Сентябрь прошёл невероятно быстро, только-только начался октябрь. Лето исчезло без следа, погода начала портиться, сильно похолодало.

Аояма начал преследовать Мидорию, настойчиво предлагая ему угоститься сыром при каждом удобном случае.

В среду после уроков её поймал Тогата Мирио и отвёл в сторону. Махнув рукой Киришиме и Шинсо, она отошла вместе со старшекурсником за угол, а те кинулись догонять ушедшего далеко вперёд Бакуго.

Они отошли довольно далеко от всех зданий и сооружений прежде, чем он остановился.

— Извини, — сказал он, убедившись, что поблизости никого нет. — Я обещал потренироваться с тобой, но теперь не смогу этого сделать. Ты, наверное, знаешь, что я тоже участвовал в операции против Восьми Заветов Смерти.

— Ага, — Айра кивнула, она помнила, что Мирио был напарником сэра Ночноглаза. — Жаль… сэра. Но он был отличным героем.

— Да, — помрачнев, Мирио кивнул.

— Понимаю, тебе нужно время. Мне, к тому же, всё ещё не разрешили использовать причуду на максимум, только до давления в сто шестьдесят на сто, так что торопиться не куда…

— Дело не в этом, — Мирио покачал головой и, оглянувшись, наклонился и едва слышно прошептал ей на ухо:

— Я был сильно ранен препаратом, который они создали, и… причуды у меня больше нет, но эту информацию было решено не предавать широкой огласке, поэтому я взял отпуск по семейным обстоятельствам. Но я подумал, я должен объясниться, к тому, же ты не производишь впечатление человека, который будет много болтать, да и Мидория ручался за тебя, вот я и решил поговорить, — сделав шаг назад, Мирио лучезарно улыбнулся. — Ну, не делай такое лицо! Это же не конец света, я полон сил! — он демонстративно поиграл мускулами.

Причуда Мирио была стёрта.

Эта новость была настолько шокирующей, что она понятия не имела, как в такой ситуации поддержать.

Когда ты хотел стать героем, потерять причуду было… сродни концу света.

Мирио, однако, это, казалось, совсем не волновало.

— Да не парься, — он хлопнул её по плечу. — Возможно, есть шанс её вернуть, правда, пока я не знаю, когда это произойдёт. Отдохну немножко, потом-то об отпуске придётся только мечтать, ха-ха!

— Очень на это надеюсь! — кое-как нашла в себе силы улыбнуться она.

— Только тс-с-с!, — Мирио приложил палец к своим губам.

— Конечно, ни слова, — Айра сделала вид, что закрывает рот на замок. — И! Как мне разрешат тренироваться самостоятельно, позову тебя на спарринг. Просто в рукопашке потренироваться ведь тоже можно, да?

— Конечно, — Мирио подмигнул. — И не придётся беспокоиться, что я штаны потеряю, ха-ха!

Айра фыркнула.

— Ладно, сказать я сказал, так что я пошёл.. .А! Номера-то моего у тебя нет, как на спарринг позовёшь? — спохватившись, он вынул телефон, разблокировал и протянул ей. — Вводи!

Айра вбила свой номер, и он тут же скинул дозвон.

— Вот теперь точно пошёл. Бывай! — отсалютовав телефоном, Мирио, насвистывая, направился в сторону главных ворот.

Проводив его взглядом, Айра отправилась в общежитие.

На следующий день на уроке для героев они вновь тренировали свои спецприёмы, а те, кто их ещё не придумал, придумывали. Киришима, желая стать прочнее, попросил, чтобы его били изо всех сил, Бакуго среагировал на эту просьбу с восторгом. Некоторое время назад Айзава всё-таки изъял у него ключи от спортзала и без просьб со стороны, решив, что парень перегибает палку в личных тренировках, так что тот вынужден был ограничиться только физическими нагрузками.

Айра подозревала, что Цементосу просто надоело чинить из-за него спортзал, да и наблюдателем выступать тоже. Как оказалось, одного его в спортзале не оставляли.

Пока Бакуго разряжал в Киришиму весь свой арсенал, Айра, с трудом от него отвернувшись, занялась тренировкой своей причуды. Теперь она могла растягивать поле стеной от себя, изгибая его в змейку, огибающую препятствия, а сегодня планировала научиться удлинять отдельные куски поля на прямой линии, чтобы получилась этакая лапша. Мало ли, какая форма в будущем пригодится… Стоит довести свой уровень манипуляции до такой степени, чтобы она искривляла поле вне себя, не задумываясь.

Хотя, слыша взрывы, сосредоточиться, конечно, было невероятно сложно. Очень хотелось обернуться и понаблюдать…

«Что ж, это просто дополнительный уровень сложности для концентрации. Тоже своего рода тренировка», — решила Айра. — «Я должна продержаться всё занятие, не обернувшись! Вызов принят!»

Кто бы мог подумать, что это сыграет с ней злую шутку на следующий день, в спаррингах. Впервые за всё время она… не успела среагировать, потому что, чёрт возьми, засмотрелась на его движения. И ладно бы просто засмотрелась… Он был слишком близко. Дрожь, прокатившаяся по позвоночнику… Узел, на мгновение словно бы завязавшийся внизу живота…

Это сбило её с толку.

Попытавшись увернуться в последний момент, она ещё и чуть не оступилась, едва сумела сохранить равновесие и… обнаружила себя на полу.

Тяжело дыша, парень прижимал её к полу. Они встретились взглядами.

У Айры перехватило дыхание.

— Освобождаем площадку, — привычным скучающе-равнодушным тоном потребовал Айзава. Бакуго, выпустив её руки, тут же вскочил на ноги и резко отошёл в сторону с площадки.

Поднимаясь с пола, Айра не слышала даже, как удивлялись одноклассники. Казалось, мир сузился до его лица… Он был совершенно, абсолютно, до крайности взбешён.

— Что это было?! Что это было, я тебя спрашиваю?! — требовательно спросил Бакуго, единственное, что сдерживало его от того, чтобы схватить её за плечи и начать трясти, был взгляд Айзавы. — Какого ты мне сейчас поддалась?!

— Я тебе не поддавалась, — возмутилась Айра, но голос неожиданно подвёл. Получилось… совсем не убедительно. — Ты стал намного лучше двигаться…

Она была уверена: засмотреться и совершить ошибку это не поддаться! Она не виновата в том, что у неё перехватило дыхание, и ноги подкосились из-за его движений. Но сказать такое при всех, она не могла. Она сомневалась, что и не при всех смогла бы это озвучить…

— Ври больше! Я знаю, как ты двигаешься!

Раздражённый, он ушёл в противоположную часть класса и, скрестив руки на груди, привалился к стене.

Айре было обидно и за его реакцию, и за свою, она не ожидала от тела такой подставы. Подумаешь, нравиться начал, что теперь, и подраться как раньше не выйдет? С этим нужно было что-то делать, она совершенно не хотела, чтобы он считал, будто она снова стала его недооценивать и специально поддалась!

Она отлично помнила, как сильно он это ненавидит!

А ведь именно так он и посчитал! Учитывая то, как она оступилась, не удивительно, что он решил, будто поддалась. Теперь её извинения в тот раз наверняка кажутся ему лицемерным враньём!

Похлопав себя по щекам, она встала рядом с Шинсо, в другом углу, и попыталась привести мысли в порядок. Выходило скверно, но одно она знала точно.

Стоило поговорить с ним о том, что случилось, и попытаться хоть как-то объясниться. Хоть как-то… Сказать хоть что-то, чтобы он понял, что она не специально.

Он ведь после случившегося может решить с ней вообще никогда больше не разговаривать!

Шинсо сочувствующе вздохнул, но ничего говорить не стал. Айра была ему искренне благодарна. Подошедшие девчонки почему-то решили, что она расстроилась из-за проигрыша и начали её утешать. Она слабо помнила, что именно отвечала, потому что расстраивал вовсе не проигрыш, а перспективы, открывающиеся из-за него.

Учитывая характер Бакуго… Если она не объяснится… Можно будет поставить крест на мечтах о том, что у них когда-нибудь получатся хоть какие-то отношения.

Даже на дружеские рассчитывать наверняка не придётся, потому что он запишет её в список людей, которых на дух не переносит.

Она так и не смогла придумать ничего, что можно было бы сказать, и решила действовать по ситуации. Думать времени не было. У Айры возникло ощущение, что если она не разберётся с этим сейчас, сию же минуту, потом будет уже поздно.

Попытка Шинсо притормозить её успехом не увенчалась, как и у Киришимы стопорнуть Бакуго, вылетевшего из класс через тридцать секунд после звонка.

Выскочив следом, она нагнала его не без труда. Всё ещё разозлённый, он устремился к общежитию раньше всех одноклассников, да с такой скоростью, что она едва сумела поймать его на углу, схватив за плечо.

— Надо поговорить.

— Иди к чёрту, циркачка, — сквозь зубы ответил парень, стряхивая её руку.

— Я тебе правда не поддавалась! — звучало, конечно, так себе, но надо же было с чего-то начинать.

— Тогда что это было?! — он всё же развернулся, сжимая руки в кулаки, и сделал шаг в её сторону, пристально глядя в глаза. — Что это было, я тебя спрашиваю?!

Он оказался слишком близко. Их разделяло едва ли сантиметров пять. Ощущая смятение и неловкость, Айра машинально сделала шаг назад и облизала губы.

— Сказать нечего, да? — он презрительно фыркнул, резко разворачиваясь.

«Если... Если сейчас уйдет, он со мной больше никогда нормально не заговорит…»

Но она понятия не имела, что сказать и как оправдаться.

А, может, оправдываться и не стоило.

— Это из-за тебя! — отчаявшись, выкрикнула она. — Это ты виноват!

— Чё сказала?.. — Бакуго, сделавший было шаг прочь, снова развернулся. — Я недостаточно хорош, поэтому виноват в том, что ты мне поддаёшься?!

И, конечно же, он понял всё по-своему. Ну, очевидно, понять это обвинение как-то ещё вряд ли было возможно…

— Не то! Не в этом! — Айра всплеснула руками, нервно закусила губу, пытаясь подобрать слова, но ничего не выходило.

— А в чём тогда, а?!

Он всё-таки схватил её за воротник школьной блузки.

— Сама поговорить хотела, а сказать-то тебе нечего, — хмыкнув, сделал ещё один, совершенно логичный вывод в такой ситуации парень и разжал пальцы.

Выражение лица у него было таким, что вдох застрял у неё в горле.

— У меня из-за тебя ноги подкосились! И дыхание перехватило! — не выдержала девушка, вцепившись в его руки в ответ. — Так завораживающе выглядели твои движения! Ты, придурок, мне нравишься, вот я и...

Осознав, что сказала, Айра испуганно закрыла рот руками. Бакуго резко выдохнул, смотря на неё неверящим взглядом, молча открыл и закрыл рот.

— Засмотрелась... — решив, что терять уже нечего, едва слышно закончила девушка, сквозь ладони слышно было плохо, но она была уверена, что Бакуго разобрал. Зрачки его расширились.

«Не так признаются в симпатии, чёрт! Не так!»

Она мало того, что сначала его обвинила, так ещё и придурком обозвала… да уж… лучше бы… лучше бы она рот не открывала, подумаешь, снова бы начал считать её высокомерной дрянью… и говорить бы перестал… зато не опозорилась бы… так…

Осознав, что сделала, Айра сделала шаг назад.

На глаза навернулись слёзы. Губы дрожали.

Стыдно… Наверное, впервые в жизни она испытывала такой невероятный стыд.

Развернувшись, она рванула к задней части общежития, чтобы оббежать его по кругу и не проходить мимо Бакуго. Чтобы оказаться от него как можно дальше. А может и вовсе в кустах позади общежития спрятаться и переварить случившееся?..

Не успела она завернуть за угол, как её догнали звуки взрыва, и в следующее мгновение впечатало спиной в стену, выбив почти весь воздух.

Лицо Бакуго было слишком, слишком близко. Айра вцепилась в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но он быстро перехватил её руки, и их вжимая в стену с двух сторон от головы, а, чтобы не получить с ноги, он прижался к ней весь. Он очень хорошо себе представлял, что именно она сделает, если сразу же жёстко не зафиксировать её в неудобном положении.

— Разве ты не хотела поговорить, а? — шумно выдохнув, спросил парень.

— Пусти… — едва сумев вдохнуть, кое-как выдавила из себя девушка.

Он был слишком, слишком близко. Да ещё эта поза…

— Сама, значит, высказалась, а меня слушать не обязательно? — прищурился Бакуго.

Она чувствовала его дыхание на своих губах. Блеск в глазах не обещал ничего хорошего. Но… Айра сглотнула, чувствуя, как слабеют ноги.

Узнать вот так, что тебе нравится, когда парень прижимает тебя к стене, было неожиданно, смущающе и… волнующе. Но он так зол…

Он ведь наверняка её сейчас просто… пошлёт, да? За этим и догнал, верно? Чтобы сказать, что нахрен ему не сдались всякие там признания и чувства от такой, как она. Которая даже в спарринге достаточно сосредоточиться не смогла… Если так, то уж лучше бы ничего не отвечал. Сделал вид, что не услышал, не понял, да что угодно.

Но ладно уж… Она же герой, да? Она сможет встретить эту ситуацию лицом к лицу. Не так она себе представляла сцену с признанием… Не так. Но было уже поздно. Она сама всё, что можно, испортила.

Обречённое смирение почти вытеснило волнение от его близости.

— Раз догнал, говори.

Почувствовав, что она расслабилась и больше не пытается вырываться, Бакуго неожиданно немного ослабил хватку. Самую малость, но теперь ей хотя бы не казалось, что у неё затрещат кости, если она не так дёрнется.

— Ты… серьёзно? — поинтересовался он, внимательно вглядываясь в её лицо.

Айра уливлённо вскинула брови. Серьёзно согласилась его выслушать? Серьёзно призналась в симпатии? Серьёзно что?

Мозг совершенно отказывался соображать.

Осознав, что вопрос сформулирован по-идиотски, Бакуго раздражённо фыркнул. Глубоко вздохнул. И расширил мысль.

— В смысле, я тебе реально не как герой, а как… парень нравлюсь? Я? Не твоя чёртова панда, от которой ты не отлипаешь на переменах, не двумордый, с которым вы как голубки почти каждый вечер свои пельмени лепите?

Именно пельмени они лепили всего раз.

— Ничего не каждый, — буркнула Айра, до крайней степени смущённая подобным вопросом. То, что они неплохо общались, вовсе не означало, что она хотела бы с ними встречаться. — Что ж Киришиму сюда не приплёл?

— Он по своей енотоглазой так сохнет, что только слепой не заметит, так что тебе там ловить нечего. И ты на вопрос не ответила.

Айра с трудом сдержалась, чтобы из-за неловкости не нахамить ему вместо ответа. Очень хотелось сказать что-то вроде: «Какая разница, есть что ловить или нет, в тебя же мне это влюбиться не помешало. А любой нормальный человек, посмотрев на тебя, подумает, что с тобой на отношения рассчитывать вообще не стоит».

Это было бы грубо. И глупо. И она ведь совсем так не думала. Просто от смущения хотелось нагрубить, оттолкнуть и сбежать подальше.

Бакуго всё ещё смотрел ей в глаза, ожидая ответа. Кое-как взяв себя в руки и глубоко вздохнув, Айра, стараясь не отводить взгляд, выдавила из себя всего одно слово:

— Серьёзно.

Щёки горели.

Зрачки, казалось, заполнили всю его радужку. Прикрыв глаза, он неожиданно сократил расстояние, перехватывая её губы. Айра застыла, и не успела в полной мере осознать случившееся, как поцелуй прекратился. Парень чуть отстранился, выпуская её руки и засовывая свои в карманы, но отходить не стал. Только взгляд отвёл. На щеках его проступил едва заметный румянец.

— Когда со мной дерёшься, выкинь из головы все посторонние мысли и больше не спотыкайся, как бы твои ноги не подкашивались, понятно?— буркнул он. — Герой ты или кто?

Айра удивлённо прикоснулась пальцами к губам, не уловив смысла сказанного.

Показалось? Нет вроде… не показалось…

— Это что… твой ответ был?.. — поинтересовалась она, взглянув на него. — На моё при… признание…

— А что, недостаточно понятно было? — вспыхнул парень, поворачиваясь обратно. Айра всё ещё стояла, оперевшись на стену и прижимая пальцы к губам, с алеющими щеками и лихорадочно блестящими глазами.

До неё медленно доходило, что именно сейчас произошло.

Всё напряжение словно разом выкачало, осталось лишь трепетное предвкушение.

И она поняла, что не хотелось бы, чтобы первый поцелуй… запомнился так.

— Не особенно, как-то слишком быстро, — не сдержав улыбку, поддразнила она.

Да и… Слишком уж у него было… непривычное выражение лица. Хотелось посмотреть на него ещё немного. И особенно, чтобы признание запомнилось как-то… по-нормальному. А не тем, что она как полная дура наговорила всякого, не пойми как, а потом ещё и сбежать попыталась, как последняя трусиха.

Бакуго много было не надо. Прищурившись, он подался навстречу, Айра обняла его, скрестив руки за головой, и ощущая горячие ладони на талии, позволила ещё раз прижать себя к стене.

Губы его… тоже были горячими. И сухими.

«Айра, доченька моя, разве тебе ещё не рано?!» — подумал Всемогущий, едва слышно выдыхая.

Но это была глупая, почти паническая мысль. Ей было шестнадцать. Это как раз был самый подходящий возраст, чтобы интересоваться мальчиками.

Они его не заметили, хоть он и остановился прямо за углом, в последний момент, услышав то, что очевидно не было предназначено для его ушей.

Вообще ни для чьих ушей.

Его пробрала крупная дрожь. Давно он не совершал таких ошибок. Предчувствие говорило ему о чём-то плохом, а он не привык его игнорировать…

Он ожидал Мидорию в общежитии.

Вышел на взрыв, ощутив холодок, пробежавший по спине, и последовал в ту сторону, куда, как успел заметить, обернувшись на окно, пронёсся Бакуго, чьё выражение лица не предвещало тому, кого он преследует, ничего хорошего. Он пошёл следом, опасаясь, что может случиться ещё одна драка.

Но с Бакуго был не Мидория. Да и драки не было. Стыдно было признаться, но услышав разговор, ведомый искренним отцовским беспокойством, он не нашёл в себе душевных сил развернуться и уйти сразу же, и в итоге подслушал до конца, а теперь боролся с желанием обкусать все ногти и нервно тёр подбородок.

Всемогущий считал, что едва ли мог называться её настоящим отцом, и точно не имел никакого права высказывать своё мнение о её личной жизни, что-то говорить и советовать, но…

«Айра, доченька моя, неужели ты не могла выбрать кого-то… кого-то более… кого-то вроде юного Тодороки или Шинсо?» — поняв, что мысли уходят куда-то не туда, он оборвал сам себя.

Неправильно было думать так о юном Бакуго, который, в общем-то, был неплохим парнем, талантливым, ответственным, надёжным. Просто грубым и громким, но это не такие уж огромные недостатки… но, как и всякому родителю, в глубине души Всемогущему хотелось, чтобы у его ребёнка была спокойная, счастливая жизнь, а слово «спокойный» к Бакуго едва ли подходило.

Справившись с собой, Всемогущий ушёл как можно тише. Оставаться и слушать, как твоя недавно обретённая дочь, целуется со своим парнем, было бы слишком неловко.

После спаррингов у них был ещё один урок по истории современного искусства, его перенесли с пятницы, так как Полночь нужно было куда-то отлучиться, так что они имели удовольствие ещё полтора часа наблюдать за тем, как Бакуго источает ненависть ко всему живому, недовольный победой, которая, по мнению всего класса, действительно досталась ему не совсем честно. Только слепой не заметил бы, что Акияма как-то странно споткнулась и, по мнению многих, она просто устала от его желания постоянно с ней драться.

— Посрутся, — предположил Серо, проводя взглядом вылетевшую следом за Бакуго из класса Акияму, чьё выражение лица ясно выражало намерение догнать пороховую бочку во чтобы то ни стало и подорвать на ней саму себя, очевидно.

— Подерутся, — поддержал его Каминари, и они ударили по рукам, закрепляя спор. На что спорили, правда, было не ясно.

— Может, он ею землю вытрет… может пойти посмотреть… — задумчиво протянул Минета, смотря в сторону двери.

— Ты ж за неё раньше в спаррингах болел… — пробормотал Маширао.

Минета повернулся к нему с таким видом, что по нему легко было понятно «какая разница, за кого я болел, если девчонку уложат на землю и сядут сверху?»

— Нам стоит их догнать, — обеспокоенно заметила Урарака, вскакивая. — Если подерутся, накажут ведь!

— Да! Я сейчас же!.. — Иида спешно скидывал учебники и тетради в сумку.

— А, эм... — Мидория нервно почесал пальцем щёку. — Думаю... Не подерутся.

— Ты не можешь этого знать, ква, — не согласилась Асуи.

— Мы не должны им мешать, не должны! — решительно заявила Мина и половина класса взглянула на неё с недоумением.

— Ну, Каччан уже как-то говорил мне, что не будет с ней драться, потому что она же не я, ха-ха, не думаю, что он передумал, — взъерошив волосы, ответил Идзуку, вспоминая сцену, случившуюся в день раскрытия секрета Всемогущего. Остальным он, конечно, не мог рассказать подробности, но интуиция подсказывала ему, что последнее, чего сейчас Каччан захочет, это чтобы его догнал кто-то, кроме Акиямы. Между этими двумя точно что-то происходило… И учитывая то, как он тогда согласился съесть торт, Мидория догадывался, что именно. — Серьёзно, догонять их плохая идея. Он будет в бешенстве.

— Он и так в бешенстве, — заметил Токоями. — Но Акияма со своей причудой не пострадает, даже если он решит её подорвать, так что лучше и правда не лезть.

— Верно, ещё на себя его злость переключим, — подмигнул Аояма.

— Скорее всего, она его даже догнать не успеет, и он запрётся в комнате, учитывая скорость, — поддержал Тодороки, неспешно складывающий в сумку учебники. — Не думаю, что он хочет сейчас с ней разговаривать.

— Да уж, это точно, — вздохнул Киришима, переглядываясь с Шинсо, тот пожал плечами.

— Давайте я вам лучше кое-что покажу! — Мина выскочила к доске. — Брейк!

Несколько минут она вертелась, к вящему неудовольствию Минеты под её юбкой были шорты. Мидория изъявил желание поучиться танцам и они минут десять развлекали весь класс кривляниями, все неспешно собирали вещи.

Когда все, кроме Шинсо, вышли из класса, Киришима подотстал.

— Не знаешь, чего она поддалась-то? — он, конечно, мог бы спросить это у самой Акиямы, но что-то подсказывало, что вряд ли она ответит. Скорее всего, скажет то же самое, что на уроке, что не поддавалась…

— Она не поддавалась, — Шинсо криво усмехнулся.

— А? — Киришима удивлённо вскинул брови. — Но так выглядело...

Шинсо закинул сумку на плечо и направился к выходу из класса.

— И хорошо, — сухо заметил он.

— Чего тут хорошего, он ещё несколько дней беситься будет, — буркнул Киришима, закидывая руки за голову и пристраиваясь рядом с ним. — Как бы правда не подрались, если догонит...

Учитывая то, что Бакуго, очевидно, неровно дышал к Акияме, ситуация была настолько паршивой, насколько вообще было возможно. И ведь с ним и не поговоришь-то нормально о подобном…

— Не подерутся, — коротко заметил Шинсо и, увидев, что собеседник искренне недоумевает, вздохнул и принялся пояснять.— Ты ж с ним дружишь, неужто не замечал? Скорее всего, он уже действительно заперся в своей комнате, чтоб её не видеть и не слышать. Есть у него привычка прятаться от неё за дверью.

— Ты о чём? — осознав, к чему он клонит, сделал вид, что ещё больше удивился Киришима. Значит, догадывался не только он…

— Да так.

Бакуго Кацуки казалось, что он сходит с ума, медленно катится в пропасть, на самое дно, с которого нет возврата — именно так, и никак иначе. Идея с тренировками с треском провалилась, утомлённый организм мстил с удвоенной силой, и он довольно быстро понял, что пора прекращать и что лучше не станет. Жаль только, что осознание настигло его лишь в день тренировки с проклятыми детишками.

Лучше бы этот кирпич упал на голову раньше, но кто-то там, на самом верху, определённо ждал подходящего момента, чтобы его сбросить.

Когда циркачка посылала детишкам воздушный поцелуй, показалось, что это не им, а ему. Сердце пропустило удар. Он даже почти забыл, где находится, и чем должен быть занят.

Совсем двинулся.

Сны уже в реальности мерещиться начали.

Даже дети над его ступором потешались.

Просто пиздец.

Глубже дно только у марианской впадины.

Безопаснее было на циркачку не смотреть. Вообще. Никогда.

Когда она спародировала то, как он пытался затроллить двумордого, всё стало совсем плохо. Он едва успел прикусить себе язык, чтобы не спалиться, и свалить от неё подальше. Мясной придурок из Шикецу был весьма и весьма кстати, получилось хоть немного отвлечься, пусть и ненадолго.

Но то, что он свалил, не означало, что перестал слушать. Это выходило машинально. Он не мог это контролировать.

Циркачка невозмутимо подтвердила мисс иллюзии, что посылала поцелуй детишкам.

Большего подтверждения тому, что он не в себе, и видит то, чего нет, получить было просто нельзя.

Он поспешил спрятаться в автобусе и едва успел вставить наушники в уши и закрыть глаза, как она зашла следом.

Стоило держаться от неё подальше. Так далеко, как это только возможно.

Конечно же, не получалось.

Айзава, отлично запомнивший, как ему хочется спарринговаться именно с ней, стабильно начал ставить их в пару первыми каждый урок, чтобы он не начинал требовать драки посередине, нарушая его запланированный порядок. Впервые в жизни он почти возненавидел свой собственный характер — кто бы мог подумать, что он выроет себе яму своими же действиями из-за желания совершенствоваться... Но не идти же на попятную перед всем классом? Конечно, он выходил. И очень, очень старался вести себя, как обычно.

Кто бы знал, каких усилий это стоило.

Что ж, лучшую тренировку силы воли и выдержки придумать было бы сложно. Он сильно сомневался, что чёртов задрот смог бы также. Стоило ему оказаться в паре с его ненаглядной круглолицей, как лицо его почти сравнивалось по цвету с томатом от любого контакта, и не проигрывал постоянно он, наверное, только чудом. Потому что Урарака каждый раз перед началом спарринга благодарила за то, что он относится к ней серьёзно, и ему приходилось брать себя в руки, но палился он страшно. Как круглолицая до сих пор не поняла было для Бакуго загадкой.

Единственным приятным открытием за все эти дни было, пожалуй, то, что панда не такой уж мудак и рта на тему того, что видел у общежития, судя по всему, не открывал. Может, просто не хотел обращать внимание девчонки на конкурента, кто его знает, но Кацуки было насрать.

Молчит и ладно.

Последней каплей в чашу терпения, однако, стало то, что чёртова циркачка совершенно по-тупому ему поддалась. А потом ещё и начала врать, что это нихера не так, будто он резко лишился глаз и мозгов. Только последний непроходимый тупица не понял бы, что она, с её уровнем владения телом, не могла так споткнуться, как споткнулась.

Это было так унизительно.

И особенно унизительно осознавать, что несмотря на то, что говорила, она, судя по всему, продолжала его ни во что не ставить.

Как он мог вообще в неё влюбиться, а? В девицу, что его ни капли не уважает хотя бы как своего противника. Как, а?

Воплощение идеального героя, ха?

Не стоило в это верить.

Он не хотел её больше ни видеть, ни слышать, он был отвратителен сам себе.

Свалить от неё, правда, было не так-то и просто. Конечно же, она, блять, кинулась за ним следом, чтобы, очевидно, снова соврать, будто он такой дебил, и купится на одно и то же дважды...

Ещё и мямлить начала, что было ей совершенно не свойственно. Он был так зол, что не заподозрил неладное, и, совершенно не сдерживаясь, попытался вытряхнуть из неё ответ, с каждой минутой всё больше убеждаясь, что ответа-то, который отличался бы от его версии, у неё и нет.

Как же он... Заблуждался.

Ответ из циркачки неожиданно вырвался. Совершенно не тот, которого он ожидал. Это было абсолютно не то признание, которое он пытался вытряхнуть...

Это было...

Сказанное ею разнесло картину мира на мелкие кусочки. Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы осознать услышанное, усомниться и броситься следом, чтобы убедиться, что не показалось.

Учитывая то, как его глючило чуть ли не каждую ночь, он бы не удивился, если б услышал то, чего сказано не было.

Кацуки отчаянно желал подтверждения.

Именно поэтому не раздумывая впечатал её в стену. Иначе удержать её было попросту нереально.

Бросив школьные сумки на траву у лавочки, скрытой в деревьях неподалеку от общежития, они удобно расположились на ней. Бакуго сел, откинувшись на спинку, Айра приземлилась рядом, но облокачиваться не стала — замерла с прямой спиной, сидя в полоборота, чтобы лучше видеть его лицо.

Щёки всё ещё горели, как и... Губы немного. Целоваться они оба, очевидно, не умели, но с энтузиазмом попробовали. Хорошо, что она пару лет назад как-то раз интереса ради просмотрела парочку обучающих видео, так что оставалось надеяться, что вышло... Не так уж плохо. Бакуго ничего на эту тему не сказал, а спрашивать было стыдно. Айра решила, что на сегодня стыда ей пока что достаточно. Но информацию, определённо, стоило обновить в памяти, и чем скорее, тем лучше.

Ей самой, пока что, было достаточно и того факта, что целовал её он, но…

— Почему я? — неожиданно поинтересовался парень, опираясь локтями на жёсткую спинку скамейки. Поза его казалась обманчиво расслабленной, но по мышцам шеи легко было понять, что это совершенно не так.

Айра, в этот момент машинально скользнувшая пальцами по своим губам, замерла.

— А почему не ты? — вопросом на вопрос ответила девушка, спохватившись и отняв пальцы от губ. Парень проследил за этим действием взглядом.

— Издеваешься, да? — как-то устало вздохнул Бакуго, запрокидывая голову назад и принимаясь разглядывать листву деревьев, мерно шелестящую на ветру.

— Нет, ну... — Айра облизала губы. — Я просто... Мне неловко...

— Дразнить меня ради поцелуев тебе не неловко, а на вопрос ответить да? — фыркнул он.

— Ну знаешь, — Айра прищурилась. — Мне просто очень не хотелось, чтобы день начала наших отношений запомнился нам как то, что я обозвала тебя придурком и сбежала, — она сцепила руки перед собой. — И вообще, ты так спрашиваешь, будто думаешь, что в этом классе есть кто-то лучше тебя.

— Вас, девчонок, хрен поймёшь. Вы разве всей компашкой не прётесь с двумордого?

— Он симпатичный, конечно, но не совсем в моём вкусе. К тому же, для меня он что-то вроде зеркала. Ну, знаешь, наше детство было похожим, так что мы с ним скорее как родственные души... И вообще, ты что, правда хочешь поговорить о нём?

— Так обо мне ж ты отвечать не хочешь, — Бакуго чуть сместился так, чтобы снова её видеть.

— Да блин, — Айра, облизывавшая нижнюю губу, едва не прикусила её. — Будто ты б ответил мне, если б я спросила, почему я.

Хвалить его как героя было легко. Рассказать, что привлекло как в парне, особенно после того, как только что признался в симпатии и даже поцеловался… оказалось неожиданно сложно.

Сжав губы в тонкую полоску, парень некоторое время молча разглядывал её.

— Вот видишь... — начала было девушка, когда по её мнению стало ясно, что ответа не будет.

— Мне нравится всё.

— А?..

Айра почувствовала, что ей снова становится жарко.

— Честность, стойкость, смелость, то, что ты не боишься мне отвечать, и ведёшь себя, будто бессмертная. Бесит иногда страшно, но, похоже, всё равно нравится... — он снова запрокинул голову. Вздохнул, тоже облизывая губы. — То, как ты отстаиваешь своё мнение и не боишься пригрозить дебилам расправой и говоришь то, что думаешь… Восхищает. Хотя, конечно то, как ты комплиментами раскидываешься, это просто пиздец…

— Ну знаешь, нет ничего такого в том, чтобы сказать что-то приятное или похвалить, если есть, что сказать… — пробормотала до крайности смущённая девушка.

Слушать то, какой тебя видит со стороны парень, который нравится, оказалось ещё более неловко, чем она могла бы себе представить.

— Пиздец бесит, — тем временем едва слышно закончил Кацуки, не обратив внимания на её слова. — Я из-за твоих блядских комплиментов спать потом нормально не мог. Хоть думала бы, что говоришь, а… Скажи я тебе в то утро, что грудь пиздатая, ты б ночью уснула, а?

Осознав, какие именно комплименты он имел в виду, Айра икнула.

— Об этом я… не подумала… — отчего-то шёпотом признала она.

О том, как слова вроде «руки у тебя красивые» могут повлиять на парня, она и впрямь не задумалась ни на мгновение, когда говорила. Что ж, месть точно удалась, «пиздатую грудь» она ещё не скоро из головы выкинет.

— А я о чём говорю, — он продолжал разглядывать небо, просвечивающее сквозь листву деревьев. — Ну так что, я достаточно подробно ответил, а?

— Достаточно, — Айра глубоко вздохнула, слушать эту исповедь и дальше она вряд ли смогла бы.

Парень снова перевёл на неё взгляд.

— Ну... Ты... — Айра опять облизала губы.

— Хорош уже облизываться, а, — недовольно заметил он, и Айра аж подскочила от неожиданности.

— Нервирует?.. — осторожно уточнила она.

— Сама как думаешь?

— Если тебе хочется меня поцеловать, ты можешь целовать, не спрашивая, — перебрав большими пальцами в сцепленных в замке руках, предложила Айра. На самом деле, это было бы отличным развитием событий, тогда ей не пришлось бы отвечать прямо сейчас...

— Ага, как только, так сразу, — Бакуго сел ровнее. — Если я сейчас тебя поцелую, ответа на свой вопрос не дождусь уже никогда. Так что нет уж. Я ответил, твоя очередь.

Айра смущённо улыбнулась. Приятно было узнать, что пристально наблюдала не только она, но вот сейчас то, как он увидел план насквозь, было совершенно некстати.

Она сама не понимала, что именно так её смущало. Вздохнув, она постаралась взять себя в руки.

— Ну, во-первых, я восхищаюсь тобой, как героем, а это для меня важно, как ты мог заметить... — начала она, пытаясь подобрать слова. — Ты как... Ожившее воплощение победы, что ли...

Бакуго нетерпеливо вскинул брови, похожее он уже слышал, но интересовало его вовсе не это.

— Ты... Внимательный, наблюдательный, надёжный... На самом деле, когда мне хочется за кем-то спрятаться, я сразу о тебе думаю...

— Ага, я заметил, — он усмехнулся, вспоминая недавний случай на экзамене.

— Просто... Мимо тебя раздражитель точно не проскочит...

— Дальше давай, — он нетерпеливо махнул рукой.

— Умный, находчивый... Умеешь признавать свои ошибки и поступать, как будет правильнее, даже если это тебя бесит, к аргументам прислушиваешься, даже если хамишь в ответ, — не удержавшись, Айра снова облизала губы. Отчего-то ей начало казаться, будто они пересохли.

Бакуго опёрся ладонью на скамейку, не сводя с неё взгляда.

— Решительный, уверенный... Я восхищаюсь твоей силой воли и целеустремлённостью. И... Кажется, я немного тебе... Завидую.

Подавшийся было к ней парень замер.

— Завидуешь?

— Ты... Ведёшь себя так, как тебе хочется, не считаясь с тем, что о тебе думают окружающие. Завидую твоей свободе.

— Брось, — он поморщился. — Я делаю скидку на мнение окружающих, просто мне поебать на большинство. Я согласен распыляться только на близких людей, остальные идут нахер. Разве ты не также себя ведёшь? Так что чему тут завидовать?

— Может, силе твоего характера?.. — засомневавшись после его вопроса, она попыталась дать другое объяснение чувству, которое не до конца понимала.

— Будто у тебя слабый, — Кацуки недовольно прищурился.

— Тогда, не знаю. Может, мне просто хочется быть немного похожей на тебя...

— Нахрен, мы тогда не уживёмся, — Бакуго выразительно скривился, вероятно, представив перспективы подобного развития её характера. — Тебе и так нормально, как по мне.

— А… Кажется, отвечая на твой вопрос, я кое-что забыла… Ещё ты, похоже, очень заботливый, в своей неподражаемой манере, правда, — Айра не сдержала смешка, прикрыв рот кулаком. — Мне... Нравится. Это даже... Мило.

— При других меня милым не называй, лады? — на мгновение отведя взгляд в сторону, буркнул он.

— Стесняешься?

— Чокнутой будешь выглядеть, никто тебя не поймёт, — снова переведя взгляд на неё, хмыкнул Кацуки. Плечи его теперь казались совершенно расслабленными.

— Сам ты чокнутый, — Айра раздражённо ткнула его пальцами под рёбра, и он тут же перехватил руку.

— Да уж, я точно в уме повредился за последние пару месяцев, — пробормотал себе под нос Бакуго.

Айра удивлённо вскинула брови.

— Не важно, забей, — он передёрнул плечами. — Слушай, а... — задумчиво нахмурился, медленно переплетая их пальцы.

— А? — попыталась подбодрить Айра, осторожно сжимая его руку в ответ.

— Ты ж... Ни с кем до меня не встречалась, да?

— Ну да, — Айра склонила голову на бок, не понимая, к чему именно он клонит.

— Значит, тоже понятия не имеешь, чё теперь делать, — сделал вывод Бакуго, кивая своим мыслям. — Тогда... Сразу договоримся. Буду вести себя как придурок, прямо скажи, а не по углам дуйся. И нехрен на меня панде жаловаться. На меня ори.

— А... А-а-а-а... — осознав степень продуманности предложения, понимающе протянула Айра. — Ладно... Да, хорошо. Согласна. Ты, если что, тоже говори, а не сваливай от меня подальше. А то знаю я, как это выглядит.

Встречаться они начали третьего октября.