Аяка сидела, свесив ноги со скалы, и пустым взглядом смотрела вдаль, на линию горизонта, сливающуюся с морем. На волнах танцевали блики осеннего солнца, радостно сияющего в зените. День казался невыносимо длинным, она словно тонула в вязком киселе привычных повседневных обязанностях, что машинально выполняла. Жизнь казалось пустой и бессмысленной.

Брат вернулся неделю назад, и только глухой и слепой не знал о том, как он наслаждается обществом жены. Тома продолжал мило улыбаться ей, стоило им столкнуться в коридорах поместья или в городе, непринуждённо обсуждал дела… А сегодня, в воскресенье, как ни в чём не бывало ушёл — у него был выходной, и Аяка была уверена: он проведёт его вместе со своей девушкой. До того рокового дня она даже не знала о том, что у Томы, оказывается, есть девушка. Разве можно любить человека и не знать о нём таких важных вещей? Что вообще значит любить человека? Значит ли это, что она вовсе его не любила и это было просто... Влечение? Похоть?

Разочарованная в себе, не сложившихся отношениях и жизни, она зло смахнула с глаз слёзы. Веки ощущались неприятно опухшими.

— Не часто увидишь, как Сирасаги Химегими тратит время попусту, — произнёс мужской голос позади.

Вздрогнув, Аяка моргнула и обернулась: она не слышала шагов. Стоило ли сбегать от охраны, приставленной братом? Есть ли кто-то поблизости?.. Вдруг враги клана Камисато решили воспользоваться случаем и напасть, пока она расстроена?

К счастью, это оказался всего лишь Хейдзо: детектив комиссии Тэнрё. Несколько раз им приходилось сотрудничать при расследовании преступлений, так что они были знакомы, хоть и довольно посредственно. Их разговоры никогда не выходили за рамки обсуждения работы, Аяка этого не позволяла.

— Дав... Кха-кха, — Аяка ощутила, как кровь приливает к щекам: ей стало очень стыдно из-за того, как неудобно и не вовремя подвёл голос. — Давно не виделись. Как ваше здоровье, господин Хэйдзо?

Теперь легко было понять, что она просидела здесь довольно долго, а он наверняка догадается, что с самого утра, практически с рассвета. Проницательность детектива сейчас не играла ей на руку, Аяке совершенно не хотелось кому-либо признаваться, что ускользнула из поместья как можно раньше, чтобы ни с кем не видеться, и не желала возвращаться обратно или идти в город.

— Со здоровьем всё отлично. Не против, если сяду рядом? Люблю, понимаете ли, перекусить, любуясь на море, но мне редко удаётся это сделать из-за характера моей работы, я каждый день то тут, то там… — Хэйзо солнечно улыбнулся, демонстрируя ей небольшой бумажный пакет, кажется с онигири.

— Да, конечно, — ответила Аяка, размышляя, уместно ли будет встать и уйти прямо сейчас. Место, лишённое уединения, больше её не прельщало. К тому же, она давно не ела, и запах еды, слабо доносившийся из пакета, заставил об этом вспомнить.

— Что же такого случилось у принцессы клана Камисато, что она предпочла страдать в одиночестве у обрыва?

Аяка промолчала, сжимая кулаки. Впервые в жизни она ощутила невероятно сильное желание нахамить и уйти, «хлопнув дверью», но резко вставать, когда долго сидел, было опасно. К тому же, она не могла позволить себе грубить людям. Она — дочь клана Камисато, идеальная, благородная, воспитанная. Не важно, как она себя чувствует, на людях она должна вести себя с достоинством.

Нежелание вести диалог детектив предпочёл нее замечать.

— Хм-м, давайте угадаю. Недавно я видел вашего управляющего в компании девушки. Раз вы здесь, с красными от слёз глазами, и давно не ели, полагаю, дело в безответной влюблённости, ведь иную проблему ваш блистательный брат решил бы в два счёта, — Хэйзо задумчиво раскрыл пакет и протянул ей. — Угощайтесь. Вкусная еда всегда поднимает настроение. Хотя, возможно, сладкое подошло бы намного лучше.

— Благодарю, но я не голодна.

Сладости, захваченные для перекуса, были съедены ещё несколько часов назад, и именно в этот момент желудок выбрал, чтобы предать её. Урчание было слышно так отчётливо, что щекам стало ещё жарче.

Аяка попыталась встать, но свободной рукой Хэйдзо придержал её за локоть.

— Я бы не советовал вам резко подниматься. Может закружиться голова, да и подъем сюда достаточно крутой. Не думаю, что ваши близкие обрадуются, если вы покалечитесь.

Раздосадованная, Аяка села обратно, Хэйзо настойчиво вложил ей в руку онигири.

— Приятного нам аппетита!

— Зачем? — не выдержала Аяка. — Зачем вы подошли ко мне и проявляете участие? Какое вам до меня дело?

«Вам от меня что-то нужно?» — едва не спросила она, но всё же успела прикусить язык.

— О, это издержки профессии. Я же детектив. Я очень любопытен. Не могу пройти мимо, когда интуиция кричит, что что-то отклоняется от нормы! — Хэйдзо беззаботно улыбнулся. — К тому же, разговор ведь ни к чему нас не обязывает. Да и есть одному, когда рядом кто-то есть, как-то грустно, не находите?

Аяка неопределённо пожала плечами.

— И... Иногда, когда что-то случилось, достаточно выговориться незнакомцу, чтобы понять, что проблема не так уж велика. Или просто чтобы полегчало. Понимаю, говорить о нежных чувствах с братом может быть неловко. Хотя, признаться, не совсем улавливаю, почему вы не обратились к невестке. Похоже, отношения в клане Камисато куда запутаннее, чем кажется на первый взгляд, да?

«Ты вообще когда-нибудь молчишь?»

— Нет, — нахмурилась Аяка, привычным усилием удержав себя от возможной грубости. Признавать, что это она запуталась, не хотелось. — С чего вы вообще решили, что это безответная влюблённость? Может, я любимую вазу разбила.

Только произнеся это, она поняла, каким жалким вышло оправдание.

— Учитывая положение вашей семьи, заказать точную копию любой вазы не составит труда, — хмыкнул юноша. Естественно, он не дал ей увернуться.

Аяка решила сделать вид, что жалкой попытки оправдаться не было.

— И, если, по-вашему, я не захотела обсуждать свои дела с невесткой, почему должна с вами?

— Это просто предложение, от которого можно отказаться, — Хэйзо пожал плечами и, откусив от онигири, блаженно зажмурился. — Люблю тунец!.. Так что, вам нужен взгляд со стороны? Собеседник? Или жилетка, чтобы проплакаться? Торжественно клянусь, что никому не расскажу! — Хэйзо поднял руку в шутливой манере, притворившись, будто находится в суде.

— Мне ничего из этого не нужно, — Аяка всё-таки откусила кусочек онигири, чувствуя, как желудок сводит от голода.

— Вот как? Жаль. Это был бы уникальный опыт.

— О чём это вы?

— Редкая возможность прикоснуться к чему-то прекрасному и недостижимому. Неужели вы не знаете, что множество мужчин желают получить руку Сирасаги Химегими? Насколько мне известно, ваш брат уже несколько лет отказывает всем предложениям о браке, без объяснения причин.

— Мой брат хочет, чтобы я вышла замуж по любви, и сама выбрала мужа, — Аяка выпрямилась. — Причём здесь это?

— Я хочу сказать, что вам стоит оглянуться вокруг. В Инадзуме множество мужчин подходящего возраста, из которых вы можете выбирать, — Хэйзо опёрся свободной рукой о землю и, склонив голову на бок, принялся беззастенчиво её разглядывать. — Вам просто нужно дать им шанс. Влюблённость это всего лишь эмоция, приятная, но часто мимолётная. Настоящая любовь — постоянная работа над отношениями с человеком, который нравится. Те, про кого говорят что-то вроде «и жили они душа в душу», на самом деле, вкладывают в отношения свою искренность, время и желание. Счастье не обязательно возникает так, как описывают в любовных романах.

— Вы второй человек, который советует мне оглядеться вокруг, — пробормотала Аяка, ошеломлённая услышанным.

— Кажется, ваша невестка искренне заботится о вас, — заметил Хэйдзо.

— Разве я говорила, кто мне это сказал?

— Просто предположение. Когда нет сестры или матери, спросить совета у жены брата в такой ситуации самый логичный вариант, если вы находитесь в хороших или хотя бы нейтральных отношениях. Конечно, всем известно, что вы в хороших отношениях с управляющим поместья, но в нынешней ситуации Тома — предполагаемый объект влюблённости, а говорить о таком с братом... Что ж, будь у меня сестра, уверен, она точно не стала бы обсуждать парней со мной.

Аяка молча доела онигири. Неприятно было осознавать, что как не старайся что-то скрыть, для некоторых людей ты будешь как на ладони. Она была уверена, что прекрасно владеет собой и отлично скрывает свои настоящие мысли и чувства, а то, что происходит за закрытыми воротами поместья, там и остаётся. Однако, Хейзо только что в очередной раз продемонстрировал ей, что имея крупицы информации можно выстроить очень точную картину происходящего. К тому же, она своими неосторожными словами указала ему правильный путь размышлений.

Таких, как Хейзо, было немного, и всё же, наверное, ей больше не стоит предполагать, что её постыдная влюблённость остаётся тайной для окружающих. Он посторонний, а что насчёт слуг в поместье? Они молчали и делали вид, что ничего не изменилось, но где в этом её заслуга, а где — приказ невестки или брата? Аяка не была дурой и заметила, как сильно изменилось поведение слуг, когда Айла взяла в руки управление поместьем. Она была такой же жёсткой в делах, как брат, и не спускала слугам никаких посторонних разговоров по углам или отлынивание от работы, но чётко следила за тем, чтобы те, кто болел, лечились, а не превозмогали, и за тем, чтобы каждый получал хотя бы пару выходных в неделю.

«А что же я? Брат, конечно, мне этого не скажет, как и невестка, но я была слишком мягкой, брат ведь часто наказывал кого-то, когда возвращался из долгих поездок. Все уверены, что я добра и прощу им незначительные проступки… А теперь я и вовсе плачу на обрыве, как дура, и выдаю информацию о том, что происходит в семье, постороннему. Я такая жалкая…»

Брат наверняка не одобрил бы подобные разговоры с людьми из другой комиссии.

С другой стороны, брата тут не было.

И, стоило признать, что поговорить с кем-то своего возраста было… интересно. Во всяком случае, это могло бы помочь ей отвлечься.

«Оглядеться вокруг и дать людям шанс?..»

Аяка окинула сидящего рядом парня оценивающим взглядом. Синканоин Хейзо был довольно симпатичным, умным и, можно сказать, харизматичным. Он умел драться и владел Глазом Бога, безупречно выполнял свою работу и не привлекался ни за какие подозрительные махинации. Да, он принадлежал другой комиссии, но его репутация была достаточно чистой, чтобы она могла позволить себе с ним общаться.

— Да, ни одна сестра не захотела бы обсуждать подобное с братом, — наконец произнесла Аяка, убрав упаковку в незаметный кармашек на юбке, чтобы после от неё избавиться. — Спасибо за угощение, — она чинно сложила руки на коленях.

Что ж, раз уж теперь она была относительно сыта, можно было ещё посидеть здесь.

— Передумали уходить?

Незаметно облизав губы, Аяка приняла решение, и обернулась к Хейзо с самым невинным видом, на который была способна. Обычно она не говорила таких слов, но этот человек только что упорно лез к ней в душу, не стесняясь в выражениях, кроме них здесь больше никого не было и ей отчаянно захотелось хоть как-то уколоть его в ответ. Даже если это будет звучать вульгарно и совершенно неподобающе.

«Почему только я должна чувствовать себя неловко? Я ведь не просила у него ко мне лезть!» — раздражённо подумала она.

— Собираюсь последовать вашему совету. Так уж вышло, что там, где я сейчас нахожусь, рядом находится всего один человек. Полагаю, разумным будет начать с него.

Увидев, как Хейзо замешкался и, похоже, смутился, Аяка испытала непривычное удовлетворение.

— А… Я… Вовсе не имел в виду себя, когда говорил… — он неловко взъерошил волосы. — Я просто…

Многие считали Камисато Аяко невинной, наивной и немного глупой девушкой, воспитанной братом в любви и заботе, считали, что она не знала в жизни ни горя, ни несчастья, и ошибочно полагали, что она верит каждому слову, какое услышит, и не способна выстроить ни причинно-следственные связи, не уличить другого в скрытом умысле. Безусловно, брат оберегал и защищал её изо всех сил, и она не могла сказать, что много знает о жизни, но она уже много лет посещала чаепития в семьях аристократов.

Невозможно остаться до глупости наивной, когда бываешь в таких местах. Часто к ней подлизывались, надеясь таким образом снискать хоть крупицу внимания брата и получить возможность с ним встретиться, ведь многие надеялись войти в семью Камисато. Они не могли хамить ей в открытую, но это вовсе не означало, что никто не завидовал ей и не пытался уколоть словами. Особенно когда поняли, что хорошие отношения с ней совершенно никак не повлияют на решение брата о том, на ком жениться. Те, кому он уже отказал, резко меняли своё отношение с вежливо-нейтрального на вежливо-холодное.

О, Аяка много чего насмотрелась на этих встречах.

— Правда не преследовали совершенно никаких целей, кроме удовлетворения собственного любопытства, когда подходили ко мне? — Аяка удивлённо склонила голову на бок, вскинула брови и сладко-сладко улыбнулась, сама не заметив, как скопировала любимый жест невестки, за которой в последнее время наблюдала, пожалуй, излишне пристально.

Хейзо сглотнул.

— Торжественно клянусь, что иных целей не преследовал, — приложив руку к груди, заявил он.

Аяка вздохнула. Кажется, подобное поведение всё-таки ей не подходит. И как только у Айлы так легко получалось… это ведь называют флиртом?.. Флиртовать с братом, когда она, как сама призналась перед свадьбой, не испытывала к нему совершенно никаких романтических чувств, кроме симпатии? Она так естественно поддразнивала его или произносила некоторые двусмысленности, и Аято, кажется, это нравилось… И… Или дело в том, что Хейзо не рассматривал её как романтический интерес, а брат был в свою жену влюблён?

— Одна-а-ако не вижу препятствий, что не позволили бы нам весело провести этот день вместе, — Хэйзо приподнял указательный палец. — У меня так кстати выпал выходной, и я совершенно не представляю, куда бы его потратить. Раз уж так сложились обстоятельства, что мы встретились, почему бы нам не прогуляться вместе? — Хэйзо встал и предложил ей руку. — Что думаете?

— Пожалуй, приму ваше предложение, господин Синканоин.

— Можно просто Хэйзо.

«Нарушать правила и приличия, так почему бы не во всём?»

Когда окружающие увидят, что она проводит с кем-то время, кто знает, может, они перестанут думать, что она была безответно влюблена в управляющего?

— Тогда просто Аяка.

Чувствуя странное, незнакомое воодушевление, она приняла руку.

«Вот бы сегодня встретиться с Томой, чтобы он тоже увидел, как весело я могу проводить с кем-то время!»