— Пряности-то все на месте...

Впервые мне довелось готовить не у себя дома, и этот простой процесс ощущался как новое открытие. Все здесь было иным: содержимое холодильника разительно отличалось от нашего, а количество кухонной утвари казалось бесконечным. С таким арсеналом, наверное, можно сотворить что угодно.

— ...Вот только руки по привычке тянутся к знакомому.

Яичница, мисо-суп, легкий салат. Может, стоило придумать что-то более затейливое?

Пока я раскладывал еду по тарелкам, из коридора бесшумно приоткрылась дверь.

— М-м… Пахнет аппетитно», — послышался сзади томный, сонный голос.

На пороге стояла Футаба Рейна — девушка, чья истинная сущность была известна лишь мне. Она подошла бесшумно, словно кошка, вся сияющая после душа. С ее черных, отливающих синевой волос струились капли воды, а щеки порозовели от пара. Хрупкое тело было обернуто банным полотенцем, белым и чистым, как первый снег, открывая соблазнительную линию между грудями.

— На счет вкуса не ручаюсь.

— О? А уверенности в себе тебе явно не занимать, — усмехнулась Рейна, и ее длинные стройные ноги засеменили по полу.

— Спасибо за завтрак. И за вчерашнее… без тебя мне бы с этой мебелью не справиться.

— Пустяки.

Вчера, возвращаясь с занятий кружка, я заглянул к Рейне и вызвался помочь с перестановкой. Работа затянулась далеко за полночь, так что пришлось остаться. Вот так я и оказался здесь этим утром.

— Только я не думал, что придется разбирать и собирать целую кровать.

Мебели в комнате Рейны было немного, и я рассчитывал управиться быстро. Но главной проблемой оказалась массивная кровать. Рейна захотела передвинуть ее от стены к окну. Даже вдвоем мы еле сдвинули ее с места, и пришлось пойти на радикальные меры — разобрать на части.

— Ничего не поделаешь. Соседи пожаловались.

— В каком смысле?

— Шумно по ночам. Ты разве не в курсе?

— А, так ты, значит, и сама по ночам шумишь?

Было странно слышать такое о Рейне, которая при всех, кроме меня, вела себя как образцовая, тихая барышня. Нет, скорее удивительно было то, что ее истинную натуру, которую она открывала только мне, окружающие начинали понемногу разгадывать. В школе ее почитали как неприступную и утонченную красавицу, первую во всем классе. А оказалось, все это время она просто притворялась.

— Ты кричишь или что?

— Это неправда, — Рейна надула губки, словно ребенок, у которого отняли игрушку.

— Так что же ты делаешь?

— Понятия не имею.

— Ну, хоть какие-то догадки есть?»

—Ни малейшей...

Рейна склонила голову набок, изображая раздумье, и вдруг лицо ее озарила хитрая улыбка.

—...Если вдуматься, жалобы появляются только после тех ночей, когда у меня ночует Шинсе.

— После моих ночевок?

— А ты не слишком догадлив... Именно это я и имею в виду.

И с этими словами Рейна вызывающе подергала край полотенца на своей груди. По ее жесту я наконец понял, на что она намекает.

—...Не может быть...

— Может.

—...Серьезно?

Я онемел. Мысль о том, что причиной ночного шума мог быть я, повергла меня в ступор.

— Интересно, соседи в прошлую ночь что-то слышали?

— Если это так, то веди себя потише, Рейна...

— Разве не Шинсе во всем виноват? Это из-за тебя я вынуждена говорить громко.

Рейна рассмеялась, затем плавно обошла меня сзади и прильнула к спине. Ее тонкие руки обвили меня, а сквозь тонкую ткань полотенца я почувствовал нежное прикосновение ее кожи.

— Эй, Рейна... Прекрати!

— Но ведь нужно вести себя тихо... так? — прошептала она прямо в ухо.

Ее дыхание было влажным и горячим, а от волос пахло шампунем — этот запах вскружил мне голову.

— Нет, просто... сейчас...

— Тссс, — она легонько прижала палец к моим губам, заставляя замолчать. Ее ладонь скользнула по моей щеке, пальцы дотронулись до шеи, и по спине пробежала мелкая дрожь. Когда же она просунула руку под воротник моей рубашки и коснулась обнаженной кожи, я инстинктивно схватил ее за запястье. 

— Я... я еще не накрыл на стол. Давай потом...

— Хм... а может, тогда я позавтракаю тобой? — Рейна игриво высунула кончик языка.

— Веди себя прилично.

— Сейчас самое время.

Я издал какой-то нелепый звук, похожий на попытку что-то сказать. Но ее другая рука мягко, но настойчиво повернула мое лицо к себе. Ее взгляд был темным и влажным, полным нетерпения.

— Я не могу ждать. Я и так ждала достаточно долго.

И, сказав это, Рейна прижалась своими губами к моим.