В первое воскресенье декабря Бакуго и Тодороки, наконец, отправились на сдачу экзамена для получения временной лицензии. Когда машина остановилась перед арендованным на этот день стадионом, Кацуки выскочил из машины первым. Айра вышла следом и, пока Тодороки вынимал из багажника сумку и чемодан, а Всемогущий отвечал на смс в телефоне, Бакуго коротко поцеловал девушку в губы.

— Вместо пожелания удачи, — бросил он, тоже направляясь к багажнику. Она улыбнулась, провожая его взглядом.

— Разве ты обычно не говоришь, что на удачу надеятся слабаки? — уточнил услышавший фразу Тодороки.

— Потому и сказал «вместо», олень! — огрызнулся Бакуго.

— А что служит заменой? — и не подумал отступиться Шото.

— Конечно же, поцелуй любимой девушки, кретин!

— Мне такой вариант недоступен, ясно. А другие есть?

— Сдохнуть! Мёртвым не нужна ни удача, ни замена!

— Тоже не подходит, — пожал плечами Тодороки.

Всемогущий нервно улыбнулся. Каждый справлялся с волнением по-своему. Бакуго, вот, огрызался и орал. Не на его дочь, и ладно — парни между собой вполне способны были разобраться без учительского вмешательства, пока дело не доходило до мордобоя с чрезмерным применением причуд. Шото, напротив, с виду был спокоен, как танк и, казалось, не обратил на негатив в свою сторону никакого внимания.

Экзамен затянулся до поздней ночи, впрочем, он и начался в обед. Айра и Всемогущий успели прогуляться до кафе, перекусить, и вернуться, а он всё продолжался… Когда он, наконец, закончился, парни, переодевшись, устало плюхнулись на заднее сиденье автомобиля.

Девушка поставила им на колени по контейнеру с карри, которые припасла ещё во время похода в кафе, а Всемогущий, обернувшись с переднего сиденья, протянул запечатанные одноразовые палочки. Все кафе уже были закрыты, так что парни удивлённо на неё уставились. Карри всё ещё было горячим, хотя приготовлено было часа четыре назад.

— Моя причуда ведь не пропускает температуры, вот оно и не остыло, — пожала плечами Айра, сев рядом с Бакуго и закрыв дверь. — Так что жуйте. Наверняка ведь голодные.

Машина плавно тронулась с места.

— А… Спасибо, — поблагодарил Тодороки. — А почему ты этим до этого не пользовалась?

— Я должна всегда держать в руках контейнер, чтобы покрыть полем, либо где-то поблизости его оставлять. Не слишком-то удобно постоянно сосредотаиваться на такой мелочи, особенно если надо драться.

— Вот как.

— Спасибо, — кивнул Бакуго, уже успевший зажевать треть контейнера.

Некоторое время они ехали в тишине, был слышен лишь стук дерева о пластик.

Доев, они закрыли контейнеры и убрали их на полку позади задних сидений, чтобы всю дорогу не держать в руках.

— Кацуки, покажи лицензию! — прижавшись к его руке, попросила Айра. — Хочу узнать твоё геройское имя.

— Мне тоже интересно, — присоединился Шото, только трогать его, естественно, не стал.

— Нет, я обещал, что Джинсу расскажу первым.

— Ну вот, — девушка обиженно надулась. — Ну я же не все.

— Обещание есть обещание.

— Угу, — поджав губы, недовольно согласилась она.

Долго дуться, впрочем, ей не удалось — какие-то дегенераты решили, что обворовывать людей в вечер воскресенья это отличнейшая идея, и ни одного героя, как назло, поблизости не было, так что парни выскочили из машины на полном ходу. Бакуго успел даже одну перчатку из чемодана, который бросил под ноги, вытащить.

Меньше, чем за пять минут, воры были пойманы, кошельки возвращены, а парни, получив похвалу и обнимашки от Всемогущего, который их ещё и по голове погладил, вернулись в машину. Прибывший на место герой перед этим их тоже обнял, чему Бакуго был совершенно не рад. Сев рядом, Айра утешающе чмокнула его в щёку. Поскольку в машине они были не одни, она не могла сказать ничего провокационного вроде «Как насчёт меня на десерт вечером? Буду сверху». К тому же, не факт, что после такого насыщенного дня, да догонялок с преступниками, у него остались силы. Наверняка просто захочет лечь и вырубиться… И она его прекрасно понимала.

Одноклассники встречали их прекрасным трёхъярусным тортом и искренне желали пообщаться, Кацуки не смог увернуться от куска торта — впрочем, он не особенно и пытался. Когда чувствуешь себя уставшим, всегда хочется сладенького... Быстрой энергии… а сегодня ещё и отпраздновать не зазорно, Тодороки и не подумал отказываться — ему протянули, он взял.

После того как виновники торжества получили по порции, остальные тут же обступили Сато. Не удержавшись, Айра тоже взяла маленький кусочек, соблазнившись сливками и клубникой. Когда, наконец, все поели, наобсуждались и начали постепенно расползаться спать, на часах было уже одиннадцать вечера.

Поцеловав её в щёку, зевая, Кацуки ушёл в сторону мужского крыла, так что пришлось окончательно смириться с тем, что уединятся они не сегодня. Тормозить его сейчас было бы слишком эгоистично. Пусть лучше как следует отоспится.

В понедельник после уроков, пока Айра была на дополнительных занятиях с Полночью, у Бакуго и Тодороки брали интервью из-за воскресного спасения кошельков горожан. Поскольку все заслуги девушки состояли в том, что она просто не дала прохожим мешаться под ногами, заперев их в поле, её не пригласили. Ей, впрочем, было всё равно. Однако, когда Айра вернулась в общежитие, одноклассники всё ещё ржали над интервью и Кацуки, который, очевидно, наговорил столько, что обеспечил репортёров компроматом о себе на всю оставшуюся жизнь. От него стоило ожидать абсолютного неумения общаться с репортёрами, учитывая характер, но девушка всё же немного надеялась, что он сможет держать себя в руках при общении с прессой и притворяться если не милашкой, то кем-то вроде Тодороки хотя бы… В смысле, делать вид, что в провокационные вопросы не въезжает. Ради карьеры-то… Очевидно, зря. Всё-таки, её парень не из тех, кто будет врать или притворяться.

Это даже восхищало, пусть немного и беспокоило.

«Кажется, рейтинг одобрения жителями Японии у него будет очень низким, если кто-то не будет ему мешать орать на репортёров», — подумала она. Мать учила её, что на публике, как герой, она должна быть безукоризненной. Быть собой и позволять себе ошибаться или ругаться она имела право только дома.

Сейчас, находясь в отношениях с Бакуго, Айра на мгновение засомневалась: может, и не стоит притворяться идеалом?.. Какая жизнь… будет правильной? Получит ли она удовольствие от жизни, если вечно будет следить за тем, что делает или говорит, находясь на улице?.. Стоит ли расслабиться или всё же нет? В конце концов, она шла к карьере героя всю свою жизнь.

Важен ли ей рейтинг? Важна ли репутация?..

— Нормально я отвечал! Нормально! Чё, думаете, я, притворяться буду лапочкой? Да ни в жизнь!

— Тебя вырежут, вырежут, отвечаю, — ржал Серо.

— Как пить дать вырежут, — едва не задыхался рядом с ним Каминари.

— Ни фразочки не оставят, — хрюкнул из-за дивана Минета.

— Завалитесь, нахуй, все!

…Впрочем, сейчас не важно, что именно выберет она. Учитывая ситуацию, стоит поддержать и немного отвлечь своего парня, иначе разбираться с его настроением после будет непросто.

Мягко обняв Кацуки со спины, Айра кинула на одноклассников неодобрительный взгляд и, успокаивающе поцеловав его в щёку, произнесла:

— А я думаю, что честность — отличное качество.

— Ты его поганую натуру ещё и поощряешь?! — вылупился на неё Серо. — Надо было слышать, что он нёс! Ваще базар не фильтровал.

— Что в нём нравится, то и поощряю, а нравится мне многое. Спорные моменты репортёры вряд ли покажут, школа не позволит, — задумчиво протянула девушка. — Не парься об этом пока. Как интервью выйдет, мы посмотрим, что оставили, а что вырезали, если вырежут, и, если захочешь, я помогу тебе придумать, как можно было сказать то, что ты сказал, чтобы это оставили. Ты вряд ли забудешь о том, что говорил. Хорошо?

— Угу, — неохотно кивнул Бакуго.

— Как закончите тут, приходи ко мне, — добавила Айра. — Есть кое-что для тебя.

И, выпустив его из объятий, сразу отправилась в ванную, после тренировки с Полночью нестерпимо хотелось в душ. Уходя, она спиной чувствовала горящий завистью взгляд Минеты и слышала любопытные возгласы:

— Что это может быть?

— Нам покажешь?

— Разве др у тебя не в апреле?

— Сегодня какой-то праздник, а мы не знаем?

После душа, переодевшись в домашнее, Айра направилась в комнату. Едва она вошла, как прилетела смс с вопросом «Ты уже у себя»?

Ответив утвердительно, она бросила сумку в угол и поспешила переодеться в один из недавно купленных комплектов красивого нижнего белья. Нет, конечно, мелкий приятный подарок она тоже купила, но начать хотелось с чего-то... Более существенного. С удовольствия.

Надела она тот, что выглядел как паутинка. Сверху накинула тонкий чёрный шёлковый халат, имитирующий укороченное кимоно, поёжилась, и включила кондиционер на обогрев. Она успела поставить чёрный прямоугольный подарочный пакет на комод прежде, чем в дверь постучали.

Первое, что спросил Кацуки, едва её увидел:

— Не холодно?

— Чуть-чуть, но сейчас согреюсь.

— Нормально оденься.

— Я это не просто так надела. Подарок вот, — она махнула рукой на комод. — Перед ужином заберёшь. Он съедобный.

Парень вскинул брови: догадаться, почему она так одета, а подарок стоит забрать перед ужином, было не сложно. Шторы, к тому же, были задёрнуты. Войдя в комнату, он тут же запер дверь.

Он не был уверен, что хочет секса вот прямо сейчас, но раньше девушка не надевала ничего вроде шёлкового халата, если не считать того случая с рубашкой. Как правило, у них всё случалось довольно спонтанно, и она всегда была одета… обычно.

— Я ещё вчера хотела организовать тебе это вместо десерта, но потом ребята подогнали торт, да и я подумала, ты слишком устал... Поэтому, — Айра сцепила руки перед собой и потёрла большие пальцы друг о друга. — Подумала, стоит сегодня... Можно я немного... Побуду главной? Хочу доставить тебе удовольствие и… попробовать наездницу, которая у нас тогда не получилась...

— Уверена? — нахмурился Кацуки.

Предложение нравилось ему всё меньше: он прекрасно помнил, чем прошлый раз закончился и, учитывая, что времени прошло немного, вряд ли хоть кто-то из них испытает удовольствие и расслабится. Если уж доставлять ему удовольствие, то и минета хватит в качестве разнообразия…

«Да и я бы предпочёл просто взять тебя, как обычно», — подумал он. — «Может, в позе поэкзотичнее, если тебе так уж хочется чего-то необычного, а не повторять ту, в которой ты расслабиться не смогла».

Но прежде, чем озвучивать это, парень собирался выслушать ответ.

— Я предполагаю, на кровати будет удобнее, — облизав губы, девушка неспешно потянула пояс халата, искушающе улыбнувшись. — Да и вид, если я буду сверху, лучше будет... Как думаешь?

Бакуго нервно сглотнул. Под халатом, очевидно, было нечто из категории эротического белья, хотя «бельём» это назвать у него язык бы не повернулся. Это была чёрная, узкая, плотная шёлковая лента, сшитая так, что имитировала бондаж и... Совершенно ничего не прикрывала, хотя движения, очевидно, ни капли не сковывала и носила скорее декоративную функцию.

Что в ней, что без неё… Впрочем, он не мог отрицать, что выглядело… непривычно волнующе. Да и… нарядилась в подобное она… ради него. От одной лишь мысли об этом внутри словно сладостно сжималось нечто невидимое.

— Ну как?.. — неуверенно поторопила Айра. — Тебе... Нравится?

— Очень, — сглотнув, выдохнул он, не отводя взгляда.

Хотя и казалось, что куда больше понравилось бы, будь это что-то больше похожее на ажурное бельё, интуиция подсказывала, что конкретно сейчас об этом лучше не говорить. Потом… Как-нибудь. Попозже.

Напряжение ушло из её позы, она расслабленно улыбнулась.

«Но без всего лучше», — едва не добавил парень. Эта паутинка, чем дольше он смотрел, тем больше вызывала ассоциации с такой небезызвестной в Японии вещью, как шибари. Может, для кого-то это и выглядело эстетично и возбуждающе, но Кацуки, определённо, не входил в число этих людей.

После фестиваля и похищения он имел стойкое отвращение к наручникам, верёвкам и всем прочим методам обездвиживания. К тому же, желание связать любимую девушку казалось ему каким-то… противоестественным.

— Но, на будущее — связывать я тебя не буду. И себя не дам, — добавил он, не сумев сдержаться. Хотелось очертить границы прямо сейчас.

— Этого мне и не хочется, — удивлённо вскинув брови, отозвалась Айра, аккуратно скидывая с плеч халат, тот соскользнул по телу и спланировал на пол, с шорохом опускаясь у ног. — Мне просто показалось, будет выглядеть сексуально, — она медленно провела руками по обнажённой груди, вниз, до талии и, развернувшись, слегка наклонилась. Трусов у этого наряда тоже не было, ленты внизу, конечно, проходили, но по бёдрам, сходясь у ануса и превращаясь в стринги. — И красиво, и удобно. Вроде бы что-то надето, но снимать не надо. М?

Резко выдохнув, Кацуки снял чёрную водолазку. Что ж, раз это не предвестник игр «свяжи меня», можно и расслабиться. Если не думать о связываниях, эти ленточки ей очень даже шли. Настолько, что брюки уже давно нестерпимо хотелось снять. Если бы не дурацкая ассоциация, Айра уже давно бы стонала в его руках.

Бросив на пол водолазку, он, наконец, шагнул к ней, прижал к себе и горячо поцеловал. Ленты под пальцами ощущались как нечто инородное, мешающее и даже слегка раздражали: слишком привык беспрепятственно скользить пальцами по шелковистой коже. Однако, как оказалось, они довольно плотно прилегали к телу, и если слегка потянуть, можно услышать короткий, удивлённо-возбуждённый вздох, и это слегка компенсировало.

Что она там просила?.. Позволить ей немного побыть главной?.. Бакуго сильно сомневался, что получится сдержаться.

Улучив момент, Айра потянула его на кровать, Кацуки нехотя развернулся, следуя за её рукой — и едва не уложил девушку, как привык. Прежде, чем он успел сесть, она потянула чёрные домашние штаны за резинку вниз вместе с трусами, чтобы потом не отвлекаться.

Хотелось, конечно, немного подразнить его через ткань, но потом придётся прерываться ради презерватива... Она его надевать не умела, а сейчас учиться не хотелось — да, и не время было, учитывая то, что девушка надеялась сделать, так что... Пришлось немного подождать. И внимательно последить, но она сильно сомневалась, что сможет с первого раза повторить. Слишком уж тонким он казался.

Едва парень закончил, Айра, положив руки на плечи, мягко толкнула его назад, чтобы лёг на кровать спиной и, сев чуть выше члена, наклонилась вперёд, ложась сверху и прижимаясь грудью к его груди. Она чувствовала его возбуждение задницей, но садиться сверху без прелюдии не собиралась. Он-то, может, и готов, но как скоро она получит следующую возможность вдоволь натрогаться?.. Немного можно и помучить.

Кацуки едва сдержался, чтобы не поменять их местами прямо сейчас — остановил лишь восхищённый, горящий взгляд — захотелось узнать, что же она всё-таки собиралась сделать. Ощутить на себя её пальцы и губы… Чуть дольше, чем обычно. Парень не мог отрицать, что пока у них всё же были некоторые проблемы с балансом — он слишком увлекался. К счастью, она ни разу не сказала, что что-то не устраивает.

Улыбнувшись, девушка спустилась чуть ниже и слегка сменила позу — теперь она чувствовала член и промежностью, и, признаться, ощущение снаружи, а не внутри, тоже довольно сильно возбуждало. Особенно если немного потереться... Скользнув пальцами по его груди, Айра прошептала:

— Твою грудь, как мою, не помнёшь, конечно, но кое-что... Можно повторить.

Бакуго не сводил с неё лихорадочно блестящих глаз, губы девушки сомкнулись на одном соске, пальцы на другом.

На самом деле, её давно терзал интерес: будет ли ему также приятно, как ей?..

Айра касалась трепетно и нежно. Именно так, как ему больше всего нравилось. Именно так, как ему хотелось. Несмотря на это, впрочем, он отчаянно желал поменять их местами и взять её прямо сейчас. Так, чтобы она забыла все слова, кроме его имени. Зажмурившись, он дышал коротко и быстро, изо всех сил стараясь остаться на месте.

Ощущать её вес на себе было приятно, необъяснимое ощущение… удовлетворения, казалось, было даже сильнее возбуждения.

«Только моя», — подумал он, когда язык девушки скользнул по кадыку. Особенно прекрасным было даже не то, что она запоминала, что понравилось больше всего, и всегда старалась повторить, а её выражение лица.

Влюблённо-восхищённое.

Чувствовать себя желанным всё ещё было приятно до одури — не важно, сколько раз это ощущение возникало.

Руки парня, до этого нежно скользящие по её спине, почти до боли сжали ягодицы. Ласкать его грудь и соски в таком положении Айре понравилось, однако на ключицы и шею он реагировал острее, так что она довольно быстро переключилась, увлечённая звуком его сбившегося дыхания и процессом: целовала, облизывала, чуть прикусывала зубами, зализывала место укуса. Касаться парня было почти также приятно, как когда касался он.

— Ты ведь сейчас… в зимнем костюме. Можно немного пошалить... — после особенно громкого вздоха прошептала она прежде, чем поцеловать. Отчаянно хотелось поддаться и передать ему инициативу, но она неожиданно обнаружила, что, сидя на нём, вести в поцелуе было очень, очень... Волнительно. И приятно. На мгновение ей показалось, что она поняла, почему же ему так нравится чувствовать себя главным. Поняла — и убедилась, что быть в его власти всё же, нравится куда больше. Впрочем, иногда, для разнообразия стоит меняться ролями...

Девушка попыталась вложить в поцелуй все чувства, что сейчас испытывала. Всё, что о нём думает. То, как сильно любит, восхищается и желает. Поцелуй вышел долгим, несмотря на увлечённость процессом, терпение Кацуки явно кончилось — поудобнее перехватив бёдра, он настойчиво потянул её вверх.

Приподнявшись, Айра позволила направить себя и, закусив нижнюю губу, с облегчённым стоном опустилась на член почти до упора. Замерла, давая себе время привыкнуть — в этом положении, полулёжа на нём, она ещё не оказывалась ни разу, кажется, стоило дать себе время привыкнуть, но начать двигаться хотелось безумно. Сосредоточенная на нём, она даже не заметила, как сильно была возбуждена.

Айра даже попыталась было привстать, чтобы стало чуть легче опускаться, но... Бакуго опёрся на локти, затем сел вместе с ней и, удовлетворённо усмехнувшись, увлёк в поцелуй, скользнул руками по бёдрам вверх и, сжав ягодицы, опустил до упора.

Айра простонала его имя прямо в губы, цепляясь за плечи. Хотя в этой позе вести должна была она — и именно это она и хотела — с губ едва не сорвалось «ещё, пожалуйста»...

«Как же он меня разбаловал».

Девушка едва сумела перехватить инициативу — Бакуго, казалось, и впрямь собирался вести и сейчас, и вполне был способен и без её участия легко поднимать и опускать, в темпе, какой считал нужным.

На кровати, как она и думала, и впрямь оказалось... Удобнее, чем на стуле. Позиция устойчивее, и Айра не боялась, что они упадут, потому что стул не устоит, стоит лишь на мгновение забыться или сделать неверное движение. В том, как примерно стоит двигаться, они разобрались ещё в прошлый раз... Да и в этот раз он не стал убирать руки, и ощущения, что она неосторожным движением покалечит, не было.

В какой-то момент Кацуки вынудил её чуть отклониться назад и, прервав поцелуй, вернул ласку. Ощутив губы и язык на груди, Айра едва не задохнулась.

Некоторое время спустя, обессиленные, но довольные, они лежали в обнимку на кровати. Кондиционер уже успел разогреть комнату, так что холод не ощущался. Казалось, теперь стало даже жарковато.

Девушка удобно устроилась рядом с парнем, продолжая неспешно мягко целовать его плечо и скользить пальцами по бицепсу. Хотя стоило бы уже остановиться, сделать это было сложно. К тому же, ей всё ещё хотелось потрогать его побольше: вне постели ласки ему доставалось вполне достаточно, но вот во время... Айра считала, что ей редко удавалось натрогаться вдоволь. Ей казалось это немного… неправильным, но, наверное, не было ничего странного в том, что из-за неопытности у них случался перекос то в одну сторону, то в другую..

Зато эмоций было через край.

Кацуки переплёл их пальцы и заложил левую руку за голову.

— Ты решила так поздравить со сдачей экзамена? — спросил он, намекая на «одежду», и пусть и неэлегантную, но всё же попытку соблазнения. С рубашкой в прошлый раз эффект, кажется, был намного сильнее… Может, из-за того что это был первый раз?..

«А, может, я просто хочу видеть её в своих шмотках», — подумал он. — «На голое тело».

— Ну... Да, подумала, просто подарка будет недостаточно... А близость нас пока, вроде, всегда радует?

— Это да, — усмехнулся Бакуго. — Но хорошо, что ты не нарядилась в костюм горничной или медсестры.

— Подумала, такое не в твоём вкусе, — она сцедила смешок в плечо. Лизнула.

Парень сильнее сжал её пальцы.

— «Что мой господин желает сегодня?» — поддразнила Айра самым слащавым голосом, на который была способна. — «Может, проверить клизму?».

— Никогда больше такое не говори, — Кацуки передёрнуло от отвращения.

Айра пробормотала нечто утвердительное в перерывах между хихиканьем. Слишком уж выразительным было его выражение лица.

— Прости, просто пошутить захотелось. Не представляю тебя в подобных ролевых играх.

— И не надо. Такая чушь не по мне.

— Меня тоже не вдохновляет, — задумчиво протянула девушка. — Я поэтому просто красивое бельё выбирала, никаких странных костюмчиков. Просто подумала… немного картинку разнообразить…

— Мне... Нравится царящее между нами взаимопонимание, — Бакуго улыбнулся. На самом деле, и впрямь было бы интересно взглянуть на неё в каком-нибудь красивом белье.

— Мне тоже.

— И с чего же ты сделала вывод, что наряды горничных и медсестричек не по мне?

— А ты как-то Каминари его журналом по голове дал, с отвращением, а там на обложке как раз полуголая «медсестра» была. Это было где-то на первой неделе после переезда в общежитие, пока Иида и Яойорозу не заметили порножурналы в общей зоне и не начали, краснея, их изымать.

Парень фыркнул. В зоне парней изъять журналы Ииде не удалось. К счастью, девчонки на мужскую половину почти не заходили, а если и заходили, делали вид, что ничего на журнальном столике не видели. К тому же, Минета бдил за своими сокровищами, пожертвованными в общий доступ для всех интересующихся просвещения ради.

— Думаю, секрет нашего взаимопонимания в том, что мы просто наблюдательные и друг друга слушаем, — продолжила Айра.

— Может. И в том, что нам не похуй, — согнув руку в локте, он оставил на тыльной стороне её ладони лёгкий поцелуй. — Если похуй, и начинать не стоит. Смысл в пустоту вкладываться?

— Никакого, — Айра улыбнулась. — Мне всегда говорили, что вкладываться в отношения должны оба. И что удовольствие получать тоже, — она пристроила подбородок на его плече. — Нельзя, чтобы кто-то только брал, а другой только отдавал. Всё должно быть поровну. И тогда в отношениях будет царить гармония.

— Согласен, — он потёрся носом о её ладонь. — Кстати о том, что нравится... Мне всё-таки... Больше нравится вести, а не когда ты сверху. Без обид. Сдерживаться пиздец трудно было. Всё время хотелось нас местами махнуть.

— Мне... Тоже больше нравится, когда ты ведёшь, — неловко облизав губы, призналась девушка. — Но иногда... Тоже хочется побольше тебя поласкать. Ты ведь не так часто мне позволяешь.

Кацуки, до этого момента абсолютно уверенный в том, что её всё устраивает, раз ничего не говорит, был неприятно удивлён услышанным. Нахмурившись, он вгляделся в её глаза, но осуждения или обиды в них не было. Однако слова подразумевали некоторое неудовольствие.

«Получается, я вёл себя слишком эгоистично?»

— Сорян. Увлекаюсь.

«Увлекается…» — мысленно повторила она, чувствуя, как тепло разливается в груди.

— Это мне тоже нравится, — заверила девушка. — Просто… Иногда всё же хочется чуть больше тебя трогать...

— Да понял я.

«Говорил же, вседозволенность слишком расхолаживает», — раздражённо подумал он.

— Ну не злись, ты ни в чём не виноват, — привстав, она потёрлась носом о его нос. — Я не вру ведь: я всё ещё в абсолютном восторге от тебя. Думаю, я просто слишком теряюсь из-за этого, вот частенько и не успеваю натрогаться. У меня мозг, кажется, отключается даже от воспоминаний о том, что ты со мной делал, не говоря уж о моменте. Ты всё делаешь, как надо.

Щёки Бакуго слегка покраснели, но самодовольная усмешка слегка портила эффект, и он выглядел не столько смущённым, сколько... Довольным собой. Даже слишком довольным.

— Поверь мне, я в курсе, — выдохнул он на ухо перевернув их и нависая сверху. Переплёл пальцы обеих рук, вжимая в кровать. — Тебя реакции палят.

— Поверь мне, я в курсе, но слышать тоже ведь приятно, да? — Айра дразняще провела пальцами ноги по его ноге от щиколотки до колена. — Даже не думай отнекиваться. Тебе нравятся мои комплименты. По лицу видно. Сразу такое... Довольное-довольное.

— Если б других хвалила меньше, вообще б охуенно было.

— Ревнуешь? — девушка удивлённо вскинула брови.

В её представлении самооценка парня стремилась куда-то к стратосфере, если не в глубины космоса.

— Нихера, я же знаю, что я лучший. Бесит просто, потому что комплименты для тебя это обыденность, а не что-то особенное — это меня пиздец путало, пока я ещё не знал, что я тебе нравлюсь, — он поцеловал её скулу и попытался проложить дорожку из поцелуев до губ.

— М-м-м, — прикрыв глаза, Айра обдумала услышанное. — Но сейчас ты ведь уже знаешь, что для меня особенный. И самый-самый лучший.

— Знаю, — его губы застыли близко-близко от её, он замер, заглядывая в глаза. — Но всё равно это иногда слегка раздражает. Сейчас, впрочем, реже, чем раньше, так что, думаю, скоро мне станет на комплименты другим глубоко насрать. То, что ты не перестанешь, сразу понятно было. Потому что для тебя это реально норма, раскидываться комплиментами. Ещё до того, как встречаться начали, заметил. Тогда и начало бесить, потому что я понимал, что всё, что ты говоришь, ни разу не значит, что я тебе нравлюсь. Просто пришло в голову, и сказала. Пиздец мозг ломало.

— О-о-о-о, — улыбнулась Айра. Нравиться ему, очевидно, хотелось, вот и раздражало. Её, честно говоря, подобное тоже выводило бы из себя. — Вот в чём дело. Я попробую скрутить комплименты другим парням, но ничего не обещаю. Иногда мой язык быстрее головы в таких обыденных вещах. В большей степени я ведь просто говорю правду. Я так всю жизнь себя вела, извини. Вряд ли смогу совсем перестать.

— Да похрен, я абсолютно уверен, что никому из них вот это, — он скользнул взглядом вниз и обратно. — Не светит. Потому что ты ненавидишь, когда тебя без спроса трогает кто-то, кроме меня, если мы не на занятиях. Даже панде с ежеголовым и енотихой позволено ограниченное количество жестов, хотя они типа лучшие друзяшки. Больше дружеских обнимашек нихрена не получали. Я же не тупой, чтоб не понимать. Только лохи ревнуют к каждому столбу.

— Они вообще-то живые люди, — с улыбкой укорила Айра.

— Говорящие столбы, — «исправился» Бакуго, с видом будто сделал одолжение.

— Я в тебе тоже не сомневаюсь, — вместо реакции на поправку заверила она.

— И не вздумай. В моей жизни есть место только для одной девушки.

Сердце Айры пропустило удар, щекам стало жарко.

— И ты... ни разу не задумывался о том, что будет, если мы расстанемся?.. — едва слышно спросила она, поражённая услышанным до глубины души.

Кацуки прищурился.

— А ты чё, думала что ли?

— Нет, я просто...

— Думала.

Парень отстранился, садясь, девушка поспешно села следом.

— Правда не думала! Просто Рё говорил, что любые отношения могут закончиться рано или поздно, по разным причинам... Вот я и спросила… Не задумываясь… Наверное, хотела услышать, что ты не думал… не знаю. Прости.

Она ощутила стыд за то, что таким неосторожным вопросом испортила столь трогательный момент.

Бакуго поджал губы, обдумывая услышанное.

— Я... на самом деле, хотела бы, чтобы у нас было как у моих родителей...

— Думаешь, я тебя одну брошу ради «защиты»? Со мной рядом безопаснее всего, блять! — он обернулся, не сводя с неё недовольного взгляда.

— Нет, я не об этом! Я о том, что они до сих пор друг друга любят, несмотря на расстояние и разлуку! Я не хочу ни расстояния, ни разлуки, я хочу, чтобы мы тоже друг друга любили несмотря ни на что. Долго-долго. Желательно всю жизнь.

Лицо парня слегка просветлело.

— Ладно, я понял, — он встал. — Извини.

— Ты куда?.. — Айра подалась следом. — Ты разве не хотел ещё раз?..

— Время на часах глянь. Ужин сегодня наш.

— А... Вот же...

— Если хочешь ещё полежать, лежи.

— Нет, я с тобой пойду, — девушка неохотно сползла с кровати.

Заставлять его готовить одного было бы несправедливо.

Во время ужина соус Бакуго оценил как «не особо остро, но в целом ничего так», Мина чуть не задохнулась от смеха, прочитав название: «Мега смерть с жидкой яростью», а Киришима оценил упаковку — деревянный мини-гробик с черепом. Череп был нарисован и на бутылке, и пробовать никто, кроме Бакуго, не решился.

В понедельник им объявили, что то, о чём Айзава вскользь упоминал в начале ноября, наконец, случится, ведь все они получили геройские лицензии. А это значит, пора исполнить требование комиссии по общественной безопасности, и отправить юных героев на остров без взрослых, заменять «как раз вчера» ушедшего на пенсию героя, чтобы они попробовали себя в роли «настоящих» героев. Вся ответственность за действия, естественно, ложилась на них, причем делилась между всеми поровну. Даже если накосячит один, отвечать будут все.

Почему-то первыми подопытными решено было сделать именно их класс, наверное, из-за того, что опыта столкновений со злодеями им досталось с лихвой, для первого-то года обучения, а вот практики скучной рутины было маловато. Баланс, может, пытались соблюсти.

Впрочем, их отправляли на остров Набу — самый отдалённый от основной части Японии, место настолько мирное, что поездка вполне могла оказаться отдыхом. Он был настолько крохотным, что там никогда не происходило ничего, что захотели бы осветить в новостях, за все года с момента появления сверхспособностей. Там наверняка все друг друга знали, потому и преступности почти не было. Так, мелкое воровство по-глупости, за которое потом осуждал весь остров коллективно, да пропажа кошек и прочих домашних животных. Там даже потеряться детям негде было, разве что в руинах старого замка.

Пока корабль, что должен был доставить их на остров, снимался с якоря и отплывал, до Айры успела дозвониться мать. Поскольку они продолжали созваниваться каждую субботу для дежурного обмена «как твои дела», девушка очень удивилась внезапному звонку посреди учебной недели.

— Вижу, вы уже в пути, — вместо приветствия произнесла Адзуми, поскольку позади дочери виднелись перила и закатное море. На остров они должны были прибыть ещё до рассвета. Выгрузиться, заселиться, приготовить завтрак, поесть и приступить к работе.

Кацуки, стоящий рядом, но не попадающий в кадр, удивлённо вскинул брови — даже его карга, как правило, здоровалась нормально прежде, чем начать нести очередную воспитательную чушь или что-то спрашивать.

Но это ладно. От одного тона голоса матери своей девушки он ощутил тошноту. Сразу захотелось нахамить, поэтому он сделал шаг в сторону, чтобы даже случайно не попасть в кадр и сразу же при знакомстве не высказать, что о ней подумал.

— Привет, мам, да, часов через шесть будем на острове, — улыбнулась Айра. — Ты успела в последний момент, скоро мобильная связь пропадёт.

— Как освободилась, так и позвонила. Раз времени мало, сначала я скажу, что хотела, потом, если успеешь, ты, если есть, что сказать. Через десять минут я вылетаю на миссию, так что не знаю, когда буду в доступе.

— Хорошо, поняла.

— Это будет ваша первая самостоятельная работа без взрослых.

— Я знаю.

— Я ожидаю, что ты воспользуешься всем, чему я тебя учила и не ударишь в грязь лицом. Покажи себя, как достойного героя и не поддавайся курортной атмосфере. Ты едешь туда не веселиться, а работать. Помни о том, что ты несёшь ответственность за жизни этих людей. Так что забудь о развлечениях, если такая мысль мелькала в твоей голове. Нечего делать, иди в патруль.

Улыбка Айры стала натянутой — вначале недели они с Миной заказали кучу купальников и с азартом их мерили, выбирая лучший, пока несчастный курьер ожидал у ворот школы. Они собирались после окончания рабочего дня немного поплавать, раз уж выдалась такая возможность. Вполне можно выкроить часок перед отбоем, чтобы поплескаться в море на закате. Позагорать, конечно, не выйдет, даже если на пляже работать, учитывая геройские костюмы, но искупаться им ничто не мешало.

Декабрь на юге и на востоке Японии разительно отличались, и грех было не воспользоваться случаем. Тем более, что ожидать долгих летних каникул, учитывая прошлый опыт, вряд ли стоило. Кто знает, когда снова представится шанс?.. Что-то подсказывало, что на отдых стоит рассчитывать где-нибудь после выпуска… и то не в первый год.

Конечно, учитывая, что она жила практически без отдыха всю свою жизнь, это не было чем-то удивительным или непривычным, но в последнее время начинало казаться, что раньше она… совсем не жила, а существовала, пропуская мимо то, что другие люди как раз и считают жизнью.

Может, стать героем и было её мечтой с детства, но… смотря на одноклассников что в младшей школе, что в средней, что сейчас, она, пусть и с неохотой, признала, что теряла очень и очень многое, полностью сосредоточившись на одних лишь тренировках. И, учитывая то, как неприятно было говорить об отсутстствии друзей, тем, кто тратил свободное время на развлечения с друзьями, она немного завидовала.

А, может, и много.

В любом случае, сейчас она готова была признать, что выходные хотелось проводить как… выходные. С парнем, может, с Миной, Киришимой или Шинсо. С кем-то, с кем приятно было общаться, а не в одиночестве за тренировками. Позволять себе прогуливаться лишь раз в месяц теперь казалось каким-то кощунством.

Она будто и не знала, какую жизнь собиралась защищать.

— Работа героя никогда не заканчивается, — наставительно заметила Адзуми.

«Но если постоянно только работать, долго ли проживёшь? Это же скучно» — вспомнились девушке слова Мины. Рё говорил нечто похожее. Он обычно и следил, чтобы она хоть иногда ходила куда-нибудь развлекаться, когда началась средняя школа. Мать в основном следила за её досугом только в начальной школе. Иногда, конечно, сама спрашивала, ходила ли она куда-то в последнее время, кроме школы и тренировок, но не так уж часто. Айра предполагала, что она просто узнавала это через Рё и не видела смысла спрашивать ещё и у неё. В конце концов, если было что-то интересное, обычно она рассказывала сама. Но это тоже случалось редко. Потому что из интересного в её жизни обычно было что-то вроде покупки особенно красивой палетки теней, пудры или тинта для губ.

— Рё говорит, для отдыха тоже должно быть время, — произнесла Айра, поскольку Мина точно не была бы воспринята матерью как авторитетный источник информации.

— Несомненно, но не в случае, когда кроме вас на острове никого нет. Поскольку у вас нет опыта, вам не следует забывать о постоянной бдительности. Не важно, насколько мала и спокойна вверенная вам территория. Ты меня услышала?

— Конечно, — продолжая натянуто улыбаться, Айра неохотно кивнула. После речи матери её начала мучить совесть из-за их с Миной коллективных фантазий и восторженных обсуждений. Картинка матери застыла и перестала шевелиться — связь на телефоне показывала две полоски.

— Похоже, вы уже далеко, — металлическим, заедающим голосом проскрипел телефон. — До связи.

— Пиздец, — ёмко высказался Кацуки, стоило только экрану телефона погаснуть.

Айра, продолжающая смотреть в чёрный экран, вздохнула.

— Она права, нам следует быть серьёзными.

— Будто мы не серьёзны. Нас двадцать два человека, будем отдыхать по очереди, — равнодушно заметил парень, опираясь на поручень и пристально смотря на неё. — Уж на патруль даже статисты должны сгодиться. Не настолько они безнадёжны, чтоб такую простую задачу всрать. Вон, ворона летать научилась, вот и займётся днём. Побудет полезным. Ты летать не умеешь, так что забей. А то море стухнет от твоего лица.

— Не настолько кислое у меня выражение лица, — девушка похлопала себя по щекам. — И потом я могу на сапогах парить теперь. Солнечным днём даже без перерыва.

— Оставь это вороне, пусть тренируется.

— И что мне тогда делать, на телефоне сидеть?

— Кто-то же должен, — пожал плечами парень. — Секретарей нам в нагрузку не выдали. Я вот штаб охранять буду, вдруг реально злодеи объявятся. Реальные или нет, похрен, мы должны быть к этому готовы.

— Злодеи-актёры и тут?..

— А чё, думаешь, дебильная комиссия-организатор удовлетворится спасением утопающих, кошек, починкой поломанной херни и транспортировкой бабушек от дома до больницы? Чё? Думаешь, там будет работа серьёзнее этой?

— Вряд ли... Так что, думаю, и впрямь можно актёров ожидать… Я об этом тоже думала, но в итоге склонялась к мысли, что они хотят нас больше рутине «поучить». Со злодеями-то у нас много встреч уже было, как для первого года обучения.

— Вот-вот. Они наверняка хотят, чтоб мы именно так и думали. Так что они должны организовать какую-нибудь хуету. Скорее всего, внезапно, через пару дней, когда все расслабятся. Небось, потому и загнали на этот захудалый остров, чтоб нам казалось, что не о чем переживать. Хуй я дам им нас подловить. Не дождутся.

— Будешь весь день в штабе, «охраняя», тоже на телефоне сидеть? — удивилась девушка. Кацуки за подобной задачей не представлялся ей совершенно.

— Ещё чего. Если я, блять, хоть раз отвечу, местные больше никогда не позвонят.

Айра не сдержала смешка.

Он всё ещё не простил репортёрам то, что они полностью вырезали его из интервью и оставили только пару кадров, где он молчал и выглядел не сильно злобным. После увиденного парень сделал вывод, что общение со спасаемыми и этими акулами пера и камеры проще исключить из жизни, потому что лицедейничать не собирался. К тому же, журналисты раздражали его ещё со времён того позорного нападения злодея в средней школе. Учитывая, что статьи о случившемся долго не покидали первые строчки новостей из-за участия школьников и Всемогущего, его до сих пор на улице узнавала каждая собака как «тот самый, которого схватил злодей»

Не такую славу Бакуго хотел.

Иными словами, в случае столкновения с журналистами фильтрацию базара ожидать не стоило. Поскольку разговаривать об этом он не желал, Айра решила смириться и при случае и возможности в диалоги влезать, чтоб его последующие интервью в глазах общественности не выглядели совсем уж отвратительно. Учитывая то, что он собирался стать героем номер один, встречь с репортёрами полностью избежать не удастся, как ни старайся.

Жаль только, что они вряд ли будут оказываться на одних и тех же интервью. Хотя, если после школы будут работать вместе, всегда можно будет сказать, что Кацуки предпочитает не общаться с прессой и на все вопросы отвечать будет она, а ему останется только стоять рядом с не слишком недовольной рожей и сказать пару нейтральных слов фанатам. Выглядело как не самый плохой план.

— Другие посчитают, что ты весь день бездельничаешь, а в агентствах всегда кто-то ночью дежурит. Скорее всего, тебя и заставят, — продолжила диалог она, не став затрагивать неприятную тему.

Бакуго скривился.

— Если так случится, весь следующий день просплю, — фыркнул он. — Насрать, короче. Бегать за кошками я не собираюсь. С бабками возиться тоже. Очевидно, я не тот герой, который ищет пропавших животных или слушает трёп стариков. Им от моего общества только хуже станет. Моё дело бить злодеям морды, и сажать их за решётку, гражданские спасаются в процессе, остальное не моя забота.

Представив, как парень пытается снять с дерева кошечку и угрожает ей скоропалительной смертью от взрыва, либо просто бесцеремонно сдёргивает с дерева за шкирку под причитания хозяев, Айра прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Кошку он, с дерева, несомненно, снимет, и даже поцарапать той себя не даст, но вот как это будет выглядеть… Даже если просто молча с дерева стащит и всучит хозяевам, те наверняка будут недовольны «жестоким обращением с животным». Она много таких видела, когда Рё во время патруля с улыбкой бережно снимал орущих кошек телекинезом. Даже тогда находились недовольные, а уж с выражением лица Кацуки шансов на положительную реакцию будет ещё меньше.

— Ну вот, хоть повеселела. А то твои разговоры с мамкой какие-то... Совсем не семейные.

— Ну... Какие есть. Иногда она говорит со мной по душам, и тон у неё бывает поласковее, но редко. Когда дело касается геройской деятельности, она ведёт себя как строгий наставник, а не мать. Не такой у неё характер, чтобы в этом случае сюсюкаться. Да и я... Не особо воспринимаю подобное в её исполнении, — Айра, наконец, опустила руку с телефоном, перестав его разглядывать. — И не особенно горю жделавнием изливать душу. Мне, честно говоря, так даже комфортнее — я знаю, чего ждать. Что до семейных разговоров… Я почти никогда не жаловалась, быстро просекла, что за любой жалобой следует не самый приятный «жизненный» урок в исполнении профи. Они и без жалоб иной раз такие ситуации моделировали, что до сих пор передёргивает. Теперь же я просто не хочу показаться слабачкой в её глазах. В конце концов, не такой она меня воспитывала. Она всегда говорила, что нет ничего непреодолимого, иногда просто нужно время. Ещё говорила, что я должна всегда рассчитывать в первую очередь на себя, а не на помощь других. Даже когда спасению учили, сначала ничего не объясняли и смотрели, что я делать буду, а потом уже вдалбливали как правильно. Думать учили. Не так уж плох их метод воспитания был, учитывая, что за экзамен у меня девяносто девять баллов из ста, — девушка хмыкнула.

Парень хотел было что-то сказать, но передумал. Некоторое время разглядывал заходящее за горизонт солнце, словно тонущее в море, и блики на волнах. Одноклассники на нижней палубе были заняты тем же самым, с той только разницей, что шумно радовались предстоящей работе и свободе от контроля взрослых. И планировали, чем займутся в свободное время, если такое появится. Поскольку учителей на борту не было, порицания ждать было неоткуда.

Айра развернулась и тоже облокотилась о перила и засмотрелась на закат.

— На пляж завтра вечером сходим, как собирались, перед ужином, — произнёс Кацуки некоторое время спустя, когда от солнца осталась едва ли треть.

— Мне теперь как-то... Неуютно веселиться... — со вздохом призналась девушка. — Всё-таки спецпрограмма…

— Слышь, ты купальник зачем выбирала и обещала им на острове похвастаться, а? — прищурившись, он недовольно на неё уставился. — От того, что ты полчаса в воде поплещишься, катастрофы не случится. Спать же ты нормально собираешься, не?

— Ну да...

— Значит, и в море поплаваешь. Так хотела, все уши мне прожужжала, чтобы щас после пары слов мамки в отрицание уйти? Хочет жить без веселья, пусть живёт, нехер за ней повторять, особенно когда чего-то хочется. Не она твою жизнь живёт.

— А если в этот момент что-то случится?..

— В купальнике злодею всечёшь. Твоей причуде, кажется, насрать, одета ты или нет.

— Ну да...

— Выкинь из башки это своё «неуютно веселиться». Ты не в рабстве у гражданских, блять. Про тоже берут выходные, если что.

— Но сверхурочно работают чаще... Да и если что-то случается, когда выходной, они всё бросают и вмешиваются, если, конечно, не получили критические повреждения… Думаю, мы также будем.

— Ты поняла, о чём я, бля. Учитывая место, куда мы едем, какие нахер сверхурочные? С островом справлялся один старик, нашего класса для них чересчур много. Не удивлюсь, если среди заданий будет что-то вроде «героически собрать яблоки» или «обработать огород от саранчи», или «полить цветы», или «прополоть сорняки, а то поясница уже совсем не та», — он фыркнул.

— Но мы всё равно должны отнестись к ним серьёзно.

— Я абсолютно серьёзен, но с грядками возиться не подписывался. Это задача волонтёров.

— Ну, так-то ты прав, но мы сейчас, я так понимаю, будем заменять всё сразу, так что надо просто смириться.

— Я смиренно буду охранять штаб, — пожал плечами Кацуки, — И даже не буду ныть про трату времени. А ты… После разговора с мамкой выглядишь так, будто от того что ты решишь поплавать, как собиралась, случится конец света. Твоя мамка не узнает, чем ты занята, если ты сама ей не скажешь. Небось, она до сих пор не в курсе, что мы спим.

— Ну... Нет, — покраснев, Айра отвела взгляд. — Будто твоя в курсе…

— А ты думаешь, кто мне презервативы прислал? — неохотно признался парень. — После случая с дебилом Дэку и его походом за грёбаной верёвкой выйти из кампуса даже до аптеки можно только под конвоем. Мне нахер не надо, чтобы все преподы знали, хватит с меня твоего отца и Айзавы, и, вероятно, директора. Та лекция про половые отношения точно была санкцианирована нашим глазастым куратором, не трудно догадаться, из-за кого.

— Нас, — кивнула Айра. — Так странно, мать не знает, а куратор знает…

— Ты, может, её осуждения боишься?

— Не думаю. Она, вроде, нормально среагировала, когда узнала, что я в тебя влюблена, ещё до того, как мы встречаться начали… Что до секса… Кажется, просто не вижу в этом смысла. Зачем ей знать эти подробности? Хватит и того, что через Рё она узнала, что мы встречаемся. Я потом подтвердила в звонке.

— То есть ты ей даже не сама сказала? — вскинул брови Бакуго. — И чё тогда с купанием в море не так? Совесть резко проснулась?

— Она не засыпала, я просто, ну… Думаю, такое развлечение и подробности отношений между нами это немного разное….

— Не-а-а-а. Это потому что ты ей нихера не доверяешь, вот почему о личном совсем говорить не хочешь, — парень вздохнул. — А развлекушки в категории её калечного воспитания идеального героя, вот тебя и клинит. Потому что ты привыкла за эту херь отчитываться.

— Доверяю я, просто, ну... — запротестовала девушка. — Мы с ней никогда не говорили о чём-то настолько личном, и я... Не думаю, что хотела бы начинать.

— Ты просто боишься, что она скажет, что я отвлекаю тебя от великой цели становления идеальным героем.

Айра поджала губы. Слышать это было неприятно, но ещё более неприятно оказалось вслух признать, что он, скорее всего, прав. Мать, конечно, не стала бы на неё давить или осуждать, учитывая, что дело касалось любви, а уж она как никто знала, что такое любить кого-то, просто… Не хотелось видеть поджатых губ или осуждения. Пусть вероятность этого и была крайне мала. Настолько мала, что скорее являлась плодом её воображения.

— Так что говно у вас с ней отношения. Нихера не матери и дочери, а учителя и ученика, — резюмировал он.

— Ну... Не думаю, что это так плохо, как тебе кажется. В конце концов, мы... Всегда так жили. Я не знаю, как по-другому с ней общаться. К тому же, у нас были семейные праздники и прогулки. Так что всё не настолько запущено, как может показаться. И… на самом деле… Учитывая то, как она любит моего отца, я не думаю… что она стала бы осуждать меня за то, что я увлеклась тобой. Пока мои оценки и тренировки не страдают, она ни словом не упрекнёт, а с этим вроде всё нормально.

— Тебе виднее, — проглотив «в гробу видал такую мать», выдал нечто нейтральное Бакуго, чтобы не расстраивать свою девушку ещё сильнее. Неприятно было это признавать, но в последнее время карга выигрывала в сравнении со многими взрослыми. Кажется, стоило начать чуть больше ценить свою мать. Не то что бы он мало ценил, но, кажется, стоит хотя бы пореже называть её каргой.

Айра неловко улыбнулась — наверняка догадалась, что он сдержался.

— К тому же, сейчас я могу что угодно обсуждать с тобой, и обниматься тоже, так что... Не вижу смысла что-то менять в отношениях с матерью, — отцепившись от перил, она взяла его за руку, переплетая пальцы, и прижалась щекой к плечу. — Думаю, и ей самой удобнее и привычнее ничего не менять. В её жизни и без того достаточно стресса.

Кацуки сжал пальцы девушки в ответ.

— Я понял. Мне в целом, похрен на ваши с ней отношения, взрослые, сами разберётесь, если что-то захотите поменять.

— В отличие от того разговора про отца... Тебя совсем не беспокоит, понравишься ли ты моей маме? — шутливым тоном уточнила девушка.

— Она не он, с чего б я беспокоился? Нравлюсь, не нравлюсь, вообще насрать.

— Кажется, мне стоит приготовиться к тому, что ваше знакомство будет... Тяжёлым, — задумчиво протянула Айра. — Кажется, она тебе совсем не понравилась всего по одному услышанному разговору.

— Ненавижу, блять, такой тон и нравоучения. Меня даже моя мать так не поучает. Да даже Всемогущий когда попытался, сразу же передумал, — он скривился. — Максимум, что я могу тебе обещать, не хамить ей со старта, но если нарвётся, это не моя проблема. Я вот это, — он ткнул пальцем свободной руки в телефон, который она всё ещё держала. — Терпеть не собираюсь. Если она просто не будет со мной разговаривать, меня это вполне устроит. А если будет тебе мозг ебать насчёт моей невоспитанности, придётся ей услышать всё, что я об этом подумаю. По моему мнению, предков вообще не должно волновать, с кем ребёнок встречается, если это не асоциальный лох какой. Мой характер должен только тебя устраивать, а не их. Потому что не им со мной, блять, жить.

Слушая эти слова, Айра ощутила, как в груди разливается теплота. Рядом с ним не было ощущения, что осудят за сказанное и станут объяснять, в чём именно ты не прав, и что именно ты должен делать. Или чувствовать. Даже если они не совпадали во мнении, после разговора не оставалось ощущения, что тебя за это осуждают. Даже если он выбешивался в процессе. Вот сейчас было где-то близко к этому, но она всё равно не чувствовала, себя неправильной.

Рядом с мамой и Рё, если они разговаривали, она никогда не ощущала подобного. Нет, они ни разу не говорили, что её чувства не уместны или неправильны, они просто всегда сразу же разжёвывали ситуацию с высоты своего опыта. Как со взрослой. Она редко переживала момент, как ребёнок, полностью погрузившись в чувства или ощущения. От неё с детства требовали взвешенности. Поскольку мать всегда расстраивалась, если она потакала своим эмоциям, Айра долго и упорно приучала себя анализировать перед действием, особенно если находилась рядом с ней или где-то на публике, где мать могла узнать о произошедшем не только с её слов. Она не могла позволить себе расслабиться среди людей, которым не доверяла.

Приехав в Юэй и оказавшись в месте без надзора матери, в месте, где учителя вряд ли станут докладывать о чем-то, кроме занятий, если это, конечно, не серьёзный проступок, она позволила себе меньше думать и расслабиться. Почувствовать себя обычной девчонкой, как все. Это, естественно, привело к неловким ситуациям, о которых даже думать было несколько стыдно, не то что вслух произносить, но, оглядываясь назад, Айра ничуть не жалела. Вместо однообразных серых дней, сменяющих один другой, теперь казалось, будто позади была радуга, наполненная впечатлениями и эмоциями.

Мать, конечно, всегда радовалась, когда она хоть немного вела себя как обычный подросток, но Айра знала, что та ожидает, что она не будет совершать глупости. Поэтому она всё же надеялась, что мать о многих этих впечатлениях не узнает. Может, Айра и умела держать лицо и делать вид, что ничего вопиющего не произошло, но она точно знала: мать не одобрит по меньшей мере, половину из того что она сделала. Особенно прогулки в трусах и майке, мокрой футболке, игнорирование лифчика в общественной части общежития… Шуточки про BDSM в начале общения с Шинсо… То, как она на второй день после начала отношений пришла к своему парню целоваться. В конце концов, она воспитывала её приличной девушкой и, несмотря на то, что не ограничивала общение с Рё некоторые его привычки и манеры не одобряла. При матери Айра их и не демонстрировала, да и в прошлой школе тоже.

Несмотря на то, что Кацуки происходящее в их семье тоже явно не одобрял, то, как он высказывался и то, какое ощущение после этого оставалось, несмотря на его тон и манеру изъясняться... Разительно отличалось от того, как она себя чувствовала после похожих разговоров с матерью или Рё в прошлом.

— Знаешь... — задумчиво произнесла девушка. — Из-за того, как ты себя ведёшь, я...

Услышав это, Бакуго напрягся.

—... чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Могу расслабиться и... Ничего не бояться. Мне... Очень это нравится.

У парня перехватило дыхание.

— И особенно то, что я могу быть уверена: ты никому не раскроешь ни мои, ни наши секреты, — добавила она.

— Я же не трепло, — буркнул он, смущённый услышанным. — Мне… тоже нравится, что я могу высказываться, не фильтруя базар. Другая девчонка точно обиделась бы на то, как я высказался о её матери, а ты не укорила даже.

— Ну, она не обязана тебе нравиться, как и мне твои родители. К тому же, ты пообещал, что не будешь первым хамить, если она не начнёт нравоучения, я это ценю. И, на самом деле, не думаю, что она будет что-то говорить о наших отношениях и как-то вмешиваться, так что, думаю, всё будет в порядке.

Верёвочки и ещё кое-что из того, что прикупила Айра из белья :)

Скетч как всегда от прекрасной Спатаны.