Воздух пахнет сосной и влажной землёй — прошлой ночью был дождь. Саске ступает по лужам, оставляя чёткие следы на раскисшем грунте. Он не скрывает своего присутствия, но и не стремится привлекать внимание — если бы не лёгкий звон меча о пряжку пояса, его можно было бы принять за мираж.

Наруто заметил его первым.

— Ооооо! — его голос раскатился по пустому полигону, спугнув ворон. — Саске-теме! Где ты пропадал, полгода никаких весточек!

Саске не ответил. Только слегка приподнял подбородок — достаточно, чтобы Наруто понял: он слушает.

Наруто, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на поваленное бревно и начал жадно разворачивать бэнто.

— Чего молчишь? — он ткнул палочками в сторону Саске. — Я же чувствую, ты не просто так приперся. Опять какая-то твоя тайная миссия?

Саске отвернулся, разглядывая свежие зарубки на тренировочных столбах.

— Нет.

— Врёшь! — Наруто фыркнул, роняя рис. — Ты же даже не спросил, как дела у Сакуры!

Пауза, которая неприятно затянулась. Крик птицы. Вздох.

— Как дела у Сакуры? — монотонно повторил Саске.

Наруто закатил глаза.

— Ну вот, опять этот каменный тон! Ладно, не хочешь о друзьях, то слушай новости... — он понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Какаши в последнее время нервный, как кошка на раскалённой крыше. Команду 8 отправил на разведку к границе — они вернулись, но что-то недоговаривают. А потом ещё три группы шиноби туда же... И все молчат.

Саске замер.

— Ага! Значит, ты в курсе! — Наруто торжествующе ткнул в него пальцем. — Говори, что там за хрень с этой "деревней, которой нет"?

Саске медленно повернулся. Его взгляд — чёрный, бездонный — скользнул по Наруто, будто оценивая, стоит ли тратить слова.

— Граница Страны Огня, — наконец произнёс он. — Там есть место… которое есть на картах, но почти год туда не было пути.

Наруто нахмурился.

— Так ты и правда был там.

— Был.

— И?

Саске замолчал. Его взгляд ушёл куда-то за спину Наруто, в сторону леса, где между деревьев клубился утренний туман.

— Там что-то не так.

— Что значит "не так"? — Наруто вскочил, размахивая руками. — Призраки? Проклятия? Очередной сумасшедший с Риннеганом?

Саске не ответил. Только слегка сжал пальцы — Наруто заметил, как напряглись сухожилия на его руке.

— Если тебе так интересно, — голос Саске был тихим, но в нём прозвучало что-то новое, чего Наруто раньше не слышал, — спроси у Какаши.

Наруто замер.

— Я спрошу. — Он скрестил руки. — Особенно интересно, зачем третья отправленная команда состояла сплошь из медиков. Даже Сакуру отрядили.

Губы Саске дрогнули — почти неуловимо.

— А тебя не отпускают.

— Меня вообще никуда не отпускают! — Наруто взорвался, размахивая руками. — Я теперь не только "герой", не только "будущий Хокаге" — я ходячее сверхоружие Конохи!

Он пнул ближайший камень, и тот с глухим стуком врезался в дерево.

— Пока я здесь — никто не рискнёт развязать войну. Потому что у них нет своего Саске. Нет своего Наруто. А у нас — есть.

Тишина.

Саске смотрел на него, и в его взгляде было что-то… не понятное. Не презрение. Не раздражение.

— Ты это осознал только сейчас?

Наруто фыркнул.

— Нет. Но всё равно бесит.

Саске отвернулся.

— Тогда радуйся. Ты ещё не видел того, что видел я.

И в этот момент Наруто понял. Не в словах. Не в тоне. В глазах.

Что бы там ни было — оно оставило на Саске след.

Туман подкрался незаметно. Он стелился по земле, как дым от давно погасшего костра, окутывая тренировочный полигон холодной пеленой. Наруто уже ушёл — его громкий смех ещё долго звенел в ушах, но теперь осталась только тишина.

Саске стоял на том же месте, сжимая кулаки.

"Ты ещё не видел того, что видел я."

И теперь, когда вокруг не было никого, кто мог бы его отвлечь, воспоминания вернулись. Как будто туман принёс их с собой.

Он пришел сюда не просто так. Слухи о пропавших детях витали в пограничных деревнях, как осенний туман — бесформенные, но навязчивые. Местные шептались о том, как в лесу терялись тропы, как люди уходили за дровами и не возвращались, а иногда — как из чащи доносился смех, слишком звонкий для этих глухих мест. Коноха отправляла разведчиков, но те возвращались ни с чем. И потому Саске пришел сам.

Лес встретил его неестественной тишиной.

Не той, что наступает перед грозой, когда звери затаиваются в ожидании, а густой, словно вата, забившая уши. Даже ветер не шевелил листву. Воздух пах сыростью и чем-то еще — сладковатым, словно перезревшие плоды, оставленные гнить на ветках.

Он шел медленно, отмечая детали:

Сломанная ветка на высоте плеча. Следы — не одного человека, а нескольких, и среди них мелкие, едва различимые. Детские.

Их вели.

Или тащили.

Саске остановился, прислушиваясь.

Тишина.

Но не пустая.

Натянутая.

Как струна перед тем, как лопнуть.

И тогда он услышал смех. Не веселый, не живой. А колючий, словно ржавые гвозди, скребущие по стеклу.

Они вышли из чащи без предупреждения — четверо, одетые в лохмотья, которые когда-то могли быть формой шиноби. Их движения были резкими, прерывистыми, будто их конечности слушались не до конца. Но самое странное было не это.

Их чакра.

Она пульсировала неровно, как аритмичное сердце, то затихая, то взрываясь всплесками. Саске чувствовал это — их энергия была больной.

— Один? — прошипел самый высокий, мужчина с перекошенным ртом. Его глаза бегали слишком быстро, не фокусируясь. — Не ждали гостей.

Саске не ответил. Его взгляд скользнул за спины бандитов, к темноте между деревьями. Там что-то шевелилось. Маленькие фигурки.

Дети.

Они стояли, сбившись в кучу, словно овцы перед волками. Их глаза были широко раскрыты, но не от страха. От пустоты. Создавалось ощущение, что кто-то выключил их изнутри.

— Что вы с ними сделали? — спросил Саске, и его голос прозвучал тише, чем он ожидал.

Женщина с синими губами засмеялась.

— Ничего. Они теперь с нами.

Она атаковала первой — ее пальцы скрючились в змеиную печать, но вместо обычного катона из ее рта вырвалась черная жижа, бьющая струей, как кипящее масло.

Саске уклонился, чувствуя, как ядовитая струя едва не опалила волосы у виска.

"Не дзюцу... Тело само производит яд?"

Его меч вспорол воздух серебряной дугой, но лезвие прошло сквозь нее.

Будто резал дым.

В следующее мгновение ее кулак вонзился ему в ребра со всей силой. А следующий удар пришелся уже со спины.

"Телепортация? Нет..."

Ее тело действительно становилось нематериальным — но лишь на секунду, ровно на время атаки.

Саске отпрыгнул, перекатился, встал в стойку.

Он мог убить ее сразу.

Чидори в сердце. Аматерасу, сжигающую до пепла.

Но нужно было понять.

Мужчина с трясущимися руками рванул вперед — его кулаки вспыхнули синим пламенем.

"Стиль гикидо... Но так не должно работать!"

Чакра в его ударах пульсировала, как больное сердце — то всплеск нечеловеческой силы, то провал в пустоту.

Саске парировал локтем, ловя запястье противника.

Кожа под пальцами была ледяной и скользкой, как у трупа.

Приложив усилие, он оттолкнул его, и в тот же момент подросток с безумными глазами вынырнул из тени деревьев — в его руках сверкнул зазубренный клинок.

Саске встретил его мечом — и в этот момент дети за спинами нападавших словно ожили, зашевелились, начали оглядываться. Он отвлекся, и женщина почти умудрилась вонзить когти ему в плечо, но ее резкое движение вниз лезвиями лишь разрезало ткань. Саске поймал её за горло, швырнул в ствол сосны. Дерево треснуло пополам с громким хрустом. Надо было заканчивать с прелюдиями.

Детский плач.

Мужчина схватил девочку за волосы, прижал к себе, как щит.

— Еще шаг — и ей конец! — его голос звучал на трех тонах одновременно.

Саске замер.

Раньше он бы не остановился.

Раньше он бы просчитал траекторию и бросил кунай так, чтобы пронзить обоих.

Но теперь...

Теперь он колебался.

И это бесило.

— Отступаем! — прошипел подросток.

Их тела растворились — не как клоны, а будто их плоть превратилась в черный дым, смешавшийся с тенью деревьев.

Дети исчезли вместе с ними. Саске стоял среди сломанных ветвей, сжимая кулаки. Туман сгущался, словно пытаясь стереть следы боя.

Остался только один ребенок — мальчик, упавший на землю во время бегства. Его глаза были пусты, но он дышал и был цел, просто без сознания. А вот та женщина — уже не дышала. Ее шея находилась под неестественным углом. Кость позвоночника неестественно натягивала кожу, грозясь прорвать ее.

Это было плохо.Мертвецы редко отвечают на вопросы.

Он не бросился в погоню. Сперва надо было отвести ребенка к людям. Возможно, ему нужна была помощь.Вздохнув, Саске усадил его себе на спину. Одной рукой это было делать неудобно.

Тусклый свет фонарей за окном отбрасывал длинные тени на стопки неразобранных документов. Какаши сидел за столом, подперев голову рукой, его единственный видимый глаз был полуприкрыт — усталость за долгий день накапливалась, но расслабляться было рано.

Дверь открылась без стука. Саске вошел так тихо, что даже пол не скрипнул под его шагами.

— Ты направил туда медиков, — сказал он без предисловий.

Какаши не удивился. Просто взглянул на него, медленно выпрямившись в кресле.

— Да.

— Пришлось?

— Те вещества и пилюли, что были обнаружены... — Какаши провел пальцем по краю стола, собирая невидимую пыль. — Сами по себе странные. Но они еще и реагируют на местность. Что странней вдвойне.

Саске молчал. Его взгляд скользнул к окну, где за стеклом медленно сгущались сумерки.

— А жители?

— Многим действительно нужна профпомощь. — Какаши откинулся на спинку кресла. — Но я уверен, что наши медики справятся. И с ранами, и с ядами, и с чем угодно.

Пауза. Оба знали, что осталось недоговоренным. Со всем — кроме психики. Психики, которая была сломана у большинства после увиденного. Но вслух этого никто не произнес.

— На месте им помогает команда 8, — добавил Какаши. — Так что проблем быть не должно.

Саске кивнул.

— Сейчас барьер снят, и проблем с попаданием туда не будет.

— Кстати, об этом... — Какаши наклонился вперед, сложив руки перед собой. — Уточни. Как ты сам туда попал?

В комнате стало тихо. Где-то за окном пролетела ворона, резко крикнув, будто предупреждая о чем-то. Саске не отвечал сразу. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, будто он снова видел тот лес, тот туман, тех людей с пустыми глазами...

Воспоминание Саске, чуть больше чем пять месяцев назад.

Саске принес мальчика в первую деревню на пути — Ямагути, где дома еще хранили тепло очагов, а на улицах пахло дымом и жареными каштанами.

Староста — широкоплечий мужчина с руками, покрытыми ожогами от кузнечного дела — сначала отказался говорить. Он лишь крепче прижал к себе ребенка, узнав сына соседа из Томари, деревни в пятнадцати километрах отсюда.

— Спасибо, — пробормотал он, избегая взгляда Саске. — Его мать... она до сих пор ставит для него тарелку за столом.

Но когда Саске спросил о других пропавших и о шиноби, староста резко замолчал.

— Не знаю я ничего. И вам не советую спрашивать.

В трактире "Глухая Сова" дым от очага висел, как занавес. Хозяйка — женщина с лицом, напоминающим смятый пергамент — налила Саске сакэ, не спрашивая.

— Тех, кто их видел, хоронят с открытыми глазами, — сказал пьяный дровосек, показывая на свои веки, покрытые бельмами. — Говорят, они носят маски из...

Он замялся, оглядываясь.

— Из чего? — спросил Саске.

— Из кожи. Той, что снимают с лиц, прежде чем те успевают разложиться.

Трактирщица засмеялась — звук, похожий на скрип несмазанных колес.

— Не слушай дурака. Но... — она наклонилась, и в ее глазах вспыхнуло что-то живое, — два месяца назад у меня заказывали провизию. На десять человек. Каждую неделю — рис, соленую рыбу, сушеные грибы.

— Кто забирал?

— Никто. — Она провела пальцем по столешнице, оставляя влажный след. — Говорили оставлять у старого святилища в лесу. Деньги находили в дупле ивы. Всегда точная сумма...

На пороге его остановил мальчишка-подросток. Долговязый и болезненно худой.

— Там, где было Хигакурэ ("Скрытое солнце")... — он указал на северо-запад, где лес сгущался в черную массу, — после войны туман стал... густым. Как суп. А потом начал шептать.

— Что он говорит?

— Имена. — Мальчик обнял себя. — Сначала тех, кто умер. Потом... тех, кто еще жив.

Саске взглянул в указанном направлении. Где-то там была деревня-призрак.

 Часть 4. Неожиданная встреча

Туман сопротивлялся, как живой. Шаринган Саске бесполезно скользил по его поверхности — ни гендзюцу, ни обычный барьер. Когда он активировал Риннеган, тот показал лишь одно: эта пелена существовала одновременно во всех измерениях.

"Значит так..." — черное пламя Аматерасу вспыхнуло в его ладони. Но вместо того чтобы сжечь преграду, оно... прогрызло временный проход, и он шагнул в него прежде, чем тот закрылся.

Воздух ударил в лицо — густой, влажный, пахнущий мокрым пеплом. Хигакурэ лежала перед ним в ложбине, как труп в яме.

— Большая... — прошептал он.

Сотня домов, когда-то белых, теперь почерневших. Улицы, заросшие травой, но все еще читаемые. И тишина — не мертвая, а притаившаяся.

На плечо Саске сел жук — черный, с синим отливом на панцире. А через пару минут до него донеслось тяжелое дыхание крупного пса. Акамару выскочил из-за деревьев, его золотистая шерсть покрыта пылью, а на боку — свежая царапина. Пес остановился в пяти шагах, оскалив зубы.

— Не двигайся! — прогремел знакомый голос.

Киба появился следом, его волчья накидка порвана в нескольких местах, а на лице — следы сажи. Глаза сужены в подозрительном прищуре.

— Хината говорила, что кто-то прорвался через туман... — его пальцы сжали кунай. — Но какова вероятность встретить здесь именно тебя?

Тени сгустились. Из-за поворота вышел Шино, его высокий воротник скрывал нижнюю часть лица, но по тому, как его очки бликовали в сумеречном свете, было ясно — он оценивает ситуацию.

— Подмога преждевременна. Недавно сами здесь оказались мы. — Его голос звучал как всегда, будто слова приходили из другого измерения. — Сообщения не уходят. Путь жуки теряют.

А вот она появилась бесшумно, словно материализовалась из тумана.

Ее темно-синие волосы были собраны в небрежный хвост, на щеке — тонкая царапина. Фиолетовые вены вокруг глаз пульсировали — бьякуган все еще активен. В руках — потрепанная карта с десятками пометок.

— Саске-сан... — ее голос прозвучал тише, чем она, вероятно, планировала.

Киба резко обернулся:

— Ты права, Хината. Действительно он... — Он провел рукой по лицу. — Черт, а я уже думал, это очередная их уловка.

Саске не ответил. Его взгляд на секунду задержался на Хинате — на царапине, на выбившейся пряди волос, на том, как ее пальцы слегка дрожали от усталости.

Он быстро отвел глаза.

— И что вам удалось выяснить? — спросил он, переводя разговор на дело. Акамару неожиданно завилял хвостом.