Прошло уже три месяца с момента ареста городского депутата Кондо.

За окном стояла пасмурная погода, и казалось, что вот-вот пойдёт снег.

Из автомобильного радио доносились новости об Эйдзи.

— Сегодня в центре внимания произведение, которое всего за несколько дней после выхода стало настоящей сенсацией. Особое удивление вызывает тот факт, что автору всего семнадцать лет, и он ещё учится в старшей школе. Я сам прочитал эту книгу и был поражён. Неужели такое действительно написал школьник? Эмоции переданы невероятно глубоко, а персонажи выглядят настолько живыми и реалистичными…

Его дебютная работа мгновенно стала популярной.

О ней уже рассказывали многие СМИ.

И эта волна интереса только набирала обороты.

Трудно поверить, что тот маленький Эйдзи вырос таким человеком.

До сих пор не могу в это поверить.

Я мысленно обратился к своему покойному другу.

Разумеется, ответа не последовало.

Машина остановилась.

Полицейское управление.

Бывший депутат Кондо всё ещё отказывался давать показания и собирался бороться до конца.

Но сегодня меня интересовало другое.

В местном изоляторе находился один человек, которого я хотел увидеть.

Если честно, мне хотелось никогда больше не встречаться с этим глупцом.

— Господин Угаки, прошу прощения. Подготовка займёт немного больше времени. Ах да, приятно познакомиться. Меня зовут Домото. И ещё раз извините, но один из моих подчинённых хотел бы задать вам несколько вопросов.

За спиной опытного следователя стоял худощавый мужчина лет сорока с острым, почти хищным взглядом.

— Понятно. Тогда я подожду один. У меня есть кое-какие рабочие дела. Прошу прощения, но сегодня я хотел бы…

Я уже собирался отказаться, когда мужчина приблизился и тихо произнёс мне на ухо:

— Господин генеральный секретарь Угаки. Меня зовут Фурута. Я занимаюсь расследованием дела о травле, совершённой сыном бывшего депутата Кондо. Мы также допрашиваем председателя литературного клуба, который был одним из организаторов издевательств… И мне хотелось бы поговорить о настоящих намерениях вашей дочери и вас самого.

— Вот как.

От таких проницательных людей обычно лучше держаться подальше.

Но если он уже докопался до стольких деталей…

Пожалуй, выслушать его стоит.

— Хорошо.

После моего короткого ответа мужчина усмехнулся.

В комнате для переговоров мы остались вдвоём.

Даже охрана ждала за дверью.

— Итак, о чём вы хотели поговорить, господин Фурута?

Я старался говорить спокойно.

Фурута продолжал улыбаться.

— Господин Угаки. Почему вы настолько глубоко вовлечены в это дело?

Почти как на допросе.

Я невольно усмехнулся.

Если всё это окажется пустой тратой времени, его карьера может закончиться прямо сегодня.

Но, несмотря на это, он держался совершенно спокойно.

Либо невероятно смелый человек.

Либо безумец.

— Не понимаю, почему такая фигура, как вы, настолько заинтересована в коррупционном скандале одного городского депутата. Даже если премьер-министр поручил вам замять дело, заниматься этим лично странно. Обычно подобную работу выполняют помощники и секретари. Но вы поступаете иначе. Почему?

— Потому что так мне спокойнее. Такой ответ вас устроит?

— В определённой степени — да. Но проблема в том, что вы не пытаетесь замять скандал. Наоборот. Вы словно специально способствуете его распространению.

Хм.

Опасно иметь дело с людьми, у которых настолько хорошая интуиция.

Иногда одного ощущения неправильности хватает, чтобы приблизиться к истине.

— Без комментариев. Если хотите заставить меня говорить, принесите ордер.

Разумеется, получить его он не сможет.

Но даже на этот колкий ответ Фурута никак не отреагировал.

— Тогда позвольте мне изложить свою версию.

— А я обязан её слушать?

Я уже собирался подняться.

Но он продолжил, словно не заметил этого.

— Ваша цель — месть.

Его слова заставили меня замереть.

— Месть людям, которые отняли вашу жену, оставили глубокие раны вашей дочери и довели сына вашего покойного друга почти до самоубийства.

— …Случай с Эйдзи был лишь совпадением. Но благодаря его истории наш план удалось ускорить. И из-за этого моя ненависть стала только сильнее.

Я молча посмотрел на него.

Фактически это было признание.

После чего снова сел.

— Деньги, которые Кондо получал нелегально, поступали в политическую фракцию премьер-министра. Верно?

— Без комментариев.

Ответил я грубо.

Но при этом продолжал смотреть на него так, словно требовал продолжать.

Получалась довольно странная картина.

— Эти деньги поступали через строительную компанию, принадлежащую депутату Кондо. И именно здесь возникает множество вопросов. Компания явно не соответствовала масштабу проектов, которые получала: дороги, тоннели, техническое обслуживание. Возможно, именно через эти контракты создавались теневые фонды, которые затем направлялись политической верхушке. И кроме того…

Фурута безжалостно продолжил:

— После завершения многих проектов этой компании возникали серьёзные проблемы. А затем произошла катастрофа — обрушение тоннеля. Погибли люди. Вероятно, для экономии средств использовались некачественные материалы или были допущены грубые нарушения. Однако ответственность так и не была установлена. Всё было скрыто ради сохранения финансовой схемы и недопущения крупного политического скандала. И среди пострадавших оказались ваша жена и дочь. Если собрать все факты вместе, картина становится очевидной. Вы вошли в высшие эшелоны власти, притворяясь их союзником, чтобы однажды отомстить.

Я даже не нашёлся, что ответить.

Не ожидал встретить здесь человека, способного зайти так далеко.

Когда-то эти люди знали, что среди жертв была моя семья.

И всё равно продолжали пользоваться мной.

Хотя, возможно, они просто считали, что правда никогда не всплывёт наружу.

Для победы на выборах им была нужна моя поддержка.

Поэтому они старались приблизить меня к власти.

Даже понимая, насколько опасным человеком я могу оказаться.

Когда после всего произошедшего именно мне поручили ликвидировать последствия скандала, это было унизительно.

Но одновременно подарило идеальную возможность.

— Однако есть одна вещь, которую я всё ещё не понимаю.

— Ваша теория весьма занятна. Жаль только, что она далека от истины.

Я попытался закончить разговор.

Но он проигнорировал мои слова.

— Возможно. Пока что этого достаточно.

— Хм.

Неожиданно я понял, что не могу просто уйти.

Сделав глоток кофе, я обнаружил, что тот давно остыл.

— Есть только один вопрос. Почему вы отдалили от себя дочь? Да, рядом с человеком, идущим по пути мести, находиться опасно. Но разве не опаснее было оставить её одну в тот момент, когда она находилась на грани? По словам свидетелей, пока ваша жена была жива, вы обожали дочь больше всего на свете. Невозможно поверить, что вы перестали о ней беспокоиться. И всё же вы сознательно держали её на расстоянии.

— …

— После похорон жены вы провели две недели в госпитале Кейо. Тайно, без огласки. Этот госпиталь известен своим кардиологическим отделением. Более того, знаменитый специалист, который обычно постоянно отсутствует из-за конференций, практически не покидал больницу всё время вашего пребывания там. Кроме того, вы часто прижимаете руку к карману пиджака, где носите ручку. Это легко заметить даже по телевизору. Но, возможно, вы держитесь не за ручку. Возможно, вас беспокоит нечто, что находится за ней. Я полагаю, что вы…

Я непроизвольно сжал ту самую ручку.

Неужели он зашёл так далеко?

— …уже давно живёте с бомбой замедленного действия в собственном сердце.