Вместе с Полночью Айра продолжала тренироваться с хлыстом каждый вторник и пятницу. Воспользовавшись этим, после памятного разговора в учительской, на следующий день Бакуго собрал весь класс в общей гостиной. Может быть, Айра и не хотела, чтобы кто-то знал, но, очевидно, если они не хотят, чтобы узнал весь мир, придётся понадеяться на одноклассников. Уж включить мозг и не открывать рот на определённую тему они должны быть способны.

К тому же, очевидно, они догадывались, что с ней что-то не так, просто из-за её поведения не решались заговаривать. Возможно, думали, что раз у розовой и панды не вышло разговорить, то им бессмысленно время тратить, но Бакуго было всё равно. Он молчать в принципе не обещал.

Чтобы не обходить каждого и не палиться сообщением в чате, Бакуго бесцеремонно экспроприировал у старосты его рупор и созвал всех вниз многообещающим криком:

«Живо все спустились, пока общагу не подорвал, поговорить надо!»

— О чём ты хотел поговорить? — поинтересовался Киришима, всё ещё чаще всего выступавший парламентёром, когда народ, неохотно стёкшийся вниз, расселся по диванам, полу и пуфикам.

— Об Айре.

Народ напрягся, Мина с Шинсо синхронно нахмурились.

— Некоторым особо одарённым, очевидно, мозг для красоты, — Бакуго перевёл взгляд на Минету. — Так что они думают, что я у неё каждую ночь сплю, потому что ёбырь-террорист. Да, карлик чёртов? Как только до сих пор от зависти не сдох? Не понятно. Если сдохнешь, может никто и не удивится?

Минета икнул — неожиданно спокойный тон Бакуго пугал его намного больше, чем обычные вопли. Кацуки удовлетворённо усмехнулся. Орать он не планировал, не хватало ещё, чтоб на улице слышно было. Некоторые, осмыслив сказанное, покраснели. Кацуки был на все сто процентов уверен, что думал так не только карлик-изврат, но и много кто ещё, просто пасть лишний раз не разевали во избежание последствий. Или, может, просто лицо пытались сохранить. Образ благовоспитанный свой, например, как Яойорозу или Урарака, самые красные из всех.

— Бакуго… — начал было Иида.

— Ну так вот, нихера не в этом дело, — Бакуго, бесцеремонно всунув ему обратно рупор, скрестил руки на груди. — После недавних событий она панички ловит, и задыхаться начинает. Если меня рядом не оказывается, хуй в себя быстро придёт. Я не хочу с утра найти её хладный труп, потому что ночью она проснулась от кошмара и задохнулась нахер. Так что извольте закрыть свою пасть, и не трепаться о моих ночёвках на каждом углу. Вообще забудьте, что они существуют.

— Она ведь... Днём ведёт себя как раньше, — хвостатая в ужасе прикрыла рот ладонями.

— Кто бы мог подумать... — пробормотал Шинсо. — Мне казалось, что с ней что-то не так, но она отшучивалась. Я предполагал, что её что-то беспокоит, но не думал, что… настолько. Она не производит впечатление человека, который страдает от панических атак.

— Конечно, с ней что-то не так, блять, мало того, что я чуть не сдох, так ещё и отец её, и всё это на её глазах.

— Отец?.. Так слухи про то, что она дочь Всемогущего — правда? — нахмурился Тодороки. — Она в последнее время часто к нему ходит, и иногда в коридорах переговаривается, и я мельком слышал, как третьекурсники это обсуждали.

— Правда, — сухо кивнул Бакуго. Все молчали, обдумывая услышанное.

Они с Айрой не так давно обговаривали, хочет ли она сказать своим одноклассникам, кто именно является её отцом, но она только равнодушно пожала плечами и сообщила, что ответит, если спросят. Так что он не видел смысла смягчать пилюлю. Раз уж позвал остальных поговорить, пусть осознают весь масштаб проблемы разом.

Раз уж Айра сейчас была не в лучшем состоянии, он считал, что именно его долгом было обеспечить ей комфортные условия для существования. А это автоматически означало, что необходимо предусмотреть все возможные последствия и разобраться с ними заранее. Что ж, задача не была особенно трудной.

— Так что не удивительно, что менталка у неё пошла по пизде, — продолжил Кацуки. — Я слежу, чтоб она выполняла предписания врача, так что ведите себя как обычно. Она не хочет, чтобы кто-то ещё знал, но вы блять выбора не оставили, пиздливые идиоты. Советую прикрыть хлеборезки и своей личной жизнью заняться, а не на каждом углу обсуждать, где и почему я ночую. Особенно тебя касается, карлик чёртов. Если меня ещё раз в учительскую из-за твоих инсинуаций вызовут, я блять не посмотрю, что ты мой одноклассник, и вхуярю в тебя гаубицей, чтоб своими проблемами был занят. Уяснил?

— Но почему ты просто сразу нам не сказал?.. — пробормотал Минета.

— Потому что ваше бесполезное сочувствие ей нахуй не сдалось. Она и без того себя отвратно чувствует. Мы сами разберёмся. Моя несостоявшаяся смерть, очевидно, ударила по ней сильнее всего, так что мне и решать проблему. А вы просто не суйте нос, куда не просят. Никого из вас вообще не должно волновать, как часто мы трахаемся, блять, где я ночую и почему. Своими проблемами займитесь. Заебали.

— Ты как обычно, — закатил глаза Токоями. — Рассчитываешь на наше понимание и молчание ведь, мог и подобрать слова поприличнее.

Вместо ответа Кацуки молча подорвал нитроглицерин, ударив левым кулаком по правой ладони.

— Ладно-ладно, давайте не будем, мы всё поняли! — Киришима выставил перед собой руки в жесте стоп.

— Так ты... Поэтому те два шрама свёл? — осенило Каминари. — Из-за Айры?

То, что и шрам на груди побледнел, надолго секретом, естественно, не осталось: ванны-то были общими.

— Конкретно они её психологическое состояние не улучшали. Видел б ты выражение лица, когда она смотрела... Проще раз и навсегда избавиться.

— Понимаю... Прости за те слова тогда.

— Похуй. Итак, вы уяснили, да? Сопли не размазываем, сочувствие и сюсюканье засуньте обратно, откуда достали. Просто живите и относитесь к ней, как обычно. Так будет лучше. Ей просто нужно время, вот и всё.

Иида поправил очки.

— Я так горжусь тобой, Бакуго-кун! — заявил он.

Закатив глаза, Кацуки отправился обратно в комнату, засунув руки в карманы.

После этого разговора, к счастью, народ стал внимательнее следить за тем, что говорит вне общежития, да и все разговоры об их совместных ночёвках как-то резко стихли, однако, парни с чего-то решили, что он кладезь полезной информации о женщинах. Бакуго логики не улавливал, но предположил, что всё дело в том, сколько времени они с Айрой проводят вместе. Вероятнее всего, кретины решили, что раз уж его так долго терпят, то он, очевидно, что-то знает.

Где-то за неделю до летних каникул тупые вопросы достигли апогея.

Обсуждение происходило в мужской гостиной, куда Бакуго для разнообразия притащил Киришима, пока Айра тренировалась с Полночью. Поскольку ему было глубоко всё равно, где разминать пальцы тренажёром, он пошёл. Разговор, правда, с видеоигр и кино довольно быстро съехал на девчонок, и стал таким, что сразу захотелось уйти, но он и так не слишком-то много с окружающими общался, так что решил для разнообразия остаться. Разговаривать-то было не обязательно. Сойдут за всратый фоновый шум со своими стенаниями о том, как девчонок не понимают. Сам Кацуки, на самом деле, тоже недалеко от них ушёл, просто признаваться в этом не собирался.

— …Да какая девчонка вообще скажет тебе «засунь язык в мой рот» на свидании, — закатил глаза Каминари. — Спустись с небес на землю, а, Минета. Тут надо действовать тоньше, тоньше… Подгадать момент, чтобы не отказалась!.. Твои советы точно не сработают. Это возможно только в низкосортных мангах!

— Моя манга очень даже высокого сорта!..

Бакуго, продолжающий задумчиво разминать пальцы очередным неприятным, но полезным упражнением, с трудом подавил зевок.

Внимание, однако, неожиданно переключилось на него.

— Бакуго, вот как ты уговариваешь? — поинтересовался Каминари.

— Уговариваешь? — не понял он, раздражённо встряхивая ноющим запястьем.

— Когда что-то в сексе хочешь, — выпалил Минета до того, как Каминари успел открыть рот.

Вообще, он не собирался раскрывать никаких подробностей их личной жизни, но это теоретически можно было отнести к общей информации об отношениях. Как в статьях в интернете. Он же не станет им рассказывать, что именно делал с Айрой в постели.

Зато сможет насладиться недоумёнными, полными зависти лицами. Почему бы нет? Учитывая то, насколько нервной была их с Айрой жизнь в последнее время, просто необходимо было получить положительные эмоции, пусть и несколько извращённые, откуда-то ещё.

— А. Никак.

— Чё, просто сразу сдаёшься? — вылупился Минета. — Ты?

— Я просто делаю, не спрашивая, — фыркнул Бакуго.

— Если я что-то сделаю, не спросив, Джиро меня точно изобьёт, — вздохнул Каминари. — Да и Мина, наверное, тоже…

— Эхэ, — Киришима взъерошил волосы. — Не уверен.

— Бакуго, а вот что ты делаешь, когда Акияма тебе отказывает? — поинтересовался Каминари, вжимая Минету лицом в диванную подушку. Он рассудил, что даже если делаешь, не спрашивая, согласие-то вряд ли получаешь постоянно. Так просто не бывает. Ну вот рискнул ты, а тебя тормознули и сказали нет. И что потом?

— Отказывает? — вскинул брови Кацуки.

— Ну, в поцелуях там, например. Девчонки же не всегда в «нужном настроении», — он скривился, после чего добавил почти шёпотом:

— Стоит мне чуть распустить руки, как Джиро жутко стесняется...

— Мне не отказывают, — усмехнувшись, ответил Бакуго.

— Да ты гонишь! — воскликнул Минета, вывернувшись из рук друга и брякнувшись за спинку дивана.

— Не может такого быть! — поддержал его Каминари.

Киришима неловко улыбнулся. Он явно не хотел продолжать этот разговор.

Кацуки пожал плечами. Раскрывать подробности он не собирался. Ответов, что он предоставил, и так было более, чем достаточно.

— Хотя, это же Акияма, она даже на фестивале перед толпой не стеснялась... — завистливо вздохнул Минета из-за дивана. — Наверное, и на анал согласна...

— Меня такая мерзость не возбуждает, — Бакуго встал. Участвовать в подобном разговоре и дальше точно не стоило. — Оставь свои грязные фантазии при себе, пока не прибил нахрен.

— Но блин, что, реально ни разу не было, чтоб она отстранялась?! — простонал Каминари, хватаясь за голову.

— Нет.

— Несправедливо... — просипел Минета. — Несправедливо...

— Всё справедливо. А ты, — Кацуки бросил взгляд на Каминари. — Просто поговори с ушами словами через рот.

Махнув рукой, Бакуго отправился в свою комнату: стоило перебрать некоторые вещи перед каникулами и решить, что тащить с собой, а что оставить в общаге, чтобы не возить лишнего. Киришима, подорвавшийся с дивана следом, увязался за ним.

— Врунишка, зазнайка... — пробормотал Минета вслед, но Бакуго этого уже не слышал.

— Вообще, думаю, что он не врал, — потирая подбородок с выражением лица, будто знает всё на свете, заметил Серо, заглянувший в гостиную под конец разговора и предусмотрительно не подававший голоса. — Как-то раз их в парке Юэй видел. Думал, он её прям у этого дерева и того, — он засунул указательный палец в круг, созданный из указательного и большого пальца другой руки.

— Да ты гонишь! — удивился Каминари.

— Она его за торс ногами обхватила, так и целовались, — продолжил Серо. — Да, горячо было. Аж стыдно стало смотреть. Так что я свалил.

— Горячо... У дерева... — Минета утёр слюни. — Вот бы мне такую девушку, как Акияма...

— Мечтать не вредно, — протянул Серо, закидывая руки за голову.

— Да уж… — пробормотал Каминари.

Ответов на свои вопросы он так и не получил в том смысле, что никакого готового решения проблемы не было. Придётся наступать на грабли, и это его не слишком-то радовало.

Не то что бы Джиро так уж охотно обсуждала подобные темы, так что Каминари находился в тупике. Даже Урарака с Мидорией миловались как-то мирно, в отличие от них, хотя они с Джиро, вообще-то, начали встречаться раньше!

Каминари было так досадно и обидно, что он не нашёл ничего лучше, чем подкараулить Айру в общей гостиной после занятий.

— Акияма... Помоги! — он сложил руки в молитвенном жесте, стоило только девушке переступить порог общежития. — Как себя вести, если девушка постоянно отказывает в близости?

— Ты про… секс? — нахмурилась Айра, оглядываясь, но внизу больше никого не было.

— Я про всё! Поцелуи там! Обнимашки! Ну и про… секс тоже, конечно! Как уговорить?!

— На такое надо... Уговаривать?.. — Айра удивлённо вскинула брови. — Прости, может, я не совсем поняла твой вопрос?..

Каминари широко распахнул глаза.

— Так… Когда я просил совета… Бакуго... Не врал, что не знает, что такое отказ?..

— Зачем мне ему отказывать? Я же его люблю.

«Да они просто сговорились делать вид, что у них всё идеально!» — решил Каминари.

— Ну... Как же... Голова, например, болит?.. Настроения нет?

— Если он видит, что мне нехорошо, он заботится, а не пристаёт, — Айра пожала плечами и посчитав диалог законченным продолжила идти по направлению к двери на лестницу.

Каминари, лихорадочно осмыслявший услышанное, схватился за промелькнувшую мысль как утопающий за соломинку.

— А если решил приставать, а у тебя… ну… эти дни?.. Девчачьи… — нагнав её, почти шёпотом выдохнул он, чтобы не орать. Не дай Бог Джиро услышит…

— Он никогда так не делал, — Айра удивлённо обернулась.

— Да как же...

«Вы оба точно сговорились и выдумали одну общую легенду», — в отчаянии подумал он.

— Календарь ведёт, — девушка пожала плечами, не считая эту информацию секретной. — Кажется, тебе стоит просто быть к Джиро внимательнее. И перестать обсуждать ваши отношения с посторонними. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что она разозлится. Лучше поговори с ней.

— Да как если она не хочет?!..

— Прояви терпение. И настойчивость. И понимание. И фразы, может, другие подбери. Ну, в общем, включи голову, — перечислив все возможные с её точки зрения опции, Айра толкнула дверь на лестничную площадку. — Честность работает, если что. Вот иди и расскажи ей, что тебя беспокоит, а потом задавай вопросы. Пока.

И дверь захлопнулась у него перед носом.

— Каминари всё-таки такой глупенький, — без предисловий пожаловалась Айра, едва зайдя в комнату. — Вместо того чтобы поговорить с Джиро всё надеется, что кто-то подскажет ему, как быть.

— Что, и к тебе пристал со своими тупыми вопросами? — Бакуго, читающий на кровати учебник по физике, поднял на неё взгляд.

— Я так поняла, — Айра плюхнула сумку с учебниками на пол и принялась стаскивать с себя школьную форму, чтобы переодеться, и парень перевёл взгляд обратно на учебник. — Он пытался разузнать у тебя, как обращаться с девчонкой, не поверил, что ты не знаешь слова «нет», и решил проверить это об меня.

Кацуки фыркнул.

— Такими темпами они с ушами долго не протянут.

— Ну, это не наше дело, хотя Мина точно будет счастлива поговорить с Джиро о том, что именно её так смущает в близости, что Каминари устроил паломничество… — Айра, натянувшая маяку, сложила руки в молитвенном жестве и, поклонившись, передразнила:

— Акияма, помоги!..

Бакуго расхохотался.

— Грешно, конечно, высмеивать, но это было слишком забавно. Он казался таким несчастным.

— И ты, конечно, дала ему пару советов по доброте душевной.

— Ну, рекомендовала быть к Джиро внимательнее и поговорить с ней. А что ещё тут скажешь?

— Ничего, — Кацуки пожал плечами.

— Ты решил насчёт каникул?

— Ну да. Как и собирались — три дня у тебя, три дня у меня, в воскресенье вернёмся в общагу, чтобы подготовиться к семестру.

— Значит, ко мне первой, — Айра потянулась. — Окей. Я предупрежу маму и Рё.

— Ты уверена, что они не будут против?

— Либо с тобой, либо вообще не приеду. Не то чтобы у них был выбор.

Бакуго вздохнул. Что-то подсказывало ему, что три дня дома у Айры не будут особенно приятными, если её маман соизволит находиться там всё время.

Вечером первого дня каникул Айра познакомила их по-нормальному, за ужином. Но её мать не то чтобы горела желанием общаться. В отличие от Рё, который, хоть и не был родственником по крови, но считался членом семьи. Учитывая внезапное присутствие Всемогущего, ситуация выглядела несколько неловко. Но этому ужину всё ещё было далеко до посиделок у Старателя. Во всяком случае, никаких семейных тайн не обсуждалось.

— Я так рад наконец-то увидеть тебя в живую, — болтал Рё, не затыкаясь. — Великий Бог Динамит.

Он махнул пальцами, телекинезом подгоняя к Всемогущему соусницу, стоило тому только открыть рот и протянуть в её сторону руку — мужчина не успел даже попросить.

— Спасибо, — натянуто улыбнулся Всемогущий, очевидно, чувствующий себя не в своей тарелке.

— Великий взрывной убийственный Бог Динамит, — с непроницаемым лицом поправил Бакуго.

— Ты правда думаешь, что кто-то из твоих коллег или фанатов будет произносить это детское навороченное прозвище?

— Это моё официальное геройское имя, и оно не детсткое. Джинсу зашло, и он произносит, так что завались.

— Бакуго, мальчик мой… — осторожно начал Всемогущий.

— Я уже отфильтровал большую часть того, что собирался сказать, — Кацуки невозмутимо засунул в рот рис.

Айра отложила свои палочки, подцепила с общей тарелки скользкий мапо-тофу общими и переложила тот ему в тарелку, чтобы было удобнее. Есть левой рукой Кацуки хоть и научился, но ему не особенно нравилось, и некоторые особенно скользкие закуски всё ещё выскальзывали, так что он предпочитал притрагиваться к ним как можно реже. К несчастью, его любимый мапо-тофу оказался в их числе, так что девушка по возможности старалась облегчить ему жизнь.

— Мы ценим твои старания, — невозмутимо заверила Адзуми. — Рё, перестань донимать их. В конце концов, не тебе жить с этим геройским именем.

— Да я же не в серьёз, — мужчина пожал плечами. — Просто интересно посмотреть на реакцию.

— То, что я ещё не восстановил руку, не помешает мне подорвать тебя, если взбесишь, — пообещал Бакуго.

Мужчина фыркнул.

— Как вы только справляетесь с такими учениками, Тошинори? — поинтересовался он.

— Юный Бакуго один из лучших учеников Юэй, — улыбнулся тот. — Он уже отличный герой.

Кацуки молча запихнул в рот мапо-тофу.

«Ещё нет», — мрачно подумал он, но Айра очень просила не выкаблучиваться слишком уж сильно в первый день, а похвала от бывшего героя номер один явно не заслуживала негативной реакции. Хотя рожу, конечно, он не смог не состроить, поэтому Всемогущий грустно вздохнул. И без слов всё понял.

— Почему вы все так напряжены? — вздохнула Адзуми. — Мы впервые за долгое время собираемся за ужином всей семьёй. Не нужно вести себя так, будто вас вот-вот съедят.

— Всё очень вкусно, — улыбнулся Всемогущий.

— Да, Рё, ты превзошёл себя, — поддержала Айра до того, как отец успел похвалить мать, которая к плите в этот раз точно не подходила. Слишком много было острых блюд, да и готовить она хоть и умела, но не любила. И никогда не заморачивалась фигурной нарезкой. Блюда у матери были максимально простыми и сытными, она в целом предпочитала заказать доставку, а не тратить время на возню на кухне.

— Конечно, я старался, ты же теперь редко будешь приезжать, мелочь, — Рё беззаботно помахал палочками. — Да и хотелось выпендриться..

Разговор, наконец, немного выровнялся. После ужина Адзуми миролюбиво сообщила, что уже подготовила ему комнату, как и Всемогущему — в кресле он не мог въехать на второй этаж, так что оставался на первом.

Комната Бакуго по какой-то причине была в противоположном конце коридора от комнаты Айры, и тут он вспомнил, что её мать не знала, что они вместе уже… не только спали.

Он честно попытался оспорить хотя бы расположение комнат, чтобы оказаться поближе — соседняя с ней комната была предоставлена Рё, но Адзуми была непреклонна.

«Я лучше знаю, где располагать гостей», — сказала она.

Айра, вызвавшаяся провожатой, закрыла дверь и, понизив голос, около десяти минут упрашивала его смириться, мотивируя тем, что лучшей возможности проверить, сможет ли она уснуть в одиночестве, не будет.

— Сейчас я у себя дома, в комнате, в которой выросла, в безопасности, — шептала девушка. — Здесь ничего не напоминает о… тех событиях. К тому же, у меня уже две недели не было кошмаров, и мы в прошлом месяце обсуждали отмену успокоительных... Может, после ближайшего сеанса отменим. Да и мама ведь не знает… И я всё ещё не хочу рассказывать ей ни о чём из… наших секретов.

«Ни о сексе, ни о паничках», — автоматически перевёл для себя Бакуго. Она даже изъяснялась в своём доме абстрактно, хотя обычно таким не страдала.

Неохотно, но он согласился, с условием, что если ночью случится приступ, в дальнейшем он решает, где им лучше спать и как с этой ситуацией дальше быть. А это автоматически означало, что её мамке придётся узнать хотя бы о последствиях битвы с Все За Одного. Айра тоже согласилась, пусть и без особой охоты, но, выбирая между её жизнью и душевным комфортом, в этот раз Бакуго выбирал жизнь. К тому же, если ночью она заорёт, мать всё равно будет в курсе. Спорить с этим Айра не стала — она вообще факты отрицать не привыкла, на том и порешили.

Бакуго, впрочем, настоял, чтобы она позвонила ему и положила телефон рядом. На случай, если она не закричит, но, резко проснувшись, начнёт задыхаться. Такого, конечно, ещё ни разу не случалось, но… он не собирался рисковать. Что, если именно сегодня случится?.. В другой комнате он не услышит. Но странные звуки из телефона вполне могут его разбудить.

Некоторое время девушка ворочалась, Кацуки вслушивался в её дыхание, периодически произносил что-то вроде «Я совсем рядом. Всего лишь в другой комнате». Ближе к двум часам ночи она, наконец, уснула, а он решил, что завтра продавит свою точку зрения в любом случае. Врач говорил, что сейчас режим сна как никогда важен, а в его руках она всегда быстро засыпала.

Стоило только задремать, как телефон, выкрученный на максимум, передал душераздирающий крик. Который, впрочем, было и через стены слышно.

— Кацуки!

Резко подорвавшись, он кинулся в сторону её комнаты — в другом конце коридора, блять, и, когда влетел туда, внутри уже была Титания, чья спальня была напротив.

— Айра, это всего лишь кошмар! — стоя с широко раскрытыми глазами, произнесла она, держа дочь за плечи, но та её не видела: как всегда и бывало, смотрела в пустоту, продолжая сидеть с белым, как мел лицом, широко раскрыв рот и не делая ни одного грёбанного вдоха.

Такого Титания явно не ожидала, впрочем, в этом не было ничего удивительного: днём и в школе Айра вела себя нормально, никаких сообщений из Юэй не поступало, да и врач отчитывался директору.

Следом за Бакуго в комнату влетел Рё, ночующий в другой гостевой комнате, но он не обратил на него никакого внимания. Когда Кацуки вбежал, Титания как раз занесла руку, очевидно, для пощёчины, чтобы привести дочь в чувство. Перехватив руку женщины, он довольно грубо отшвырнул её в сторону няньки и сцапал Айру в объятия, приложив её руку к своему сердцу.

— Я здесь. Айра, чувствуешь? Сердце бьётся. Дыши. Давай. Ты можешь. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

На четвёртом повторении девушка всё-таки сумела сделать вздох.

— Ка... цуки... — едва слышно выдохнула она, слабо комкая ткань его футболки.

— Молодец. Давай ещё. Дыши. Вместе со мной. Вдох... Выдох.

Он считал, размеренно и глубоко вдыхая, как учил врач. Считал до тех пор, пока она не перестала дрожать, и не сжала его в ответных объятиях, пряча лицо на груди.

— Умница... — облегчённо выдохнул он.

— Не уходи... Пожалуйста.

— Не уйду.

Девушка, продолжая контролировать дыхание, наконец, немного расслабилась в его руках и прекратила цепляться за футболку, руки её съехали ниже, объятия ослабли, но голову с его груди она поднимать не стала. Теперь иногда подрагивали лишь её плечи. Зарывшись пальцами в волосы, он мягко гладил её по голове.

— Прости, — всхлипнула она.

— Продолжишь за приступы извиняться, обижусь, — пригрозил Бакуго.

— Не-а, — слабо улыбнулась Айра. — Я не за это…

— А-а-а, — буркнул он. — Ну... не плачь. Я же рядом, как и обещал.

— Угу...

Кацуки также прекрасно понимал, почему она не поднимает лица с его груди. В конце концов... В комнате было слишком много нежелательных свидетелей. В этот момент, наверное, сбылась её худшая фантазия. Мамка, нянька, не хватало только Всемогущего, но он был сейчас ограничен в возможностях передвижения и наверняка сейчас тёрся где-то у лестницы или, если вспомнил разговор в учительской, заламывал руки в своей спальне.

Недовольный, он повернул голову в сторону стоящих у дверей взрослых.

— Довольны, блять? — тихо, но злобно, прорычал Бакуго. Он понимал, что обвинять взрослых, не имеющих информации, было глупо и по-детски, но ничего не мог с собой поделать. Нужно было куда-то спустить раздражение. — Никаких других комнат больше.

Ему стоило сразу же продемонстрировать характер, а не строить из себя лапочку. Не стоило соглашаться на эту сомнительную авантюру и сразу упереться рогом. Надо было поговорить с её матерью так же, как с одноклассниками и Айзавой. То, о чём она не знает, ей повредило бы меньше. Да, это было бы не совсем честно, но куда более… разумно с точки зрения её нынешнего состояния.

— Бакуго, мальчик мой... — донеслось из коридора.

«Ну точно у лестницы», — подумал парень.

— У неё две недели приступов не было, — бесцеремонно перебил Кацуки. — Две грёбанных недели! И вы всё похерили своим «я лучше знаю», блять! Понимаю, почему она решила ничего не рассказывать! Я бы тоже ни слова не сказал! А теперь, раз уж всё раскрылось, я хочу, чтобы вы все разом уяснили! Я в её кошмарах, не вы! Не может она себя в руки взять, пока меня не видит! Спать не может, дышать не может!

Айра сильнее сжала ткань футболки на спине, он чувствовал, как та намокает на груди, пропитываясь её слезами. В этот раз девушка плакала беззвучно.

Титания прижала ладонь к губам. Она дрожала, полными ужаса глазами глядя на них, хоть и не видела лица своей дочери. Только идиот бы не понял, что происходит. С такой-то демонстрацией. Конечно, до неё разом должно было дойти всё. И то, в каком дочь находилась состоянии на самом деле и то, почему она решила молчать.

— Мог бы ты озвучить причины сокрытия столь важной информации о её психическом состоянии чуть более конкретно? — скрестив руки на груди, осведомился Рё.

— Потому что она не хочет говорить вам. Разве не очевидно, бля? Своим стремлением сделать из неё идеального героя вы добились того, чтоб она боится показаться слабой! — он фыркнул. — Гении воспитания, блять. У меня просто слов нет для описания ваших семейных отношений. Хуже только цирк уродов Тодороки.

— Кацуки... — прошептала Айра.

— Тихо, я не договорил. Сама ж нихера не скажешь, так что вдохи считай и не возникай, — он сжал её в объятиях чуть крепче и снова перевёл взгляд на взрослых. Презрительно сощурился. — Я её каждый день вижу и лучше знаю, а не вы, которые последние семнадцать лет с ней жили. Насрали в её башке сплошной геройской хернёй и всё доверие как родители похерили. Хуёвенько у вас игра в плохого и хорошего полицейских вышла. Ставлю ноль.

— Кацуки…

— Теперь о приступах, — среагировав на едва слышное блеяние Айры, он сменил вектор беседы. — Я запнул её к врачу. Она пьёт то, что ей выписали, и я контролирую, чтобы жрать не забывала, и спать тоже. Этот мужик отчитывается директору, сенсэй тоже в курсе. Но вы оба здесь сейчас лишние. Даже врач, поболтав с ней, согласился, что не рассказывать вам разумно, чтобы у неё не было дополнительного стресса. Так что подобрали челюсти, вышли и закрыли за собой дверь. Если остались вопросы, я отвечу на них утром. Не она.

Медленно кивнув, Адзуми вышла из комнаты, утянув Рё за собой, схватив его за локоть. Некоторое время они сидели молча.

— Я… могла бы сама поговорить… раз уж… — внезапно прошептала Айра.

Оказалось, что столкнуться с тем, чего она боялась рядом с Кацуки было… не так уж и страшно. Да и реакция матери отличалась от той, что она себе представляла. Это почему-то… успокаивало.

— Ты мне что обещала? — не понижая голоса, отозвался он, чтобы те, кто, несомненно, всё ещё грели уши снаружи, услышали. — Что если твои эксперименты «я могу остаться одна» закончатся дерьмово, в этих вопросах решать буду я. Не так ли?

— Ну да, но это же… просто разговор… Раз уж так вышло…

— Пока твой врач не скажет, что ты морально готова, ты ничего не будешь обсуждать. Или хочешь откатиться назад в чёртов май?

— Не хочу, — Айра, наконец, разжала объятия, и подняла на него заплаканные глаза. — Ты прав… Прости. И… спасибо.

— Не за что. Ложись, давай, обратно.

— И я… Ну… — улёгшись на кровать, девушка пожевала губу. — Теперь, когда всё случилось, я не думаю, что поговорить с ними об этом так уж… страшно… Теперь мне кажется, что я… зря переживала?.. Или дело в том, что ты был рядом?.. Не знаю… Но… Может… Всё-таки…

— Поговорим об этом утром, — неохотно согласился парень.

«Сомневаюсь, что ты сейчас нормально соображаешь», — подумал он, плюхаясь на подушку рядом. Её кровать дома и впрямь была огромной. Хотя, по словам парней, участвовавших в конкурсе комнат, кровать Яойорозу была размером почти со всю комнату в общежитии, так что, вероятно, это была просто обычная двуспальная кровать.

После такой эмоциональной встряски уснуть, как и всегда, было непросто, так что Бакуго некоторое время разглядывал потолок. Раздражение из-за случившегося и не думало уходить. Айра, привычно сжавшая его руку, ворочалась рядом. Не выдержав, парень молча притянул её ближе, заключая в объятия. Уткнувшись носом в его шею, девушка вздохнула.

Спать так, конечно, будет неудобно, но это лучше, чем всю ночь ворочаться.

Утро наступило как-то слишком быстро, хотя он предусмотрительно выключил перед сном все будильники. Не хватало ещё на каникулах ради тренировки просыпаться в семь утра после того как ночью подрывался… с таким графиком можно и с ума сойти. И, учитывая, что сексом они сейчас не занимались из-за физического и эмоционального истощения, Айре пришлось смириться с тем, что каникулы будут каникулами. Никакого будильника, а тренировка как проснёшься. Они и так с трудом до них дотянули, школа и восстановительные работы высасывали все силы, что были. И добрать положительных эмоций было практически неоткуда. Во всяком случае, таких, которые их обоих бы удовлетворили. Девушка тряслась за его состояние, он за её, и в итоге получалось, что они оказались в каком-то беспрерывном цикле переживаний. Какой уж тут секс.

Да и Айра с тех пор боялась его как-то посильнее сжать, что тоже не добавляло Бакуго хорошего настроения. Впрочем, некоторое время и вправду не стоило этого делать, но сейчас, если не считать руки, его физическое состояние было почти нормальным. Спасибо причуде чудо-бабки. Кацуки от всей души желал ей долгой жизни.

Потянувшись, Айра неожиданно перевернулась, нависая над ним. Бакуго, в этот момент широко зевавший, поспешно закрыл рот.

Айра наклонилась и потёрлась носом о его нос.

Вскинув брови, парень обнял её за талию, едва она попыталась отстраниться, чтобы слезть с кровати, и потянул на себя. Айра с опаской подчинилась, укладываясь сверху, и замерла. Теперь она уже не выглядела такой воодушевлённой.

— Я не развалюсь, — недовольно заметил Кацуки. Ощущать напряжённую девушку в руках ему не нравилось так сильно, что становилось почти тошно.

— Я знаю, но просто…

— Сейчас единственная моя проблема это правая рука. С сердцем всё нормально. Врачи уже убедились, что оно не развалится, если я буду испытывать сильные эмоции. Швы Стрелка очень прочные. После восстановления чудо-бабки сердце почти как новенькое. Не надо считать меня немощным. Если бы это было так, меня лишили бы временной геройской лицензии, чтоб не рисковал, и я нихуя не смог бы с этим сделать.

— Я не считаю тебя немощным…

— Ну да. Просто трогать, блять, боишься. Не представляешь, как бесит, — не выдержав, признался он. Парень понимал, что, скорее всего, пожалеет о сказанном, но остановиться не сумел. Кажется, нервы начинали сдавать.

— Я не боюсь, я просто… осторожничаю…

— Харе уже.

— Ну-у-у… — Айра с опаской пристроила руки на его грудь, а подбородок на свои руки, как часто делала раньше. — Я постараюсь…

Девушка обеспокоенно вгляделась в его глаза.

— Может, ты хочешь поговорить о чём-то… ещё? — поинтересовалась она. — Если ты хочешь что-то ещё мне сказать, я выслушаю и обещаю не расстраиваться… Из-за всякой фигни типа способа нарезки яблок, который ты не оценил, я уже давно не плакала, так что, кажется, мне и впрямь лучше.

— Да пофиг мне, как ты режешь яблоки, сожрал и сожрал, — Бакуго зажмурился. — Нашла чё вспомнить, бля.

— По-моему, достаточно абсурдный пример для причины расклеиться.

— Это да, но забей на это уже.

— Вообще… Если отменю успокоительные, думаю, с настроением днём у меня получше станет, а то мне кажется, я из-за них такая… унылая. Да и после того, как нормально спала две недели, я чувствую себя лучше, так что, может, они мне уже и не нужны.

— Да, насчёт этого, учитывая то, что было сегодня ночью, имеет ли смысл отменять?

Некоторое время девушка молча его разглядывала.

— Не знаю, но мы в любом случае будем обсуждать это с врачом завтра, он ведь говорил, что стоит отменить, если динамика останется такой же. В конце концов, я не могу на них всю жизнь прожить. Да и таблетки заставляют меня чувствовать себя неполноценной, — Айра скривилась. — К тому же, мне кажется, ты лучше любого успокоительного… — она улыбнулась.

— Ну ещё бы, — Бакуго фыркнул. — Сравнила, тоже мне, — настроение после этого комплимента немного выровнялось, но этим утром им нужно было разобраться с ещё одной неприятной вещью, поэтому он резко перевёл тему:

— С матерью своей разговаривать не передумала?

Беззаботно-задумчивое выражение на лице Айры сменилось обречённо-решительным.

— Я много думала, пока уснуть пыталась, — произнесла она. — Раз уж спалилась, какой смысл дальше прятать голову в песок? Я всё ещё не особо хочу с ней говорить и думаю, что она не поймёт, но, возможно, я просто преувеличиваю. Думаю, мне нужно её выслушать, как взрослой, и поставить в этой ситуации точку. А не то я так и буду об этом думать, и представлять себе то, что может и не произойти, и бессмысленно накручивать себя. Да и… Твоё присутствие рядом… Сгладило эффект, что ли. По-моему, от того, что вчера говорил ты, мне стало легче. И ещё… Мама и Рё всё-таки не монстры, просто…

Она замялась. Парень, обдумывавший всю ситуацию в целом, неохотно признал, что сегодня после приступа она не пыталась просто забиться под одеяло, и не выглядела слишком тихой и несчастной, как раньше. Она даже попыталась с ним поспорить, и это точно было знаком… каким-то. Может, просто привыкала к приступам, а, может, и впрямь дошла в своей голове до правильных мыслей и договорилась сама с собой хотя бы в чём-то.

Может, это раскрытие вчера стало чем-то вроде «поворотного» момента. Спускового крючка осознания чего-то… Во всяком случае, она хотела попробовать с этим разобраться, так что, наверное, стоило рискнуть.

— Воспиталки дерьмовые, — закончил за неё Кацуки, расцепляя руки. — Ладно, но если чувствуешь, что начинается истерика — встаёшь и выходишь. Поняла?

— Сомневаюсь, что начнётся истерика, — скатившись с него, девушка села, свешивая ноги с кровати. — Но я тебя услышала.

Бакуго молча сел рядом.

Некоторое время спустя они направились на поиски взрослых, и те неожиданно обнаружились в гостиной полным составом. Пялились бессмысленным взглядом в телефизор, по которому как раз шли новости. Судя по лицам, новости их интересовали мало, и они скорее находились в напряжённои ожидании. Титания и нянька сидели на диване, а Всемогущий на своём кресле рядом с ними.

— Что, так много вопросов? — недружелюбно уточнил Бакуго, заходя в комнату перед Айрой. Раз уж ей было морально комфортнее, когда он рядом, ему не сложно было сыграть роль щита. К тому же, плохого настроения в последнее время хватило бы, чтобы нахрен подорвать всю планету.

Иными словами, взрослые могли получить на орехи даже больше, чем заслуживали, но Кацуки не собирался сдерживаться, если услышит что-то, что сильно не понравится. В его картине мира уважение нужно было заслужить, и кредит доверия не выдавался автоматически только из-за положения в обществе, возраста и всего остального.

И если ко Всемогущему у Бакуго Кацуки претензий на текущий момент не было, то вот о мамке и няньке он бы так не сказал. Будущим родственничкам раз и навсегда предстояло уяснить, с чем они будут иметь дело всю оставшуюся жизнь.

— Здесь все желают ей только добра, так что ты можешь перестать изображать злого дракона, охраняющего сокровище, — махнул рукой Рё, при их появлении принявший более расслабленную позу. И щёлкнул пультом, отключая новости, чтобы не создавали фоновый шум.

— Я ничего не изображаю, — огрызнулся Кацуки, в этот момент Айра, шедшая сзади, взяла его за руку, переплетая пальцы. Так как диван был занят, а кресло только одно, они не стали садиться и просто остановились напротив, загородив собой телевизор.

— Довольно, Рё. Мальчик, может, и груб, но о моей дочери заботится искренне. Не тебе с ним жить, так что давайте прекратим всякие перебранки, и поговорим как взрослые люди, — подала голос Адзуми, поднимая взгляд. По лицу женщины было видно, что спать она не ложилась. Впрочем, Всемогущий выглядел не лучше.

— У нас... Нет вопросов, юный Бакуго, — заметил он.

— Я хочу извиниться за то, что была слишком строга с тобой, — Адзуми перевела взгляд на Айру, которая только-только выглянула из-за плеча своего парня. — Из-за моих требований у тебя сложилось впечатление, что я не смогу понять твоих чувств, и ты закрылась. Это мой провал как матери, и мне очень жаль, что я заставила тебя испытать чувство, что тебе некому довериться… Из взрослых.

Айра удивлённо вскинула брови. Она ожидала какого угодно разговора, но не этого.

— Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я лезла в твою личную жизнь, и давала тебе советы, я и не собираюсь этого делать, — продолжила Адзуми, скользнув взглядом по их сцепленным рукам. — Я тоже не желала слушать мнение своей матери по поводу моего парня, и не делилась с ней подробностями отношений. Ты уже достаточно взрослая, чтобы решать самостоятельно, и я уверена, что воспитала тебя разумной девушкой. Мне просто хочется, чтобы ты знала, что я тебе не враг, и... В ситуации, когда ты перенесла огромное эмоциональное напряжение, в первую очередь я думаю о тебе как о дочери, а не о герое. Я не стала читать тебе нотации и поучать тебя в больнице... И не стану. Я хочу, чтобы ты запомнила, что я всегда готова тебя просто выслушать. Я рада, что ты нашла людей, которые смогли поддержать тебя, и мне жаль, что я не оказалась в их числе, но я понимаю. В этом есть моя вина. Но я надеюсь, что в будущем ты сможешь довериться мне, как матери, а не как герою-наставнику, каким ты, вероятно, привыкла видеть меня большую часть времени. Я была так сильно сосредоточена на том, чтобы подготовить тебя ко всему, что… Думаю, я перегнула палку.

— Ты... Тоже меня прости... — неуверенно отозвалась Айра, ошеломлённая услышанным. Только благодаря хватке Бакуго она смогла сохранить нейтральное выражение лица. — Тогда в больнице ты действительно не стала настаивать на разговоре, и не читала нотации, а я не обратила на это особого внимания.

— Ничего страшного. Теперь я лучше представляю, в каком ты была состоянии, — Адзуми покачала головой. — Не удивительно, что ты не хотела со мной говорить. Я рада, что ты нашла юношу, на которого можешь положиться. Если вы будете и дальше заботиться друг о друге, думаю, я могу быть спокойна.

— Юный Бакуго очень ответственно подходит ко всему, — улыбнулся Всемогущий.

— Я… не хотела показаться вам слабачкой, которая ни с чем не может справиться, ведь меня столько лет воспитывали, как героя… И... Ещё я просто не хотела беспокоить никого из вас, — добавила Айра. — Не хотела, чтобы вы волновались и винили себя. Не хотела, чтобы вы думали, что сделали недостаточно. Все За Одного портил вам жизнь столько лет... Вы заслужили отдых и спокойствие. Я хочу, чтобы вы были счастливы.

Адзуми судорожно вздохнула, Всемогущий опустил взгляд.

— Родители не могут быть счастливы, когда несчастны их дети, — заметил Рё.

— Но я не несчастна, — нахмурилась Айра. — Просто немного не справилась со своими эмоциями. Мне уже значительно лучше, чем было.

Рё с Адзуми переглянулись. Женщина сморгнула слёзы. Всемогущий шумно вздохнул.

«Это надо заканчивать», — подумал Бакуго. Не хватало ещё, чтобы всё закончилось массовыми рыданиями. Обоюдно извинились и, кажется, сказали всё, что хотели, раз молчат…

— Значит так. Давайте-ка вы все уясните раз и навсегда, что её счастье — теперь моя забота, и прекратите разводить плесень, — ровным, уверенным голосом произнёс Кацуки. — Старикам стоит наслаждаться пенсией, а не нервничать почём зря. Займитесь своей личной жизнью, пока не поздно, и не лезьте, куда не просят.

«Понимаю, что в нём тебе понравилось», — подумала Адзуми, улыбаясь. Этот мальчик точно знает, что хочет, и ничего не боится. Кажется, им всем стоило задуматься о подарках на свадьбу заранее.

— Я... Очень тебе благодарен, юный Бакуго, — произнёс Тошинори. — Ты делаешь для моей дочери то, что не могу я... Прости за это…

— Так, стоп, — Кацуки нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ей в папочки не нанимался. У нас с тобой разные функции в её жизни, старик, так что со своей давай уж как-нибудь сам справляйся. Для начала займись своими ногами. Если моя рука восстановится раньше, чем ты встанешь, не сможешь больше называться номером один, так что поднапрягись уж.

Не выдержав, Рё некультурно заржал, и чуть не свалился с дивана.

Бакуго закатил глаза. Теперь ситуация походила на какой-то блядский цирк.

— У меня больше нет вопросов к твоим заскокам, — с непроницаемым выражением лица произнёс он, переведя взгляд на Айру. — Даже у двумордого с тактом получше будет, чем у этого, — он выразительно скривился, кивнув в сторону няньки.

— Ах, простите, просто не думал, что доживу до момента, когда будущий зять будет чехвостить Всемогущего, на чём свет стоит, — сквозь смех простонал Рё, вытирая выступившие на глаза слёзы.

Айра дёрнула Кацуки за руку раньше, чем он успел огрызнуться на него. Она подумала, что у дяди это просто нервное. Кажется, они с матерью слишком сильно переживали после того, что произошло ночью. Не стоило затевать ссору сейчас, когда они, кажется… разобрались в том, что беспокоило последние несколько месяцев.

Уловивший намёк парень, скривившись, фыркнул, делая себе мысленную заметку отплатить придурошной няньке за эту выходку.

— Мы... Разобрались? — уточнила она, оглядывая взрослых.

— Да, дорогая, мы разобрались. Мы благодарны тебе за заботу, но, пожалуйста, не взваливай больше на свои плечи ответственность за наше психическое состояние, — Адзуми встала и поманила Рё пальцем. — Рё, на пару слов. Яги, ты можешь остаться.

— Нет, думаю, мне тоже хочется обсудить с вами кое-что с глазу на глаз, — Всемогущий постучал по ручке своего кресла. — Давайте выйдем во двор?..

Когда взрослые ушли из гостиной, Айра, неохотно выпустив руку парня, обессиленно опустилась на диван. Бакуго плюхнулся рядом с ней, сжимая руками обивку сидения.

— Ну наконец-то, блять, разобрались, — пробормотал он.

— Кацуки... Прости. Из-за моей слабости ты вынужден столько нести на своих плечах, — девушка прислонилась щекой к его плечу, обнимая левую руку.

— Ничего я не вынужден, — буркнул он.

Только когда взрослые ушли, он понял, насколько сильное напряжениеи на самом деле ощущал от необходимости участия в этом разговоре. Он подсознательно ожидал, что кто-нибудь из них обвинит его… в чём-нибудь, но услышал только благодарность. Он был настроен с ними полаяться, но не пришлось, и теперь он ощущал себя как-то… паршиво.

Айра, которую, наконец, отпустила часть переживаний, естественно, это заметила. Она и в своём почти-никакущем состоянии замечала, когда с его настроением было что-то не так, так что ничего удивительного не было.

— Тебе, наверняка, сейчас очень тяжело, — она снова переплела их пальцы. — Я просто хочу ещё раз сказать, что ты не виноват в моём состоянии. В той битве, защищая будущее всех нас, ты был великолепен. Невероятен. Восхитителен. Дело в том, что я оказалась недостаточно сильной, чтобы пережить твоё ранение, а не в том, что ты был слаб и позволил себя ранить.

Парень дрожал, но ничего не отвечал, так что Айра пересела ближе и потянула его на себя, позволяя уткнуться носом в ключицы.

— Я хочу, чтобы ты знал, что со мной тебе не обязательно всегда быть сильным, — она ласково провела по его волосам. — Нуждаться в утешении, позволить себе расслабиться и выплакаться, когда грустно или больно, это не слабость. Ты же говорил это мне, так что применяй это и к себе, ладно?..

Он едва смог выдавить из себя не особенно разборчивое «угу». Плечи Кацуки всё ещё дрожали, так что Айра продолжила ласково гладить его по голове. В последнее время у неё редко хватало душевных сил на подобные разговоры, да и парень не слишком-то охотно отвечал, когда дело касалось его самого. Ей показалось, что сейчас как раз самое время, чтобы расставить по местам всё, что возможно в текущей ситуации и… Он, похоже, перенервничал.

— Спасибо за то, что был рядом со мной всё это время, и особенно сегодня, — прошептала она. — Всё это время ты вёл себя так, будто у тебя нет ни сомнений, ни беспокойства, но я знаю, что это не так. Пусть ты и не говорил, я понимаю, что ты наверняка боишься, что руку не удастся восстановить полностью… А из-за меня наверняка думаешь, что должен был справиться лучше, и не получить этих травм…

— Не, — буркнул он. — Лучше бы не смог и это… Бесит.

— Я верю, что в будущем ты придумаешь ещё множество приёмов, — Айра прекратила гладить его по голове, просто обнимая. — Мы сделаем всё, чтобы твоя рука вернулась в норму. Если нынешний массаж перестанет быть эффективным, я выучу другой… И… Когда тебе не хочется признаваться в том, что чувствуешь… Когда тебе плохо, ты всегда можешь... Просто... Обнять меня. И попросить, чтобы я не спрашивала. Даже если ты не считаешь меня опорой, потому что думаешь, что обязан быть сильным и несгибаемым ради меня, я могу стать твоим утешением. Хорошо?..

Судорожно вздохнув, Кацуки сжал её в объятиях.

— Даже сейчас, когда я нуждаюсь в твоём плече ночью, днём я всё ещё могу... Подставить тебе своё, если ты чувствуешь, что тебе это необходимо. Ты не должен больше... Взваливать всё на себя. Отношения ведь для этого и нужны, да?..

— Да... — выдохнул он, и девушка ощутила, как по ключицам скользнула капля. Ещё одна.

— Прости... — вздохнула Айра. — Моё нынешнее состояние наверняка сделало тебе... Очень больно. Мне, правда, очень жаль…

— Я в норме, харе извиняться, — глухо выдохнул парень, пытаясь отстраниться, но она не позволила, так что теперь он прижимался щекой к груди.

— Ты не виноват в том, как я восприняла случившееся, — настойчиво повторила девушка. — Просто мои чувства к тебе оказались слишком сильны, и я не смогла справиться со своей реакцией. Ты не виноват, Кацуки...

— Больше я... Не получу таких травм.

— Я знаю, что ты сделаешь всё возможное, — Айра поцеловала его в макушку. — Поэтому... Прошу, не вини себя больше и… Если почувствуешь, что тебе плохо, обязательно поговори со мной или просто обними, ладно?

Парень всё-таки отстранился, и раздражённым жестом стёр слёзы с уголков глаз.

— Тебе сейчас не слабак нужен.

Потянувшись к нему, девушка коснулась губами кожи под левым глазом, под правым, носа.

— Ты не прав, — прислонившись лбом ко лбу, заметила она. — Ты нужен мне любым. Пожалуйста, не забывай, что ты тоже человек. Обязательно говори мне, если тебе тяжело, ладно? Даже если скажешь... Я продолжу считать тебя своим номером один.

— Да знаю я, бля...

Костяшками пальцев она стёрла слёзы, снова выступившие в уголках его глаз.

— Просто... — слова он цедил сквозь зубы. — Просто... Ты... Не хочу, чтоб тебе хуже стало. Не хочу, чтоб ты снова начала каждую ночь задыхаться...

— Кацуки, я люблю тебя. От того, что ты поделишься тем, что тебя беспокоит, мне не станет хуже. Днём я осознаю, что ты жив и рядом. Даже если панические атаки снова повторятся из-за грёбанных кошмаров, в этом нет и не будет твоей вины. Пройдёт ещё немного времени, и я с этим справлюсь. Сейчас ведь кошмары снятся мне реже. Я не пропускаю приёмы пищи… Всё потому, что ты рядом со мной. Позволь и мне находиться рядом, хорошо?

Кацуки неохотно кивнул, позволяя себе снова уткнуться носом в её ключицы. Айра продолжила гладить его по голове. Как хорошо, всё-таки, что она спалилась перед семьёй и ей полегчало… Из-за её психологического состояния Кацуки было непросто…

«Мне… нужно как можно быстрее взять себя в руки», — подумала она, чувствуя горячие руки на талии. — «И… пока каникулы, наверное… Нам стоит на что-нибудь отвлечься. Сходить на свидание, например. Завтра разберусь с таблетками и, надеюсь, перестану чувствовать себя амёбой…».

В больницу Кацуки ездил вместе с ней и, так как она находилась в Токио, стоило ей только выйти из кабинета врача, как Айра хлопнула в ладоши и заявила:

— Нам стоит развеяться! Пойдём в парк аттракционов?

Бакуго, ожидавший чего угодно, кроме этого, удивлённо вскинул брови. Теперь её желание принарядиться для поездки в больницу и сделать лёгкий макияж обретало смысл. Она ведь вытащила то самое розовое платье от Всемогущего, которое собиралась как-нибудь выгулять на свидании и вне территории Юэй… Он уже и забыл об этом.

Битва с главными мудаками прошла в начале мая, сейчас была последняя неделя августа, так что стараниями героев со всего мира Япония уже выглядела практически так же, как раньше. Конечно, ещё не всё было восстановлено, но Токио в целом практически не пострадал в сравнении с Сидзуокой, куда и пришёлся главный удар. К тому же, столицу, естественно, вылизали одной из первых.

Парки аттракционов здесь заработали с начала августа. Хотя могло показаться, что мало кто будет тратить деньги на развлечения, когда приходится заново обставлять дом и покупать одежду, тех, у кого были лишние деньги, оказалось более чем достаточно. Да и люди, пережившие множество неприятных событий, очень хотели развеяться и были не так уж против выделить небольшую сумму денег и прокатиться на парочке аттракционов. Так что парки, вопреки ожиданиям некоторых скептиков, не пустовали.

— Ты уверена? Там нас точно узнают, и будет как в поезде.

Кацуки стоило огромных усилий не полаяться с фанатами, желающими с ним сфоткаться (желательно в обнимку), и ничего не подорвать. Он буквально прошёл по грани — портить о себе впечатления после триумфа не хотелось, но и выполнять все хотелки восторженных гражданских тоже. Он предпочёл бы, чтобы им восхищались в отдалении. Без попыток разодрать на сувениры, как первокурсники Юэй, или просто облапать, как придурки из поезда. Айре даже пришлось вмешаться, чтобы ситуация не накалилась. В отличие от него, она была подготовлена к подобному общению.

Может, Айзава был не так уж и не прав в своём желании научить его разговаривать «нормально». Может, стоило к нему прислушаться. Хотя бы попробовать.

— Там наверняка продаются маски с мультяшными персонажами. Или можно купить парики… или солнечные очки… — девушка задумчиво пожевала губу. — Мне отменили таблетки, так что хотелось бы как-то это отпраздновать и заняться чем-то, что мы ещё не делали вместе… Да и потом, когда мы в следующий раз решим выбраться в такое место?..

— Я-то не против, — парень пожал плечами. — Пойдём, если ты уверена, что не будешь трястись надо мной, когда мы сядем на какой-нибудь экстрим-аттракцион, потому что я не согласен кататься на всякой сопливой херне.

Айра на мгновение подвисла.

— Да... Я думаю, с этим всё будет в порядке. Я же... Могу смотреть, как ты тренируешься на уроках. А это всего-то аттракционы! Для обычных людей. К тому же, то, что для обычных людей экстрим, для нас-то, ну... Так, чутка повеселиться?.. Настоящий экстрим у нас в Юэй и на работе.

Бакуго расхохотался. В целом, она была права: им стоило как-то отвлечься от привычного и переключиться на что-то. Почему бы и не на парк аттракционов. Обычно в Токио приезжают ради двух конкретных парков, но они решили не отправляться в Токийский Диснейленд, где временно снизили цены на билеты, и для разнообразия можно было купить билеты даже день в день, а не за два месяца, всё равно Айра не видела ни одного мультика от этой студии, а Кацуки их фанатом не был. В итоге, просто выбрав ближайший, они оказались в Tokyo Dome City Attractions.

Через час они стояли у главного входа. Людей вокруг почти не было.

— Никогда тут не была, — поделилась впечатлениями Айра, оглядываясь. — А ты?

— Не, нафиг надо ради такого сюда ехать?

— Отлично, значит, это будут только наши воспоминания! — схватив его за руку, она направилась внутрь. — Начнём с колеса обозрения? Оно же не считается сопливой хернёй?

Вспомнив те статьи, что читал про свидания, Бакуго посчитал, что оно скорее относится к романтической, так что неопределённо пожал плечами. В целом он ничего не имел против романтики, но лишний раз признаваться в этом вслух не хотелось.

— И заодно сфоткаемся! — продолжила девушка, оглядываясь по сторонам в поисках палатки со всякими масками, ободками и прочей развлекательной мишурой для детей. Обсудив ситуацию в дороге, парики они отмели как орудие пыток: учитывая температуру на улице в них можно было получить тепловой удар, так что в итоге решили слишком уж сильно не заморачиваться и понадеяться на солнечные очки и что-нибудь ещё, что найдётся внутри. На самом деле, у девушки была одна идея, но озвучивать её заранее она остереглась. Идея требовала небольшой хитрости.

Стоило им только найти палатку, как Айра схватила ободки с кошачьими ушами: на стенде как раз находились два идеально подходящих под их цвет волос. Пока Кацуки разглядывал маски с противоположной стороны и размышлял, хочет ли сменить солнечный очки на кого-то из героев топа, она успела расплатиться и развернулась к нему с предвкушающей улыбкой.

— Вот это!

Парень перевёл на неё взгляд. Девушка помахала двумя ободками с кошачьими ушками и один невозмутимо надела на себя. Они тон в тон подходили к волосам.

— Да ты гонишь.

— Никто в здравом уме не подумает, что ты такое наденешь, и на нас не будут обращать внимания!

— Да ни за что!

— Ну чего ты? Я уверена, что это сработает!

— Нет.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Не хочу.

«Это всего лишь ободок с кошачьими ушками!» — чуть не взвыла Айра. Она была почти на сто процентов уверена, что образ Бакуго Кацуки с таким украшением никак не пересекался, а значит даже те, кто теоретически мог бы опознать его по причёске пройдут мимо. Так работало стереотипное мышление.

И, признаться, ей отчаянно хотелось увидеть его в этом ободке. К тому же цвет так идеально совпадал с волосами. Когда ещё выдастся такой шанс?!

Аргумент не сработал, «пожалуйста» тоже, не мудрствуя лукаво, Айра решила взять его на слабо.

— Шото с Киришимой так ходили, Рё ходил, а ты что, боишься жалкого ободка с ушками?

— Не проканает, — фыркнул Кацуки. — Я это не надену.

Айра хотела было надуться, но в этот момент к палатке приблизилась семья с двумя детьми: мальчишками-близнецами, кажется, лет десяти на вид. Бакуго стоял к ним спиной, так что лица его они не видели.

— Эй… Куро…

— А?

— Гляди, Динамит?!

Кацуки поспешно поправил солнечные очки, но с самого начала было очевидно, что они не прокатят за нормальную маскировку. Поэтому-то они и зашли купить что-нибудь либо на замену, либо в дополнение.

— Причёска… точно как у него!

— Динамит!

— Динамит!

Воспользовавшись моментом, Айра нацепила на него ободок: он отлично спрятался в волосах, так что теперь виднелись только уши, по конструкции и виду которых легко можно было понять, что это развлекательная бутафория, а не мутация. Кацуки недовольно скривился.

— Ты такая прелесть! — заявила Айра, и, ничуть не стесняясь ни продавца, ни посетителей, поцеловала его сначала в одну щёку, потом в другую, а затем и внос. — Тебе очень идёт!

— Фу-у-у-у! Не, это не он!

— Стал бы он носить эти девчачьи штучки!

— Жалкий подражатель!

— Да и он с девчонкой! Крутые парни с этими курицами не гуляют!

— Куро, Ичиго следите за словами! — мужчина, до этого испытывавший муки выбора между маской Ястреба и Бест Джинса, наконец, обратил на своих сыновей внимание. Женщина, разговаривающая с продавцом, продолжила делать вид, что ничего не слышит.

«Ну и воспитание», — ужаснулась девушка.

Бакуго, собиравшийся было содрать с головы ободок, его поправил, едва сдержав рвущийся наружу хохот. Рассуждения малолеток были до безобразия смешными. Ещё не доросли до возраста, когда крутость начинает измеряться в наличии девчонки, а не в её отсутствии.

Улыбка Айры стала торжествующей.

— Идём, — сладким голосом протянула она, переплетая их пальцы.

Её мелкие пацаны не опознали, да и платье было слишком уж девчачьим для образа Иридии. Волосы распущены, а не в низких хвостиках. Она в принципе нарядилась так же, как на фестиваль, когда они стремали своей контрастной парой окружающих, только в этот раз он был в красной футболке.

Та фотка Айры в розовом платье со сладкой ватой давно потерялась за потоком других в юрфрейме. Чтобы разнообразить посты она теперь иногда выкладывала что-нибудь с одноклассниками, так что опознать её по наряду могли бы только истинные фанаты, коих у ученицы второго года Юэй, несмотря на пару громких геройских дел, было не так уж много. И в их число точно не входили подобные детишки.

Вполне возможно, что беспокоиться им было не о чем.

«Что ж, если эти сраные уши избавят меня от необходимости общаться с людьми…» — подумал Бакуго, молча разворачиваясь и направляясь следом за своей девушкой. — «То можно и потерпеть».

Со стороны детей донеслось коллективное «фе-е-е, это точно не он».

— Чувствую себя глупо, — буркнул Кацуки, засовывая свободную руку в карман.

— Ты очень мило выглядишь, тебе идёт.

— Я, блять, не милый, — проворчал он, понизив голос. — И не факт, что это сработает на взрослых.

Хотелось возмутиться громко, но тогда у других посетителей не останется сомнений в том, кто сейчас решил прогуляться по парку.

— Ой, я думаю, что прокатит, тут сейчас в основном будут семьи с детьми. Будний день всё-таки…

— Не только у нас каникулы.

— И да. Для меня ты милый.

Пока они шли до касс и изучали ассортимент, им встречались в основном детишки с родителями, но на самом деле подростков тоже хватало. Замечая его силуэт, отдыхающие иногда шушукались и диалог в чем-то повторял тот, что был у входа, но никто не подходил, и слава Богу.

Парень в ободке с кошачьими ушами, идущий за руку с девицей в розовом платье, не сходился у них с образом Динамита, который можно было увидеть на видео в интернете. Главное было не повышать голос, чтобы не привлекать внимание. Его манера орать и резко высказываться была широко известна… И стоило признать, что, похоже, Айра была права: никто в здравом уме и правда не решит, что он способен нацепить на голову этот кошмар.

Кошачьи уши в тон волос. Ну и мерзость.

Впрочем, если они и впрямь избавят его от необходимости тратить время на кучу статистов с надписью «фанаты», можно будет их даже не взрывать после выхода из парка и отложить на будущее. Вдруг ещё пригодятся.

— У тебя сложился определённый образ, грех таким не воспользоваться, — прошептала Айра ему на ухо, когда они заняли очередь. — В этот раз я была права.

— Больше прелестью на людях не называй, — буркнул он.

— Так для дела надо было!

«Да и не могу я тебя сейчас по имени звать. Его после битвы с Все За Одного только страусы, наверное, и не знают», — мысленно добавила она, ничуть не расстроенная его реакцией.

— Пофиг.

— Если не по имени, то мне стоило назвать тебя… котиком?

— Ой, блять, нет, лучше уж прелесть.

Кацуки чертовски шли эти кошачьи уши. Айра была в восторге и считала, что просто обязана сделать пару удачных фотографий!.. Да и от новости, что больше не нужно пить осточертевшее успокоительное, она чувствовала небывалый душевный подъём. Пусть оно, очевидно, всё-таки помогало, потому что чем дольше она пила, тем меньше эмоций испытывала в моменте, но из-за его приёма она начала замечать, что в целом стала куда менее эмоциональна и куда более равнодушна, и это пугало.

Она и так не отличалась особенно яркими реакциями на множество вещей, приводивших других в восторг, например, а тут и вовсе... В общем, она надеялась, что обратно к таблеткам уже не вернётся. После разговора с матерью казалось, будто камень с плеч свалился, да и Кацуки всегда был рядом, ей просто стоило сосредоточиться только на хороших мыслях, как учил Рё.

Разговоры с врачом ей, на самом деле, не особенно помогали, так что Айра посещала их исключительно ради необходимости, но некоторые рекомендации работали, так что визиты не были совсем уж... Бесплодными. Однако куда большее влияние на её состояние оказывали разговоры с Кацуки, тот разговор с его матерью в больнице, и вот, вчерашний... Не зря считалось, что если человек сам не начнет что-то менять в образе мышления или жизни, никто ему не поможет. Айра ощутила это на собственном опыте. Как только она переставала контролировать мысли, скатывалась в уныние и переживания, и ей не всегда хватало душевных сил вынырнуть из них в тот же день.

Но так больше продолжаться не могло. Она должна взять себя в руки ради Кацуки, чтобы он перестал ощущать на себе давление из-за её состояния. Один из самых чудовищных злодеев в истории был побеждён и больше не должен отравлять их жизнь. Следовало думать только о хорошем. Начать планировать будущее, например. Школа быстро кончится.

— У тебя сегодня и впрямь хорошее настроение, — облегчённо выдохнул парень, сжимая её руку сильнее.

— Я надеюсь, что оно теперь будет таким всегда, — она повернулась к информационному стенду. — Как думаешь, мы сюда надолго?

— Не. Нам бы вернуться и собрать шмотки, завтра должны быть у моих. Да и твои расстроятся, если будем долго шляться.

— Сомневаюсь, но допустим. Думаю, нам самим быстро надоест здесь гулять, половину парка занимает торговый центр и арена для всяких шоу. Как насчёт купить тогда Ride 5? Если сравнить отдельно цены на аттракционы, которые нас, скорее всего, заинтересуют, с этим пропуском дешевле выйдет.

— Да, согласен. Пяти аттракционов нам за глаза хватит.

Когда подошла их очередь, они купили также брошурку с картой парка удобства ради, и, отойдя в сторону, скрывшись в тени здания, принялись выбирать аттракционы.

— Итак, по плану у нас колесо обозрения, американские горки... И? — Бакуго задумчиво вглядывался в перечень. — Поржём в доме с привидениями? Или викинг?

— Качающаяся в воздухе лодка? Тебе там будет скучно, — Айра перелистнула брошурку.

— Всё остальное совсем детская хрень.

— И то верно... Хотя я бы посмотрела на тебя в плавучей карусели...

— Никогда в жизни я не сяду на розовую лошадь с крылышками, — Кацуки скривился.

— Эта фотка стала бы компроматом… Ну и тогда на водную горку ещё пошли, хотя там всего-то с высоты третьего этажа падать... В Окаяме аттракционы как-то поразнообразнее. Ну, ничего, будем знать.

В этот момент с американских горок донеслись испуганные визги, проходящая мимо парочка испуганно подпрыгнула. Бакуго смерил видневшиеся впереди американские горки снисходительным взглядом. Он на причуде круче финты выделывал.

— Тогда уж лучше закончить колесом и американскими горками. На горках очки придётся снять, — задумчиво произнёс он. — В следующий раз давай просто альпинизмом займёмся, недалеко от моего дома центр есть.

— Хоть завтра, — легко согласилась Айра.

В итоге они отправились к ближайшему аттракциону, им оказался дом с привидениями. Оттуда как раз вышли бледная парочка, девушка протирала заплаканные глаза носовым платком. Пятнадцать минут спустя Айра и Кацуки вывалились оттуда, и впрямь давясь хохотом. По мнению Бакуго, у организаторов этого «дома с привидениями» вышло ещё хуже, чем у класса 1-Б в тренировочном лагере. Глаза у зомби тряслись просто уморительно. И впрямь, будто в дом смеха сходили. Он поначалу ещё беспокоился, не триггернёт ли что-нибудь Айру, но пугалки были слишком детскими.

Водяная горка их не впечатлила, как и качающаяся лодка. Люди вокруг визжали, а они сошлись во мнении, что парк с минимальным количеством экстримальных аттракционов едва ли им подходит.

Лучший парк, вероятно, находился на плавучем острове учёных: там свободно использовали причуды и всякие новейшие технические разработки. Перед американскими горками они отправились на колесо обозрения: оно было невероятно огромным и всё ещё считалось самым большим безосевым колесом обозрения в мире.

Едва кабинка отъехала так, чтобы снизу их не было видно, Айра с Бакуго стянули солнечные очки и, поправив причёску, Айра сфоткала их обоих на фоне Токио: город словно простирался до самого горизонта. Фон вышел отличным. Некоторое время они полюбовались видом.

— Может, эту фотку и выставить в юрфрейм? — когда девушка, улыбаясь, продемонстрировала ему то, что вышло, парень, спохватившись, поспешно стянул с себя чёртов ободок, о котором успел забыть.

— О-о-о-о, ну вот, тебе так шло...

— Всё равно на горках надо будет снимать, не то слетит. Ещё раз фоткай давай. Нехрен запускать в сеть такое.

— Ах, точно, — Айра с досадой цыкнула, фотография вышла слишком удачной.

Кацуки, приобнимавший её за плечи, небрежно откинувшийся на спинку сиденья, выглядел расслабленным и даже милым. Впрочем, делиться таким Кацуки с другими ей не так уж и хотелось... И хотелось одновременно. Но она решила, что всё-таки пожадничает, да и нечего портить ему сложившийся геройский образ.

Вторая фотка вышла совсем другой. Поза, может и была та же, но выражение лица парня совершенно иным. Предвкушающая усмешка. Он явно уже представил себе реакцию на пост с раскрытием отношений.

Впрочем, Айра не могла отрицать, что это выражение лица ей тоже очень нравится. Оно вызывало в ней нестерпимое желание по нему размазаться. Заблокировав телефон, она потянулась к парню, перехватывая губы. Отчаянно захотелось перебраться к нему на колени, но место было совершенно не подходящим, поэтому пришлось довольствоваться малым.

Кацуки, перехвативший инициативу, вжал её в себя с такой силой, что у Айры сбилось дыхание. Им обоим, похоже, слишком уж сильно не хватало положительных эмоций в последнее время. Они, разумеется, целовались, но... Как-то без огонька. Ощущения оставались совсем иные, словно какого-то... Надрыва. Впрочем, и не удивительно, учитывая, в каком состоянии они пребывали эти месяцы.

Оторваться друг от друга вышло, когда кабинка уже некоторое время снижалась. Айра поспешно принялась проверять причёску и макияж. Впрочем, в этот раз она взяла с собой блеск для губ, как и обещала на культурном фестивале. Закончив, она обратила внимание на парня, который не сводил с неё горящего взгляда. Он выглядел абсолютно довольным жизнью. Сегодня у них и впрямь вышло... разнообразить эмоциональный фон.

Айра отлично знала этот взгляд. От мысли, что бы он с ней сделал, окажись они в закрытой комнате, её пробрало дрожью до кончиков пальцев. Заметивший это Кацуки усмехнулся.

Потянувшись, она кончиками пальцев стёрла с его губ остатки блеска, кабинка как раз почти приблизилась к платформе и пришлось поспешно из неё выскакивать. Только в этот момент до них дошло, что они не надели ни очки, ни уши обратно. Люди, стоящие в очереди, оживились.

— Это же Динамит?!

— Точно он!

— Правда что ли?!

— А с ним кто?

— Иридия?

— Бля-я-я-я, — вышеназванный без особой радости оглядел вереницу людей и, схватив Айру за руку, поспешил свалить, пользуясь тем, что очередь отделена от выходящих пусть и низким, всего по пояс, заборчиком.

Они едва успели скрыться прежде, чем окружающие поняли, что их надо ловить. Некоторое время они прятались в цветущих кустах, и Айра едва сдерживалась, чтобы не захихикать. Обратная сторона популярности... А они ведь надеялись, что смогут догулять неузнанными, чтобы не портить свидание внезапным общением с фанатами... Бакуго, конечно, не особенно с людьми церемонился, но... Всё-таки не хотел начинать свою карьеру с какой-нибудь ссоры с фанатами, которую проклятые репортёры наверняка раздули бы до невиданных высот. Но и общаться с ними он не особенно горел желанием, особенно на прогулке с девушкой.

Минут через десять они всё-таки прокрались к американским горкам и успели занять первые места, поскольку людей там было немного, и большая их часть была занята тем, что сожалела о том, что решилась на таком покататься. Американские горки тоже не сильно впечатляли, хотя первый очень резкий съезд вниз был вполне себе ничего. После этого они поспешно свалили из парка и сели на поезд на ближайшей станции.