«У моей девочки такая же железная выдержка, как у её матери», — с лёгкой тоской думал Тошинори Яги, наблюдая за тем, как Айра отчитывалась о случившемся, а затем выполняла указания профессионалов.

Ученикам оказывалась первая помощь, они перевозились в больницу на острове, поскольку, как оказалось, никто не находился в критическом состоянии, требующем срочной транспортировки в лучшую больницу Японии. Выходило, что они вполне смогут обойтись помощью Исцеляющей Девочки. Почти все ученики уже пришли в себя и, пусть и вяло, но отшучивались.

Те из класса 1-А, кто не пострадал, тоже были приставлены к делу. Раз уж случилось подобное, они должны были получить из ситуации весь практический опыт, который только можно было. Раз уж поучаствовать в бою им не довелось, следовало помогать пострадавшим, пусть даже это и были их одноклассники.

Командовали, кто кем занимается, профессионалы, и Айра не смогла оказаться рядом с возлюбленным, но даже не возмутилась. Просто молча делала, что говорили. Если бы не кидала взгляды в сторону юного Бакуго в процессе, было бы вообще идеально, но не стоило укорять юную влюблённую девушку из-за подобного.

К тому же, что Бакуго, что Мидория, неважно выглядели. К счастью, Исцеляющая Девочка должна была прибыть максимум через час-два и раздать всем нуждающимся целительные поцелуи. В момент получения сообщения она помогала в центральной больнице, так что вылетела последней. Впрочем, ее причуда лишь ускоряла регенерацию, так что пока было достаточно и нескольких бригад врачей, специализирующихся на медицине катастроф. Дети должны были получить лучшую помощь, так что не о чем было волноваться.

Однако Всемогущий прекрасно понимал, что даже осознание этого вряд ли могло её успокоить. Поэтому прервал Старателя, когда тот направился к ней, очевидно, с намерением отчитать за рассеянное внимание. Коротко объяснив ему ситуацию, Тошинори Яги виновато улыбнулся на недовольное фырканье, и сообщил, что сам поговорит об этом с ученицей. Такая отговорка нынешнего героя номер один устроила, и он отвернулся. Шото уже доставили в больницу, а злодеев запаковали в девы, так что ему тут делать было нечего, но положение обязывало продолжить наблюдение за тем, как девы грузят в вертолёты.

— Айра, девочка моя, — подошёл к дочери Всемогущий, когда все ученики были отправлены в больницу и она застыла рядом с товарищами, ожидая дальнейших указаний.

— Да, Всемогущий? — тут же обернулась она. — Какие будут указания?

Он вздохнул, сожалея, что не может открыто поговорить с ней прилюдно о том, что незачем корить себя за волнение о любимом человеке. По её лицу было легко понять, что она занята именно этими мыслями — о том, что она недостаточно сосредоточена для того, кто желает стать профессионалом. Пришлось ограничиться сухими словами наставника.

— Беспокоиться о дорогих людях нормально. Учитывая случившееся, незачем корить себя за то, что сложно сосредоточиться. Вы показали себя более, чем достойно, — положив руку дочери на плечо, он ободряюще улыбнулся.

Кивнув, Айра опустила голову.

Посомневавшись, он сжал и плечо стоящего рядом Шинсо.

— Уверен, и юные Шинсо, Сато и Кода тоже переживают, — Всемогущий обвёл их взглядом. — О злодеях позаботятся военные и профессионалы. Вы можете быть свободны, ваша работа завершена. Вернитесь в штаб и отдохните или отправляйтесь в больницу к товарищам. Вы сделали достаточно. Вы молодцы.

— Спасибо, Всемогущий, — они синхронно поклонились.

Проводив взглядом детей, устремившихся к офису Юэй на полной скорости, мужчина снова вздохнул. Айра совершенно не выглядела убеждённой. Возможно, Адзуми была слишком строга, воспитывая из неё героя…

Добравшись до штаба первой благодаря сапогам, Айра наскоро приняла душ и переоделась — в палату точно не пустили бы в пыльном геройском костюме. Есть хотелось страшно, так что пришлось потратить ещё несколько драгоценных минут на бутерброд, чтобы не отвлекаться на чувство голода. Когда Шинсо и остальные входили в офис Юэй, она уже выбегала из него с бутербродом в зубах и бутылкой воды в руках. Парни проводили её сочувствующими взглядами.

У палаты Бакуго и, как оказалось, Мидории она оказалась через пятнадцать минут. Убедившись, что ничего страшнее переломов и гематом нет, хотя избиты и переломаны они были изрядно, Айра облегчённо выдохнула и села прямо на пол рядом с кроватью своего парня.

Несколько минут она просто дышала, смотря на него, после чего встала и отправилась обратно в штаб — очнётся, наверняка есть захочет. Стоило приготовить что-нибудь лёгкое, что можно после таких травм, но что-то повкуснее того, что подают в больницах. Она была уверена, что даже если Бакуго предложат поесть, он будет фыркать и плеваться. Съест, конечно, но будет очень-очень недоволен.

Учитывая скорое прибытие исцеляющей девочки, может и вовсе сбежать, едва получив исцеляющий поцелуй. Но им точно стоило пробыть под наблюдением врачей хотя бы до следующего утра. Приготовив крем-суп из овощей с креветками, сварив рис и нарезав к нему овощи, а на десерт яблоки, Айра позволила нормально поесть и себе, и, убрав в переносную двухуровневую деревянную корзину всё это в количестве двух порций — не оставлять же голодным Мидорию — вернулась в больницу.

В коридоре она столкнулась с уставшей, потрёпанной, но вполне здоровой Ураракой. Та улыбнулась.

— Ты как? — поинтересовалась Айра.

— Я куда больше пострадала от своей причуды, чем от злодея, там всего-то ушиб был… Пусть и сильный... Дэку ведь не дал мне упасть, когда меня отшвырнули… — она неловко взъерошила волосы на затылке. — Повезло. Да и Исцеляющая девочка помогла, когда я из палаты выходила… Теперь я, правда, чувствую себя желе… Сил совсем нет… Даже еда не помогла…

— Я рада, — улыбнулась Айра. — Хочешь проведать Мидорию?

Слегка покраснев, та кивнула.

— А ты идёшь к Бакуго? С едой?

— Ага.

— О-о-о-о, всё же круто, когда умеешь готовить. Мой максимум это салатик! Но нести подобное в благодарность было бы неловко… Так что я просто загляну.

— А, — улыбка Айры превратилась в усмешку. — Я две порции сделала, не дразнить же Мидорию, — остановившись как раз у дверей в палату, она сняла с корзины верхнюю часть и всучила Очако в руки. — Держи. С ложечки покормишь, руки-то у них переломаны. Даже после волшебного поцелуя некоторое время придётся отдохнуть, — она подмигнула и понизила голос до заговорческого шёпота. — Пользуйся моментом! Он же тебе нравится.

— А! Н-н-нет-нет, в-всё не так! — растерялась Очако, покраснев до корней волос.

— Ой, кому ты врёшь. Я видела, как ты на него постоянно из окон пялишься.

— Т-тише ты, вдруг он уже очнулся и услышит!.. — замотала головой Урарака, едва не выронив корзину. Суп чудом не расплескался. — Н-ну и что, что нравится… Это же… Ну… Эти чувства мешают стремиться к мечте!

— Я-то шепчу, а вот ты нет. Посмотри мне в глаза и повтори это ещё раз, — Айра вскинула брови. — Мы с Кацуки всё ещё в топе успеваемости по классу. Чем же они мешают? Только зря время теряешь. Вон, как он ранен. Снова. Такими темпами может убиться ещё до выпуска, будешь потом жалеть, что даже не сказала ему и над могилой плакать что ли?

— Перестань! — шёпотом возмутилась Очако, побледнев. — Этого не случится!

— Я могу перечислить тебе поимённо случаи смертей подростков, которые хотели стать героями. Кстати, один из них был одноклассником Айзавы. В Юэй учился. И он не единственный в списке тех, кто не смог выпуститься из нашей школы, потому что погиб.

Урарака сглотнула. Она как раз собиралась сказать, что Юэй — лучшая школа, которая никогда не допустит смерти своего ученика.

— Несчастные случаи могут произойти с кем угодно. Мидория отличный герой и, к сожалению, думает о себе в последнюю очередь. Так что кончай плескаться в стадии отрицания уже, не то Мина точно запрёт вас в каком-нибудь чулане.

— Но… Мне неловко использовать твои труды…

— А, соври, что помогала, — отмахнулась Айра. — Овощи резала. Как для салатика.

Перехватив ручку корзины поудобнее, она распахнула дверь и затолкала Урараку внутрь до того, как она успела передумать и сбежать. Когда они вошли, Мидория уже получил свой исцеляющий поцелуй, и неловко улыбаясь, благодарил Исцеляющую Девочку. Та не впечатлилась и всё равно его отчитала.

— Что за херня со мной произошла?! — тем временем возмущался пришедший в себя Бакуго, глядя на свои туго забинтованные руки, которые невозможно было согнуть. Зная о прибытии известной медсестры Юэй, руки им просто зафиксировали и не стали накладывать гипс, но перебинтовали так туго, что даже не будь переломов, согнуть локоть было бы сложно.

В палате уже крутились переживающие за спасших их героев дети. Стоило только старушке отвернуться от Мидории, как Кацума вызвался ускорить процесс регенерации ещё сильнее. Исцеляющая девочка махнула рукой, позволяя ему, и приблизилась к кровати второго пациента, качая головой.

Кацуки скривился, когда её губы привычно вытянулись и по всей палате раздался звонкий «чмок». Его лицо, казалось, даже посерело от отвращения — он не получал подобные травмы настолько же часто, как Мидория, так что до сих пор не привык к специфике причуды медсестры и, поскольку очень не любил прикосновения посторонних, удовольствия от происходящего не испытывал. Впрочем, мало какой парень был бы рад поцелую пожилой женщины, не являющейся родственницей, даже понимая, что это ради исцеления. Вслух Кацуки, конечно, не возмущался, и даже благодарность из себя выдавил, но лицо говорило вместо тысячи слов.

Махоро, стоящая у окна, покраснев, закрыла глаза руками, но всё равно пялилась на него сквозь пальцы.

«Кажется, у Кацуки появилась первая поклонница, мечтающая выйти за него замуж», — мысленно хихикнула Айра, пересекая помещение, продолжая подталкивать Урараку в спину.

— О, Урарака, Акияма, — обрадовался Идзуку, обративший на них внимание первым.

— Мы принесли поесть, — Айра дотолкала Очако прямо до его кровати. — Поскольку руки вам ещё использовать не стоит, мы вас и покормим!

Мидория покраснел до корней волос одновременно с Очако, та застыла, выражение её лица ничем не отличалось от Махоро.

— А... Но... Я... — пролепетал Идзуку, глядя на Урараку, но будто бы в пустоту. Айре показалось, то ещё немного и у него над головой взлетит душа, как в мультиках.

— Отлично, отлично, — одобряюще покивала Исцеляющая девочка. — Уж позаботьтесь о них! Ну а я пойду, проверю, не нужен ли мой волшебный поцелуй кому-нибудь ещё. И проследите, чтобы у них был полный покой до завтрашнего утра. Даже палочки в руки пусть не берут, — она на мгновение лукаво улыбнулась. — Ишь, совсем себя не берегут! Слушайтесь девочек, негодники!

— Чё?! С ложечки жрать? Я не настолько беспомощен! — возмутился Бакуго.

Айра, поставив корзину на тумбочку, и присев на край кровати, облегчённо улыбнулась, игнорируя возмущение, и молча поцеловала его в щёку. Туда же, где недавно были губы пожилой медсестры.

То, что он вёл себя, как обычно, успокаивало.

— Конечно, не беспомощен, — согласилась она, игнорируя детский писк. — Я хочу, чтобы ты быстрее поправился, дай своим рукам больше времени восстановиться, хорошо?

Махоро замолчала, а Айра так и не смогла понять, чего в этом звуке было больше: смущения или возмущения. Бакуго недовольно поджал губы. Перспектива оказаться на месте двухлетнего младенца, когда в палате находился Дэку, его ни капли не воодушевляла. Он не относился к числу людей, что пребывают в восторге от подобного развития событий и едва ли был способен понять такую заботу. И не видел в ней ничего романтичного.

— Врачи сказали, что травмы были очень похожи на травмы Мидории. Ты же помнишь, что когда он несколько раз сломал руки подобным образом, то сказал, что врачи предупредили: ещё пару раз и останется без рук. В твоих руках ведь причуда. Дай себе восстановиться как следует, чтобы обойтись без последствий, хорошо, Кацуки? — девушка умоляюще заглянула ему в глаза.

Нахмурившись, парень мельком взглянул на всё ещё красного, почти дымящегося от смущения Идзуку.

— Я... я правда могу сам... — тем временем пролепетал Мидория.

— Н-но Исцеляющая девочка сказала… Мы должны с-соблюдать предписания в-врача… — ответила Очако не менее дрожащим голосом.

— Н-но всё же, Урарака… Тебе наверняка будет неудобно…

— Лады, — резко передумал Бакуго, выпрямляясь и удобно откидываясь на подушке с очень высокомерно-насмешливым выражением лица. — Корми.

— Но Исцеляющая девочка сказала п-п-позаботиться, так что я помогу! — превозмогая смущение, Очако решительно сжала кулаки. Кинула взгляд на Айру, невозмутимо взявшую в руки тарелку супа и зачерпнувшую первую ложку, и добавила:

— Мне совсем не сложно помочь! К т-тому же, ты же меня спас! Так что это благодарность. Б-благодарность, да!

Она потянулась за ложкой и чуть её не выронила. Мидория сглотнул.

— Жри уже, Дэку, задрал блеять! — рявкнул Кацуки, невозмутимо проглатывая суп. На лице его не было и капли смущения, только превосходство и самодовольство. — Аппетит портишь!

Он явно наслаждался душевным неудобством Мидории, хотя Айра могла бы сделать ставку на то, что и ему самому неловко оказаться в подобном положении, и он, углядев слабость заклятого друга, просто спрятался за бравадой, утешаясь его страданиями. То, что Мидории нравилась Урарака, давным-давно просекли все, кто хоть иногда пользовался глазами.

Весь класс, то есть, кроме самой Урараки.

— Д-да, — подпрыгнул Идзуку, едва не стукнувшись головой о лоб Очако.

Айра покачала головой, немного жалея эту парочку. Им предстоял долгий путь.

Несмотря на то, что комиссия по безопасности сразу же отменила программу обучения героев, которую хотела протестировать на классе 1-А, все они с разрешения преподавателей остались до запланированной даты отплытия, то есть ещё на пять дней. Они помогали с восстановлением разрушенных зданий в меру своих сил, а также продолжали выполнять мелкие просьбы жителей, как и в первый день. Поскольку Бакуго и Мидории из-за травм было предписано соблюдать режим и не нагружать руки в течение ещё некоторого времени, они вместе с Иидой в основном бегали как посыльные, чему первый, конечно, рад не был. Однако связь ещё не восстановили, так что выбора у них особо не было. Хотя им, конечно, делали скидку как самым травимрованным и сильно не гоняли. В основном отдувался за всех Иида, но его это не особенно напрягало: он воспринимал происходящее как тренировку причуды и носился по острову с нездоровым энтузиазмом.

Поскольку Яойорозу была сильно истощена, они коллективным разумом постановили: обойдутся и без раций. Остров, всё-таки, был не особенно большим.

Недовольный ограничениями, Кацуки частенько сваливал ото всех подальше, иной раз пропуская обед, так что Айра обычно приносила ему еду туда, где он пытался «спрятаться», на один из зелёных склонов горы. Поскольку работы было много, в этот раз они с девчонками налепили на всех по паре онигири, чтобы хотя бы перекусить. Частенько их угощали чем-нибудь жители острова, но нельзя было постоянно надеяться на это. К тому же, это было бы неправильно.

Когда Мидория взял две порции и сообщил, что отнесёт их Бакуго и заодно с ним поболтает, Айра тут же представила дальнейшее развитие событий. Бинты с них уже сняли и разрешили заниматься, чем душа пожелает, но настроение Кацуки от этого не особенно улучшилось, ведь теперь приходилось заниматься совершенно не геройской работой, вроде починки крыши, заборов, стен, прополки огородов и так далее. Он, конечно, не пытался откосить, зато продолжал сваливать от общества при первой же возможности.

Айра, вздохнув, сделала ещё две штуки.

— Ты такая голодная? — удивилась Мина.

— Если онигири Кацуки получит от Мидории, вряд ли он их съест. Наверняка спсиху взорвёт, — пожала плечами Айра, складывая и свою, и его порцию в пакет.

— Думаешь? — засомневалась Мина. — Мне казалось, они сейчас неплохо ладят.

— Вот только его темперамент никуда не делся, — заметила Айра. — А раз Мидория хотел поговорить, я могла бы даже поспорить, через сколько секунд он забудет, что в руках еда. Сомневаюсь, что он будет в восторге от темы разговора, которую выберет Мидория. Если Кацуки вообще возьмёт еду из его рук.

— Давай поспорим! — загорелась идеей Мина. — Я с тобой схожу!..

— Могла бы поспорить, но не буду, — отказалась Айра, заливая в термос чай. — Я хочу побыть со своим парнем наедине.

— Так Мидория же!..

— Думаю, он быстро уйдёт. Приятного аппетита, а я пошла. И не вздумай за мной красться!

Ашидо надулась. Махнув рукой, Айра вышла из кухни и неспешно направилась в сторону холма. Когда она пришла, Мидории рядом уже не было, зато Кацуки с досадой разглядывал угольки в руках, оставшиеся от онигири.

— Разговор не задался? — поинтересовалась она, протягивая пакет с двумя новыми.

— Этот задрот задолбал трещать попусту, когда его не спрашивают, ещё и нихера за словами не следит, — Кацуки скривился, вынимая и пакета две нормальные онигири и запихивая туда свой уголь. — Я ему покажу плохой пример…

— Не думаю, что Мидория назвал бы тебя плохим примером, учитывая, что он тобой восхищается, — заметила Айра, садясь на камень рядом с ним. — И ты тоже не всегда за словами следишь.

— Ты разве не на моей стороне должна быть, а?

— Я на твоей стороне, это просто констатация факта, — она пожала плечами, откусывая кусок онигири. — Будто я всегда за словами слежу. Да никто не следит.

Бакуго шумно и недовольно выдохнул и откусил половину онигири, осознал, что хватил лишнего и принялся со злобным видом пережёвывать, будто еда нанесла ему личное оскорбление.

— Ты после этой битвы какой-то слишком уж нервный, — продолжила девушка. — Что с тобой?

— Да бесит, что мы этому уроду чуть не всрали, хотя дрались два против одного.

— А…

— Ещё эти добросердечные дебилы решили тут зря время тратить.

— Тебе всё равно нельзя было тренироваться, бинты сняли только сегодня с утра, а завтра мы уже уезжаем, — миролюбиво произнесла Айра. — Помощь жителям, конечно, совсем не отдых, да и наедине нам побыть не удавалось, но всё же… Не так уж всё плохо. Зато восстановился как следует.

Кацуки, продолжающий злобно жевать, пока она говорила, молча запихнул в рот остатки второго онигири.

— И осознание этого бесит ещё больше, — буркнул он, забрав термос с чаем и выхлебав половину. — Спасибо. Ща вернусь. Малявка и задрот просили передать Ииде, что бабка Судзумура навернулась с крыши и повредила спину, чтобы тот врача нашёл, а то они нихера не сидят в больнице, когда нужны. Чёртова деревня.

Взрыв громыхнул раньше, чем Айра успела ответить. Снова пожав плечами, она продолжила неспешно доедать свою порцию. Он вернулся раньше, чем она успела выпить чай.

И выглядел при этом так, будто в процессе побегушек его отпустило. Очевидно, Бакуго непросто давалось осознание того, что какой-то неизвестный злодей, даже не Все За Одного, чуть не раскатал его тонким слоем по острову. Хотя из его рассказов было понятно, что в первый раз он проиграл в том числе и из-за того, что перед этим уже втащил одному из нападавших, и потому, что у злодея было несколько причуд и, пока не было информации о них всех, увернуться от некоторых атак было практически нереально. От направленной молнии, например…

Но и второй раз они с Мидорией, по его словам, были близки к поражению. Когда он рассказывал об этом, девушка малодушно радовалась, что не видела боя. Вряд ли смогла бы совершенно спокойно на него смотреть, учитывая, какие они получили травмы. Превозмогали, вероятно, только на силе воли.

Беспокойства добавляло то, что и стресс снять было нечем. Уединиться с того раза на пляже у них не получалось даже для откровенных поцелуев, не говоря уж о сексе, вечерами они опасались целоваться, поскольку могли увлечься и не остановиться, а устраивать незапланированный эротический концерт одноклассникам не хотелось. Да и сил после помощи жителям почти не оставалось.

Подраться с Мидорией из-за травм Бакуго тоже не мог. Не удивительно, что находился в состоянии кипения без возможности получить хоть какое-то подтверждение тому, что он всё ещё может считаться лучшим в чём-то. Перфекционизм всё только усугублял — Мидория, например, чувствовал себя прекрасно и наслаждался возможностью помогать жителям.

Поставив термос на траву, Айра встала и приглашающе раскрыла объятия. Кацуки молча приблизился, крепко прижал её к себе и уткнулся носом в волосы. Некоторое время они молча стояли, обнимаясь. Вслушиваясь в биение его сердца, девушка медленно и размеренно дышала.

— Спасибо, — выдохнул парень, чуть ослабляя хватку и позволяя ей немного отстраниться.

— Не за что, — она улыбнулась уголками губ. — Ты же знаешь, что всегда можешь просто обнять меня, если тебе нужно немного утеш… успокоиться.

— Чертовски сильно хочу уже убраться с этого острова.

— Понимаю. Но разве тебе не приятно, что жители считают тебя отличным героем?

— Приятно, но сути произошедшего это не меняет. Мы затащили, но прошли по тонкой грани.

— Победа есть победа. Вы же выложились на полную.

— Ага. Но я всё равно не доволен. Можно было лучше.

Айра погладила его по голове.

— Я уверена, когда мы вернёмся в Юэй, ты сделаешь всё, чтобы воплотить это в реальность, а пока расслабься немного, ладно?

— Я пытаюсь, — он чуть наклонился, утыкаясь лбом в её, и прикрыл глаза.

«Ещё и тебя хочу», — чуть не сорвалось с губ, но Бакуго успел одёрнуть себя. Это испортило бы всю атмосферу, а этого не хотелось. Изучая вопрос об отношениях, он достаточно раз встречался с информацией о том, что девчонком нужна романтика. Что-то вроде вот таких милых моментов, как сейчас. Налажать ещё и в этом страшно не хотелось, иначе остров запомнится скорее как остров косяков, а не место, в котором его и Дэку, да и весь класс 1-А считают настоящими героями и спасителями.

Да и ему, признаться, в этот момент хотелось нежности. Ласковых пальцев в волосах, и просто уютных объятий.

Отплывали с острова они ранним утром, не прощаясь. Детишки, как-то прознавшие, всё-таки успели в порт, чтобы помахать вслед уплывающему кораблю и прокричать несколько воодушевлённых фраз. Мидория, с какого-то хрена припёршийся к нему на верхнюю палубу, жизнерадостно с ними перекрикивался. Вот тянуло же задрота притащиться всякий раз, как он хотел побыть один. Даже Айра вняла его желанию и осталась трещать о чём-то с пандой — кажется, об отношениях с той дамочкой-иллюзией, не способной говорить как нормальный человек дольше пары минут.

Корабль отплывал всё дальше. Задрот и не думал отцепляться от перил и сваливать.

— Будешь ждать его в Юэй? — фыркнул Кацуки, когда детишки превратились в две маленькие точки. — Чё, преподом собрался стать? Уже не хочешь превзойти Всемогущего?

— Ч-что? — подпрыгнул он, оборачиваясь. — Хочу превзойти, конечно!

— И как ты это у доски сделаешь?

— Я стану учителем после того, как превзойду! Он же пришёл преподавать на пенсии!

— Тогда тебе нужно влепить ноль по математике. Когда тебе стукнет пятьдесят, малявке будет уже сорок. Нехрен давать обещаний, которые не сможешь исполнить.

Идзуку неловко почесал затылок, нервно улыбнувшись.

— Н-ну, об этом я не подумал, но я всегда могу навестить Юэй как приглашённый учитель. Не думаю, что директор мне откажет…

— Сначала меня превзойди, до сих пор с причудой не справляешься. Или ты думаешь, что сможешь превзойти меня на жалких восемнадцати процентах?

— Нет. Конечно, нет! — Мидория решительно сжал кулаки, не сводя с него взгляда.

— Чё за тон, а? Опять хочешь подраться?

— Мы уже вчера дрались.

— Ну и чё?

— Мы не можем драться на корабле, Кач-чан! Если ты сломаешь корабль, мы все окажемся в океане!

— Кто сказал, что я буду использовать причуду, а?! Врукопашную, задрот! И кончай трястись, иначе никогда со своими сраными лентами не справишься! Какая причуда захочет подчиняться мямле?!

— Это чёрный хлыст!

— Да насрать на название!

Когда они вернулись в Юэй, до рождества и, соответственно, зимних каникул, оставалось всего несколько дней, поэтому все они вынуждены были погрузиться в учёбу. Айра и Кацуки от греха подальше решили в эти дни вообще не оставаться наедине, чтобы не рисковать успеваемостью. Второпях подготовившись и сдав промежуточные экзамены, они, наконец, смогли выдохнуть только в пятницу вечером.

Сразу же после ужина они, наконец, поспешили к ней в комнату, собираясь отлично провести вечер. Спускаться вниз Кацуки не планировал до утра.

— Кажется, последние две недели — просто испытание для выдержки, да? — когда щёлкнул замок на двери, Айра шутливо показала Бакуго язык.

Парень неожиданно подался вперёд, с нажимом лизнув тот от кончика почти до корня, поймал его, слегка сжав зубами, и, стоило только шире приоткрыть рот, слегка пососав, поцеловал, пальцами сжав её подбородок и приподнимая голову. Хотя в поцелуях он становился всё раскованнее, когда ему казалось, будто перегибает, он старался скрутить проявление эмоций и пытался продолжить понежнее и поласковее. Особенно когда они переходили к сексу, хоть и позволял себе сжать её посильнее или перевернуть в позу, которую в этот раз считал наиболее удобной, или дразнить, ограничивая движения… Она иной раз замечала, как он себя будто одёргивает.

В последнее время он становился всё увереннее и настойчивее, и позволял себе всё больше, окончательно убедившись, что она не станет отталкивать, рискни он сделать что-то… новое. Впрочем, предлагал он всё ещё с осторожностью. Пусть чаще всего и казалось, что он очень уверен в себе, размышляя о деталях близости позже, Айра пришла к выводу, что иной раз слышала сомнения в голосе, хотя в процессе так обычно не казалось.

На самом деле, ей отчаянно хотелось узнать, что будет, если он совсем перестанет сдерживаться и беспокоиться о возможной негативной реакции, поэтому девушка ответила на его поцелуй, всеми силами пытаясь показать, что всё устраивает, восхищает, и она хочет ещё. Учитывая количество времени, которое им пришлось обходиться без секса, довольствуясь редкими поцелуями, сейчас был самый подходящий момент.

Наверняка ему хотелось близости также сильно, как ей.

Кацуки вжал её в стену, не разрывая поцелуя.

Выдыхать просьбу пришлось прямо в него.

— Не... сдерживайся... Сегодня... Ладно?

Напряжение возрастало, поцелуй становился всё раскованнее, Айра едва за ним поспевала, предвкушение и восторг почти полностью поглотили её, когда он, наконец, разорвав поцелуй, спустился ниже, на шею. Запрокинув голову, она никак не могла восстановить дыхание, зато смогла запустить руки под футболку, и ласково, почти невесомо, провела по его прессу, тут же ощутив сокращение мышц. Хотя Бакуго никогда не был против, чтобы она сжимала его сильнее, трепетные и нежные прикосновения нравились ему куда больше. Чем ласковей она была, тем сильнее он распалялся. Внезапно она ощутила знакомый треск, отчётливо запахло сахаром и... Жжёной тканью. Майка, что он оттянул снизу, при минимальных усилиях разошлась по шву и упала на пол.

«И трусы порви», — подумала девушка, ощутив, как губы обхватывают сосок, а другой сжимают пальцы. Каждое прикосновение, казалось, ощущалось намного острее, чем раньше. Она едва смогла сосредоточиться, чтобы ласково обвести кончиками пальцев его соски и грудь. Ей очень-очень нравились его мышцы.

Парень цыкнул, нехотя отстраняясь от ее груди и, присаживаясь, потянул вниз шорты вместе с трусами, до пола. За бельём вниз потянулась тонкая ниточка смазки, Айра едва успела переступить с ноги на ногу, избавляясь от вещей, и увидеть, как его глаза на мгновение лихорадочно блеснули прежде, чем он качнулся вперёд, слизывая её. Быстрое движение горячего языка... Ноги девушки подкосились.

«Он… чувствовал то же самое, когда я?..» — подумала она, не сводя с парня ошеломлённого взгляда. Какой пыткой, должно быть, было стоять, да ещё и в душе, цепляясь за мокрый кафель… Осознание заставило восхититься им ещё больше.

— Не для стены, понял, — хрипло выдохнул придержавший её Бакуго, резко поднимаясь и стягивая с себя футболку и штаны. Айра вцепилась в ручку двери, пытаясь устоять на ногах и хоть немного восстановить дыхание, но, смотря на то, как парень надевает презерватив, это было сложно сделать. Закончив, он поднял на неё взгляд и удовлетворённо усмехнулся: тяжело дышащая и растрёпанная, с алеющими щеками и блестящими глазами, совершенно обнажённая... Этот вид возбуждал настолько, что он едва мог себя контролировать.

Приблизившись, Кацуки приподнял её ногу, чтобы удобнее было входить. Медленно не вышло, Айра ахнула, и он тут же подхватил её под бёдра. Несколько раз вздохнув, она обхватила его ногами. Стало значительно удобнее.

— «Не сдерживайся», да? — уточнил он, коротко целуя её в губы и чувствуя, как пальцы привычно зарываются в волосы, слегка оттягивая.

— Да, — Айра перехватила его губы, увлекая в поцелуй. Ощущать его в себе было приятно, но сегодня... Сегодня хотелось чего-то большего. Ему, кажется, тоже. Толчки в этот раз были... Быстрее. Резче.

«Восхитительно», — подумала девушка, двигаясь бёдрами ему навстречу.

В какой-то момент она настолько потерялась в ощущениях из-за поцелуев и движений, что могла лишь мысленно звать его по имени — сил выдохнуть в него не хватало.

Когда Айра выгнулась, а затем обмякла в его руках, потребовалось ещё несколько толчков прежде, чем Кацуки достиг своего предела. Она всхлипнула, цепляясь за его плечи. Тяжело дыша, парень опёрся лбом о стену, продолжая держать её на руках. Он всё ещё был внутри, так что ощущал и сокращение мышц, и дрожь, содрогающую её тело.

— Охуенно, — выдохнул он практически в ухо, и Айру пробрала дрожь такой силы, что она больше не смогла даже крепко обнимать, и съехала бы с него, если бы не крепкая хватка на бёдрах. — Совсем ноги не держат? — усмехнулся он.

— У-угу, — сглотнув, кое-как выдавила из себя Айра.

«Может, так две недели перерыва сказываются?..» — рассеянно подумала она. До отъезда на остров ей начало казаться, будто она стала чуть легче переносить его прикосновения до тех пор, пока он не устраивал аттракцион под названием «два оргазма подряд». Или ей просто казалось?..

Усмешка парня превратилась в довольную улыбку. Хотя на самом деле он планировал как следует развлечься сегодня, заодно вернув «долг» за остров — они ведь так и не уединились на пляже, как собирались, да и ему, признаться, было интересно, как она будет вести себя, поменяйся они в оральном сексе местами, но… По реакции стало ясно: сейчас она не потянет ещё одного раза. Он едва ли получит ту реакцию, какую ожидал. Было слегка досадно, но, похоже, стоило смириться. В конце концов, неделя выдалась напряжённая.

Этим вечером они быстро уснули.

Утро субботы встретило класс 1-А хмурым Айзавой, явившимся в общежитие в восемь утра и включившим сигнал тревоги. Перепуганные, спросонья, большинство учеников скатывались вниз по лестнице в пижамах, ночных пеньюрах и просто в трусах.

Айра, Кацуки, Иида, Яойорозу, Мидория и Киришима пили чай за столом в зоне, предназначенной для столовой, и наблюдали за шоу в первых рядах. Они успели и потренироваться, и сходить позавтракать в главный корпус, и даже захотеть чаю. Айзава разрешил им даже не бросать своё занятие, раз уж не спят — всё равно находятся на первом этаже.

— Медленно, Аояма, Ашидо, — нажав на кнопку секундомера, сообщил Сотриголова. — Кажется, мне стоит чаще навещать вас на выходных.

Класс 1-А синхронно сглотнул. Яойорозу с наслаждением отпила чай. Бакуго прилагал огромные усилия, чтобы не заржать. Некоторые одноклассники выглядели слишком смешно. Айра невозмутимо сделала фотографию.

— Так выходной же, Айзва-сенсей! — плаксивым тоном заметил Минета.

— Герой должен быть способен быстро реагировать в любой ситуации, — отрезал преподаватель. — Вам стоит брать пример с одноклассников и продолжать тренировки на выходных.

— Отдыхать-то когда… — буркнул Каминари.

— Днём, — Айзава стрельнул в него взглядом.

Остальные от греха подальше промолчали.

— Теперь к делу. Директор решил, что вам стоит немного прогуляться по торговому центру и прикупить подарки к рождеству родственникам и друзьям. Это ваша компенсация за случившееся на острове. У вас будет три часа. Я, Мик и Полночь сопроводим вас, — объявил преподаватель, обводя взглядом своих студентов. Он подождал, пока радостные вопли стихнут секунд тридцать. Когда этого не произошло, привычно взметнулись вверх распущенные чёрные волосы. Стоило только сверкнуть взгляду, как все тут же вытянулись по стойке смирно. По привычке.

— И чтобы ни шагу из торгового центра. Всем раздадут отслеживающие устройста. Узнаю, что кто-то снял, выкинул, прицепил на собаку — исключу! И даже не мечтайте о том, чтобы восстановиться. Вам ясно?

Подростки синхронно закивали. Никто в здравом уме не стал бы выбрасывать наверняка дорогостоющее устройство, тем более тогда, когда дают прогуляться вне территории школы.

— Жду вас на парковке через час.

Развернувшись, он молча вышел, засунув руки в карманы и игнорируя радостные вопли, повторно сотрясшие общежитие.

— Давайте устроим тайного Санту, как в старых комедиях! — кричала Мина, размахивая руками.

— Вытянем бумажки с номерами! — поддержала Хагакурэ.

— А может напишем ещё пожелания подарков? — сглотнув слюну, предложил Минета. По лицу его было ясно, что желание будет пошлое и он очень надеется, что его имя вытянет какая-нибудь девчонка.

— Ни за что! — возмутилась Урарака. — Весь смысл тайного Санты в том, что ты не знаешь, что и кто тебе дарит!

— Да-да, — покивал Каминари, приподняв большой палец. — Это должен быть сюрприз.

Все, кроме Бакуго и Шинсо, с энтузиазмом поддержали идею.

— Если вы не поторопитесь, то опоздаете. У Вас осталось пятьдесят пять минут двадцать четыре, двадцать три, двадцать… — замахал рукой Иида.

— Мы тебя поняли, — похлопав его по плечу, одёрнул Киришима.

Народ зашевелился, разбегаясь по комнатам. Им нужно было успеть переодеться и позавтракать. Они даже успели провести жеребьёвку на тайного санту.

Полтора часа спустя их доставили в ближайший к Юэй торговый центр. Когда автобус остановился, почти все с радостными воплями кинулись внутрь.

— Если уложимся в полчаса, можно успеть на киносеанс! — радовался Каминари.

— Это плюс ультра! Я видел фильм восемнадцать плюс в прокате! — горячо поддержал его Минета.

— Все знают, что вы школьники, — покачал головой Серо.

Последнимии из автобуса спустились преподаватели. Мик радостно орал вслед убегающим.

— Ах, сила юности, — обняв себя руками, блаженно вздохнула полночь.

Айра, Кацуки, Шото и Хитоши окинули её взглядом и, переглянувшись, неспешно направились ко входу.

— Ты чего такой нерадостный? — поинтересовалась Айра, толкнув Шинсо локтём.

— Понятия не имею, что подарить Кэми. Я мог бы успеть купить и отправить подарок, здесь ведь есть офис службы доставки.

— Думаю, она будет рада чему угодно, но как насчёт бомбочек и солей для ванны? Она говорила, что любит зимой сидеть в воде со всякими маслами и солями. Наверняка есть какие-то подарочные наборы.

Лицо Хитоши резко просветлело.

— Спасиб, — бросил он, сворачивая к карте торгового центра чтобы быстрее найти нужный магазин.

Бакуго мрачно шагал впереди, оглядываясь по сторонам.

— Ты чё за нами тащишься, двумордый? — несколько минут спустя поинтересовался он.

— Никогда не дарил подарки, так что пройдусь с вами, чтобы понять, что лучше выбирать.

— А тебе кто достался? — заинтересовалась Айра.

— Я знаю, что подарить однокласснику, но не представляю, что можно было бы выбрать для семьи. Сотриголова ведь сказал, что для родственников и друзей надо купить.

— Бля-я-я, — простонал Кацуки. Двумордый олень, как обычно, воспринял всё, что касалось социалки, буквально. — Не хочешь, не дари.

— Я подумал, это неплохая идея. Я же работаю над своими социальными навыками, а это очевидный пробел… Хотя в нашей семье в целом не принято дарить подарки.

— Звучит как-то грустно, — заметила Айра. — Мы с мамой и Рё всегда обениваемся подарками на рождество, это же просто приятно… Ох, мне же теперь можно и отцу что-то выбрать! — она заинтересованно огляделась по сторонам, но ни один магазин не привлёк внимание. — Я вообще люблю выбирать подарки, — продолжила девушка. — Дарить что-то приятно, человек же радуется вниманию! Ещё лучше, если вещь понравится или пригодится… Тебе нужна помощь?

— Ты что, собралась с ним нянчиться, — остановившись, Бакуго резко обернулся. — Серьёзно?

— Шото ведь мой друг, — пожала плечами Айра. — Друзьям естественно помогать друг другу.

— Друзьям? — фыркнул Кацуки. — Вы за последние два месяца говорили с друг другом раза три, и то на занятиях, не переписывались даже. Это, по-вашему, дружба?

Айра и Тодороки синхронно склонили голову на бок, в одну сторону, и воззрились на него с одинаково недоумёнными лицами.

— Разве так важно, насколько часто мы общаемся? — уточнил Шото.

— Мы же уже решили, что мы друзья, — кивнула Айра.

— Да, я не стал бы забирать свои слова обратно, — поддержал Тодороки. — Так что тоже помогу, если потребуется.

— Сдаюсь, — Бакуго поднял руки в жесте поражения. Только эти два социальных калеки могли воспринимать дружбу подобным образом. — Валите.

Их двоих было слишком много на квадратный метр — он почти чувствовал, как начинает плавиться и вытекать из ушей мозг от этой всратой логики.

— К тому же, и мне и тебе ещё ведь нужно выбрать подарки друг другу, а подарок должен быть сюрпризом, так что нет ничего плохого в том, чтобы ненадолго разойтись, — приблизившись, Айра успокаивающе погладила его по руке. — К тому же, ты ведь всё равно не любишь долго ходить по торговым центрам, и мне не хотелось бы заставлять тебя переступать через себя, когда есть альтернатива.

— Да понял я, ок всё. Валите, сказал же.

— Ты же не ревнуешь? — со слегка обеспокоенным лицом уточнил Шото, смотря Бакуго прямо в глаза. — Уверяю тебя, я…

— Какая нахер ревность к такому бревну как ты, блять?! Завали хлебало, — тут же оскалился Кацуки. — Принцем себя возомнил или что?

— Принцем? — не понял Тодороки. — Как я могу быть принцем, если монархии в Японии не существует уже более двухсот лет? К тому же я уверен, что наша семья не…

— Заткнись, бля, — закатил глаза Бакуго. — Встретимся у фонтана в центре первого этажа через час и ни минутой позже, — коротко сжав руку девушки, бросил он. — Мне, в отличии от лохов, лишённых фантазии, помощь не нужна.

— Хорошо, через час, — широко улыбнулась Айра. Проводив своего парня взглядом, она переключилась на Тодороки. — А сколько у тебя братьев и сестёр? А то я никогда не спрашивала.

— У меня сейчас один старший брат и одна старшая сестра, — отозвался тот, следуя за ней. — Какой магазин ты ищешь?

— Мне нужен чай, моя мама его любит, какой-нибудь магазин со сладостями ручной работы для Рё, ещё место, где продают кедровые орехи и острые соусы, но это, думаю, в последнюю очередь… И музыкальный магазин, куплю что-нибудь для Джиро.

— Разве это не должно быть секретом? — удивился Шото.

— Ну, мы совершаем покупки вместе, и так понятно будет, ради кого я зашла в музыкальный магазин, и я же дарю не тебе, а не должен знать только получатель, так что, думаю, ничего страшного.

— А, понятно. Мне достался Минета.

— Оу, — скривилась Айра. — И что ты собрался ему подарить?

— Книгу по этикету.

— Чтобы перестал вести себя, как свинья-я-я… — протянула девушка. — Не думаю, что ему поможет…

— Не попробуешь, не узнаешь, — пожал плечами Тодороки. — О, книжный…

— А впереди магазин чая. Давай каждый в свой магазин, встретимся в коридоре, чтобы сэкономить время, — предложила Айра.

Кивнув, Шото молча свернул налево, она прошла пару магазинов вперёд и тоже свернула налево. В итоге в чайном она приобрела большую упаковку «молихуа». С подарками на рождество в их семье не особенно заморачивались, предпочитая подарить что-то символическое. Напротив чайного магазина она неожиданно обнаружила магазин с шоколадом ручной работы со всевозможными вкусами. Там отыскался даже шоколад с перцем чили. Прямо с целым перцем. Поскольку Рё любил острое, она купила одну плитку, весила она почти пятьсот грамм и стоила соответствующе. И чай, и шоколад были заботливо упакованы продавцами в подарочные коробки, так что, когда она вышла, Шото уже терпеливо дожидался её в коридоре. В его руках тоже была подарочная коробка.

— Кажется, ты купила даже больше, чем собиралась, — заметил он. — Куда дальше?

— Музыкальный магазин на втором этаже, а продукты на первом в другом конце торгового центра. Пошли пока к ним, в процессе как раз подумаем, что подарить твои родственникам. Что нравится твоей маме? Рукоделие, может, или еда? Или книги?

— Не знаю. Навещая её, я никогда не задумывался о том, что стоит поинтересоваться, что она любит есть, всю литературу одобряют врачи, рукоделие запрещено, так как требует наличия опасных предметов. Она иногда складывает оригами, но у неё достаточно бумаги и соответствующих книг.

Айра зависла на несколько секунд.

— Может, ты всё-таки знаешь, ест ли твоя сладкое?

Он покачал головой.

— Может, любит пить чай?

Он снова покачал головой. На его лице отразилась безысходность.

— Тогда, наверное, лучше чай. Во всяком случае, он сможет хотя бы немного разнообразить ей вечер, даже если она не фанат чаепитий. Люди же не пьют постоянно одно и то же, вкус же надоедает.

Шото задумался.

— Когда я посещал её, она часто заваривала чай. Я не особенно разбираюсь в нём. Какой чай самый вкусный?

— Твоя мама заваривала красный, зелёный или белый?

— Зелёный.

— Он был крепкий или не особо?

— Не помню. Чай и чай, — он равнодушно пожал плечами. — Так какой чай самый вкусный?

— Если исключить чаи, требующие набора для чайной церемонии, то можно выбрать какой-нибудь из сортов улуна. Он обычно многим нравится. Молочный, например.

— Что ж… — он задумался. — Можно попробовать. Сейчас вернусь.

Некоторое время Айра ожидала его, разглядывая соседние магазины и размышляя, что можно подарить старшим брату и сестре в случае, если ответ Шото снова будет «не знаю».

— Ты знаешь, что любит твоя сестра? — уточнила она, стоило только парню вернуться. Они неспешно продолжили идти по торговому центру, разглядывая вывески и витрины магазинов.

— Нет, — последовал необнадёживающий ответ.

— Хотя бы чем она занимается в свободное время? Кем работает?

— Она работает учителем в школе. Занимается… Не знаю. Но она всегда готовит завтраки, обеды и ужины с тех пор, как наш повар уволился.

— Вы не захотели нанимать нового?

— Она сказала, что хочет заняться этим сама.

— О! Тогда может подойти что-нибудь, связанное с готовкой. Может быть, какой-нибудь прибор, но ты наверняка не знаешь, какие у неё есть, а какие нет.

— Никогда не обращал внимания, — подтвердил Шото. — Говоря с тобой я ещё острее ощущаю, как много упустил в жизни своих родных. Я и так это знал, но сейчас…

— Не парься, успеешь наверстать, — Айра похлопала его по плечу. — Тогда давай купим ей какой-нибудь красивый фартук. Фартук всегда пригодится на кухне.

— Давай.

— Одежда вся на третьем этаже, так что давай подумаем дальше. Что насчёт брата? И отца?

— Я ничего не знаю о вкусах своего брата.

— А чем он занимается?

— Студент.

— А на кого учится?

Лицо Тодороки стало ещё несчастнее.

— Не запомнил его профессию, понимаю. Ну… Не знаю… Можно какой-то нейтральный подарок для парня выбрать… — она задумалась. Она понятия не имела, что может попасть в категорию нейтрального. — Что нейтрального дарят парням на рождество… — на глаза ей попался снеговик в красном шарфе, являющийся тематическим украшениеим к рождеству, установленным посередине коридора. — О! Шарф, может?

— Тогда это тоже на третьем этаже можно купить, — равнодушно согласился Тодороки, но по лицу его было ясно: ход мыслей он запоминает, и его брат имеет все шансы получать по шарфу на каждое рождество.

Подумав об этом, Айра добавила:

— Если знаешь размер его перчаток, можно их, или варежки, или шапку…

— Лучше шарф. Он носит шарф зимой.

— Может, его любимый цвет знаешь? — на всякий случай уточнила Айра.

По пустому и виноватому взгляду Тодороки стало ясно: не знает.

— Извини! — поспешно произнесла она.

— Ничего. Это моё упущение. Остался…

— Отец, — закончила за него Айра. — Ты… знаешь, что любит Старатель?

— Мне всегда было плевать, — ровным голосом ответил Шото.

— Ты… уверен, что хочешь ему что-то дарить? — на всякий случай уточнила девушка.

— Не уверен. Но будет нечестно, если все получат от меня подарок, а он нет. Я же покупаю подарки всем родственникам, как и сказал Айзава-сенсей. К тому же, недавно я обещал ему, что буду смотреть на то, что он будет делать дальше. Когда навещал их после того, как его выписали из больницы.

— А… Тогда… Может, и ему шарф?

— Нацу взбесится.

— Это имя брата?

— Да.

— Хм… Да и у него же причуда огонь, чего это я, он же и так согреться может, — неловко рассмеялась Айра. Помогать Шото оказалось не так-то просто, она честно думала, что он знает о своей семье больше. Она достала телефон и принялась прямо на ходу искать в сети, говорил ли Старатель в интервью хоть раз о том, что ему нравится.

— Что ты делаешь? — уточнил Тодороки.

— Ищу, говорил ли Старатель в интервью что-нибудь о своих вкусах.

Они всё-таки вынужденно остановились. Спустя пять минут Айра поняла безнадёжность затеи: все репортёры в итоге сходились в одном: больше всего Старатель любит своего младшего сына. Она ощутила безысходность.

— Ничего нет? — обеспокоенно уточнил Шото, следя за её выражением лица.

В этот момент взгляд девушки наткнулся на фотокабинку неподалёку.

— Я придумала! — возликовала она. — Тебе туда! — схватив парня за руку, она доволокла его до фотокабинки. Сделай какое-нибудь милое фото. Улыбнись там, знак «победа» покажи, вообще что угодно кроме твоего обычного выражения лица подойдёт!

— Я не совсем понимаю…

— Сделай фотку, я сказала!

— Ладно, — сдался Шото.

Пять минут спустя у них на руках была небольшая фото-карточка, где на двух фотках парень натянуто улыбается, а на двух других с унылым лицом показывает знак победы. Поняв, что лучшего от него не добиться, Айра схватила со стенда на кабинке чёрный маркер и всучила его парню.

— Пиши какие-нибудь поздравления и подпишись своим именем.

— А, — наконец осенило его. — Это будет мой подарок?

— Да!

— А почему моё фото?

— Старателя несколько раз спрашивали, что он любит или что ему нравится, и он всегда называл твоё имя. Думаю, это для него лучший подарок.

Тодороки равнодушно пожал плеами и вывел ровное и безликое: «С рождеством. Шото.»

Подарки его сестре и брату они купили быстро, Айра тоже купила два шарфа, решив подарить их Шинсо и Киришиме. Самому Тодороки придётся купить что-то, когда она уже будет ходить с Бакуго, чтобы остался сюрпризом. Она решила подкинуть ему книжку о налаживании отношений с семьёй. Очевидно, ему было надо. Оставшиеся подарки: Джиро набор медиаторов, упаковку кедровых орешков с Юкушимы для отца, и острый соус для Бакуго они купили довольно быстро. Теперь Айра таскала в руках довольно объёмный пакет. Хорошо хоть Мине она заказала подарок, когда подбирала себе бельё с Кэми.

Ко встрече с Бакуго они успевали тик в тик. Шото дальновидно поблагодарил её и устремился в неизвестном направлении — Айра подозревала, что в автобус — и не стал второй раз попадаться Кацуки на глаза.

— Давай заглянем в курьерскую службу, — помахав парню, тут же предложила Айра. — Сразу отправлю подарки матери и Рё, не хочу потом везти их в электричке. Да и так они на рождество смогут их открыть.

— Пошли. Своим тогда тоже отправлю. Чё, двумордый купил свои подарки?

— Ага. Он ничего о своей семье не знает, вообще, — пожаловалась девушка. — Это было сложно. Я чувствую, что мой мозг выжали досуха.

— Нехер было помощь ему предлагать.

— Но он бы тогда вообще ничего не купил. Это же было бы грустно. Он же говорил, что хочет наладить с ними отношения.

— Чё, он даже папаше своему что-то купил?

— Не, я не смогла придумать что ему подарить, так как в сети инфы нет, что он любит. Так что я затолкала Шото в фотокабинку, он получит пару унылых фоток своего любимого сына с надписью «С рождеством».

Бакуго фыркнул.

Разобравшись с отправкой подарков, они заглянули в книжный, чтобы Айра докупила подарок Шото, оттащили пакеты в автобус и вернулись в торговый центр.

— Чем хочешь заняться? — поинтересовался Кацуки, закидывая руки за голову. — У нас ещё полтора часа есть, в кино уже не успеем.

— Учитывая, как мы кино смотрим, нам, может, туда и не надо, — Айра не сдержала смешка. — А ты куда хочешь?

— Я первый спросил.

— Не знаю. В кафе, может? Пару фоток сделаем. Или можно в детскую зону сходить и на батутах попрыгать, туда и взрослых пускают. Ещё на четвёртом этаже, Кажется, боулинг был, если я правильно карту запомнила. Рядом с кинотеатром.

— Батуты скука смертная.

— Ну это тебе, ты-то летаешь и так в воздухе кувыркаешься, что никакие батуты, конечно, не сравнятся. Но я туда тоже не особо хочу.

— Я за боулинг, как раз в час уложимся. И даже успеем потом зайти выпить чай с традиционными сладостями или просто купить их. Я помню кондитерскую на плане.

— Да? А я не видела знакомых названий…

— В нете писали, что это новая сеть, кажется, всего полгода назад открылась.

— Правда?

— Не уверен. Я проверял, какие сети существуют, когда мы только начали встречаться. Названия запомнил, детали нет.

— О-о-о, — Айра широко улыбнулась, цепляясь за его руку. — Ты...

Бакуго вздохнул, смиряясь с тем, что это слово прозвучит на людях.

—…прелесть, — не издав ни звука, закончила она, но он легко прочёл слово по губам.

К счастью, люди спешили закупиться подарками к рождеству в последний момент и едва ли обращали на окружающих внимание. Во многих магазинах, особенно тех, что специализировались именно на подарках — всяких сувенирах, статуэтках и прочем, происходило чёрти что. Чем ближе был обед, тем больше людей приходило в торговый центр. Им повезло, что учителя привезли их в торговый центр к открытию, они успели купить, что хотели, практически без очередей.

— Посоревнуемся? Снова на желание? — хлопнув в ладоши, радостно предложила Айра, когда они добрались до боулинга и оплатили дорожку на час. Других посетителей пока не было, что несказанно радовало.

— Это будет нечестно, — отозвался парень, вбивающий имена на пульте, чтоб система считала, кто сколько очков заработает.

— Почему это? — девушка недовольно упёрла руки в бока. — Ты что, меня недооцениваешь? Я с Рё играла несколько раз, да и шар по дорожке кинуть не так уж и сложно. Что это ещё за нечестно, м?

— Потому что моя причуда требует очень точного прицеливания, а твоя нет, а значит с глазомером у меня получше. Я не промахиваюсь, если ты забыла. Потому и нечестно.

— Ой ли, шар это не твоя причуда. Не всегда покатится, куда ты думаешь.

— Я думал, ты хотела просто поразвлекаться, а не соревноваться.

— Но ты же соревноваться любишь.

— Ну и что? Никакого азарта нет, когда знаешь результат.

— Вот был бы тут Киришима, ты бы несмотря на это соревновался, просто чтоб самоутвердиться, — насупилась Айра. — Я что, хуже него?

— У меня нет желания при таком раскладе об тебя самоутверждаться, — вздохнул Бакуго.

Девушка надулась. Вообще-то ей обычно в боулинге везло, и то, что он заранее был уверен в победе, слегка раздражало, но ей очень хотелось доказать обратное, так что уже она начала ощущать азарт.

— Как хочешь, я тебя предупредил, — закатив глаза Бакуго, склоняясь над шарами и выбирая себе тот, что потяжелее. — Придумаю пока желание.

— Меня почти бесит, что ты в меня не веришь, — весёлым голосом заметила она.

— Я не «не верю», а здраво оцениваю ситуацию.

Шар, прокатившийся ровно по центру дорожки, сбил все кегли разом. На табло взорвались звёздочки и отразились очки. Айра, выбравшая себе розовый шар средней тяжести, тоже сбила все кегли.

— Всё у меня отлично с глазомером, — заявила она, разворачиваясь и показывая язык. — Так что нечего тут меня заранее недооценивать, господин «я не промахиваюсь».

Кацуки усмехнулся.

— Ладно, вот теперь соревнование выглядит интересно.

Не успели они как следует увлечься, как в боулинг притащились, судя по возрасту, школьницы из средней школы. То ли у них тоже был выходной в субботу, то ли прогуливали — не было понятно, ведь каждое учебное заведение само устанавливало будет учебная неделя пятидневной или шестидневной. В средних школах была в основном шестидневная, а вот в старших, особенно тех, где присутствовал геройских курс, учебными днями часто были только будние дни, ведь у будущих героев добавлялась стажировка, и министерство образования считало, что и им надо когда-то отдыхать, так что настойчиво пятидневку рекомендовало. В конце концов, обществу было отлично известно, что геройские курсы часто пренебрегали и каникулами — будь их воля, каникул бы вообще не было, но в итоге учебные заведения обязали предоставлять минимум неделю свободы между семестрами, чем Юэй и пользовалась. Неделя отдыха летом, а потом до официального начала семестра должен был быть лагерь.

С грядущими каникулами дело обстояло также. Каникулы начинались с рождества, то есть в воскресенье, до следующего воскресенья они были предоставлены себе, правда, общежитие могли покинуть лишь на один день под конвоем преподавателей или про героев ради встречи с родителями, а с первого января у них была недельная стажировка у одобренного школой профи, которого они должны были успеть выбрать.

Следом за школьницами ввалились Мина и Киришима и, увидев их, возмущённые поспешили к ним. Мельком взглянув на девиц, которые уже успели их сфоткать, Айра вздохнула и скорчила рожу на вопросительный взгляд Бакуго. Свидание обломалось, пришлось смиряться с тем, что поход в боулинг превратился в развлечение с друзьями.

— В этот раз ты продуешь мне, Бакуго, и я загадаю такое желание, которое тебе и не снилось! И вообще, как вы могли явиться сюда раньше нас?!

Тот фыркнул, не впечатлившись.

— Готовься! — оскалился Киришима.

— Выиграю я! — заявила Мина.

— Мечтайте, — хмыкнул Кацуки, снова сбивая всё.

— Даже ты рано или поздно промахнёшься, — с видом пророка изрекла Мина.

Свидания, может, и не вышло, зато повеселились они от души. Айра всё-таки проиграла, но отстав ненамного. Мина оказалась третьей, а Киришима плёлся в конце.

— Ха, я лучший, — усмехнулся Кацуки, который даже не вспотел

— Ты просто чудовище, Бакуго, чтоб я ещё хоть раз с тобой в боулинге соревновался, — простонал Киришима, стирая пот со лба. — А ведь я тренировался…

Скрестив руки на груди, Кацуки высокомерно фыркнул.

— Айра почти такая же, — поддержала своего парня Мина, отставшая от неё на пятьсот очков. Та промахнулась всего раз. Одна оставшаяся стоять крайняя кегля стоила ей ничьи. — Чувствую себя совершенно разбитой… И даже немного униженной…

— А нехер было лезть, чтоб не унижаться, — недовольный тем, что к ним в компанию навязалась эта парочка, заметил Бакуго. Хотя он и понимал, что притащились они как нельзя кстати: отлично слышал перешёптывания бесячих девиц на тему того, на свидании они тут или нет, стоит ли подойти и спросить, встречаются ли они и обсуждение проклятого спортивного фестиваля.

— Ну-ну, мы же хотели в кафе с японскими сладостями заглянуть, лучше пойдём, — поспешно вклинилась в диалог Айра, довольно улыбаясь. Проигрышу она ничуть не расстроилась.

Уходя, они успели услышать:

—…вряд ли они вместе, с таким с ума сойдёшь. Может, она с этим красным?..

— Да какая разница, если не с Бакуго! Не интересно!

— А могла быть такая сплетня…

Всё-таки хорошо, что в боулинге они оказались не одни. Читать новую волну сплетен было бы не слишком приятно. Фестиваль постепенно забывался, но не всеми. Очевидно, некоторым было слишком уж нечего делать. Поскольку она даже на своей странице ещё не публиковала их совместную фотку, по которой стало бы понятно, что они в отношениях, как-то не хотелось, чтобы завирусились фотки из общественных мест.

«Может и хорошо, что нас из Юэй не выпускают», — подумала Айра, изнывая от желания взять своего парня за руку, пока они шли по коридорам и поднимались на эскалаторе. Тот инициативы тоже не проявлял.

Естественно, Мина и Эйджиро увязались с ними. Сидеть в кафе Бакуго больше не хотелось, да и Айре тоже, так что они, переглянувшись, просто выбрали самое интересное, что нашли на витрине, попросили запаковать с собой и вернулись в автобус — до отъезда оставалось пятнадцать минут. Ашидо и Киришима влетели внутрь за три минуты до отправления, Айзава уже нетерпеливо постукивал пальцами по телефону, следя за временем — они явились последними.

Айра и Кацуки, как обычно устроившиеся на сиденьях в конце автобуса, повеселились с их запыхавшегося вида. Устроив коробку с пирожными на своих коленях, девушка обнялась с рукой своего парня и пристроила голову на плече. Обсуждать что-то до того, как останутся наедине, не хотелось. Бакуго молча вставил наушники в уши. Поскольку победа оказалась не такой лёгкой, как он предрекал, он попросил времени обдумать желание на обратном пути до Юэй.

— Хочу массаж, — заявил он, когда они, выпив на кухне чаю со сладостями, поднялись к ней.

Убиравшая оставшиеся сладости в холодильник девушка удивлённо обернулась.

— И всё?.. Разве эта победа не досталась тебе с трудом? Массаж я тебе и просто так сделаю, мне совсем не трудно, да и нравится же тебя трогать.

— Нет идей, — пожал плечами Кацуки.

— Ну и прибереги тогда, — махнула на него рукой девушка. — А массаж давай перед сном.

Она хотела было спросить, чем они займутся в течение дня, как с первого этажа донёсся голос Ииды, усиленный, похоже, рупором, который он, видимо, прикупил себе, пока они были в торговом центре.

— Общий сбор на первом этаже! Будем украшать гостиную к рождеству! И не вздумайте отлынивать! Завтра к нам придёт Эри-чан! Ребёнок должен увидеть праздник. Я буду орать, пока не увижу всех! Шагом марш вниз! Раз-два-раз-два.

Монотонное «раз-два» продолжалось до тех пор, пока Айра и Бакуго, не особенно довольные, спустились вниз.

— Я никогда не украшала дом к Рождеству, — смотря на гирлянду в своих руках, протянула Айра. — Как это вешать? На стену? На окно? Под потолок?

— Ты даже фильмов про Рождество не смотрела что ли?

— Мне было не интересно. Мы обычно просто подарками обменивались, вкусно ужинали и расходились каждый по своим делам, — пожала плечами Айра. — Это же не японский праздник. Подарки были инициативой Рё, когда я ещё мелкой была, чтобы не расстраивалась, что другие дети в школе обсуждают, что им подарили, а мне не подарили ничего. Ну, я ещё гирлянды на магазинах видела, но не такие, — она потрясла переливающимися треугольниками из фольгированной бумаги. — Ну и дома же, наверное, по-другому украшают, да?

— Ну да. Моя карга всегда к Рождеству кучу всякого хлама развешивает, для атмосферы. А потом заставляет меня всю эту дрянь снимать.

— Я так понимаю, в нашем доме всей этой дряни не будет, — Айра всучила один конец гирлянды ему в руки. — Так как мы эту хрень повесим?

— Надо ровно, — отозвался Бакуго, не придумав, как среагировать на первое предложение. Ему показалось, что и щекам стало жарко. Он, конечно, сам не так давно возмущался на тему обдумывания расставаний, но как-то не ожидал, что девушка будет после этого обсуждения так буднично высказываться на тему будущей совместной жизни, будто он уже успел предложение сделать.

Позади у стены напротив окна шумно наряжали ёлку, Яойорозу синтезировала стремянку, перебирались украшения в коробках. Все украшения купил и припёр воодушевлённый услышанной от Айзавы новостью Иида и, судя по реакции остальных, они его настрой полностью разделяли.

— Бакуго! Акияма! Вы долго будете возиться с одной гирляндой?! У нас ещё много украшений! — проорал в рупор староста.

Они синхронно закатили глаза.

Вакханалия с украшением гостиной длилась до самого вечера в основном потому, что особенно нетерпеливые подорвали несколько хлопушек и чуть не перепортили часть украшений, а несчастную ёлку перенаряжали десять раз, потому что никак не могли прийти к общему решению о том, как она должна выглядеть. Хаос, царивший на первом этаже, мог бы утомить кого угодно, если бы он просто заглянул в окно.