Понедельник.

Я проснулся чуть раньше обычного и пришел в школу с приличным запасом времени.

Когда я зашел в класс, там был всего один человек — Саэгуса-сан. Она уже сидела за своей партой и с самого утра что-то увлеченно читала.

Честно говоря, я немного удивился, увидев её здесь в такой час: у меня сложилось впечатление, что Саэгуса-сан не в ладах с ранними подъемами и всегда прибегает в последний момент.

— Доброе утро, Саэгуса-сан.

Пусть она и бывшая звезда, сейчас она — моя одноклассница.

Было бы неправильно просто пройти мимо и промолчать, поэтому я поприветствовал её как любого другого человека этим утром.

Но так как я уже не раз сталкивался с ней в магазине, где подрабатываю, у меня невольно возникло некое чувство близости.

— Э? А, Итидзё-кун, доброе утро!

Видимо, вздрогнув от моего внезапного приветствия, Саэгуса выронила книгу, которую читала, прямо на пол.

Я потянулся, чтобы поднять её, но не успел: Саэгуса-сан с невероятной скоростью сама подхватила книгу и спрятала её в сумку.

Что за дела? Она настолько не хотела, чтобы я увидел обложку?

Саэгуса-сан неловко рассмеялась, будто её поймали на чем-то постыдном.

Ну, что ты там читаешь — твое личное дело. У каждого есть хобби или пара секретов, о которых не хочется распространяться, так что я решил не забивать себе этим голову.

И пусть, когда я переходил улицу перед школой, я прошептал себе под нос: «Это сделает тебя популярным☆ и никто не сможет устоять перед тобой!» — давайте сделаем вид, что я этого не говорил…

Не буду врать, мне любопытно, почему Саэгуса-сан, признанная красавица и национальный идол, читает книгу, которую мне нельзя видеть. Видимо, у неё свой взгляд на жизнь.

Если уж у такой красавицы проблемы на личном фронте, то её партнером должен быть как минимум всемирно известный гений или супергерой.

Пока я сидел и размышлял об этом, Саэгуса-сан, виновница моих мыслей, то и дело косилась на меня, затем смущенно закрывала лицо учебником, а через мгновение снова бросала на меня быстрый взгляд.

И именно так Саэгуса-сан вела себя всё оставшееся утро.

— Эй! Доброе утро, Такуя!

— О! Утро, Такаюки!

Такаюки зашел в класс после утренней тренировки в клубе.

Я искренне не понимаю, как он находит в себе силы играть в баскетбол в такую рань.

Волосы Такаюки еще немного влажные от пота, и он выглядел чертовски привлекательно — даже на мой мужской взгляд.

Будь я женщиной, точно бы в него влюбился!

— Эй, эй! У меня отличные новости!

— Хм? Что такое?

Такаюки порылся в сумке и с гордостью выудил два билета.

— Такуя, ты ведь свободен в эти выходные?

— Да, свободен, а что?

— Сюрприз-сюрприз! Билеты на концерт DDG в эту субботу! Пойдем вместе!

— Серьезно? О, ты уверен?

— Потрясающе! Значит, я увижу Юи-тян вживую!

— Да, конечно! Моему отцу они случайно достались по работе!

　Я был в восторге и очень обрадовался, как вдруг от соседней парты донесся оглушительный шум.

ГРЫХ!

Мы с Такаюки вздрогнули и обернулись. Похоже, это Саэгуса-сан вскочила со своего места с такой силой, что стул едва не перевернулся.

Она стояла как вкопанная, не шевелясь, а на её лице застыло выражение глубокого отчаяния, будто наступил конец света.

— Эй, Саэгуса-сан? Что случилось? — боязливо спросил Такаюки.

Но Саэгуса-сан, пребывая в состоянии шока, лишь слабо выдавила: «Простите», — и с бледным лицом быстро вышла из класса.

— Это что сейчас было?

— Понятия не имею.

Нам оставалось только смотреть ей вслед, совершенно не понимая причин такой драмы.

К началу классного часа Саэгуса-сан вернулась.

Она приветствовала одноклассников своими привычными идеальными манерами идола.

То, что произошло ранее, было для меня полной загадкой, но я с облегчением увидел, что с ней, кажется, всё в порядке.

— Я не могу проиграть Юи-тян, понимаешь…

Когда начался урок, я услышал тихий шепот Саэгусы-сан совсем рядом.

Я обернулся на звук её голоса: на лице Саэгусы-сан читалось напряжение и стальная решимость, будто она только что приняла судьбоносное решение.

И, кажется, именно с этого мгновения всё изменилось.

Саэгуса-сан, которая и так вела себя подозрительно, стала вести себя еще более странно.