После Первой мировой ведущие государства осознали жизненную необходимость централизованного управления наукой. Наука должна быть промышленным производством знания, а не творческим проектом. Однако для преодоления инерции академических организаций была нужна идеологическая поддержка. Ее предложил Венский кружок.

Идеи Нейрата по объединению науки благодаря своевременности были замечены на международном уровне. В 1934 году прошел первый Конгресс за единую науку в Праге, который посетили ученые из разных стран. В 1936 году Нейрат вместе с американским философом Чарльзом Моррисом создал Международный институт единой науки. Организация взяла на себя подготовку следующих конгрессов и публикацию "Международной энциклопедии единой науки". Это сделало логический позитивизм феноменом мирового масштаба.

В конгрессах единой науки участвовали ведущие мыслители той эпохи. Среди них были главный американский философ Джон Дьюи, автор книги "Структура научных революций" Томас Кун, один из основателей семиотики Чарльз Морис, вдохновитель логического позитивизма Бертран Рассел, психоаналитик Вильгельм Райх, физики Нильс Бор и Вернер Гейзенберг и другие. Логический позитивизм смог на практике наладить общение между учеными из разных стран и разных областей знания.

Так Венский кружок помог австрийским и немецким ученым получить доступ к международному научному сообществу. На фоне формальных ограничений по линии Международного совета исследований это было большим достижением. Основными направлениями международного сотрудничества для Венского кружка были Англия и США.

Англия всегда была тесно связана с немецкими левыми интеллектуалами через Интернационал, вольнодумство и движение монистов. Эта связь подчеркивалась в манифесте Венского кружка, который был откровенно англофильским. В качестве предшественников позитивизма там упоминаются Дэвид Юм и  Бертран Рассел. Последнего австрийцы считали величайшим логиком после Аристотеля и основателем позитивной философии. Главной отправной точкой своих теорий венцы считали трактат Рассела "Principia Mathematica", посвященный математической логике.

Все эти отсылки не были простой данью уважения английскому философу. Рассел лично общался с многими логическими позитивистами. Самых известный австрийский философ, оказавший сильное влияние на Кружок, - Людвиг Витгенштейн - был другом и протеже Рассела. Они состояли в переписке даже во время Первой мировой. Витгенштейн писал Расселу письма из окопов, несмотря на то что был офицером вражеской армии.

Другим австро-английским деятелем, связанным с логическим позитивизмом, был Карл Поппер. До эмиграции в Англию, где он стал членом Королевского общества, австрийский философ участвовал в собраниях Венского кружка и выступал с критикой тезисов его членов.

Эти связи позволили англичанам использовать логический позитивизм для коммуникации не только с немцами, но через них и с американцами. Венский кружок стал нейтральной площадкой для общения между двумя мощнейшими державами того времени. Результатом этого стала идея наличия особой англосаксонской школы мысли, которая позже получила название аналитической философии.

Персонификацией англо-американской кооперации можно считать самого Отто Нейрата. Во время Первой мировой его экономические исследования финансировались американским Фондом Карнеги. После прихода к власти фашистов, он эмигрировал в Англию, где внедрял графический язык изотайп по заказу местного правительства.

До Второй мировой ведущую роль в англо-американских интеллектуальных отношениях играли англичане. Популяризацией идей Нейрата занималась верхушка британского интеллектуального истеблишмента. В 1937 году писатель-фантаст и член Фабианского общества Герберт Уэллс выпустил сборник эссе "Мировой мозг". По сути это был популярный пересказ идей логических позитивистов об Энциклопедии единой науки. Уэллс описывал цель этого проекта как "общую интерпретацию реальности", т.е. универсальный набор идеологических установок, позволяющий государствам единообразно управлять наукой, производством и человеческим капиталом.

В тот период американцы действовали как младшие партнеры англичан в интеллектуальном и идеологическом плане, но все же их участие в движение за единую науку было мощным с самого начала. Это было одним из путей вливания американских ученых в международную повестку, что было необходимо в связи с теми преобразованиями, которые претерпело американское общество и государство в начале 20 века.

После победы в испано-американскй войне, приобретения колониальных владений и получения статуса великой державы, элиты США были настроены на проведение централизации своего государства. Его важной частью было развитие международных научных связей.

Управлением американской наукой в начале 20 века занималась Национальная Академия наук, не имеющая большого политического веса. Для централизации научно-промышленного комплекса президент Вильсона создал Национальный Совет по науке под руководством известного астронома Джорджа Хейла.

В организацию вошли руководители ведущих научных учреждений, генералы, ученые и промышленники. Целью Совета были централизация и государственное координирование научных исследований, которые имели отношение к военному делу. Новая наука в Америке, как и в других странах, была структурирована военной необходимостью.

После Первой мировой Совет занялся налаживанием международных академических связей. Он установил сотрудничество со всеми ведущими национальными академиями мира. Его первым успехом стало проведение конференции по подводной войне и создание базы субмарин в Коннектикуте. Так же был создан институт "научных атташе". Он продержался всего 2 года до закрытия в 1919 году - европейцы обвинили американцев в научном и промышленном шпионаже.

Основой новой американской науки, связанной с государством, промышленностью и армией, была германская модель, которая так же использовалась при организации советской науки. Ее принципами были включение научных экспертов в процесс планирования и принятия решений, а так же создание специализированных исследовательских институтов, построенных по примеру Общества кайзера Вильгельма. Американский философ Дьюи так резюмировал изменения научной жизни США после войны:

"Один аспект пруссианства, который позаимствован у врага под воздействием военного стресса и, скорее всего, останется навсегда, является систематическим применением научного эксперта".

Главной проблемой американцев в ту эпоху был кадровый голод. Решением стало массовое переманивание ученых из Австрии, которые притеснялись из-за своих левых взглядов после прихода к власти австро-фашистов в 1933 году. Во многом ради этого американцы начали теснейшее сотрудничество с Венским кружком начиная с первых международных конференций за единую науку. В них участвовали ведущие американские философы и ученые такие как философы Дьюи и Моррис и математические логики Куайн, Клини и Чёрч.

Программа привлечения в США ученых из Австрии и Германии была не частным делом отдельных филантропов и университетов, а носила официальный характер. Этим занималась государственная контора - Чрезвычайный комитет по оказанию помощи перемещенным иностранным ученым. Она вывезла в Америку сотни ведущих австрийских и немецких ученых.

Американцы переманивали целые научные и философские школы. Так в США переехали психоаналитики, экономисты Австрийской школы, математические логики и большое количество физиков. Одной из главных целей был Венский кружок - в США оказались две трети его постоянных членов. Среди них были Гёдель, Карнап и Франк.

Венский кружок как организация перестал существовать в 1936 году, после того как его президент - Мориц Шлик - был убит на ступенях Венского университета студентом-националистом. После аншлюса бегство левых ученых достигло максимума, большинство из них осело в США, другие - в Англии. Это был финал раздела австрийского наследства, запущенного распадом Австро-Венгрии.

В Новом свете позитивисты продолжили заниматься идеологической работой, теперь уже напрямую на американское правительство. Тогда говорили, что Венский кружок не распался, а просто переехал в Америку. Там состоялись последние два Конгресса за единую науку: в Кембридже, штат Массачусетс и в Чикаго.

Одной из центральных идеологических институций венцев в Америке стал Институт единой науки, созданный членом Кружка Филиппом Франком при Американской академии наук. Эту организацию называли "Венским кружком в изгнании". Именно она породила идейное движение, позже названное кибернетикой и ставшее одной из основ американской государственной идеологии.