Это было уже после уроков, в сумерках.

Подруга детства позвала меня к себе, и я вошел в её комнату без какой-либо особой опаски.

Как только я переступил порог, слабый сладкий аромат коснулся моих ноздрей.

— Ну, так что ты хотела...?

Звук запирающейся двери раздался в тот самый миг, когда я обернулся.

Разве она всегда её запирала?

Пока я озадаченно склонял голову, моя подруга детства слегка улыбнулась. Эта улыбка выглядела куда более чарующей, чем обычно.

— ...На самом деле, понимаешь. Папа и мама вернутся сегодня поздно.

— Ты хочешь сказать, что тебе одиноко и ты хочешь провести время со мной?

— Да, и это тоже, но...

Моя подруга детства положила пальцы на ленточку своей школьной формы. С мягким шелестом узел развязался.

— Э-эм... Манака?

Пока она расстегивала пуговицы блузки… подруга детства шаг за шагом приближалась ко мне. Я инстинктивно попятился.

— У-у тебя ведь... есть девушка, которая тебе нравится, верно?

— Н-ну и... что с того?

С мягким стуком моя нога уперлась в кровать. Пятиться было больше некуда. Несмотря на это, она сократила дистанцию между нами.

— Но... ты ведь никогда не встречался с девушкой, так?

— И ч-что из этого...?

Сквозь разрезы её формы я мельком увидел ложбинку груди и белое нижнее белье. Пока я пребывал в полнейшем замешательстве, она прижала меня к кровати. Она заглянула мне в лицо. Кончики её прекрасных светлых волос щекотали мои щеки. Моё собственное лицо отражалось в её синих глазах.

— Если у тебя нет опыта... тебе будет трудно, когда придет время. Если ты не сможешь направлять девушку, она может в итоге тебя возненавидеть.

Щеки моей пленительно улыбающейся подруги детства были освещены закатом и окрашены в алый цвет. Её пухлые, сочные губы стали совсем близко.

— Слушай, почему бы нам не «сделать это»?

— Ч-что...!?

Она ответила на мой немой вопрос:

— Практика секса.

— А-ах, из-за тебя, Каната-кун, мы снова опоздали на поезд.

Светловолосая голубоглазая девушка надула щеки и пожаловалась мне. Меня звали Такабанэ Каната.

Её звали Химэмия Манака — моя подруга детства. С шелковистыми светлыми волосами и загадочными синими глазами. Возможно, из-за того, что она была на четверть иностранкой, она была настоящей красавицей, чья внешность сочетала в себе лучшие черты японских и западных кукол. Я не думаю, что в Японии нашлась бы девушка милее неё... да что там, во всём мире. Но говорить это вслух было слишком неловко, так что я промолчал.

— Мы успеем на следующий поезд, так что всё в порядке, разве нет?

— Но тогда мы придем прямо впритык!

Поскольку наши дома стояли вплотную друг к другу, мы с Манакой всегда ходили в школу вместе. Однако из-за того, что я сегодня проспал, мы пропустили наш поезд. Тем не менее, мы бы не опоздали, сядь мы на следующий, так что причин винить меня не было.

— Каната-кун, ты хоть осознал свою вину?

— Осознал.

— Тогда подари мне «извинительный поцелуй».

Манака приложила указательный палец к своим губам и заговорила с ухмылкой. Подобные поддразнивания были для нас обычным делом. Несмотря на то, что мы уже учились в старшей школе, раз она говорит такие вещи… она наверняка не видит во мне представителя противоположного пола.

— Ага, сейчас, разбежался.

— Ясно. Значит, у тебя кишка тонка поцеловать меня, да, Каната-кун?

Почему-то эта мысль её позабавила, и Манака хихикнула. При том, что у неё самой опыта в поцелуях тоже не было.

— Ах, говоря о поцелуях... ты читал вчерашний выпуск «Сладкого поцелуя»?

Удовлетворившись тем, что подразнила меня, Манака сменила тему. Мне это было только на руку, так что я послушно поддержал разговор.

— Нет. Я читаю томами. А что там случилось?

«Сладкий поцелуй» был романтической мангой, выходившей в одном еженедельном журнале. Типичный гаремник с любовным треугольником, где переведенная ученица и подруга детства боролись за внимание недогадливого протагониста. Честно говоря, мне не очень нравилась эта история... Манака же следила за каждой главой, так что я почитывал её просто за компанию.

— Ну, видишь ли —

Оказывается, героиня — подруга детства, за которую болела Манака, — была отвергнута главным героем. …Могла бы быть и поаккуратнее со спойлерами. Хотя я сам спросил.

— Разве это не странно, когда подруга детства при взаимной любви проигрывает какой-то новенькой, которая только что появилась?!

— Ну, это же манга… Я так и думал, что взаимная любовь на столь раннем этапе — это лишь повод для драматичного переворота позже.

— Му-у, наверное, так и есть, но всё же...

Манака недовольно надула губы. Лично для меня такое развитие событий было ожидаемым, так что я не особо удивился.

— До финальной главы еще далеко, может, всё еще повернется обратно?

— ...Это правда! — Манака кивнула с уверенной улыбкой.

За разговорами мы дошли до школы. Место Манаки было справа от моего. Как только мы расселись, пришел классный руководитель, и начался утренний час. Однако сегодня всё было не так, как обычно.

— Сегодня к нам присоединится новая ученица.

Учитель объявил об этом сразу же. Переведенный ученик в середине апреля — редкость… Похоже, остальные подумали так же, в классе поднялся легкий гул. Затем в класс вошла девушка с черными волосами средней длины. От неё веяло опрятностью и спокойствием.

— Я приехала из... Меня зовут Амасава Саюри.

Я инстинктивно расширил глаза. И вовсе не потому, что девушка была красавицей.

— Садись на то место у окна.

— Хорошо.

Новенькая медленно прошла к месту у окна… месту слева от меня, и села. А затем она улыбнулась мне.

— Я удивлена, что мы в одном классе.

— ...Действительно. Я тоже удивлен. Приятно познакомиться.

— Да, мне тоже!

— Э?! Погоди!! Каната-кун, когда это вы успели познакомиться?!

Голос, похожий на крик, донесся справа. Манака сидела с широко разинутым ртом.

— В прошлую субботу...

Я спас её от приставаний в транспорте. Я подумывал объяснить всё именно так, но замялся, не решаясь сказать это вслух.

— Я помог ей, когда она заблудилась.

— Я думала, что мы можем оказаться в одной школе... но даже не представляла, что попадем в один класс! — Амасава радостно хлопнула в ладоши.

— Х-хмф.

В отличие от неё, Манака выглядела немного недовольной.

У меня… Химэмии Манаки… был друг детства.

Он был крутым, высоким, умным, добрым и милым парнем, которого было так весело дразнить. Его звали Такабанэ Каната.

Я была влюблена в Канату-куна.

Я не очень помню, когда именно начала испытывать к нему чувства. Но мне с самого детства нравилось играть с ним. В начальной школе я была счастлива, когда он заступился за меня перед задирами. И не успела я опомниться, как сердце начинало бешено колотиться при одной мысли о Канате-куне.

А затем, когда мы были в средней школе... я посмотрела на его профиль — он уже успел стать выше меня — и подумала:

«Ах, я действительно люблю Канату-куна».

И Каната-кун наверняка любит меня даже сильнее, чем я его, без сомнений.

Поэтому я решила подождать, пока он сам признается в своих чувствах.

И я ждала, ждала и продолжала ждать. Не успела я оглянуться, как мы перешли во второй класс старшей школы.

Э-это странно...

Разве не пора бы ему уже признаться? Ведь после следующего года мы станем студентами университета! Нет никакой гарантии, что мы поступим в один и тот же вуз, у меня остался всего один год.

Х-ха...?

Может быть, только может быть… что он видит во мне лишь подругу детства — просто девчонку, с которой он дружит…

Нет, это ведь не так, верно? Даже когда я дразнила его, говоря «Поцелуй меня», он не терялся; неужели это потому, что он не думает обо мне в таком ключе…?

Д-да шучу я. Даже если и так, я — самый близкий человек для Канаты-куна! Раз рядом с ним нет других девчонок, кроме меня, то если он и влюбится в кого-то, то это должна быть я. Ситуации, когда подругу детства отвергают, случаются только в книжках. В реальности же подруга детства, которая знает о тебе всё и всегда рядом, имеет подавляющее преимущество. Кроме того, до выпуска еще больше года, так? Пока из ниоткуда не появится какая-нибудь красавица-новенькая, моя победа непоколебима…

— Я приехала из… Меня зовут Амасава Саюри.

Появилась.

Н-но даже так, это не значит, что Каната-кун обязательно влюбится в новенькую, верно? В конце концов, даже не факт, что она влюбится в Канату-куна…

— Я удивлена, что мы в одном классе.

— ...Действительно. Я тоже удивлен. Приятно познакомиться.

Э? Сцена «Парень встречает Девушку» произошла без моего ведома?! Красивая девушка, которую он встретил на станции, на самом деле оказалась переведенной ученицей, и более того, её посадили прямо рядом с ним. Разве такое вообще бывает? Это же завязка полноценной романтической комедии. Сцена появления Главной Героини.

……Тогда что же насчет меня? Если новенькая — Главная Героиня, то я, как подруга детства, получается… второстепенная героиня? Другими словами, Проигравшая Героиня!?

Д-да шучу я. Не бывает так, чтобы сюжет манги воплощался в реальности...

— Извини, Такабанэ-кун. Вообще-то, у меня еще нет всех учебников… Ничего, если я посмотрю в твой во время уроков? Всего на несколько дней.

— Ах, я совсем не против.

Я услышала этот разговор рядом. Дает ей смотреть… в свой учебник? А затем, прежде чем я успела опомниться, Каната-кун придвинул свою парту влево. Он поставил её вплотную к парте Амасавы-сан. Расстояние между его партой и моим местом увеличилось.

Я услышала звук того, как рушится моя привычная жизнь.

Наступило утро следующего дня после приезда новенькой.

— Д-доброе утро... Каната-кун.

— Утро, Манака. ...Редко когда ты просыпаешь, Манака.

— Д-да... Т-ты прав...

Я инстинктивно отвела взгляд. Поскольку вчера я сама отчитала Канату-куна за опоздание, сейчас было немного неловко.

— Поздно легла?

— Д-да... просто размышляла кое о чем. Аха-ха...

«Может быть, Канате-куну нравится новенькая? Может быть, он не видит во мне девушку?» — я не могла уснуть, потому что постоянно думала о подобных вещах.

— Тебя что-то беспокоит?

— Д-да... но ничего серьезного.

«Я ни за что не смогу сказать об этом самому Канате-куну!! Ах ты, недогадливый идиот!!»

— Ну, скажи мне, если захочешь поговорить. Я выслушаю все твои беды.

Однако мои чувства не дошли до него, и Каната-кун зашагал вперед. Я последовала за ним. ...Как я и думала, мне безумно любопытно. Я хочу прояснить это раз и навсегда!!

— ...Слушай, Каната-кун.

Пока мы ждали поезд на станции, я дернула Канату-куна за рукав. Я так нервничаю...

— Что такое?

— К-Каната-кун, можно мне кое-что спросить...

— Да.

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Я набралась решимости и спросила его. В этот миг глаза Канаты-куна удивленно расширились.

— Э-это так внезапно...

— Н-ну и что! П-просто ответь мне...

Мое сердце бешено колотилось.

Если это возможно, я хотела, чтобы он ответил: «Никого».

Конечно, если бы он сказал «Есть» и этим человеком была я — это был бы лучший сценарий.

Но если это новенькая — это было бы хуже всего.

— Есть.

Он сказал: «Есть».

Один из двух вариантов: лучший или худший.

Ух...

— Т-ты имеешь в виду… девушку?!

— А что, это плохо?

Просто чтобы убедиться, я переспросила. Каната-кун ответил, выглядя немного недовольным.

— ...Ну, не то чтобы плохо, наверное.

Всё было бы прекрасно, будь это я!

Но если это кто-то другой — это ужасно!!

— Что это за девушка? Что тебе в ней нравится?

К черту всё! Раз уж до этого дошло, я пойду ва-банк!!

— ...Думаю, то, что с ней весело.

Каната-кун сказал это с застенчивой улыбкой и зашел в прибывший поезд.

Девушка, с которой ему весело...

Как я и думала — это я?

Это ведь я, верно?!

Это определенно я!!!

─ ...У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Манака задала этот вопрос ни с того ни с сего. Несмотря на замешательство, я ответил честно.

— Если судить по лицу... она милого типа? Или красивого?

— ...Красивого, пожалуй.

Я мельком взглянул на Манаку, прежде чем ответить.

— Я-ясно... Красивого типа...

Манака глубоко задумалась с серьезным выражением лица.

«Не переживай ты так... ты заставляешь меня нервничать».

— ...А какой у неё цвет волос или глаз?

Светлые волосы и голубые глаза. Я ни за что не мог ответить честно.

— Черные волосы и черные глаза.

Я решил солгать. У большинства японцев черные волосы и глаза. Это не создаст проблем для кого-то конкретного. Пока мы говорили об этом, поезд прибыл на нашу станцию.

Я вышел из вагона, но Манаки, которая должна была быть рядом, не оказалось. Когда я обернулся, она всё еще стояла в поезде с отсутствующим видом.

— Манака. ...Эй, Манака!

— Ч-что?!

— Что значит «что»... Мы выходим.

Я поспешно потянул Манаку за руку. Двери закрылись в тот самый миг, когда я вытащил её на платформу.

— П-прости...

— Да ничего, но... ты в порядке?

— Д-да...

Манака кивнула, низко опустив голову.

— Ух... Каната-кун, идиот... бесчувственный чурбан...

Я... Химэмия Манака... заливала подушку слезами в кабинете медсестры.

Тот человек, который нравится Канате-куну. Это должна быть Амасава-сан. Потому что у неё черные волосы, темные глаза и она как раз «красивого типа». И вчера, и сегодня она выглядела так, будто ей очень весело...

— Хотя я полюбила его первой...

Эта новенькая украла первую любовь Канаты-куна..!! Разлучница! Лисица!

Гну-ну-ну-ну...

Н-но ведь мы еще не знаем, нравится ли Каната-кун этой новенькой...

«Н-но ведь Каната-кун... такой крутой...»

Он добр к девушкам. Она точно влюбится в него в мгновение ока. Нет, может, уже влюбилась. Наверняка так и есть!

Даже если у неё нет учебников, делить одну парту и придвигать её вплотную к парню... Я бы никогда не сделала такого ни с кем, кроме Канаты-куна!!

Он ей точно нравится. Значит, это взаимная любовь. Лишь вопрос времени, когда они дойдут до самого конца.

Другими словами, я...

— Нет, нет, нет... я не хочу быть проигравшей героиней...

Пусть Каната-кун мой друг детства. Пусть я встретила его первой. Пусть я полюбила его первой!!

— Раз уж до этого дошло, раз всё к этому идет... Я украду Канату-куна у этой новенькой!!

У меня — Такабанэ Канаты — есть девушка, которая мне нравится.

Этот человек... ну, нет нужды скрывать. Это моя подруга детства, Манака.

Я не помню, когда начал испытывать к ней чувства. Кажется, она нравилась мне с самого начала. Манака всегда была красивой, милой, и я долгое время восхищался ею.

А в последнее время она становится всё краше и краше. Почему-то её грудь стала больше, прежде чем я успел это осознать... Однако её чувство дистанции осталось прежним. Она дразнит меня, играет со мной и, кажется, получает от этого удовольствие. Ведет себя так властно только потому, что я веду себя скромно...

Нет, когда я влюблен в неё, я просто не могу занимать сильную позицию.

Манака наверняка доверяет мне. Я не могу предать это доверие.

Однако Манака сегодня была сама не своя. Она пролежала в кабинете медсестры весь день. Или я так думал, но…

— Слушай... Каната-кун. Зайди сегодня ко мне в комнату. У меня к тебе небольшое дело.

После уроков Манака предложила мне это. Я поинтересовался, в порядке ли она; на вид она не казалась больной.

— Я не против. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, теперь всё отлично! — ответила Манака с лучезарной улыбкой.

В таком случае, ладно.

Я вернулся домой как обычно, а затем сразу направился в комнату Манаки. Мелькнула мысль: нормально ли вот так запросто оставаться наедине с девушкой? Но мы ведь постоянно играли в комнатах друг друга, так что поздно было начинать беспокоиться об этом.

— Ну, так что ты хотела...?

Клац. Дверь заперта. И прежде чем я успел опомниться, Манака прижала меня к кровати.

— Слушай, почему бы нам не «сделать это»? — прошептала Манака сладким голосом.

Отчаянно сдерживая чувство, что мой мозг сейчас расплавится, я спросил:

— Ч-что...!?

— Практика секса.

С этими словами я всё понял — это была её обычная шалость. Раз мы даже не целовались, она никак не могла всерьез предлагать «сделать это».

— П-послушай... р-разве ты не хочешь э-этого? ...Ик!

Я схватил Манаку за плечи. А затем медленно приподнял её.

— Хватит паясничать. ...Ты заходишь слишком далеко.

Я предостерег Манаку, которая выглядела совершенно растерянной. Будь я агрессивным человеком или тем, кто следует лишь инстинктам, это не закончилось бы шуткой. Нет, она наверняка делала это именно потому, что знала — я так не поступлю. Хотя я был рад её доверию, тот факт, что она не видит во мне мужчину, оставлял смешанные чувства.

— Я-я не шучу!

— Ясно.

— Ч-что?!

Манака уставилась на меня с раскрасневшимся лицом. Похоже, она сама загнала себя в угол и теперь не могла отступить.

— Тогда позволь спросить. Что именно ты планировала делать в качестве «практики секса»?

— Э-это...

Манака отвела взгляд. Она вертела пальцами, что-то бормоча под нос.

— О-объятия, может быть...?

— Это не секс и даже не близко к нему.

— Ха-а-а.

Манака глубоко вздохнула и пренебрежительно пожала плечами. К ней мгновенно вернулось обычное самообладание.

— Вот поэтому девственники такие...

— Ты ведь тоже девственница, разве нет?

— Заткнись! Послушай, ладно? Важна атмосфера! Всё не начинается просто по команде «на старт, внимание, марш!». Нужно постепенно выстраивать настроение, и тогда всё начнется само собой.

Игнорируя собственный нулевой опыт, Манака начала высокомерно читать мне лекции о том, как заниматься «сексом». Не думаю, что она была неправа, если не считать того, что это звучало как оправдание.

— Но ведь практиковаться предложила...

— Именно поэтому я предлагаю себя в качестве партнера. Чтобы Каната-кун не опозорился.

— ...Не лезь не в свое дело. Мне не нужна такая помощь.

Всё равно она бы ни за что не позволила мне сделать это по-настоящему. Она просто дразнила меня ради забавы.

— Ты... боишься, что ли?

— Что ты сказала?

— А я-то давала тебе шанс научиться. Но, видимо, ничего не поделаешь. В конце концов, Каната-кун такой застенчивый, робкий мальчик. Ты слишком боишься даже прикоснуться к девушке, верно?

Э-эта девчонка... Она же сама вскрикнула только от того, что я взял её за плечи. Это меня окончательно выбесило. Я ей покажу.

— Раз ты так ставишь вопрос, то ладно. Давай сделаем это.

Практика? Что за чушь. Я заставлю её саму этого захотеть. То, что мы собирались сделать, не было практикой. Это будет по-настоящему!

— Сначала... мне начать с объятий?

Объятия. Обнять тело Манаки. Одна мысль об этом заставляла меня нервничать, но я не мог позволить ей это заметить.

— Д-да.

— Тогда я начинаю.

— П-погоди!

Манака запросила тайм-аут. Неужели она струсила? Я почувствовал разочарование, но вместе с тем и легкое облегчение.

— Э-это странно — вот так внезапно! Сначала мы возьмемся за руки!

Решив, что в этом есть смысл, я протянул ладонь Манаке. Манака тоже протянула свою белую ручку. Наши кончики пальцев соприкоснулись. Стоя лицом друг к другу, мы сцепили ладони. Рука Манаки была мягче и теплее, чем я помнил. Я очень давно не держал её за руку.

— ...Прошло много времени с тех пор, как мы держались за руки.

— Да. Кажется, это было во втором классе? ...Каната-кун тогда весь засмущался.

— Ты сама первая начала вредничать. ...Говорила, что не хочешь, чтобы люди думали, будто мы встречаемся.

Я помнил, как это задело меня в детстве. Конечно, я и сам смущался, когда одноклассники дразнили нас: «Каната и Манака встречаются!», так что я понимал, почему она так говорила.

— Н-неужели так и было?

— Было. ...Итак, что мне делать дальше?

— Подумай сам хоть немного.

— Ты же вроде собиралась меня учить?

— Ух...

От моего резкого замечания Манака застенчиво опустила взгляд. Побегав глазами, она снова посмотрела на меня.

— Положи руки мне на плечи.

— ...Вот так?

— М-м...

Я отпустил ладонь Манаки и медленно поднял руки, касаясь её предплечий. И наконец положил ладони на её хрупкие плечи.

— Н-ну... неплохо, — ответила Манака, ерзая.

Затем она переступила ногами, сокращая расстояние между нами. Я тоже сделал шаг навстречу.

— ...Стой смирно.

— Манака?

Манака прислонилась ко мне, словно падая, и прижалась головой к моей груди. Затем она обеими руками вцепилась в мою одежду.

— Погладь меня по голове.

— Вот так?

— ...Да.

Как и было велено, я положил руку на голову Манаки и начал гладить её волосы. Её светлые волосы были гладкими, как шелк, и каждый раз, когда я проводил по ним пальцами, они источали слабый сладкий аромат. Это было ощущение, от которого хотелось гладить её вечно.

— Хе-хе...

Внезапно Манака тихо рассмеялась. Посмотрев вниз, я увидел, что она ухмыляется, прижавшись ухом к моей груди.

— Каната-кун, твоё сердце бешено колотится.

— ...Урх.

— О, снова стукнуло. Ты так нервничаешь.

Я пытался отрицать, но с её ухом у моей груди лгать было бессмысленно. Несмотря на досаду, я кивнул.

— Я делаю это впервые. Конечно, я немного нервничаю.

— Хм, понятно. Ты честен в этом.

— А разве ты не нервничаешь, Манака?

— Совсем нет.

— Не лги.

— Я не лгу. ...Хочешь проверить?

С этими словами Манака немного приподнялась и указала на свою грудь. Мягкая ложбинка выглядывала из-под белого кружева. Я рефлекторно отвел взгляд.

— Разве ты не хочешь потрогать? М-мою... г-грудь... — произнесла Манака, и её лицо стало ярко-красным.

— ...Сначала объятия.

Я сказал это и притянул её ближе, положив одну руку ей на голову, а другую на плечо. Манака не сопротивлялась. Она положила подбородок мне на плечо. Мягкое давление её груди ощущалось сквозь одежду. Я на мгновение замялся.

— Каната-кун... — шёпот Манаки щекотал мне ухо.

Поддавшись инстинкту, я сильно прижал её к себе.

— М-м! — Манака издала тихий вскрик. Но она и не думала сопротивляться. Я крепко обнял её обеими руками. Манака обняла меня в ответ.

— Манака...

Тело Манаки было мягким, теплым и пахло чудесно. Одно лишь это объятие делало меня счастливым. Как чудесно было бы стать единым целым…? Мой разум начал понемногу отключаться, а из глубины души захлестнуло вожделение.

— К-Каната-кун!

— Манака!!

мы выкрикнули имена друг друга. Это стало сигналом, и я повалил Манаку на кровать. Передо мной лежала моя беззащитная подруга детства — моя первая любовь. Её щеки горели румянцем, она смотрела на меня томным взглядом.

Опустив глаза чуть ниже, я увидел её пышную, манящую грудь. Белоснежное белье и чарующая ложбинка словно приглашали меня.

— П-проверь сам... — губы Манаки шевельнулись, она смотрела на меня влажными глазами.

Я больше не мог сдерживаться.

«Я-я прикоснусь к ним...»

Я протянул руку к груди Манаки. Нерешительно я слегка нажал пальцами на одну из них. Мягкое, упругое сопротивление толкнуло мой палец в ответ.

— Эй, т-то, как ты меня трогаешь... м-м.

Я накрыл грудь Манаки ладонью. Она была такой большой, что казалось, она не уместится в руке. И из глубины её груди я слышал частое биение её сердца.

— В-видишь, твоё сердце тоже колотится, Манака.

Когда я упрекнул её так, чтобы скрыть собственное смущение, Манака застенчиво отвернулась.

— Н-ничего не поделаешь. Это мой п-первый раз.

«Первый раз». От этих слов моё сердце подпрыгнуло. Первый раз Манаки... и я собираюсь... Я инстинктивно затаил дыхание.

— Т-ты уверена?! — подавляя бешеное сердцебиение, спросил я. Она робко кивнула.

— ...Всё хорошо.

Словно поощренный этими словами, я потянулся к пуговицам её одежды... И тут же нажал на тормоза.

— ...Манака.

— Что?

— У тебя есть презерватив?

Конечно, у меня его не было. Я не планировал, что всё зайдет так далеко. Но Манака сама меня пригласила, так что у неё должен был быть презерватив наготове. На всякий случай.

— ...

После минутного колебания...

— ...У меня его нет, — пробормотала она почти неслышно, неловко отводя глаза.

Э-эта девчонка... она сама меня позвала. При том, что она пострадает больше всех, если что-то случится... Немного придя в себя, я сел.

— На сегодня закончим.

— Д-да.

Очевидно, мы не могли продолжать без защиты. Манака, похоже, тоже это поняла; она села и отстранилась от меня, словно пытаясь сбежать. Неловко отвернувшись, она произнесла:

— Н-ну, я бы сказала, это было баллов на двадцать...?

— И это после того, как ты сказала «всё хорошо»?

— Я не имела в виду, что хорошо заниматься сексом.

— Тогда что же ты имела в виду?

Всё ведь к этому шло. Когда я сердито взглянул на неё, Манака пренебрежительно пожала плечами.

— Есть ведь и другие формы физической близости, которые нам нужно освоить сначала, верно?

— Например?

— Ну... поцелуи, например?

— П-поцелуи, значит...

Правда, было бы странно заниматься сексом, ни разу не поцеловавшись. Но поцелуй казался продвинутым приемом... Нет, секс определенно сложнее.

— Ч-что ж, нам всё еще нужно много практики. ...На сегодня всё.

— ...Только сегодня? Мы будем делать это и завтра?

— Я... не знаю. Но когда представится возможность, мы будем это делать. Просто имей в виду.

Значит, мы будем продолжать это делать...? Естественно, если так пойдет и дальше, мы в конце концов дойдем до той самой точки. Даже не считая этого, сегодня мы были близки совсем как пара. Хотя мы ею не были. Хотя мы должны быть друзьями детства — просто друзьями.

Нормально ли так поступать? Я начал чувствовать тревогу уже после случившегося.

— Есть какая-то проблема?

— ...Нет, конечно. Ладно, я согласен.

Я в итоге кивнул, поддавшись желанию. Я не мог победить свои инстинкты. И главное — я не мог отступить после «двадцати баллов».

— Т-тогда... на сегодня я пойду домой.

— П-погоди!

Манака дернула меня за рукав. В полумраке она застенчиво посмотрела на меня снизу вверх.

— Обними меня в последний раз.