Утро субботы вышло неожиданно ленивым и уютным. Сквозь плотно задёрнутые шторы не проникало ни единого солнечного луча, все будильники Кацуки отключил с вечера. Когда Айра открыла глаза, на электронных часах на столе светилось девять часов утра.

— Обалдеть, — шёпотом пробормотала девушка.

В последний раз она просыпалась так поздно где-то... Лет в шесть, кажется. Это было очень странное чувство.

— М-м-м? — лежащий рядом Кацуки неохотно приоткрыл один глаз, вытаскивая руку из-под подушки. Он потёр глаза, но, судя по виду, легче ему не стало.

— Да девять уже.

— А. Да и похрен. Надо иногда подольше спать. Почти полтора месяца уже без выходных живём... — он зевнул и закрыл глаза. — Я ещё посплю, лады?

— Да спи, конечно, — она поцеловала его в щёку.

Айра выползла из-под одеяла и, сцапав из комода домашние теплые штаны, футболку и кофту и, закрывшись в туалете, там и переоделась. Скинув то, в чем спала, в корзину для белья, она тихо расчесалась, забрала волосы в пучок и на цыпочках свалила вниз. Лично она спать дальше уже не могла, но и на тренировку сил не было. Честно говоря, хотелось бездельничать, чем она и собиралась заняться.

Обычно она тренировалась и в выходные, но этот жуткий график учёбы и работы ради того, чтобы стать лучшим героем, высасывал все силы. Наверное, Кацуки был прав в своём желании не делать ничего.

В гостиной на первом этаже неожиданно обнаружились Мина и Урарака. Первая рьяно что-то доказывала, вторая сонно клевала носом над чашкой с чаем. Двери лифта открылись, и оттуда вышла зевающая Джиро, а Айра прислушалась.

— ...Это же такой шанс! Как ты можешь его упустить!

— Я... Не думаю, что это хорошая идея, — Урарака почесала пальцем щёку. — К тому же, я не умею готовить... Да и ты тоже. Да и не думаю, что сейчас подходящее время...

— У нас есть та, кто умеет, вот она идёт! — оглянувшись на звуки шагов, Мина метнулась к Айре и, хищно улыбнувшись, вцепилась ей в руку. — Ты же не откажешь мне в такой мелочи, как помощь в приготовлении шоколада на день влюблённых?

— Вообще, я собиралась сделать для Кацуки острый шоколад, раз уж так удачно выпал выходной, — задумчиво протянула Айра. — Но с утра я думала немного побездельничать...

— Ты? — Мина вытаращилась на неё во все глаза. — Бездельничать?

— Я что, не могу устать? — Айра передёрнула плечами, скидывая с себя её руки. — И потом, шоколад ещё нужно заказать, чтобы было, из чего готовить.

— Разве его не нужно варить из какао там, молока?..

— Ещё чего, растоплю готовый, и залью в формы, добавив начинку. Делать мне больше нечего, как с составом шоколада экспериментировать, — отмахнулась Айра, вынимая телефон. — Раз уж напомнила, сразу и закажу...

— И на нас тоже сразу закажи! — попросила Мина и, обернувшись, вернула внимание Урараке. — С этим и ты справишься, Очако! Просто растопить и залить в формы!

— П-пожалуй... В этот раз я воздержусь... Не чувствую в себе такой смелости... Тут разве что всем мальчикам сразу сделать, чтобы не было так неловко...

— Тогда в шоколаде нет никакого смысла! — Мина надулась.

— Это будет дружеский шоколад, — наматывая на палец свой разъём, осторожно заметила Джиро. Щёки её слегка покраснели. — Не такой уж плохой вариант...

— Тогда! В шоколаде! Нет! Никакого! Смысла! — с расстановкой повторила Мина, тыкая в каждую из девчонок пальцем по очереди. — Вы обе просто трусихи! Глазеете, вздыхаете, а ничего не делаете! Вот что я, что Айра, признались первыми и вполне довольны. Не понимаю, чего вы всё ломаетесь. Особенно ты, Джиро!

— Признаться? — икнула Джиро. — Кому это? Мне некому признаваться.

— Ага, да, как же, — Мина скорчила страшную рожу. — Каминари подкатывает к тебе при каждом удобном случае. То комплименты, то попытки помочь, и только что слюни как Минета не пускает, а ты краснеешь, бледнеешь и сбегаешь.

— Да кому вообще может понравиться этот придурок? — буркнула Джиро.

— Я когда Кацуки сказала, что он мне нравится, тоже его придурком обозвала, — обронила слушавшая вполуха Айра, продолжая выбирать шоколад. — Думаю, лучше исключить это слово из признания, неловко выйдет.

— А мне ты этого не рассказывала! — возмутилась Мина. — Вообще почти ничего о том, как это произошло! А я ведь тебе рассказала! Всё отбрехивалась, что это ваше личное, а щас ради Джиро сказала! Твоя лучшая подруга вообще-то я! Так не честно!

— Она же сказала, что хочет сказать ему, что он, придурок, ей нравится, вот я и подумала, что лучше поделиться своим опытом, — Айра плюхнулась на диван, продолжая копаться в телефоне.

— Я этого не говорила! — пропищала красная, как варёный рак, Джиро.

— А? Разве? Я что, что-то не так услышала? — Айра подняла глаза от телефона. — Извини. Просто ты всегда злилась, когда он пытался взять номер у какой-нибудь девушки в коридоре. Да и когда у той старосты из Исами пытался номер взять, ты ему свой разъём в ухо воткнула...

— Я потому и злюсь, что он просто пытается подкатить ко всем без разбора!

— По-моему, он последние пару месяцев после культурного фестиваля только и делает, что пытается навязать тебе своё общество. То распечатки для Айзавы-сенсея вместе принести предложит, то в столовой рядом сесть, то на урок по игре на гитаре напроситься старается... — с виноватым видом вставила Урарака, пользуясь случаем окончательно переключить внимание Мины с себя.

— А я о чём! — Мина обличающе ткнула в Джиро пальцем. — А стоит ему сказать комплимент, так ты сразу в краску, разъём в ухо и бежать!

— Не всегда же разъём в ухо! И вообще! Это потому что дерьмо у него, а не комплименты! То «ты прямо как настоящий герой», когда я и есть герой! То вкус мой музыкальный хорош, когда он понятия не имеет, что я слушаю! То «Ну и что, что мне нравится смотреть на красивых девушек, это ведь не запрещено законом! Хочу и смотрю, на тебя же тоже смотрю!», то ещё что-то столь же разумное! И он всё время то за Бакуго хвостом ходит, то вместе с этим извращугой Минетой! Сам пялится на чьи-нибудь огромные голые сиськи, а потом делает вид, что интересуется мной, небось, потому что думает, что раз я плоская, как доска, то сразу поведусь! Потому что от симпатичной девчонки услышать согласие на что-либо ему не светит! Потому что дебил! Так вот, не на ту напал!

— Не, у него просто вкус говно, — произнёс насмешливый голос от двери, ведущей в мужское крыло.

Обернувшись, Джиро с ужасом увидела ковыряющегося в носу Минету. Зевая, он потащился в сторону душевых, закинув на плечо полотенце, и продолжил с сонным видом бормотать себе под нос:

— Но он и впрямь дебил. А ведь я говорил ему, что чем меньше сиськи, тем женщина злее! Зачем вообще женщина, которую не за что потрогать? Спереди доска, сзади доска!.. А он меня подушкой... Вот расскажу, будет на коленях прощения просить... Ай-ай-ай!

Разъярённая Джиро нагнала его и по старой привычке вонзила ушной разъём в его ухо.

— Говорю же, больная! Сама на весь первый этаж орёт, а потом ещё и кидается! Я правду сказал, правду! Злыдня!

Вывернувшись, Минета унёсся в душ, думая о том, что Каминари будет его должником на всю жизнь. Ему пришлось пожертвовать своим ухом, чтобы открыть этой плоскодонке глаза! Чего не скажешь ради счастья друга!

— Проклятый... Извращенец, — прошипела ему вслед Джиро, сжимая руки в кулаки.

— По-моему, ты так бесишься, потому что на самом деле хочешь ему понравиться, — заметила Мина, бесшумно возникнув у неё за спиной благодаря невесомости Урараки, и Джиро, подпрыгнув, взвизгнула. — Киришима тоже иногда придурок. С комплиментами у него тоже всё отвратно. Так и хочется иногда нос разбить. Думаю, у Бакуго всё ещё хуже.

— У Кацуки всё хорошо с комплиментами, меня они устраивают, — отозвалась всё ещё валяющаяся на диване Айра.

— Например?

Сразу вспоминались только «Сиськи пиздатые», но это озвучивать она не собиралась.

— Не для ваших ушей, — Айра демонстративно уставилась в телефон, а Мина скорчила обиженную рожу.

— Не думаю, что стоит продолжать этот разговор здесь, — миролюбиво заметила Урарака, отменяя причуду и складывая руки в извиняющемся жесте. — А то и правда, на весь первый этаж слышно...

Джиро, к тому же, выглядела раздосадованной и совершенно несчастной. Стоило это прекратить. Раз Айра Мину не останавливала, сосредоточившись на своём, это нужно было сделать ей. Теперь Урарака даже чувствовала себя виноватой за то, что вообще поддержала этот диалог.

— Если Каминари услышит, будет ещё более неловко... — добавила она.

— А я думаю, что Минета сказал кое-что очень важное, — заговорческим тоном заметила Мина. — Что Каминари нравится одна конкретная доска!

— Он этого не говорил, — буркнула Джиро.

— Он на это намекнул! — не отступилась от своего Мина. — А если ты хочешь узнать правду, то день всех влюблённых лучший вариант! Подари шоколад, посмотри на реакцию, и вуаля! Ответ! Если он, конечно, и правда тебе нравится! Не стесняйся, скажи нам правду! Тут все свои!

Не выдержав, Джиро с максимально возможной скоростью удрала обратно в свою комнату, хлопнув дверью, ведущей на лестницу.

— Мне кажется, ты переборщила, Мина, — заметила Айра, наконец, закончив с выбором шоколада и формочек для конфет. — По-моему, она очень смутилась. Всё ещё не понимаю, в чём смысл так сильно навязывать другим отношения?

— Всё ради любви! Если их не подтолкнуть, они будут ходить вокруг да около до самого выпуска! — Мина с видом победителя плюхнулась на противоположный диван. — Зачем терять столько времени?! А как же школьная романтика?

Урарака нервно рассмеялась.

— А ещё мне кажется, что Джиро беспокоит то, что у неё самый маленький размер груди, и самая невыразительная фигура, и что она самая страшная из нас, — продолжила Мина, закинув руки за голову. — Хотя я, конечно, так не думаю. Мне кажется, она по-своему красивая. Но Минета на всех, кроме неё, слюни пускает. Он, конечно, тот ещё придурок, но всё-таки знатный извращенец, а когда тебя даже такой игнорирует, это, возможно, может задеть. Ну, понятно, что никому не хочется, чтобы такой, как Минета, пускал слюни, но когда всем достаётся, а тебе нет, наверное, легко засомневаться в своей красоте, вы так не думаете?

— Не знаю, — Урарака пожала плечами. — Мне его внимание просто неприятно.

— Да оно всем неприятно, но когда такое внимание обходит стороной только тебя, я подумала, это может быть ещё неприятнее. А Минета ведь с Каминари дружит. Вот ей и кажется, что Каминари издевается, хотя как по мне, он искренне заинтересован. Да и Эйджиро говорил, что она ему нравится, и он перед фестивалем всем в крыле не давал нормально спать, по ночам всё учился на гитаре играть. А Джиро... Она, конечно, предпочитает крутую одежду, рок там, и всё такое мрачное и стильное, но мне кажется, она хочет, чтобы в ней видели красивую хрупкую девочку, и отношения со всеми этими романтическими штучками, типа конфеток, цветочков, стихов, прогулок под луной... Она же творческая личность. Вот я и подумала, что побуду злодейкой, чтобы она хотя бы себе призналась, что ей Каминари нравится, и её раздражает, что он ведёт себя, как идиот, а не так, как ей фантазируется.

— Возможно, ты и права, но я всё-таки думаю, что не стоит так бесцеремонно вмешиваться. Ты можешь сделать только хуже, — осторожно заметила Урарака, поднимаясь на ноги и беря в руки пустую чайную чашку. — Я, пожалуй, пойду ещё посплю.

— Угу, — отозвалась Мина, после чего резко перевернулась и, подперев щёку рукой, задорно поинтересовалась:

— Когда там приедет шоколад? И формочки?

— Часа через два, — Айра отзеркалила её позу. — Я ещё заказала перца для начинки и немного орехов. Перец, конечно, для Кацуки.

— Ты ему на день рождения потом торт с перцем спечёшь? — ужаснулась Мина.

— Не знаю, существует ли торт с перцем, но вот рецепт шоколада с перцем точно есть.

Пару часов спустя Айра вместе с Миной беззастенчиво заняли всю кухню. Разложили на столе силиконовые формочки для конфет — у Айры были трюфели — и заняли газовую плиту и микроволновку. Поднявшись наверх за сакэ, Айра не сдержала смешка: Бакуго всё ещё дрых и, судя по всему, планировал проспать большую часть дня. 

Несмотря на то что у Мины был рецепт, Айре пришлось проконтролировать весь процесс приготовления от начала до конца, одновременно с этим занимаясь своими трюфелями.

— Что-то интересное готовите? — спросила заглянувшая на кухню Яойорозу, чтобы налить чай. — А, Шоколад...

— Я трюфели с перцем чили, а Мина просто орехи в шоколаде, — оторвавшись на мгновение от перемешивания своего шоколада, ответила Айра. — Тоже хочешь кому-то приготовить?

— Ох, нет, у меня ведь нет человека, который бы мне нравился в романтическом плане, — заправив прядь волос за ухо, Яойорозу улыбнулась, очаровательно покраснев. — Я вам немного завидую.

— Что насчёт Тодороки-и-и-и? — елейным голосом протянула Мина.

— Мешай шоколад, не то пригорит, — цыкнула Айра.

— Я им бесконечно восхищаюсь, как героем, но не более того, — Яойорозу покачала головой, вынимая из шкафа заварку и чайник. — Так что тебе не стоит беспокоиться обо мне, Мина. Если мне потребуется твой совет, я обязательно задам тебе вопрос.

Ашидо обиженно надулась и так сильно крутанула лопатку, что едва не расплескала шоколад.

— Заляпаешь плиту — будешь мыть всю кухню, — пригрозила Айра.

Мина показала ей язык, но мешать стала осторожнее.

Со своими конфетами Мина разобралась намного быстрее, чем Айра с трюфелями, и, поблагодарив, унеслась вместе с формочкой к себе в комнату, чтобы оставить конфеты в своём холодильнике.

Когда Айра уже заканчивала обваливать в какао, смешанным с перцем, последний трюфель, на кухню осторожно прошмыгнула Джиро и, убедившись что Мины внутри нет, облегчённо выдохнула, после чего уставилась на Айру полным сомнений взглядом. Взяла в руки свои разъёмы и принялась тыкать их друг о друга, как другие поступали с указательными пальцами.

— Кажется, ты утром заказывала много шоколада, не только себе, да? — осторожно уточнила она.

— Ага, — Айра закрыла контейнер с трюфелями. — Мина же просила, так что я заказала с расчётом, что кто-то ещё может неожиданно захотеть. То, что не используется, кто-нибудь съест. Мне не жалко. Да и, заказать побольше всегда лучше на случай, если что-то испортится в процессе. Мина вот свой шоколад вполне могла сжечь. Ты хочешь утешиться шоколадом?

Поднимать настроение шоколадом или тортиками вошло почти у всех девчонок в привычку из-за добросердечного Сато, у которого всегда можно было найти что-то сладкое, и он никогда не мог отказать им.

— А… Эм… На самом деле… Я тут подумала… Если Мина права, и Каминари не издевается… И я ему правда нравлюсь… То, может, и стоит подарить ему какой-то шоколад… Если передумаю, сама съем…

— А если Мина ошиблась? — на всякий случай уточнила Айра. Не то чтобы она много наблюдала за Каминари, чтобы с уверенностью что-то утверждать. Вот про Урараку и Мидорию она могла твёрдо сказать, что они к друг другу неровно дышат.

— Ну, если он ляпнет что-то отвратительное, то тогда скажу, что сделала шоколад, потому что ему никогда ничего получить от девчонки не светит, чтоб он себя ущербным не чувствовал. Если он меня обидит, я его тоже обижу!

«Сурово», — подумала Айра. С трудом сдержав смешок, она сделала приглашающий жест рукой.

— Тут ещё две формочки остались: конфеты в форме сердечек и в форме ромбиков. И две коробки, синяя и красная. Ты пока выбирай, а я отнесу трюфели и сакэ в свой холодильник и вернусь, помогу.

Несмотря на то, что побездельничать сегодня не вышло, усталости от возни с шоколадом девушка не ощущала. Это был занимательный опыт. К тому же, это было не просто развлечение, а символический подарок на день влюблённых. Несмотря на то, что сладкое Кацуки не любит, наверняка расстроится, если она ничего не подарит в такой день. К тому же, она ведь нашла несладкий рецепт из горького шоколада, да ещё и с перцем. И трюфели вышли вполне съедобными.

«Ну, если ему не понравится, он скажет», — беззаботно подумала Айра, заходя в свою комнату. Когда она закрывала дверцу холодильника, парень неохотно отодрал голову от подушки.

— Щас обед или уже ночь?

— Обед, — Айра подошла к окну и открыла шторы. — Если продолжишь спать дальше, ночью не уснёшь.

— Усну, — Бакуго душераздирающе зевнул. — Всё равно делать нечего, кроме домашки. Впадлу вставать.

— Ну, если так уверен, я могу закрыть шторы обратно.

— Не. Ежеголовый ещё часа два назад меня искал, придётся встать. Да и поесть было бы неплохо.

— Я могу тебе из столовой обед принести, если так лень шевелиться.

— Не настолько.

— Тогда ладно. Меня там Джиро на кухне ждёт, помогу ей и буду свободна.

Потянувшись, Бакуго снова обнялся с подушкой.

— Разве ты не сказал, что тебя Киришима ждёт?

— Ещё подождёт.

— Ты сегодня прямо настоящий сурок, — не сдержав хихиканья, Айра его сфотографировала на память и отправилась обратно на кухню.

На следующий день после завтрака Минета умирал от зависти. Мина вручила Киришиме свой шоколад дождавшись, когда все проснутся и соберутся в гостиной, чтобы поиграть в настолки, посмотреть вместе телевизор или просто посидеть в большой компании. Из-за стажировок они сейчас не слишком-то часто собирались вместе, и парни предложили устроить турнир в карточную игру, созданную факультетом поддержки. Ту самую, которую Бакуго чуть не подорвал на зимних каникулах после ничьей с Мидорией, но причуда Айры оказалась быстрее. Страшно было представить, какой выговор бы им устроил Айзава, пострадай от взрыва общежитие.

Итак, Мина, довольная тем, что смогла прилюдно смутить Киришиму словами «Моему самому сильному прекрасному мужчине», наблюдала за тем, как он лопает шоколад. Подумав, что свой тоже лучше отдать прилюдно, Айра поднялась к себе в комнату. Спускаясь, у двери в гостиную она столкнулась с Джиро, мнущейся с ноги на ногу.

— Ты чего?

— Да я как-то… не подумала, что придётся отдавать прилюдно… С-стыдно как-то…

— Ты можешь отозвать его в сторону, — предложила Айра.

— Это будет выглядеть ещё подозрительнее…

— Хочешь, я скажу, что тебе нужна помощь с барабанной установкой и попрошу Каминари подняться наверх?

— Но мне не нужна помощь! — вспыхнула Джиро. — Нет!.. Что я… Трусиха что ли! Я собираюсь стать героем, а это всего лишь жалкий шоколад!

— Я тебе нужна тут как моральная поддержка или я всё-таки могу выйти? — уточнила Айра, несколько раздосадованная тем, что ни один из предложенных вариантов развития событий не приняли, и предпочли страдать от стыда дальше.

— Н-ну… Наверное нет…

— Если что, пиши, я помогу тебе его выманить.

Улыбнувшись, Айра толкнула дверь. Громко вздохнув, Джиро не дала ей захлопнуться и вышла следом, сжимая побелевшими пальцами коробку с конфетами. Айра уверенно направилась в сторону игрового стола, где Бакуго и Мидория как раз закончили на «ничьей», но в этот раз Кацуки стол подорвать не попытался.

— Эта игра проклята! — заявил он.

— Да-да, чувак, всё именно так, — закивал стоящий рядом Каминари. — Тогда можно теперь я сражусь в этой проклятой игре с Токоями?

— Да хоть сто раз, я больше не стану играть в это дерьмо! — заявил тот, отходя в сторону и раздражённо запихивая руки в карманы домашних штанов.

На противоположной стороне стола Мидория шумно и облегчённо выдохнул, уступая место Токоями.

— Может, праздничный шоколад немного поднимет тебе настроение? — поинтересовалась Айра, протягивая Бакуго свою перевязанную леточкой красную коробку.

— О, — Кацуки застыл, едва успев прикусить себе язык.

Он чуть было прилюдно не произнёс «Могла и не заморачиваться, я же сладкое не люблю». Не только Минета, но и все остальные, до этого сверлившие завистливым вглядом Киришиму, переключили внимание на него.

— Это трюфели из тёмного шоколада с перцем чили, так что они не особенно сладкие, — добавила она.

— О-о-о-о, — выражение лица Бакуго стало куда более заинтересованным. — Спасибо.

— Ему дарят шоколад, а он делает недовольную рожу, — Минета хлопнул себя по щекам и потянул те вниз, страшно выпучив глаза. — Какова неблагодарность. Хотя я не понимаю, как можно жрать шоколад с перцем. Разве это не убивает всю суть праздника всех влюблённых?

— Кацуки не любит сладкое, конечно, перспектива есть сладкий шоколад не будет его радовать, — пожала плечами Айра до того, как Бакуго, занятый развязыванием бантика, осознал услышанное. Ей не слишком-то хотелось, чтобы Минета получил по лбу крышкой от коробки, которую она вчера полчаса выбирала.

— Я тоже хочу шокола-а-ад, — простенал Минета. — Хотя бы раз в жизни получить шоколад…

— В этом случае тебе стоит вести себя с девушками более обходительно, — заметил Токоями. Они с Каминари только-только вытянули карты для своего раунда. Тот кинул на Бакуго, а затем на Киришиму, быстрый взгляд и сосредоточился на картах в своих руках.

— Будто тебе это помогает, — огрызнулся Минета.

— Я думаю, нужно быть не только обходительным, но и привлекать внимание!.. — с сияющей улыбкой неожиданно произнёс Аояма.

— Тебе это тоже не помогает, — буркнул Минета.

— Может, в следующем году нам стоит сделать для вас дружеский шоколад? — миролюбиво предложила Яойорозу, по обыкновению устроившаяся на диване с чашкой чая.

— Это тоже убивает весь смысл праздника! — возмутился Минета.

— На твоём месте я бы радовался и такому шоколаду, — заметил Каминари, только что проигравший второй бой Токоями. — Разве дружеский шоколад не лучше, чем ничего? Это же проявление заботы наших одноклассниц!

Народ, не слишком-то удивлённый тем, что Бакуго что-то получил, в большинстве своём уже вернул внимание карточно-голографическому сражению.

Минета скривился, пытаясь сформулировать достойный ответ.

В этот момент Каминари снова проиграл.

— Точно проклятая игра, — вздохнул он.

— Удача была на моей стороне сегодня, — Токоями пафосно слегка поклонился. — Благодарю за бой.

Фыркнув, Каминари поклонился ниже. Токоями поклонился ещё ниже. Каминари ещё и… ударился лбом о стол.

— Ай-ай!

— А-ха-ха-ха-ха, так тебе и надо! — воскликнул довольный Минета.

— Последние мозги не отшиб? — поинтересовалась Джиро, выглядывая из-за спины Айры, за которой всё это время пряталась.

— Вам всем бы только надо мной поиздеваться, — потирая ушибленный лоб, пробормотал Каминари, разгибаясь.

Джиро поджала губы и решительным шагом приблизилась к нему, держа на вытянутой руке за бант небольшую красную коробку.

— Говорят, шоколад способствует работе мозга, — сообщила она.

Каминари застыл, смотря на девушку и на коробку в её руках во все глаза.

— Чего застыл? Брать будешь или как?

Щёки Джиро были ярко-алыми. Парень недалеко от неё ушёл. Весь класс затаил дыхание, Мина запихнула в рот Минете подушку и держа его, выглядела заправской садисткой.

— А, это, д-да! — Дэнки поспешно схватил коробку, и едва не выронив её, прижал к груди. — Э-э-это очень м-мило с твоей стороны подарить мне дружеский шоколад…

— Так и знала, что не надо было ничего делать! — ещё сильнее вспыхнула девушка, развернулась на пятках и вылетела из гостиной.

Каминари перевёл взгляд на коробку в своих руках.

— Да быть того не может… — пробормотал он.

— Может, может, — стоящая неподалёку Айра похлопала его по плечу. — Так что лучше бы тебе её догнать до того, как она в комнате запрётся.

— Ускорения придать? — уточнил Бакуго, до этого миролюбиво дегустировавший трюфели и игнорировавший происходящее.

Опомнившись, Каминари кинулся следом за Джиро.

— Не догонит, — сделал ставку Серо, но никто его не поддержал.

Минета злобно жевал уголок подушки, из глаз его текли слёзы. По его лицу можно было легко прочитать: «Я тоже хочу шоколад». Айре даже стало его немного жалко.

— Вообще, я вчера много шоколада заказала, чтобы сделать конфеты, так что если кто-то хочет съесть его, коробка в правом первом ящике на кухне.

Хороший шоколад не таял при комнатных температурах, так что она не стала занимать холодильник.

— О-о-о, Дэку, Иида, я и вам принесу! — преувеличенно-обрадовавшись, Урарака унеслась на кухню. — Шокола-а-ад!

На энтузиазме она приволокла всю коробку. Благо, с её невесомостью это ничего не стоило.

— А ты… Не мелочишься, когда что-то заказываешь, — пробормотал Токоями.

В этот момент в общежитие с улицы взошёл взъерошенный Шинсо, задумчиво крутя в руке коробочку, щедро обклеенную скотчем службы доставки.

— Что, и ты получил шоколад? — подозрительно сощурившись, уточнил Минета, наконец, избавившийся от хватки Мины и подушки.

— А, да, скорее всего. Это от Кэми.

— Где хоть капля радости на твоём лице?! Почему мир так не справедлив и шоколад получают те, кто этого не ценит?! — Минета схватился за голову.

Хотя температура на улице всё ещё была достаточно низкой, в машине могло быть слишком тепло. Да и коробка ощущалась скорее тёплой, чем холодной.

— Я просто думаю, что внутри всё растаяло. Пойду, уберу в холодильник на всякий случай, — махнув рукой, Шинсо удалился наверх.

На следующий день Хагакурэ по секрету всему свету рассказала, что возвращаясь в комнату едва не споткнулась о Каминари, который сидел у комнаты Джиро, прислонившись спиной к двери, и задумчиво жевал шоколад. Они, очевидно, о чём-то говорили, но стоило дверям лифта открыться, как разговор тут же смолк.

Айре были мало интересны подробности чужой личной жизни, она просто пожелала Каминари удачи. Кажется, им с Джиро будет непросто разобраться в отношениях друг с другом.

Выходные пролетели незаметно, и за стажировками также исчез перед глазами остаток ферваля и начало марта. Айра, признаться, и не заметила бы смену времени года, если бы на Белый день, четырнадцатого марта, Кацуки не заявился к ней в комнату в агентстве Старателя с сомнительным предложением подняться на крышу. Доступ к ней в агентстве был свободный, поскольку иной раз войти через верх Старателю было быстрее, чем через низ. Правда, отпиралась дверь по геройской лицензии, которую пришлось захватить с собой.

— Ты хочешь подышать свежим воздухом? — уточнила зевающая Айра, поправляя лямку майки, пока они поднимались на лифте. Ради того чтобы выйти из комнаты, ей пришлось надеть лифчик, так что она не сильно этому радовалась.

— Не. Ты чего, на календарь вообще не смотришь?

— Так не апрель же, в апреле буду следить, чтобы не забыть про твой день рождения.

Закатив глаза, Кацуки толкнул дверь на крышу и пропустил её вперёд. С высоты агентства Старателя было видно звёздное небо, которое ни за что не получилось бы разглядеть с земли за огнями города.

— Сегодня Белый день, вообще-то, — горячие руки парня скользнули по её плечам, и Айра неожиданно ощутила прикосновение чего-то холодного в ключицам, а затем и к шее. — Вообще, я недолго думал, что подарить, но вот с локацией вышла проблема. Нас ж так и не отпускают никуда без присмотра, так что пришлось выбирать из того, что было. Комната или крыша. Подумал, в комнате как-то неромантично выйдет.

Опустив взгляд, Айра увидела, как в свете висящего у двери фонаря блеснуло небольшое серебряное сердце на тонкой цепочке.

— Я знаю, что ты не особо по украшениям, но… — он застегнул цепочку и, проследив по ней пальцами до подвески, обошёл девушку по кругу, чтобы оказаться лицом к лицу и заглянуть в глаза. — Когда люди влюбляются, они же отдают другому сердце, так? Пусть будет символом того, что я отдал тебе своё.

У Айры перехватило дыхание, сердце пропустило удар. Это же было… настоящее признание в любви. Несмотря на то, что он говорил, что именно ему нравится, или что он хотел бы всегда быть вместе, именно «Я тебя люблю» Кацуки ни разу не произносил. Сейчас, впрочем, он тоже сказал не совсем так, но… Звучало, на самом деле, намного красивее. И трогательнее.

— Кацуки… — выдохнула она, не в силах подобрать слов.

— И всё равно, кажется, не особенно романтично вышло, — он неловко взъерошил волосы, на мгновение отводя взгляд. Щёки слегка покраснели.

Ей вспомнился момент, когда они только-только признались друг другу в симпатии. Вернее, она сказала, а он тогда... Просто поцеловал.

Приложив руку к груди, девушка нащупала подвеску и сжала её, не сводя с парня взгляда.

— Нет… Очень романтично, — Айра качнула головой и солнечно улыбнулась. — Я ни за что её не сниму.

Она потянулась к нему, желая облечь признательность и восторг в нечто более весомое, чем слова. Хотелось подарить ему всю нежность, что есть в мире. Несмотря на то, что они целовались уже множество раз, именно этот поцелуй почему-то показался ей самым особенным.

Учебный год закончился, начались каникулы. Сакура зацвела.

В последний день марта герои словно исчезли с улиц многих городов. На самом же деле, герои и стажёры с временной лицензией, разбившись на четыре группы, должны были одновременно накрыть две рассекреченные базы злодеев.

Больницу Джакку, и поймать её основателя, Маруту Шигу, одного из главных сообщников Все За Одного. Он был ответственен за чудовищные эксперименты и создавал Ному. Предположительно там же сейчас находился Шигараки Томура, проходящий через некие модификации. Страшно было даже думать о том, насколько сильнее он сможет стать.

Базу паронормального фронта освобождения, что ныне сотрудничал с Лигой Злодеев, находящуюся в восьмидесяти километрах от больницы Джакку, горную виллу Гунга. По данным шпиона комитета по безопасности, в этот день проходило собрание всех участников фронта, и там присутствовали все главари.

Герои должны были разобраться со всеми ними одним ударом. Их распределили на четыре группы. Айра попала в число людей, ответственных за эвакуацию гражданских из ближайших к больнице районов города Джакку. Они не могли рисковать их жизнями, если что-то пойдёт не так. Бакуго, Мидория, Урарака, Асуи, Иида, Кода и Тодороки оказались в этой же группе. Остальные одноклассники были распределены в группу поддержки рейда на виллу Гунга, как и класс 1-Б.

Под руководством про-героев, чётко следуя командам, они принялись выводить людей из города, едва началась атака группы Старателя на больницу, рассредоточившись по закреплённым за ними секторам. Когда был отдан приказ расширить зону эвакуации от первоначальной, Айра поняла, что что-то пошло не так.

Мидория резко остановился, оборачиваясь на больницу.

Парой секунд спустя землю затрясло.

Оставив людей, которых уговаривала пройти в автобусы, на земле, Айра взмыла в воздух и развернулась. Нечто… Волна разрушения, словно распад Шигараки распространился на сотни метров вокруг… приближалась к ним. От больницы. Оставалось надеяться, что её причуда и впрямь сможет этому противостоять, как она предполагала. Нужно было срочно придумать форму поля, что позволила бы людям уйти. Они уводили всех не по одной дороге…

— Это Шигараки! — закричал Мидория.

Пикси Боб, оказавшаяся в их команде эвакуации, создала земляную стену невероятных размеров, но это лишь слегка замедлило разрушение. Следующим удар нанёс Мидория, отбрасывая волну, но она и не подумала остановиться. Лёд Тодороки затрещал.

Глубоко вздохнув, Айра размахнула поле, организовывая одну стену на пути у разрушения, и… пол. Пол, тянущийся как можно дальше по дорогам. Подняла две стены по бокам, создавая открытый сверху и спереди сияющий коридор. Разрушение… не прошло сквозь её поле, но и не остановилось, продолжая расщеплять землю под ним, обращая её в пыль. Поле, лишённое опоры с одной стороны, задрожало. Девушка уже чувствовала как возростает напряжение и искажается причуда. Но она не могла ее отозвать, пока это не остановится.

— Оно не наносит урона моему полю, но обращает в пыль землю под ним! Долго я не удержу! Быстрее! Уводите людей!

Она могла только держать причуду столько, сколько сможет, пока людей экстренными темпами увозят как можно дальше.

— Целая земля есть, но далеко внизу! — закричала парящая куда выше неё Горящая.

С трудом заставив себя двинуться и облетев поле, Айра убедилась, что внизу… И впрямь всё ещё была земля. В нескольких метрах под полем. Шесть или семь… А, может, и около десяти… Испытав невероятное облегчение, Айра изменила форму причуды. Теперь стена не только возвышалась над полом, но и опускалась вниз, поле, найдя точку опоры, перестало идти рябью. Держать его тут же стало значительно легче.

Стерев белой перчаткой кровь, потёкшую из носа, Айра усмехнулась. Жизни этих людей Шигараки в этот раз не достанутся. Ну а город… Город придётся отстроить заново.

Через несколько минут тряска резко прекратилась. Земля больше не обращалась в пыль, но Айра не рискнула отзывать причуду.

— Внимание всем! Это Старатель! — раздалось очень громкое через передатчик, вставленный в ухо и Айра вздрогнула. — Я вступил в бой с Шигараки у руин больницы! Все, кто способен перемещаться без необходимости прикасаться к земле, должны сформировать периметр!

Раздались звуки боя, сквозь которые донёсся полный недоумения голос Старателя, не выключившего передатчик.

— Один… За… Всех? 

Айра нашла взглядом Мидорию, застывшего в ужасе. Бакуго смотрел на него же.

«Шигараки собирается… найти один за всех? Мидорию? Сейчас?»

— Один За… что? А, без разницы, помощь уже в пути! — откликнулась Горящая. — Детишки, продолжайте эвакуацию с оставшимися героями! — приказала она, устремляясь в сторону руин больницы.

Мидория попытался докричаться до неё, но безуспешно.

— Он направляется к эвакуированным! Расширьте боевой периметр! Начинайте эвакуацию окрестностей города! Иридия, покрой максимальную площадь!

— Так точно! — отозвалась Айра, на мгновение включив передатчик.

Прекрасно осознавая последствия визита Шигараки к людям, она с трудом, но создала у коридоров крыши, вытягивая их почти на три километра в длину. На текущий момент это была вся площадь, какую она способна покрыть. При этом она не могла закрыть «выход» из поля, чтобы людей могли увести как можно дальше, и эту форму причуды контролировать было не так просто, как обычную коробку или прямоугольник.

Шигараки вряд ли долетит до того конца. К тому же… Она успела заметить, как Мидория, Бакуго и Тодороки выскочили из зоны, охватываемой её причудой до того, как она захлопнула крышку.

«Мидория… Наверняка подумал о том, что у моей причуды есть предел», — подумала Айра. — «Пытается… увести Шигараки за собой. И Кацуки пошёл за ним… как и Шото. Мне… неспокойно».

Случившееся в Камино так и не отпустило Бакуго до конца. Можно было решить, что он пошёл поддержать Мидорию, но… наверняка он куда сильнее хотел взять реванш за тот раз и отделать Шигараки от всей души. Вот только, судя по всему, Шигараки стал куда сильнее.

«Как только эвакуация закончится… Мне нужно их догнать».

Каждый должен был делать свою работу, но… Если люди будут в безопасности, она ведь может позволить себе позаботиться о безопасности дорогих людей?..

В глазах начинало темнеть. Сил двигаться следом за эвакуацией, чтобы постоянно менять размеры поля, она в себе уже не находила. Она могла только висеть в воздухе, сосредоточившись. Браслет монотонным голосом зачитывал цифры возрастающего давления.

Когда эвакуация, наконец, достигла пределов её причуды, Айра отменила её и полетела к людям. Передатчик не отзывался, связи не было. Несмотря на желание последовать за Мидорией, Бакуго и Тодороки, она не могла сделать этого, не убедившись, что эвакуация завершена. Люди должны находиться в безопасности. Она была их единственным стопроцентным гарантом на сохранение жизни в случае чрезвычайной ситуации.

Может, Шигараки и отвели в сторону, но в городе могли быть ещё злодеи. Её задачей было минимизировать жертвы. В конце концов, её причуда идеально подходила для защиты. Хотя сердце разрывалось от желания последовать за Бакуго, она не могла вести себя непрофессионально на подобном задании.

У каждого была своя задача. Она не боевик. Все вокруг говорили ей, что она должна обеспечивать безопасность в первую очередь.

Люди всё ещё паниковали.

Для начала, ей нужно было найти хоть кого-то из профи, кто мог отдавать приказы.

—..повторяю! — донеслось до Айры, когда она пролетала над головами людей, высматривая хоть кого-то из одноклассников или профи высокого уровня, а не с низа топа. Мир перед глазами слегка расплывался.

— Сверхмассивный злодей сейчас направляется прямиком на север! — надрывался мужчина из чьего-то телефона.

Айра попыталась связаться по передатчику с Мидорией или Бакуго, или Старателем, но глухая тишина была ответом. Словно обрубило только их линию связи.

— От горы Гунга в префектуре Вакаяма к городу Джакку в префектуре Киото…

Айра замерла в воздухе, выискивая взглядом телефон, от которого исходил звук. Мертвенно бледный мужчина в окружении нескольких таких же бледных парней пялился в телефон. Рядом Айра заметила Урараку, Асуи и Ииду.

— Предполагаемый путь злодея пролегает через следующие города: Мино, Какун, Неварро, Хандо, Мос, Хорису, Клауд, Карида, Каламари, Суинару, Хау, Саиро… Шидо, Анота, Дено, Ота, Асаруда, Набато, Кава, Кохера… Рассчётное время прибытия в Джакку — семь минут.

— Многие герои ведь… были отозваны на эту миссию?.. — прошептала Урарака.

— Все эти города… пострадают? — раздавались голоса вокруг.

— Если его цель — Джакку, то сверхмассивный злодей раздавит нас?..

— Мы все умрём?

— Семь минут?!

Людей всё сильнее охватывала паника. И небезосновательно. Все они сейчас находились на окраине города. Если путь злодея лежал строго на север, то они все находились на его пути. Герои пытались безуспешно воззвать к голосу разума. Некоторые уже, озираясь, начинали бежать, не определившись нормально с направлением. Начиналась давка.

Связи с теми, кто сражался с Шигараки, всё ещё не было. Некоторые профи посчитали нужным предупредить их. Все, кто мог летать, ринулись в ту сторону, Иида побежал следом, прокричав что-то о том, что Бакуго, Мидория и Тодороки всё ещё не вернулись. Остальные должны были продолжить эвакуацию, но это было каплей в море. За семь минут они не успеют вывести и половину.

Айра огляделась, и, усмотрев рупор у одного из героев, подскочила к нему и выхватила из рук.

— На минутку одолжу!

Она взмыла в воздух с помощью сапог прежде, чем герой успел ей ответить.

— Внимание! Это Иридия! Вы помните Камино?! Пожалуйста! Послушайте! Я — Иридия! Пока я здесь, вашим жизням ничего не угрожает!

Окраины были целыми, причуда Шигараки до них не добралась, поэтому она, оглядевшись, приземлилась на крышу ближайшего трёх этажного здания.

Сглотнув, она распротранила причуду, пряча всех жителей в огромную сияющую коробку. В этот раз диагональ куба составила полтора километра. С помощью очков она убедилась, что спрятала всех.

— Вы в безопасности!

Она села, поскольку ноги уже не держали.

— Не нужно… паниковать!

Среди эвакуированных горожан воцарилась напряженная тишина. Полупрозрачное поле, окружившее их, сияло ровным голубым светом со всех сторон, и не распространялось только на землю. Айра решила сэкономить силы, поскольку под зданиями оно не могло пройти, а огибать их было слишком сложно. Раз злодей был просто огромным, это наверянка и была его причуда. Разрушения Шигараки ожидать не стоило.

Кровь, кажется, стекла по подбородку и закапала на белую ткань геройского костюма, но Айра не шелохнулась. Рядом с ней приземлилась Урарака.

— Ты как?..

— Продержусь столько, сколько потребуется. У меня… Таблетки в кармане есть, снижающие давление. Достань?

Урарака нашарила пластинку.

— Сколько?

— Две.

Запихнув таблетки под язык, Айра с досадой подумала, что вряд ли снижение давления на двадцать единиц сильно ей поможет, но это было лучше, чем ничего. Больше съесть она не рискнула, учитывая, что причуда повышала давление постепенно, резкое падение могло лишить её сознания, а этого никак нельзя было допустить. Вообще, врачи и вовсе советовали снижать не больше, чем на десять единиц, но этого было бы слишком мало.

Их окружили профи.

— Когда злодей прибудет… Я могу… открыть вам проход в поле где угодно, — едва разомкнув губы, пробормотала Айра.

— Хорошо, мы поняли. Молчи пока, — Урарака похлопала её по плечу.

Те, кто остался на земле, продолжали успокаивать гражданских.

Вскоре они услышали… Топот. Звук был такой, словно падали гигантские куски скал. Злодей. К ним словно двигалась огромная гора, кажется, он был высотой более, чем двадцать пять метров. И вот это?.. Вот это прошло сквозь те города, что объявляли?..

Чудовище приближалось. Люди падали на колени и закрывали голову руками, несмотря на причуду Айры, и она прекрасно понимала их ужас. Ступня приземлилась прямо на её поле.

Поле не дрогнуло.

Гигант, не заметивший этого, просто продолжил бежать по нему. Менее, чем за десять секунд, он преодолел поле и понёсся дальше, и все, кто стоял у границы причуды, перед городом, могли видеть, как он сносит собой здания, ни капли не замедляясь. Та часть города, что не была разрушена Шигараки, теперь лежала в руинах из-за него.

— Куда он… бежит? Разве не в Джакку? — удивилась женщина-профи в бинтах.

— Дэку… — вырвалось у Урараки. — Шигараки…

— Мы должны продолжать эвакуацию. — произнесла Асуи, забравшаяся к ним по стене. — Айра-чан не сможет долго всех защищать. Раз пути отхода не пострадали, давайте продолжим. Профи внизу не останавливались.

— Точно! — кивнула Урарака, сжимая руки в кулаки. — К ним ведь пошёл Иида. Он точно успел их предупредить! Наша помощь нужна и в других городах! Раз здесь удалось избежать жертв, мы должны помочь с эвакуацией в других городах, как только закончим здесь! Айра, ты как, в норме?

— Терпи…

Не договорив, Айра ощутила, как сознание ускользает. Последнее, что она запомнила, это руки Урараки, не позволившей ей перекувыркнуться через бортик на крыше здания.

В себя она пришла уже в больнице. Через сутки.

Айра прошла обследование, после которого её состояние сочли удовлетворительным и отпустили — всё было не так плохо, как в Камино, и всё, что ей рекомендовали, это не использовать причуду в ближайшие несколько дней.

Кто-то принёс ей одежду и телефон, пока она была без сознания, так что, переодевшись, она решила узнать, что с остальными прежде, чем читать новости. Выйдя из палаты, Айра столкнулась с Иидой, от которого и узнала… о том, что случитлось, пока она была без сознания.

Первым делом он сообщил ей, что Бакуго и Мидория ранены, но живы, оба без сознания в этой же больнице, как и Тодороки, но он в сознании. И их жизням ничего не угрожает. Как и жизни её матери. Только после этих заверений Айра смогла заставить себя выслушать новости прежде, чем начать свой тур по больничным палатам.

Выжившие герои с передовой линии фронта и те, кто бросились на передовую, после завершения своих обязанностей по эвакуации и спасению, объединили силы, чтобы не дать Шигараки сбежать, но у них ничего не вышло. В больнице было множество Ному, и среди них были те, кто назывался «Высший класс», те, кто был сильнее всех, кого они встречали до этого. Они умели говорить. И мыслить. Из-за этих чудовищ погибло, и было ранено, множество героев, повергнуть смогли только трёх из них.

Гигантомахия и мистер Компресс были арестованы. Вернулся Бест Джинс, считавшийся безвести пропавшим. Редестро, Гётен, Рупор и другие члены паранормального фронта освобождения, оказавшиеся в тот день на собрании, были арестованы. Всего было схвачено шестнацать тысяч девятьсот двадцать девять человек. Однако буйство Гигантомахии позволило сбежать ста тридцати двум из них, включая высокопоставленных советников. Их базы, разбросанные по стране, также попали под удар, а сторонники были схвачены.

Это мог бы быть отличный результат.

Мог бы.

Однако…

Все члены Лиги Злодеев, кроме мистера Компресса и убитого Ястребом Твайса, сбежали. И урон, нанесённый Японии пробежкой Гигантомахии, оказался колоссальным. Это была трагедия невероятных масштабов, погибшие исчислялись сотнями тысяч.

В тот день Шигараки умер в больнице Джакку. Его перерождение в чудовище было прервано в ту же секунду, как оборудование вокруг него было уничтожено героиней Мирко. У них почти получилось. Почти. Тот слабый разряд тока, который находившийся рядом герой Икс-лесс даже не почувствовал, не мог вернуть его к жизни. Тем, что воскресило его, были мечта и ненависть.

Его одержимость стоила множеству людей жизней. И сейчас он сбежал. И теперь наверняка находился где-то вместе с Все За Одного.

Среди погибших героев были и те, у кого проходили стажировки их одноклассники, и известные герои с вершины топа, и едва не оказалась… Полночь. Только присутствие у виллы Гунга Титании, прочёсывающей лес, позволило ей остаться в живых. Сейчас она находилась в этой же больнице, и делила с ней палату: в отличие от Айры, её мать не могла использовать причуду одновременно и на себя, и на площадь, так что в том бою тоже пострадала.

После того, как Айра потеряла сознание, одноклассники завершили эвакуацию в Джакку, и отправились на помощь в ближайший город, где воочию столкнулись с последствиями пробежки Гигантомахии и… Иида, бледный как полотно, с трудом описал тот ужас, которому стал свидетелем.

Этой же ночью Все За Одного сбежал из Тартара, как и все преступники, там содержавшиеся.

И, будто всего этого было мало, оказывается, в тот день, когда они сражались против Шигараки, Даби из Лиги Злодеев выпустил некое видео. В котором сообщил, что он старший сын Старателя, Тодороки Тойя, и вытряхнул всё грязное бельё своей семьи, вероятно, где-то приукрасив, и прошёлся заодно и по всем героям. И теперь общество требовало от Старателя, который едва не умер от полученных в бою ран, ответов, стоя под окнами центральной больницы.

Япония находилась на грани хаоса.

Выглянув в окно, Айра глубоко вздохнула. Толпа и впрямь была внушительной.

— Спасибо, Иида, — она развернулась. — В какой палате моя мать? Учитель Айзава, Мидория, Кацуки и Шото?

Получив ответ, Айра его поблагодарила и быстро направилась по коридору. Ближе всего была палата матери, так что девушка решила сначала зайти туда, а затем уже по пути к Мидории и Шото, и остановиться у Бакуго. Хотя сердце её рвалось к нему, стоило хотя бы из вежливости заглянуть к другим… Она прекрасно понимала, что если зайдёт в его палату, выгнать оттуда её смогут только врачи. Это решение стоило ей огромных волевых усилий.

Когда она вошла, мать не спала: они с Полночью о чём-то беседовали.

— Мам? Как ты?

— Ничего серьёзного, всего лишь обзавелась парой новых шрамов. Жить буду, но вставать пока нельзя, — Адзуми перевела взгляд на дочь. Даже полулёжа в кровати, в зелёной больничной одежде, с перебинтованным животом и рукой, она всё ещё умудрялась выглядеть прекрасно и величественно.

Полночь, загипсованная едва ли не полностью, широко улыбнулась и произнесла, не дожидаясь вопроса:

— Я тоже жить буду, хотя придётся некоторое время полежать. Врачи скали, если бы кости сместились ещё немного, я вряд ли бы выжила. Но всё хорошо, что хорошо кончается.

— Падения с высоты в двадцать пять метров редко настолько хорошо кончаются, — заметила Адзуми.

— Это точно. Ещё раз спасибо, что не дала Гигантомахии на меня наступить.

— Если бы моя причуда была хоть немного быстрее, я смогла бы его поймать… Всё ещё бесит, что он просто перешагнул через моё поле. Кажется, я уже слишком стара для всего этого.

— Мне кажется, ты очень хорошо выглядишь, и никто не сможет назвать тебя старой, — заметила Айра, пересекая комнату и присаживаясь на край кровати. — Тебя… Давно не ранили. Ты действительно в порядке?

— Как видишь. Обо мне не стоит беспокоиться, вечером придёт Исцеляющая девочка, и меня, скорее всего, выпишут. Японию ждут непростые времена, так что я не собираюсь здесь разлёживаться.

— Да, непростые времена, это уж точно, — Айра кивнула, беря её за руку. — Я рада, что ты жива.

— Я тоже. И ты же знаешь, что я не особенно люблю все эти нежности, прибереги их для того, кому они нужнее.

— Я думала посидеть с тобой немного…

— Я по глазам вижу, что сидеть ты хочешь не здесь, и потом, у меня вполне достойная компания.

Полночь сдавленно засмеялась. Гипс на шее не слишком-то позволял.

— Ты уверена?

— Я же не умираю, так зачем тебе здесь быть? Неужели горишь желанием послушать родительские нотации?

— Ты права, не горю, — Айра тут же встала.

Адзуми улыбнулась.

— Я тоже очень рада, что ты цела и невредима, хотя я бы предпочла, чтобы ты поменьше перенапрягалась… И… Я горжусь тем, что ты сделала для Джакку в этот раз. Молодец.

Айра, уже дошедшая до двери, обернулась и тоже улыбнулась.

— Меня же воспитывала лучшая героиня.

Когда она вышла, Полночь вздохнула.

— Я-то думала, ты относишься к своей дочери помягче, а ты с ней как со стажёром.

— Я отношусь к ней как к взрослой самостоятельной личности, вот и всё. Я в порядке, о чём тут волноваться? Все органы на месте. Лучше уж было побыстрее её выставить. Пусть сидит у кровати своего парня, меня её грустные глаза счастливей не сделают.

Полночь снова вздохнула.

Палата Мидории была ближе, так что Айра заглянула к нему, и обнаружила там отца, грустно сидящего у кровати. Когда дверь открылась, он поднял голову.

— Айра, девочка моя! — воскликнул он. — Ты уже очнулась.

— Ага, я в норме, — она улыбнулась. — А он как?

— Без сознания… Ему сильно досталось.

Это девушка и сама видела: он весь был в бинтах, руки и ноги загипсованы. Бой с Шигараки дался Мидории непросто.

— Что говорят? Когда очнётся?

— Уже должен бы, но всё никак, — он вздохнул, и едва слышно добавил:

— Как… там Адзуми?

— Ты разве к ней не заходил?

— Заглядывал, но тогда она была без сознания. И… не думаю, что она обрадуется, если я приду к ней сейчас. Да и второй раз… подозрительно будет. Точно разозлится.

— Сказала, что в порядке, и выгнала меня из палаты. Она уверена, что её сегодня уже выпишут.

— Её редко ранят… Ещё со школьных времён помню, как она злилась, когда кто-нибудь приходил её навещать. Она ведь терпеть не может показываться кому-то в неподобающем виде, и цвет больничной одежды ненавидит. Тогда она говорила, что этот цвет ей не к лицу.

— По-моему, нам с ней всё к лицу, — пожала плечами Айра, останавливаясь рядом с кроватью Мидории.

— Я ей тоже самое говорил, — Всемогущий улыбнулся. — А юный Бакуго?..

— Не знаю… Я ещё не дошла. Эта палата ведь у лестницы, вот я и заглянула… Сейчас пойду к нему.

— А… Вот как… Прости, я подумал, ты к нему первым зайдёшь.

— Если я к нему зайду, я вряд ли выйду, пока его не выпишут, — Айра нервно запустила пальцы в волосы. — Это уже третий раз, как он оказывается на больничной койке без сознания… Ладно, я… Пойду, пожалуй.

— Да, да, конечно, иди. Тебе не нужно составлять мне здесь компанию, я всё понимаю…

— Я думаю, что Мидория очнётся. И… Ты не виноват в том, что происходит.

— Я знаю, что он очнётся. Сейчас он, вероятно, с ними… — Всемогущий произнёс фразу очень расплывчато и тихо, но Айра без труда поняла, что речь о прошлых владельцах причуды. Она слабо представляла, как возможно подобное общение, но Один За Всех в принципе не был обычной причудой, так что она предпочитала просто принять всё происходящее за норму и не париться. К тому же, не ей приходилось иметь с этим дело, а Мидория пока ещё лично ей ни разу не жаловался.

— Но мне всё равно кажется, что я виноват, — добавил мужчина.

— Нет, ведь он же согласился, потому что сам этого хотел. И сражался, потому что этого хотел. Если бы он не хотел, уже давно бы отказался, — Айра положила руку на плечо отца. — Так что… Не вини себя. Думаю, твоя уверенность нужна ему больше, чем сожаления. Ты же наш кумир.

— И правда… Наверное, я просто старею, и поэтому становлюсь слишком сентиментальным…

— О, что ты, что мать, — закатила глаза Айра. — Вы не старые!

— Нам всё-таки уже по пятьдесят четыре, — улыбнулся Всемогущий.

— Ну и что? Всем бы так выглядеть в пятьдесят четыре, как выглядите вы.

— Мне, конечно, очень приятно, но я вполне осознаю, как выгляжу в этой форме…

— Ты — икона стиля, Всемогущий, в любой своей форме! — заверила Айра.

Мужчина рассмеялся.

Похлопав отца по плечу, Айра всё-таки вышла и направилась в палату к Бакуго. По пути она заглянула к Шото, но тот дремал, и к Айзаве, но тот был без сознания. Остановившись перед дверью в палату своего парня, Айра услышала голоса: внутри кто-то находился. Привстав на мыски, она заглянула внутрь сквозь стекло: кажется, там было двое, мужчина и женщина, не в белых халатах.

«Родители, наверное», — предположила она, отходя за угол и прислоняясь спиной стене. Чтобы покинуть этаж, идти нужно было в другую сторону, так что ей не о чем было волноваться. На самом деле, у неё не было проблем с тем, чтобы познакомиться с его родителями, но Кацуки хотел познакомить их нормально и лично, и точно не обрадовался бы, если б она попалась им на глаза в больничной палате.

Он как-то случайно обмолвился, что хотел бы нормальное, адекватное знакомство, желательно за ужином у них дома. Куда он лично её приведёт. Айре, в целом, было всё равно, как и когда это знакомство состоится, но Кацуки хотел, чтобы всё было идеально (в его представлении, естественно). Поскольку своих пожеланий она не имела, согласиться было просто. И, раз уж заметила, нечего было появляться в палате, пока они там.

Перекатываясь с пятки на носок, Айра мрачно считала минуты. В палату зайти, на самом деле, хотелось нестерпимо, но, раз уж обещала…

Где-то в коридоре открылась дверь, и Айра замерла, прислушиваясь.

— …мне начинает казаться, что поощрять его желание стать героем было не самой лучшей идеей… — произнёс обеспокоенный мужской голос.

— Ой, брось, когда очнётся, он первым скажет тебе, что всё это пустяки, — беззаботно отозвалась женщина. — Он ведь жив, и врачи говорят, что никаких последствий травм не будет, так что не нужно так сильно переживать.

— И всё же, мне тяжело смотреть, как моего сына калечат…

— Ты с самого начала знал, что это опасная работа, и раз уж поддержал тогда, нечего забирать свои слова обратно. Когда он очнётся и позвонит, и мы приедем, не смей делать такое лицо, понял?

Голоса удалялись, но, поскольку в коридоре больше никого не было, а женщина и не думала понижать голос, Айре всё прекрасно было слышно.

— Да-да, конечно, я справлюсь со своими переживаниями…

— Будто я не переживаю! Но… Мой мальчик идёт к своей мечте несмотря ни на что, так что я должна его во всём поддерживать!

— Но что, если…

— Никаких «если»! Он сильный! Ты должен в него верить, а не придумывать страшилки!..

Бакуго, определённо, пошёл характером в мать.

Голоса стихли окончательно, осторожно выглянув из-за угла, Айра убедилась, что в коридоре никого нет, и быстро прошмыгнула в палату. Внутри, кроме Кацуки, никого больше не было. Плотно задвинув дверь, девушка на негнущихся ногах подошла к кровати.

Грудь и обе руки до кончиков пальцев были плотно перебинтованы, на лице кислородная маска, рядом капельница, на щеках ссадины… Он показался ей слишком уж… бледным. Пожалуй, в последнее время она слишком часто видит его на больничной койке.

Прикусив нижнюю губу, чтобы не дрожала, Айра села на край кровати, поскольку стульев рядом не было, но не рискнула прикасаться к парню. Некоторое время она молча сидела, вслушиваясь в его дыхание.

Глупо было надеяться, что он не пострадает в бою с таким монстром, как Шигараки, но какая-то часть внутри неё отчаянно желала, чтобы раны были… ещё менее серьёзными. Хотя, справедливости ради, учитывая распад… Прекрасным было и то, что он вообще вернулся, и все конечности были на месте. Несмотря на то, что Айзава пребывал без сознания, она прекрасно видела повязку, закрывающую провал правой глазницы и отсутствие правой ноги ниже колена.

Герой — опасная работа, и тяжёлые травмы не были редкостью. Конечно, ставили протезы, но… Как оказалось, смотреть, как серьёзно ранят любимого человека душераздирающе больно.

«Если бы я только могла быть там…» — это была бесполезная мысль, но Айра ничего не могла с ней поделать, даже понимая, что её присутствие рядом с жителями города позволило выжить десяткам тысяч людей. Если бы не её поле, скольких Гигантомахия бы растоптал?.. Не все ведь даже успели покинуть свои дома на окраинах города… Если бы её там не было…

К сожалению, быть в двух местах одновременно было невозможно.

Протянув руку, Айра погладила парня по голове. Его дыхание было спокойным и размеренным, но желание обнять его и поплакать никуда не пропадало. Но он ведь был жив и относительно цел, так что подобное поведение… было бы неправильным. Она должна была радоваться.

Но радоваться не получалось. Да и облегчения она почти не чувствовала.

Это ведь был… далеко не последний бой. Он наверняка ринется против Шигараки и в следующий раз, если окажется поблизости. Подобная смелость и целеустремлённость восхищали, но после уведенного… Айре отчаянно хотелось умолять его держаться от этого ублюдка и его распада как можно дальше.

И от понимания, что Кацуки не убежит, ей становилось дурно до тошноты от страха за его жизнь. На острове Набу она так спокойно заявляла Урараке, что стоит признаться в чувствах, потому что такие, как Мидория, долго не живут, и могут погибнуть в любой момент, но… правда ведь заключалась в том, что Кацуки мало чем от него отличался как герой.

Почему-то, травмы отца, пару раз попадавшие в объективы камер, никогда не вызывали такого жуткого беспокойства. Возможно, оттого что в те времена они не общались, или от того, что Всемогущего почти никто и никогда не ранил, а те травмы были лёгкими и он продолжал хохотать, улыбаться и раскидывать злодеев в разные стороны. Он был непобедимым Символом Мира, и ей в детстве, как и всем, казалось, что это действительно так.

Но Кацуки, несмотря на всё её желание, непобедимым не был. Он, как и она, был всего лишь на первом году обучения в академии… Тем, кто раз за разом переступал свои пределы.

Айра просидела рядом с ним до тех пор, пока врачи с вечернего обхода её не выставили. Мать ждала в холле, так что они вместе отправились домой. Айра, однако, вернулась следующим утром, и вошла в палату через несколько минут после разрешения на посещение. По словам врачей, в себя Кацуки ещё не приходил.

Поставив пакет с яблоками на тумбочку и снова сев на кровать рядом, Айра мягко погладила парня по голове.

— Очнись, пожалуйста, — шёпотом попросила она.

Ничего не произошло. Вздохнув, Айра принялась считать вдохи, но это едва ли успокаивало. Пару часов спустя он резко открыл глаза и тут же рывком сел, стягивая с себя кислородную маску.

— Ауч!.. — схватившись левой рукой за живот, сквозь зубы процедил он.

— Кацуки, ты что! Зачем же так резко?! — Айра поспешно придержала его за плечи, проследив за тем, как маска повисает рядом с кроватью, едва не ударившись о пол. — Ляг, пожалуйста!..

— А?.. Ты тут?..

— Где же мне ещё быть? Пожалуйста, ляг обратно.

Поморщившись, он нехотя откинулся на спину. Айра осторожно сжала его плечи чуть сильнее и, выпустив их, взяла в руки стакан и налила воды.

— Где я?

— В центральной больнице. Не делай так больше, ладно?

— Как? — выпив воду, нахмурился парень, окидывая её взглядом. Никаких признаков, что она была ранена или сильно переутомилась, кажется, не было. Вроде, выглядела как обычно.

— Не вскакивай резко, если приходишь в себя на больничной койке, — шёпотом попросила она, возвращая стакан на тумбочку. — Раны ведь могут открыться. Исцеляющая девочка к тебе не приходила, потому что ты был без сознания два дня.

— Чего? Два?

— Да… А ты так вскакиваешь…

— Да, хорошо, понял я. Не надо делать такое лицо, будто щас заплачешь!

В этот момент дверь в палату неожиданно резко открылась.

— А-а-а, он пришёл в себя! — радостно завопил Минета, последний человек, которого Айра ожидала увидеть в этой палате. Рядом с ним широко улыбались Серо и Сато, Хагакурэ замахала рукой, привлекая внимание.

— Ура-ура!

— Завалитесь! Нахера припёрлись?! — тут же вызверился Кацуки.

— Навестить тебя, конечно!

— Вы чего в школьную форму вырядились? Семестр ещё не начался, — удивлённо вскинула брови Айра.

— Староста сказал, что так нас без проблем пустят в палаты!

— Меня и так пустили, — она ткнула пальцем в себя, намекая на повседневную одежду: штаны и лёгкую водолазку. — Просто свою лицензию в регистратуре показала, и карточку ученицы Юэй.

— Староста обманщик! — Минета схватился руками за волосы.

— Но, чесн слово, слава Богу, что ты очнулся, — заметил Серо. — Мы слышали, что тебя весьма прискверно избили. Что тебе, типа, прокололи кишки.

— Свалите отсюда нахер, — скривился Кацуки. — Вы слишком шумные.

— Пойду, скажу медсестре, что он проснулся, — заметила Хагакурэ, выскакивая за дверь.

— Я так рад, что ты жив, хоть ты и хулиган! — утирая слёзы, заметил Минета и с разгона почти запрыгнул на кровать к Бакуго, планируя, очевидно, его обнять, но причуда Айры, окружившая кровать со всех сторон, была быстрее. Минета впечатался в неё носом и картинно сполз на пол, потирая лицо.

Пронаблюдав за тем, как тот шмякается о пол, Кацуки неожиданно вскинул голову и обернулся, уставившись на Айру совершенно безумным взглядом. На него, наконец, накатило осознание, что раз он находится в центральной больнице, то остальные… Что случилось с теми, кто дрался против Шигараки вместе с ним?..

— Что насчёт Дэку и Тодороки? — поинтересовался он. — И учителя? Нашего семпая? Старателя? Что… вообще сейчас происходит?

Минета тут же перестал рыдать, Серо и Сато резко побледнели.

— Тодороки и все остальные, по крайней мере, в сознании. Все, кроме, Мидории… — произнёс Серо. — Он не проявил никаких признаков пробуждения…

— Пусти меня! — Кацуки тут же попытался вскочить с кровати, но Айра схватила его за запястье и не подумала убирать причуду, даже уменьшила её размер, чтобы он мог только спустить ноги с кровати, но не мог встать. — Я убью его, если он думает, что может при мне сдохнуть!

— Ты сам-то себя слышишь?.. — вздохнула девушка. — Ляг обратно. Уверена, что тебе нельзя резко вставать и ходить!

— Выпусти меня, я пойду и встряхну его! С какого это ему дано дрыхнуть, когда я уже очнулся?! Грёбанный Дэку!

Айра снова вздохнула. То, как Кацуки проявлял свою заботу о Мидории, не было ей в новинку, и она почти не удивилась. Почти. Она не думала, что у него сейчас хватит сил, чтобы попытаться встать и заявиться к нему в палату. Ещё даже медсестра для осмотра не пришла, и не подтвердила, что можно вставать, а он уже собирается куда-то рвануть.

А если от этого будут последствия? Она не планировала его выпускать из палаты несмотря ни на что.

— Хватит орать!.. — взмолился Серо, пока Сато обеспокоенно оглядывался на коридор, но ни Хагакурэ, ни медсестры видно не было.

— Правда, чувак, ляг обратно, — поддержал Минета.

— Ты только пришёл в себя, дождись осмотра прежде, чем вставать, хорошо? — Айра выпустила его руку, чтобы не создавать ещё большего давления на организм. Поскольку причуда всё ещё окружала кровать, у парня не было ни шанса покинуть её.

— Да не сдохну я от этого! Я должен пойти и дать ему пинка!

— Он почти весь в гипсе, твой пинок его убьёт! — попытался воззвать к гласу разума Серо.

— Значит, так ему и надо!

«Конструктивного диалога в такой компании нам не видать. Очевидно, бой был… слишком напряжённым, раз уж Кацуки так обеспокоен… Нужно его успокоить…»

— Ребят, выйдите а, — попросила Айра, поскольку обсуждение текущего состояния Мидории не было предназначено для ушей, не посвящённых в тайну. — Мне нужно кое-что ему сказать наедине… Не переживайте, я позабочусь о том, чтобы он остался в постели до тех пор, пока врачи не разрешат вставать.

— У тебя… У тебя кровь… — испуганно пробормотал Минета, тыча пальцем сначала в неё, а затем на свой нос.

Бакуго тут же прекратил попытки подняться и обернулся.

— Какого хера ты делаешь? А ну убрала!..

— Ляг обратно и выслушай меня, и я уберу, — и не подумала отозвать причуду Айра, демонстративно доставая из кармана платок и зажимая нос.

— Тебя саму только вчера выписали. Разве тебе не запретили снова использовать причуду в ближайшие дни? — на всякий случай уточнил обеспокоенный Сато.

— Рекомендовали, — исправила Айра.

Кацуки плюхнулся обратно на кровать так же резко, как попытался вскочить, и снова скривился, чуть не зашипев от боли. Очевидно, двигаться ему всё же не стоило.

— Убери. Чёртову. Причуду, — почти прорычал он, не сводя со своей девушки взгляда.

— Пока ты меня не выслушаешь, не уберу.

— Я слушаю. Убирай.

— Н-ну ладно, мы тогда пойдём, — Сато подтолкнул парней к выходу, особенно остро осознавая, что они здесь сейчас лишние.

Когда дверь за ними закрылась, Айра всё-таки отозвала причуду, понимая, что теперь выделываться не перед кем, а Кацуки уже не попытается сбежать снова, пока не выслушает её, как и обещал. Да и гордость его уже не пострадает — он не встал и не пошёл не потому, что не мог, а потому что его девушка использовала свою причуду против него, и все это видели. И знали, что из её коробки не сбежишь.

— Совсем ёбнулась?

— Твои раны серьёзнее моих, так что я переадресовываю вопрос.

Парень раздражённо выдохнул сквозь зубы.

— Всего лишь капилляры лопнули из-за перепада давления. Оно не сильно поднялось, просто в тот день я снова перенапряглась, и они ещё не успели восстановиться достаточно, вот и всё. Ничего такого.

— Я сам решу, что входит в категорию «ничего такого».

— За меня, значит, беспокоишься, а за себя?

— А сама-то?

— Мы продолжим грызться или всё-таки поговорим о Мидории?

Бакуго, собиравшийся продолжить пикировку, чуть не прикусил себе язык.

— Чё с ним?

Приблизившись к его уху, Айра понизила голос до едва слышного шёпота.

— Ничего, серьёзней переломов. Ребята беспокоятся, как и врачи, потому что отец, естественно, не счёл нужным сообщить кому-либо об Один За Всех. По его словам, пока Мидория без сознания, он говорит с прошлыми владельцами причуды. Вот и всё. Очнётся, как всё обсудят.

— Шизофреническое, должно быть, состояние, — буркнул Кацуки, удобнее устраиваясь на подушке.

— Понятия не имею, я с таким не сталкивалась, — Айра поправила подушку. — Короче, сколько бы ты не орал, он тебя не услышит, потому что его мозг другим занят. Поэтому, пожалуйста, не делай хуже себе. Ладно?

— Да понял я, — он раздражённо вздохнул. — Лежу. Нервы просто. Извини.

Айра осторожно погладила его по щеке. Каждый реагировал на стресс по-разному. Ей не на что было обижаться.

— Всё в порядке, я понимаю. Бой был… тяжёлым.

— Отвратным. Этот мудила теперь ещё и грёбанный мутант с убер-регенерацией. И кучей причуд. Будто его распада мало было, блять.

— Не беспокойся об этом сейчас и немного отдохни,

— Я не беспокоюсь, я злюсь.

Дверь в палату открылась, внутрь заглянул Бест Джинс.

— Великий взрывной убийственный Бог Динамит, ты в порядке? — абсолютно серьёзно поинтересовался он, продолжая стоять в дверях. За его спиной виднелась фигура, кажется, Ястреба. Он был весь в бинтах, какое-то устройство закрывало его рот и шею, и трубки тянулись куда-то за спину.

— А что, похоже, что я в порядке?! — вскинул брови Кацуки, поворачиваясь к нему.

— Не особо, — металлическим голосом произнёс Ястреб. Вернее, его телефон. — Но рядом с тобой милая девочка. Разве это не поднимает настроение?

— Харэ крякать, утка! Вали, куда ты там шёл!

— Оя-оя, отрадно видеть, что твой боевой дух не пострадал, — Ястреб поднял руки в жесте поражения и невозмутимо направился дальше по коридору.

— Выздоравливай, — пожелал Бест Джинс и закрыл дверь.

— Я ещё не простил утке тот финт в первый день стажировки у Старателя, — ответил Бакуго на немой вопрос в глазах своей девушки.

— Мать говорит, он многое сделал для того, чтобы операция по захвату на вилле Гунга и больнице Джакку стала возможной. Всё-таки, он долгое время был шпионом у Лиги. Думаю, он многим пожертвовал ради мира.

— Ну и чё, мне его теперь за всё простить что ли? Ещё чего. Все герои чем-то жертвуют ради мира, — Кацуки недовольно дёрнул плечом. — Не нравится он мне, и всё тут.

— Я разве тебя осуждала? Я просто поделилась информацией, — Айра ласково погладила его по руке. — Я думаю, тебе нужно хорошенько отдохнуть.

— Не хочу разлёживаться.

В этот момент дверь в палату снова открылась, и вошли медсестра и врач. Хагакурэ помахала из коридора и исчезла. Айру тоже выставили на время осмотра, так что она облокотилась о стену в коридоре и ожидала.

Бакуго выписали только на следующий день, после визита Исцеляющей девочки. Его родители так и не приехали повторно — были заняты переездом в Юэй, как и родители всех остальных учеников. Мать Айры, однако, выбрала местом переезда академию Шикецу, поскольку «Держать две одинаковые причуды в одном месте — бессмысленная растрата», и Айра была с ней абсолютно согласна. Лучше, если они будут защищать две разные школы. К тому же, отец технически числился как «проживающий в Юэй», так что по сути, она была не одна. Хотя одноклассники, конечно, её жалели, ведь всё ещё ничего об этом не знали.

Люди на все лады хаяли героев, они желали получить успокоения и уверенность, но герои, как образ, умерли в тот день, когда Старатель, Ястреб и Бест Джинс провели пресс-конференцию, которую от них требовали, и подтвердили почти все обвинения в свой адрес. Отвратительное отношение к семье, старший-сын злодей, отец-преступник у Ястреба и то, что он убил Твайса из Лиги Злодеев…

Множество героев покинуло свои посты, не справившись с психологическими последствиями случившейся трагедии. Они чувствовали себя виноватыми, беспомощными, бессильными, и не могли справиться с давлением общества. Многие из тех, кто привык просто ловить преступников по городу, столкнулись с катастрофой невиданного масштаба. Столкнулись с тем, что врачи выбирали, кого они будут спасать, а кого нет. Люди, доставленные до медпункта, кричали, молили о помощи и умирали, не получив медицинской помощи, хотя их достали из-под завала и доставили вовремя.

Люди умирали и у них на руках. Чувство, что ты ничем не можешь помочь, как бы ни пытался… одно из самых отвратительных на свете. Даже герои, некогда входившие в топ десять, оставили свои посты. Страна давно не сталкивалась с таким кадровым голодом в столь востребованной профессии.

Особенно в такое неспокойное время.

Все За Одного сбежал из Тартара, прихватив с собой множество заключённых там отморозков. В ближайшие несколько дней пали все тюрьмы для одарённых, Япония погружалась в хаос, но те, кто ещё не сдался, отчаянно старались создать островки спокойствия в убежищах, созданных на территориях геройских школ.

Святой и непогрешимый образ героев, быть может, и был уничтожен, но всё ещё оставались люди, готовые бороться.

Люди, однако, продолжали возмущаться и оскорблять тех, кто всё ещё пытался сделать хоть что-то для их спасения. Слово «Герой» для многих больше не было тем, что вызывает восторг. У многих оно теперь вызывало скорее отторжение. И вся их ненависть выплёскивалась на тех, кто всё ещё продолжал быть героем. На таких же обычных людей, как и они. На тех, кто мог лишиться жизни в попытке избавить мир от двух особо опасных мудаков и их шайки психов, от преступников, массово вырвавшихся на свободу. Большая часть тех, кто сейчас находился в убежищах, не испытывал и капли благодарности. Они только требовали и требовали.

Конечно, не все были такими, но голоса недовольных, как всегда, звучали громче. Не удивительно, что многие из тех, кто носил звание «герой», оставляли свои посты. В конце концов, мать была права, когда говорила, что профессия героя это не просто обычная работа, в какую её превратили. Это призвание. И стремление, которое держится на желании спасать жизни других несмотря ни на что. Спасать, не ожидая благодарности. Именно такие в строю героев и остались.

Вот только, менее грустной ситуация не становилась. Люди, которых ежедневно спасали герои, такие же люди, как они сами, ими же возведённые на пьедестал, забыли, что герои тоже нуждались в поддержке, несмотря на ошибки.

Но ради тех, кто понимает, и ради своих близких, они должны были сделать всё, чтобы победить. Всё, чтобы Япония могла вернуться к обычной жизни.

Весь класс 1-А поддерживал эту точку зрения. Однако среди них был тот, кто принял случившееся особенно близко к сердцу.

Мидория Идзуку не вернулся в Юэй.