Аято прекрасно знал: если дать Аяке слишком много свободы, она наворотит таких дел, что подчищать хвосты придётся основательно, и утомишься от этого куда сильнее, чем если бы ты всё проконтролировал. Во время охоты на Глаза Бога она едва не подвела их клан под трибунал. Стоило отлучиться по делам, и оставить сестру на пару месяцев, как даже Тома не смог прикрыть её идиотскую игру в политику, хотя очень старался. Ей нужен был муж, который проследит, что она не станет лезть туда, где ничего не понимает и не поймёт. При всех достоинствах сестры, её наивность, что он щепетильно сохранял, могла оказаться фатальным недостатком, когда дело касалось грязных игр за власть.

Но сестре незачем было пачкать в этом руке, пока жив он. И, Аято надеялся, что и не придётся. Теперь у него была Айла, и она, в отличие от сестры, намного лучше понимала, куда лезть не следовало. В крайнем случае вместе с Томой они сохранят клан достаточно долго, чтобы его ещё не родившийся наследник смог вырасти и взять бразды правления в свои руки. Было бы прекрасно, если бы ребёнок появился поскорее. В таком случае он сможет лично проследить, чтобы он приобрёл навыки, достаточные для выживания в Инадзуме.

Когда он обещал сестре, что позволит ей самой выбрать, за кого выходить замуж, Камисато Аято не ожидал, что каждый кандидат, на которого обратит внимание Аяка, окажется настолько сомнительным. Первый, пусть и надёжный друг, и достойный доверия человек, на десять лет старше, а второй… Детектив, принадлежащий комиссии Тэнрё, чьи цели вызывали сомнения. К тому же, он тоже был старше, пускай и всего на четыре года — Синканоин Хэйдзо было двадцать один. Хотя выглядел он, признаться, намного младше своего возраста, что часто вводило его собеседников в заблуждение.

О чём она только думала, когда выбирала, кому отдать своё сердце? Разве нет в Инадзуме сейчас кого-то более достойного?.. Ах, наверное, он слишком многого ждёт от сестры, которой лишь недавно исполнилось семнадцать.

«Может, Айла права, и стоило познакомить её с кем-то достойным заблаговременно?» — подумал Аято, недовольно постукивая пальцами по рукояти меча. Он стоял у окна, наблюдая за заходящим солнцем. — «Но с кем?»

Много ли существует вариантов, способных удовлетворить его требования и, что, несомненно, очень важно, прийтись по сердцу Аяке?

Хотя это влекло за собой определённые риски, необходимо тщательно обдумать вопрос. Возможно, стоит вернуть в Инадзуму Каэдэхара Кадзуху? Хотя его клан был разорён, этот восемнадцатилетний юноша был достоин этой фамилии больше, чем его покойный отец. Конечно, он отправился в странствия несколько лет назад, и с Инадзумой его связывают тяжёлые воспоминания, но… Если потянуть за правильные ниточки, и в нужный момент оказать помощь, можно было бы поспособствовать восстановлению клана Каэдэхара. Тот факт, что восстановление его репутации заодно ударит по Сангономии Кокоми, которая посмела использовать юношу как козла отпущения и прикрыть им свои грехи, был просто вишенкой на торте.

Аято не собирался прощать ей эту выходку. Продалась Фатуи, позволяла им творить бесчинства и после подставила одного из его вассалов… О, месть будет освежающе сладка, когда он разыграет все доказательства, что имеются на руках. Ватацуми придётся поумерить спесь и идти на уступки во многих вопросах. Он дождётся, когда эта жрица, по недоразумению ставшая политиком, и мнящая себя великим стратегом, заиграется ещё больше прежде, чем прижать её хвост и устроить показательную казнь её репутации.

В конце концов, Каэдэхара были одними из самых верных вассалов Камисато. Их потеря удручала. В прошлом Кадзуха отказался от помощи, распродал всё имущество клана, чтобы расплатиться с долгами, и отправился странствовать сначала по Инадзуме, а затем и вне её. Несомненно, сказывался тот факт, что что во время охоты на Глаза Бога, его лучший друг погиб от руки сёгуна. Бросил ей вызов и погиб, ничего не достигнув. Мальчишка был глубоко травмирован чередой неприятных событий, но судя по тому, что Аято видел во время прошлого фестиваля Иродори, первого после отмены указа Сакоку, благополучно с этим справился. Невзгоды только закалили его характер. Конечно, Сангономия после завершения охоты подпортила репутацию Кадзухи, свалив свои делишки с Фатуи на него, а он позволил и просто уехал, но… Вероятно, просто не видел смысла в её сохранении. Но если дать ему этот смысл…

К тому же, Каэдэхара Кадзуха высоко ценил честь и прекрасно знал, что такое долг, был способен поставить на кон свою жизнь ради достижения цели. После смерти друга он бежал из Инадзумы лишь за тем, чтобы вернуться вместе со знаменитым путешественником. Он не побоялся встать против сёгуна Райден во время восстания, и даже смог отразить её удар и уцелеть. Сумел пусть и на мгновение, но зажечь мёртвый электро Глаз Бога, имея свой собственный анемо… Грех разбрасываться таким талантом.

Как Сангономия вообще посмела оболгать нечто настолько невероятное ради того, чтобы не нести ответственности за делишки с Фатуи? Неужто не нашлось козла отпущение незначительнее? Таких людей следовало держать при себе. Учитывая, что Кадзуха сражался в восстании вместе с её армией, можно было считать, что он расположен к этой идиотке. «Гениальный стратег», как же. Не видит очевидных возможностей, когда они перед самым носом. Такую даже растаптывать скучно.

Да, определённо, стоило вернуть его обратно, и сделать так, чтобы он сам этого захотел. Найти его не составит труда. Он путешествовал уже больше трёх лет, и всё ещё числился во флоте капитана Бэй Доу, чей корабль должен был прибыть… Кажется, через месяц. Он наверняка прибудет с ними. Как раз к фестивалю в честь нового года. Как удачно.

Навести Аяку на нужные мысли сможет Айла. Нужно будет отправить их в правильное время прогуляться неподалёку у порта, и самому выйти, чтобы встретить капитана Бэй Доу. Он частенько так делал, чтобы оказать ей честь: видят Архонты, эта женщина заслуживала уважения, и следовало поддерживать с ней хорошие отношения. Каэдэхара Кадзуха даже не заметит, как ловушка захлопнется, а, когда поймёт, бежать будет уже поздно.

Большинство мужчин Инадзумы мечтает получить руку Камисато Аяки, ведь она является воплощением всех добродетелей, что так ценятся старыми семьями. Кроткость, нежность, самоотверженность, невинность. Идеальная благородная госпожа.

Даже если сестра однажды узнает о том, что он приложил к этому руку, то непременно простит — Аято был в этом уверен почти на сто процентов. Если Айла не проговорится, у неё не будет шансов узнать это через их семью. Он об этом позаботится. Впрочем, Кадзуха не дурак, и, скорее всего, догадается… Интересно, скажет ли об этом сестре? Что ж, он узнает об этом в тот момент, когда она придёт с претензиями. Если придёт.

Флот Бей Доу наверняка задержится, чтобы погулять и отдохнуть на фестивале в честь нового года. Одним из мероприятий необходимо сделать соревнование на мечах, и вынудить Кадзуху поучаствовать на глазах у Аяки. Кажется, она была впечатлена навыками Итэра во времена охоты на Глаза Бога. Это точно добавит ему очков в её глазах.

Аято заметил, что знаменитый путешественник из иного мира приглянулся к сестре, но, к счастью, тогда это не переросло дальше дружеской симпатии и восхищения. Да и он ушёл в другой регион почти сразу же — искать свою сестру, да спасать тех, кто в этом нуждается. До Аято доходили слухи, что он помог спасти Дендро Архонта, заточённого мудрецами в собственном храме. Несомненно, такая выдающаяся личность могла бы быть полезной, но Аято слишком хорошо знал, что личность такого масштаба плохо поддаётся контролю, непредсказуема и слишком неоднозначна. К тому же, неизвестно, останется ли Итэр в Тейвате, когда достигнет желаемого.

Нет, Каэдэхара Кадзуха, несомненно, лучший вариант из всех возможных.

«К тому же, у Кадзухи и Итэра похожая внешность, фигура, и, можно даже сказать, что их характеры в чём-то схожи. Это может сыграть свою роль, ведь Хэйдзо на него совсем не похож. Если путешественник прибудет на фестиваль, это тоже можно будет использовать. Думаю, он достаточно благороден, чтобы не обнадёживать мою сестру. Я могу прозрачно намекнуть ему, что стоит ей отказать, если он не собирается жениться и жить здесь. Раз он ушёл из Инадзумы не раздумывая, очевидно, он не питает к сестре романтических чувств. Если бы питал, писал бы хоть иногда, но я точно знаю, что писем не было. Да… Мне нужен план. Синканоин Хейдзо может не мечтать о том, что ему удастся одурачить мою Аяку».

Из мыслей Аято выдернул звук шагов — так ходила только Айла. Он обернулся, едва услышав стук в дверь.

— Заходи.

— Ты ещё не закончил? Уже довольно поздно, — девушка вошла, неся в руках поднос с чаем, а он отвернулся от окна, убирая руку с меча. — Может, хотя бы прервёшься на чай? Ужин был два часа назад.

— Я закончил, но чай с тобой с удовольствием выпью.

Сначала она старалась не беспокоить его днём лишний раз, и, хотя своевременно обновляла икебану в его кабинете, приходила в основном только по делу. Конечно, она никогда не отказывала ему в близости, если он был инициатором, но сама от работы обычно не отвлекала. Только если видела, что он не в духе, старалась немного поднять настроение. Он довольно быстро заметил закономерности.

Однако с тех пор, как он вернулся с Ватацуми, она стала частенько сама приносить ему чай по несколько раз за день, исправно отыгрывая роль излишне заботливой жены.

«Отыгрывая ли?»

Айла была прелестной в своём желании сделать его жизнь комфортнее, и откровенно трогательной, когда хотела приласкать и утешить. Этого не было в контракте, и она была совершенно не обязана быть с ним ласковой, но с самой брачной ночи вела себя так, словно хочет наладить отношения, насколько это возможно.

Сначала он подозревал её в злом умысле, и проверял всеми доступными способами при каждом удобном случае, изучая реакции, пытаясь подловить на лжи, но сейчас, спустя несколько месяцев после свадьбы, мог точно сказать, что злого умысла не было. Иной, определённо, был.

Аято заметил это через пару месяцев после свадьбы, и тогда списал на заблуждения, но… Взгляд жены, когда она думала, что он не видит, иногда казался ему… странным.

«Возможно, она не так расчётлива, как я предполагал», — подумал он, наблюдая за тем как Айла расставляет чашки и разливает чай. Он неспешно прошёл к низкому столику, по привычке следя за каждым её действием. Если бы спросили, он легко бы ответил, как именно она наклоняет чайник, в какую сторону обычно разворачивает его носик, когда возвращает на поднос, как наклоняет голову прежде, чем поправить выбившиеся из причёски волосы. Камисато Аято досконально изучил привычки своей жены, и отлично знал каждый мелкий жест, о которых, он был уверен, она даже не задумывалась.

Если в будущем что-то изменится или её, не дай Бог, подменят, он станет первым, кто заметит несоответствия. Аято не собирался давать никому из своих врагов ни шанса на удар в спину. Иной раз он умышленно подставлялся ради достижения цели, но только тогда, когда был уверен, что учёл всё возможное.

— Думаю, твоя идея подослать к моей сестре достойного кандидата неплоха, но лишена тонкости, — для разнообразия решил поделиться мыслями Аято, опускаясь на диванчик и небрежно откидываясь на спинку.

— Ты думал об этом с прошлых выходных?

— Прошло всего пару дней, — отмахнулся Аято. Эти дни он не столько размышлял, сколько наблюдал за сестрой. — Пожалуй, мне потребуется твоя помощь. Можно разыграть операцию «влюблённость» тоньше, и создать необходимые условия для знакомства. Дальше, учитывая настроение Аяки, она справится сама. Я уверен, кандидат, которого я считаю достойным, заинтересует мою сестру больше, чем этот подозрительный детектив.

— Ты хочешь, чтобы я навела её на нужные мысли?

— Именно так. Как в прошлом ты восхваляла Тому, также похвали его после встречи. Правильными словами, чтобы моя дорогая сестра задумалась. Уверен, ты с этим справишься, — Аято взял в руки чашку и вдохнул аромат чая. Сегодня, кажется, был с мятой. —Ты ведь так любишь хвалить других мужчин. Даже тех, кого совсем не знаешь, — он не удержался и всё-таки воткнул шпильку на тему Хейдзо.

На самом деле, Аято и сам не мог объяснить, почему его так раздражали лестные отзывы о других. В той «сцене ревности», какую он разыграл сразу же после свадьбы, было больше настоящих чувств, чем ему бы хотелось. Естественно, он не собирался в этом признаваться.

Девушка удивлённо вскинула брови и, слегка наклонив голову, улыбнулась. Она делала так всякий раз, когда испытывала лёгкое раздражение. Услышанное ей явно не нравилось.

— Неужели идеальный господин Камисато ревнует? — поинтересовалась она, тоже беря в руки чашку и делая глоток.

— Скорее, раздражён. Ты ведь даже помогла ему увести мою сестру прямо у меня из-под носа. Очевидно, ты не согласна с моим мнением о Хэйдзо.

— Я заботилась о твоей репутации, а не об его удобстве. В конце концов, мы находились на людной улице, а ты становишься… Излишне чувствительным, когда дело касается сестры, — Айла вздохнула, продолжая пить чай. — Я всегда на твоей стороне, и никакое сочувствие к окружающим этого не изменит. К тому же, я ничего не знаю об этом Хэйдзо. Если ты считаешь, что он опасен, я тебе, разумеется, верю.

— Это действительно так?

— Действительно так. Если ты считаешь, что зря приоткрыл колпачок стеклянной оранжереи, в которой держишь сестру, я сделаю, как ты хочешь. Не нужно сомневаться в моей способности соблюдать наш контракт, дорогой муж.

Айле, на самом деле, было глубоко всё равно, с кем именно в итоге станет жить Камисато Аяка. Куда больше её волновало настроение её брата, потому что именно ей предстояло с ним жить.

— Разве желание уберечь сестру от фатальных ошибок — преступление? — полюбопытствовал Аято, внимательно наблюдая за её выражением лица. — Я всю жизнь заботился о её благополучии и собираюсь делать так и впредь.

— Это её жизнь и её ошибки. Но я понимаю, что ты не хочешь смотреть на её страдания. Возможно, беззаботная жизнь, лишённая разочарований космических масштабов, не так уж плоха. Но разве тебе не хочется увидеть, как она расправляет крылья?

— Я не стану мешать ей расправлять крылья, просто немного скорректирую направление полёта. Всё должно произойти таким образом, чтобы Аяка решила, что сама сделала нужный выбор, — Аято неспешно провёл пальцами по краю чашки. — Однажды я оставил ей слишком много свободы, и это едва не привело клан Камисато к уничтожению. Моя сестра имеет множество достоинств, но её представления о мире едва ли совпадают с реальностью.

— Разве не ты об этом позаботился?

— Я, — он усмехнулся. — Люди, подобные ей, не должны пачкаться в грязи. Жизненный путь моей сестры будет светлым и безоблачным, насколько это возможно. Я не хочу, чтобы она лишалась веры в людей, — Аято поставил чашку на стол. — Она не вынесет такую жизнь.

— Мне кажется, ты немного недооцениваешь свою сестру. Я думаю, она достаточно сильная.

Стоило только Аято нахмуриться, как девушка добавила:

— Но я понимаю, о чём ты. Наверное, в глубине души ты мечтаешь о спокойной жизни.

— Мечтать о несбыточном бессмысленно. Я вполне доволен своей жизнью, — честно ответил Аято. Для разнообразия, в таких тривиальных вопросах можно было избежать лжи или полуправды.

Судя по выражению лица, она сочла его ответ ложью. Так забавно. Люди никогда не хотят верить в правду, если она не совпадает с их представлением о ней.

Но Айла выглядела так, словно искренне беспокоилась. Аято мысленно сложил эту деталь в свою копилку «странных звоночков». Как жена она вела себя безупречно, и позволяла ему столько, сколько ни одна супруга по контракту позволять бы не стала. Разве что она… Была в него влюблена.

Влюблённость усложнила бы их отношения. Влюблённые женщины легко разочаровывались и превращались в мстительных духов во плоти, когда ожидания не совпадали с действительностью. Аято не собирался тешить себя надеждами, что в случае с Айлой всё будет не так.

Чувства сложно предсказать. Чувства непостоянны.

Он не знал, что ощутит, если получит подтверждение своих догадок. Радость? Или разочарование?

Однако стоило признать: чем больше он спрашивал, не хочет ли она сказать ему что-то ещё, тем нестерпимее становилось желание услышать определённый ответ.

В конце концов, Камисато Аято всего лишь человек.